39
Гарри сидел как громом пораженный. Он, верно, ослышался... Может, это сон... Но нет... Преподаватели и ученики — все устремили на него изумленные взгляды.
Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри.
Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.
Гарри повернулся к Рону с Гермионой. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты.
— Это не я бросил в Кубок свое имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я.
Рон с Гермионой ответили ему не менее растерянным и испуганным взглядом.
Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.
— Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда.
— Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув.
Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь — шагать еще и шагать! С профессорского стола на Гарри смотрели его ошарашенные родители и Ремус, а Сириус смотрел куда-то вдаль перед собой, нахмурив брови. Жужжание становилось все громче, взоры всех сопровождали его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он посмотрел прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.
— Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнес директор.
Гарри двинулся вдоль стола. Прошел мимо Хагрида, тот не подбодрил его, не подмигнул. Он был потрясен не меньше самого Гарри и смотрел, как все, — с недоумением. Если Хэйзел действительно законно стала чемпионом Турнира, то Гарри вообще не должен был быть им.
Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.
Лица на портретах повернулись к Гарри. Сморщенная, как печеное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.
Виктор Крам, Седрик Диггори, Флер Делакур и Хэйзел Гвин стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флер Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри, затем повернулась и Хэйзел
— В чем дело? — спросила Флер. — Надо вернуться в зал?
Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Как же им объяснить, что случилось? Он молча стоял и смотрел на трех чемпионов. Какие они все высокие, совсем взрослые!
-Гарри? Что случилось? Ты очень бледный - Хэйзел подошла к своему другу и положила руку ему на плечо, но тот все рано молча и растерянно смотрел на нее.
Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.
— Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, пятого чемпиона, участника Турнира!
Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Флер взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:
— О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен! - говорила француженка, пока Хэйзел смотрела на Гарри со смесью неуверенности и страха.
— Шутка! — Бэгмен еще не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.
Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик и Хэйзел пребывали в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась:
—Это ошибка. — В голосе ее звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он не на 7 курсе и ему не 17!
—Да, но случилось чудо. — Бэгмен потер гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка... думаю, теперь уже ничего нельзя поделать... Противоречит правилам. Вы обязаны... А Гарри придется приложить все усилия.
Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, мисс Дерибан, профессор МакГонагалл и профессор Снейп, Сириус, родители Гарри и Ремус,в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов.
— Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флер. — Они говорят, что этот гарсон тоже примет участие.
Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Маленький мальчик!
Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.
—Дамблёдорр! Что сие означает? — властно промолвила она.
—Я тоже хотел бы это знать! — поддержал француженок профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.
— Возможно — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флер. — Огвартс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо.
—Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.
—Каркаров, это все проделки Поттера, — вкрадчиво произнес Снейп, его черные глаза зло поблескивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила.
— Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снегг умолк и отошел в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры, пока происходила эта перепалка мисс Дерибан подошла к своей ученице и покровительственно положила руку ей на плечо.
Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков.
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя?
— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снейп ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?
— Нет, — твердо ответил Гарри.
— Он гово'гит неправду! — воскликнула мадам Максим.
Снейп тряхнул головой, и по его лицу расползлась змеиная улыбка.
—Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешался Джеймс — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
—Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.
— Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор.
—Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнул отец Гарри — Все это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И он смерил Снейпа презрительным взглядом.
—Мистер Крауч, мистер Бэгмен.— В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира? - Хэйзел переводила взгляд с Гарри на его родителей, с них на своего отца, который выглядел очень злым.
Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным тоном
—Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.
—Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен.
— Я настаиваю на том, чтобы увеличить число чемпионов из моей школы! — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его еще раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно!
—Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.
—Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать.
—Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос у двери. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен?
В комнату вошел Грюм и, хромая, подошел к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым правой ногой.
— Не согласен? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм.
Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но его выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки.
—Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. - Хэйзел нахмурилась, в ту ночь, когда она бросала свое имя в кубок Огня, кто-то действительно был там еще, кто-то из взрослых, но сейчас она уже ничего не могла вспомнить, чтобы понять кто именно это был.
