Первый раз
Они сидели в тишине гостиной, освещённой только мягким светом торшера. Настя устроилась у него на коленях, лицом к нему, её бёдра обхватывали его талию. Она была без трусиков и штанов, её голая кожа прижималась к его мягким домашним шортам. Она обняла его за шею, уткнувшись лицом в его плечо, как будто ища защиты и опоры. Он одной рукой нежно гладил её по спине, убаюкивающе водя ладонью от поясницы до лопаток.
— Всё хорошо, зайка, расслабься, — его голос был низким и спокойным, как тёплое молоко перед сном.
Его другая рука, смазанная прохладным лубрикантом, осторожно скользнула между её ягодиц. Пальцы нашли напряжённое мышечное кольцо и начали мягко наносить скользкую прохладу, массируя и подготавливая.
—Сейчас я просто помажу, — шептал он ей на ухо, чувствуя, как она вздрагивает. — Всё хорошо.
Затем он начал растягивать её пальцами, действуя медленно и методично.
—Сейчас будет немного давления, малыш. Дыши, выдыхай и расслабляйся. Вот так, моя умничка.
Она сначала инстинктивно сжалась, её пальцы впились ему в плечи.
—Ты-ты будешь... вставлять? — прошептала она, и в её голосе прозвучала тревога.
— Только пробочку, маленькую, — успокаивал он, не прекращая своих нежных движений. — Ту, которую ты любишь. Мы же с ней дружим, да?
Постепенно, под его ласковыми словами и уверенными руками, она начала расслабляться, её тело стало более податливым. Он растягивал её бережно, но тщательно, думая о её будущем комфорте.
Потом он взял с дивана небольшую силиконовую пробку, щедро смазал её и поднёс к её анусу. Она снова резко сжалась, словно пружина.
— Ой, нет... страшно, — выпалила она, пряча лицо у него на шее.
Он сразу же остановился, отложил пробку в сторону и обеими руками обнял её, прижимая к себе.
—Шшш, что страшно, зайка? Мы же уже много раз так делали. В чём дело? — он целовал её в висок, в щёку, гладил по спине.
— Я не знаю... в такой позе... первый раз... — она всхлипнула. — Я тебя не вижу... и чувствую себя... очень беззащитной.
— Ах вот оно что, — он тихо засмеялся, не как над ней, а с пониманием. — Моя скромница. Но я же с тобой. Я же держу тебя. Я никуда не денусь. — Он похлопал её по попке, скорее успокаивающе, чем в наказание. — Всё будет хорошо. Я обещаю. Давай попробуем? Если что — сразу скажешь, и мы остановимся.
Она кивнула, всё ещё не выпуская его из объятий. Он снова взял пробку и поднёс к ней.
—Готовься, малыш. Сейчас будет небольшое давление. Дыши. Вот так. Ты молодец. Очень хорошо расслабляешься.
Он начал вводить её, миллиметр за миллиметром, постоянно следя за её дыханием, за малейшим напряжением в её теле. Она стонала ему в плечо — тихие, сдавленные звуки, смесь discomfort и доверия. Каждый раз, когда её мышцы сжимались слишком сильно, он останавливался, гладил её по попе и шептал слова ободрения.
— Вот и всё... почти вошла... моя хорошая девочка... какая же ты у меня смелая...
Когда пробка наконец полностью скрылась внутри, она издала глубокий, дрожащий вздох и полностью обмякла в его объятиях, вся взмокшая от усилия.
Он рассмеялся, счастливый и гордый, и крепко прижал её к себе.
—Ну вот видишь? Всё получилось. Ты справилась. Я тобой горжусь.
Он не стал её отпускать сразу, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям в этой позе. Они так и сидели несколько минут — она, обнимая его за шею и тяжело дыша, он — нежно гладя её по спине и попке, покрывая её плечи и шею лёгкими поцелуями.
— Ну как? Всё ещё страшно? — тихо спросил он.
—Нет... — она выдохнула и наконец подняла на него глаза. — Теперь... даже приятно.
— Вот и умничка, — он поцеловал её в губы — долго, нежно и с любовью. — Теперь мы можем посидеть так, сколько захочешь. Пока ты не привыкнешь.