Стесняшка
Комната была наполнена лишь прерывистым дыханием и тихим стоном. Настя стояла на четвереньках на их большой кровати, её спина выгибалась под ритмичными, властными толчками Димы. Он держал её за бедра, его пальцы впивались в её кожу, направляя её движения. Она была уже на грани, её всё тело напряглось в ожидании разрядки.
— Папочка... я скоро... — выдохнула она, и её рука потянулась вниз, чтобы помочь себе, ускорить нарастающую волну.
Но он был быстрее. Лёгкий, но звонкий шлепок по её ягодице заставил её вздрогнуть и одёрнуть руку.
—Не торопись, зайка, — его голос был низким и хриплым от возбуждения. — Всё идёт как надо.
Он одной рукой продолжал двигаться, а другой сжал её сосок, заставив её громко вскрикнуть от смеси боли и наслаждения. Она закатила глаза, теряя контроль, и тогда он убрал руку с её груди и сам коснулся её клитора. Точные, выверенные круговые движения его пальцев стали той последней каплей, которая свела её с ума.
Всё её тело затряслось в мощном, продолжительном оргазме. Она громко закричала, не в силах сдерживаться, и рухнула на живот, беспомощная и обессиленная, пытаясь отдышаться. Её конвульсии и стоны стали для него финальным сигналом. Он с глухим стоном закончил сразу за ней, его тело на мгновение окаменело, а затем тяжело рухнуло рядом.
Несколько минут они просто лежали, отходя от бушующих чувств. Потом Настя, всё ещё дрожа, пошевелилась и придвинулась к нему, как всегда, ища утешения и closeness. Она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо, а свою ногу закинув поверх его ног. Его рука сразу же обняла её, прижимая к себе.
Он первым нарушил тишину, его пальцы нежно водили по её потной спине.
—Всё в порядке, малыш? Я не слишком груб был? — он поцеловал её в мокрый висок.
— Нет... — её голос был сиплым. — Всё было идеально, папочка. Как всегда.
Они полежали молча, и постепенно дыхание их выровнялось. Настя начала водить своими тонкими пальчиками по его торсу, скользя по рельефу мышц, ощущая шрамы и родинки, которые знала наизусть. Её рука медленно, почти неосознанно, сползла ниже, к его уже мягкому члену. Она ласкала его легкими, сонными движениями, чувствуя, как он отзывается на её прикосновения едва заметной пульсацией.
Но в какой-то момент её пальцы соскользнули чуть дальше и нечаянно коснулись его мошонки. Она мгновенно смутилась, резко одёрнула руку и прижала её к его груди, как бы извиняясь.
Дима тихо рассмеялся, чувствуя, как она зарылась носом ему в плечо.
—Что такое, котёнок? Испугалась? — он поймал её смущённую ручку своей большой ладонью и мягко, но настойчиво вернул её обратно, положив на свои яички. — Это же просто часть меня. Ничего страшного.
— Я не... я случайно... — она пыталась вытащить руку, но он не отпускал.
— Если тебе интересно — трогай, — его голос был спокойным и ободряющим. — Мне приятно. Ты можешь исследовать меня всю, как хочешь. Я весь твой.
Настя, вся пылая от стыда, но и поддавшись любопытству, слегка, совсем осторожно, сжала их в ладони, чувствуя их вес и нежную текстуру кожи. Потом, будто спохватившись, снова убрала руку, но на этот раз просто положила её ему на живот.
Он снова засмеялся, добрым, тёплым смехом, и крепче обнял её.
—Ну что ты как маленькая. Всё хорошо. Это абсолютно нормально.
Она что-то смущённо промычала ему в плечо, и он понял, что ей нужно время, чтобы привыкнуть к такой степени близости. Он наклонился и поцеловал её в макушку, потом в губы — долго, нежно и успокаивающе.
— Спи, моя любопытная зайка, — прошептал он. — Я никуда не денусь. И исследовать меня ты сможешь ещё очень долго.