—Значит, мсье успешно помог 'Огва'гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим своим французским акцентом
—Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию волшебников...
— Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я еще и слова от него не слышал.
—Ему чего делать п'готест! — топнула ножкой Флер Делакур. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т'гудились, мечтали стать чемпионом. Такая честь для всей школы. За тысячу галлеонов многие готовы отдать их жизнь!
—А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость.
После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение.
Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание:
—Грюм, старина, что вы такое говорите?!
—Как всем нам известно, Грюм считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешел к прямым оскорблениям. — Ему всюду мерещится опасность. Небось и студентам то же самое внушает. Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Темных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее, кого брать на работу...
—Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой!
—А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплеснула ручищами.
—Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать четыре школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой пятой школы.
—Сдается мне, вы очень много об этом думал, — холодно заметила мисс Дерибан — Занятная гипотеза...
—Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. — В голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы темных сил. Вам бы следовало об этом помнить...
—Аластор! — предупреждающе остановил Грюма Дамблдор.
Гарри не понял было, к кому он обратился. Но мигом сообразил, вряд ли Грозный Глаз настоящее имя Грюма.
—Нам неизвестно, как это могло произойти, — обратился Дамблдор к присутствующим. — Но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ничего не остается...
—Но Дамблё-дорр...
— Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать.
Но мадам Максим не проронила больше ни слова, она просто потрясывалась от гнева. И не только она. Снегг был готов лопнуть от ярости, Каркаров злился не меньше, Сириус тоже был зол, но не настолько, чтобы трястись. Один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением.
— Ну что ж, — потер он руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?
— Да, да... Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур...
Он подошел к камину. И Хэйзел подумала, что глава министерского департамента тяжело болен. Вокруг глаз залегли глубокие тени. Тонкую, как папиросная бумага, кожу избороздили морщины. На Кубке мира он выглядел куда лучше.
—Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это все, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору.
—Да, все. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с легким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке?
—Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остается молодой Уэзерби... большой энтузиаст... по правде говоря, даже слишком большой...
—Ну хотя бы выпейте на дорогу — предложил Дамблдор.
—Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе.
—Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч.
—Профессор Каркаров, мадам Максим, от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь?
Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флер, и они быстро пошли к двери, что-то лопоча по-французски. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти.
— Гарри, Седрик, советую вам сейчас же идти к себе, — улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. — Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Пуффендуй горят желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и веселое столпотворение.
Гарри глянул на Седрика, тот кивнул, и оба двинулись к двери.
Вскоре вышли все профессора, остались только Сириус Блэк , мисс Дерибан и Хэйзел. Сирус неожиданно заговорил:
-Эээ, мисс?
-Дерибан- мягко и нежно сказала директриса
-Да, не могли бы вы оставить нас на пару минут? Я хотел бы поговорить с мисс Гвин о тренировках - он старался выглядеть как можно более добрым и милым
-О! Конечно, конечно! Разговаривайте, мне все равно нужно идти - она повернулась к своей подопечной и не обратила внимание на ее тревожный взгляд - Зайди ко мне завтра после завтрака, примерно в 10, хорошо? - и не дождавшись ответа она вышла из комнаты, оставив их вдвоем...
Хэйзел медленно повернулась к своему отцу, тот взмахнул палочкой и наложил заглушающие чары на комнату. Теперь он смотрел на нее:
-Чем ты думала, когда клала свое имя в огонь?! Тебе жить надоело?! - он кричал так громко, что стены вокруг затряслись, худенькая девочка вздрогнула от криков, в голове проносились воспоминания, она отчаянно моргала, пытаясь прогнать их из головы - ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!!!!
-А КАКАЯ ТЕБЕ РАЗНИЦА! - закричала девочка в ответ
- Я... Я... Я...
