Игра на выбывание

Было что-то странное в том, чтобы скрывать отношения. Никогда прежде Нил этого не делал, напротив, в его окружении было принято откровенно флиртовать при всех, даже если вы не встречаетесь. Показывать симпатии, даже ложные, открыто проявлять неприязнь, даже если ее на самом деле не было, — вот что было для него нормой. Лик-Уилмердинг был большой театральной сценой, где каждый играл отведенную ему социальную роль. Нилу досталась роль красавчика-баскетболиста, пусть и не самого популярного в школе, но вполне себе уверенного второстепенного героя. Он исправно играл свою роль, встречаясь с чирлидершами, участвуя в вечеринках и соревнуясь в гонках с друзьями. Единственный раз, когда он скрывал отношения, — это их недолговечный обреченный роман с Джулией. Просто потому, что он не хотел втягивать ее на эту освещенную искусственную сцену. Да и сама Джулс охотнее наблюдала за событиями из-за кулис, посмеиваясь и кидаясь попкорном в нерадивых деревянных актеров.

Впрочем, в Каслмонте тоже был небольшой дешевенький театр. Джим и Лиз пытались создавать вокруг себя ауру короля и королевы школы, их команды охотно подыгрывали им, а остальные не мешали. Возвращение Бэнкс в команду и так вызвало ажиотаж в кругу чирлидерш, так что не удивительно, что Кристин не хотела больше привлекать внимания.

— Почему ты думаешь, что кому-то не плевать на нас? — спросил по глупости Нил, и Крис смерила его насмешливым взглядом.

— Ты сейчас серьезно? Да на тебя половина баскетбольной и половина чирлидерской команды заглядывается. А ты, между прочим, еще и аппетит им подогреваешь своим флиртом.

— Эй, я не специально! Я со всеми так общаюсь!

— Да я знаю, — отмахнулась Крис, наблюдая, как из-за угла появляются Оливия и Фрэнк. Ее подруга сияла, как начищенная золотая монета, глядя на них двоих. Нил склонился к уху Кристин, пока они еще были наедине.

— Так ты ревнуешь?

Крис дернулась и отпихнула от себя лицо Нила, которое оказалось слишком близко. Он усмехнулся — хоть она и пыталась скрыть смущение, выходило это не особо хорошо.

— Еще чего!

Довольно глядя на ее покрасневшие уши, Нил выпрямился и запихнул руки в карманы. Если она будет так реагировать на любое его действие в присутствии посторонних, эта игра обещает быть увлекательной. Когда Оливия и Фрэнк остановились рядом, улыбка на лице Макбрайд была такой широкой, что казалось, еще чуть-чуть — и она лопнет.

— Ну? И что? — вместо приветствия, нетерпеливо спросила она, явно имея в виду, что же теперь между Нилом и Кристин. Они переглянулись и почти синхронно пожали плечами.

— Ничего, — буркнула Крис, закатывая глаза. — Ничего особенного.

— Ничего особенного?! — чуть не задохнулась от возмущения Оливия. — Да вы вчера...

Крис в мгновение оказалась рядом и закрыла ей ладонью рот, по-дружески приобнимая за шею. Некоторое время Оливия что-то негодующе мычала, но вскоре сдалась. Нил переглянулся с Фрэнком и понял, что для него тоже не секрет то, что видела Оливия. В этом, впрочем, он не сомневался. Что известно Оливии — известно и Фрэнку. Впрочем, он был не из болтливых, так что можно быть уверенным в том, что слухи дальше их круга не уйдут.

Недовольная, но все же замолчавшая Оливия обиженно взглянула на Нила исподлобья. Он виновато развел руками, но не мог сдержать улыбки. Кристин, одержавшая победу, отступила от подруги и недовольно поправила на плече рюкзак. Усмехнувшись, Фрэнк привлек к себе надувшуюся Оливию и ободряюще потрепал по волосам.

— Не дави на них, Олив. Всему свое время.

— Вот именно, — поддакнула Кристин, но Фрэнк перебил ее, сделав вид, что не услышал.

— Тем более посмотрю на эту довольную улыбку сытого рыжего кота. Уверен, все в порядке.

Нил поспешно попытался стереть с лица предательскую улыбку, но она так и норовила вылезти снова. Оливия взглянула на него еще раз, недоверчиво, но более спокойно. Кристин, выругавшись, легонько ударила Нила по плечу, прошипев сквозь зубы: «Предатель». Но и ее театрально-сердитый вид не мог скрыть явственно просачивающегося смущения.

— Ладно, живите пока, — смилостивилась Оливия. — Лучше скажите, как у вас успехи с биологией. Если вы оба ее завалите, будет уже не смешно.

Переглянувшись с Кристин, Нил понял по ее вытянувшемуся лицу, что она тоже совершенно забыла про сегодняшнюю пересдачу теста. Конспекты, которые она вчера ему передала, лежали нетронутыми в его рюкзаке.

— У нас еще есть время до обеда, — утешил Нил то ли себя, то ли Кристин, то ли мамочку Оливию. — Успеем что-нибудь повторить.

— Ладно, ладно, я вам помогу, — усмехнулся Фрэнк, для которого биология была чуть ли не вторым родным языком. — Но придется, конечно, устроить прям марш-бросок по темам. У нас есть время до первого урока, так что начнем прямо сейчас. Вы готовы, дети?

— Да, капитан, — нестройным унылым хором отозвались Нил и Кристин.

***

Нилу нравилось, как изменился взгляд Крис, направленный на него. Прежде он был полон враждебности, недоверия и раздражения. Ее глаза были колючими, холодными и даже немного презрительными. Быть может потому, что он смотрел на нее издалека? Вблизи Кристин оказалась совсем другой. И ее глаза — теплые, больше даже медовые, нежели карие, смотрели с некоей непонятной ему надеждой и теплом.

Все еще с трудом верилось, что он смог пробраться ей в душу сквозь все заборы и препятствия. Иногда он все еще ловил во взгляде Крис легкое недоверие. Мол, «я что, сплю?» Нил задавался тем же вопросом. И чтобы убедиться в том, что это не сон, он раз за разом прикасался к Крис, в любой подходящий момент. Когда передавал бланки с тестами или поправлял выбившиеся из хвостика волосы, когда помогал застегнуть шлем, хотя она сама научилась с этим ловко справляться, или когда она просто проходила мимо. Когда они оставались наедине, обнимал ее или брал за руку. Каждый раз, когда он делал это, сердце на мгновение замирало — вдруг оттолкнет?

Но Кристин не отталкивала его больше. Она перестала упрямиться и сопротивляться чувствам, которые они делили на двоих. Иногда Нила пугало, с какой силой они захлестывали его и уносили в бушующий водоворот. Ему приходилось размыкать объятия, потому что он боялся, что обнимет ее так сильно, что случайно задушит. Когда целовал на прощание, заставлял себя оторваться от ее губ, чтобы не позволить себе большего, чего ему безусловно хотелось бы, но к чему Крис явно еще не была готова. Хотя иногда в такие моменты он замечал мелькнувшее в ее взгляде легкое разочарование.

Нил почти бросил курить — Кристин стала новой, гораздо более сильной зависимостью, на которую он с радостью подсел. Иногда он думал, могло ли сложиться иначе? И запрещал себе об этом думать, ведь важно было только то, что существует сейчас. Но он безусловно был благодарен Джулии, которая подтолкнула его к признанию и, по сути, сдвинула их отношения с места, придала им ускорение.

И с этим легким чувством внутри даже баскетбол стал даваться проще. Нил не замечал, как одна игра пролетает за другой — команда Каслмонта неизменно выигрывала один турнир за другим, и в зимний сезон вступала с тридцатью матчами за спиной и еще десятком — впереди. Женская команда не отставала — выигрывала соперников с разгромным счетом. Мистер и миссис Сезар определенно были довольны своими подопечными, и пообещали на время новогодних праздников устроить небольшой баскетбольный лагерь при школе, чтобы ребята не растеряли настроя.

Новогодние праздники... Конец семестра подобрался так быстро, Нил и моргнуть не успел. В Калифорнии, где нет ярко выраженной смены сезонов, о наступлении зимы говорили лишь участившиеся дожди да чуть более холодные ночи. Но Нилу невольно вспомнились его привычные зимние каникулы — их они с друзьями и командой проводили на зимних курортах в Европе, катаясь на сноубордах и лыжах, ощущая зиму настоящей зимой. В этом году все будет совершенно иначе. Но Нил решил не загадывать на будущее.

— Как мы отмечаем Рождество? — переспросила Кристин, отрывась от домашки. — Обычно, ужинаем у Макбрайдов и смотрим рождественские фильмы.

Они сидели на ее небольшой кухне — Нил готовился к итоговому тесту по истории, а Крис поспешно переписывала конспекты по физике, милостиво врученные ей Оливией. Джек вместе со Стэном играли во дворе под присмотром миссис Дэвис, и в приоткрытое окно доносились их довольные крики и визги. Эта маленькая кухонька Бэнксов, пропахшая сырным супом и жареным беконом, прогретая солнцем и присутствием Кристин была самым прекрасным местом на свете. Из гостиной доносились приглушенные разговоры — мальчишки не выключили телевизор, и там сейчас в сотый раз крутился, кажется, мультфильм про Джеки-Чана. Крис, притянув к груди одно колено, тороплива чертила что-то в тетради — аж карандаш скрипел.

Невольно Нил замер, любуясь отблесками ее оливковой кожи в лучах солнца. Если присмотреться, казалось, в текстуру кожи вплетены тоненькие золотые нити — они и сияют на солнце, наполняя Кристин каким-то внутренним светом. Темные волосы, небрежно перехваченные резинкой, были перекинуты через плечо — то самое, с которого сползла широкая лямка домашней майки. Нил поспешил отвести взгляд, но он, как назло, упал на оголенную острую коленку, притянутую к груди. До этого он даже не думал о том, насколько короткие шорты Кристин носит дома — намного короче даже тех, в которых играет в баскетбол. И сейчас, когда она сидела в такой позе, они и вовсе скрывались где-то под полами длинной майки. Той самой, которую Нилу нестерпимо захотелось снять.