-МОЙ ОТЕЦ? МОЙ ОТЕЦ, КОТОРЫЙ ПРОПАДАЛ ЧЕРТ ЗНАЕТ ГДЕ 9 ЛЕТ?! ТЫ БОИШЬСЯ НАЗВАТЬ СЕБЯ ОТЦОМ И ПРАВИЛЬНО ДЕЛАЕШЬ! ЧТО ЭТО ЗА РОДИТЕЛИ, КОТОРЫЕ БРОСАЮТ СВОИХ ДЕТЕЙ НА УЛИЦЕ? - по щекам черноволосой девочки текли злые слезы - ДУМАЕШЬ ПОЧЕМУ У ТЕБЯ НИКАК НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ ПОЙМАТЬ МЕНЯ ДЛЯ РАЗГОВОРА? ХОЧЕШЬ УСЛЫШАТЬ ОТВЕТ? Я САМА УХОДИЛА! Я НЕ НАСТОЛЬКО ГЛУПА, ЧТОБЫ ВЕСТИСЬ НА ВСЕ ТВОИ УЛОВКИ!
-КАК ТЫ СО СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?! Я ТВОЙ ОТЕЦ!- взревел мужчина, пока волосы его дочки пылали огнем
-МОЙ ОТЕЦ? ГДЕ ТЫ БЫЛ РАНЬШЕ, МОЙ ОТЕЦ? ПРИШЕЛ, КОГДА Я ПОЛУЧИЛА СЛАВУ И ДЕНЬГИ? ИЛИ ЧТО?! ТЫ С МОЕГО ПЕРВОГО КУРСА ЗНАЛ, ЧТО ЭТО Я, НО НЕ ПОДОШЕЛ КО МНЕ! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО Я ПРОШЛА? НЕТ! ТЫ МНЕ НИКТО! - она развернулась и направилась к двери, чтобы выйти из комнаты, но сильная рука потянула ее назад и развернула ее, а потом на ее лице вспыхнул огонь - он ударил ее по лицу, и казалось,что он не осознавал, что делает, пока не увидел реакцию дочки: ее глаза стали красными, а слезы еще сильнее лились из глаз - ТАК ОТЦЫ СЕБЯ НЕ ВЕДУТ! ГДЕ ТЫ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ НОРМАЛЬНЫЕ РОДИТЕЛИ БИЛИ СВОИХ ДЕТЕЙ?! ЕЩЕ РАЗ ПОВТОРЯЮ, ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ СО МНОЙ! КОНЕЧНО, СО СТОРОНЫ КАЖЕТСЯ, ЧТО Я ПРЕКРАСНО ЖИВУ, КОНЕЧНО, НО ЭТО НЕ ТА..
-А ЧТО ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ В ТВОЕЙ ЖИЗНИ?! -Сириус опять вскипел - У ТЕБЯ ВСЕ ПРЕКРАСНО! ДЕНЬГИ, СЛАВА, ПУТЕШЕСТВИЯ, СЕМЬ.. -он осекся при последнем слове
- Семья? - прохрипела она - Где моя семья была, когда случилось это? - она задрала кофту и обнажила белый длинный шрам на животе - А это? - она повернулась спиной, там был огромный ожог, покрывавший всю спину - Это еще не все... Где была моя семья? Где был ты, моя мать, крестные? Где?! - Сириус жалел о всех своих словах, в его глазах стояли слезы - А теперь, первым делом ты кричишь на меня и бьешь, вместо того, чтобы извинится, да? Извинится за то, что я жила без любви, семьи и друзей, в ужасных условиях... Но нет, правильно, ты решил, что накричать на меня и побить- лучший вариант, что я сразу тебя прощу и побегу к тебе с распростертыми объятиями? Ты ошибся.... На самом деле, я хотела поговорить с тобой и узнать, почему ты и мама бросили меня черт знает где, но знаешь что - она заглянула прямо ему в глаза - Я теперь не хочу, мне все равно...
-Лира! Лира нет! Прости меня! - он протянул руки туда, где только что стояла его дочь, но теперь там был только воздух, Сириус выбежал в коридор и пошел искать свою дочь.
А его дочь стояла сбоку от двери, скрытая чарами невидимости, которые применила невербально. Теперь она могла выплакать все свои накопившиеся обиды.
___
Я плакала пока писала ссору Сириуса и Хэйзел((
Поправка: я не помню, но вроде, я писала, что к Хэйзел нормально относились в приюте, но теперь решила, что над ней издевались так, что знайте это