— А что, ты хочешь провести это Рождество с нами? — с улыбкой спросила Крис, отрывая взгляд от конспектов.

Нил не успел ответить. Резкий звонкий удар в стекло заставил их обоих вздрогнуть. Кристин обернулась и, тихонько выругавшись, подошла к окну, опираясь о подоконник.

— Джек! Сколько раз я просила не бросать камушки в окно! Однажды ты попадешь в слабое место, и стекло просто рассыпется.

— Прости! — в голосе младшего брата Крис не было и капли раскаяния. — Мы пойдем к Стэну смотреть документалку про динозавров. Не теряй меня!

— Хорошо, но чтобы через два часа был дома, за столом, и ел свой ужин, — проворчала Кристин. Проводив мальчишек взглядом и убедившись, что те скрылись за соседней дверью, она со вздохом прикрыла окно и развернулась к Нилу, совершенно очарованному ею в этот момент.

Ему вдруг подумалось, что абсолютно все, что он сделал — пошел против отца, сбежал, поступил в Каслмонт — было только ради этого момента. Ради того, чтобы он очутился на маленькой тесной кухне с Кристин. Не ради баскетбола, ради нее. Ради ее улыбки, подаренной ему, пока она садилась обратно на свой стул. Ради ее легкого прикосновения, когда она решила примостить ногу на его стуле для удобства и для этого пришлось подлезть под его ногу пальцами. Кристин собиралась вернуться к конспектам, но заметила пристальный взгляд Нила и отложила карандаш.

— Что такое?

Даже если бы он был искусным красноречивым оратором, не смог бы описать всех чувств, что накрывали его сейчас с головой. Впервые в своей жизни Нил почувствовал себя на своем месте. Кто же знал, что это место окажется не в богатых апартаментах Сан-Франциско, а на кухне — даже не целого, а половины — домика в Окленде? И это чувство мурашками пробежалось по пальцам правой руки, которую Крис накрыла своей ладонью, и растаяло где-то в груди, укореняясь там.

— Нил?

Он перехватил ее руку и притянул Кристин к себе, практически заставляя сесть к себе на колени. Крис, впрочем, была явно не против и лишь рассмеялась, обвивая его шею руками. Но вместо поцелуя Нил крепко обнял ее, утыкаясь носом ей в плечо. Он пытался вобрать в себя весь ее аромат — запах кожи и мятного шампуня, кофейных зерен и даже того самого сырного супа, который остывал сейчас на плите. Так пахла Кристин, так пах дома, который он нашел в ней. Таким был аромат любви — обезоруживающей и совершенно прекрасной.

— Знаешь, я готов так вечность просидеть, — признался Нил спустя несколько минут, зарываясь лицом в ее волосы.

— Есть только одна проблема, — возразила Крис, выпутываясь из его объятий. — У меня затекла нога.

С протяжным вздохом Нил выпустил ее из объятий, но все равно задержал за руку, не отпуская далеко от себя. Видимо, он выглядел слишком расстроенным, потому что Крис вдруг наклонилась и быстро чмокнула его в губы. Настроение тут же улучшилось. И правда, чего вечность сидеть на одном месте, когда есть еще множество разных вещей, которыми они могут заниматься вместе?

— Кажется, я обещал приготовить вам с Джеком шарлотку?

— Я думала, что ты уже не вспомнишь. Вообще удивлена, откуда ты знаешь, как ее готовить.

— Я не совсем бесполезный, — хохотнул Нил, отпуская руку Кристин и залезая сначала в шкафчики, а потом в холодильник. — Удивительно, у тебя даже все для нее есть.

— Мало ли, когда сам Николас Туллер захочет приготовить мне шарлотку.

Нил сморщился при упоминании своего настоящего имени.

— Прошу, не называй меня так. Не хочу иметь с ЭТИМ ничего общего.

— Хорошо, Нил Каспер О'Тул, — тут же исправилась Крис, снова усаживаясь за конспекты.

— Так-то лучше. Знаешь, почему я взял такое второе имя?

— Потому что ты в детстве любил мультфильм про маленькое дружелюбное привидение?

— Бинго!

— Серьезно?

Кристин расхохоталась в голос, а Нил повязал на поясе белый фартук, чтобы не испачкаться в муке. Он демонстративно указал на фартук, чем вызвал новый приступ смеха.

— По-моему, похож, — усмехнулся он, возвращаясь к готовке.

— Получается, у нас сегодня будет призрачная шарлотка?

Нил поднял в руках лопатку, поправил несуществующие очки на носу и тоном строгой учительницы поправил Крис:

— Самая вкусная призрачная шарлотка.

— А вот и посмотрим!

— А вот и посмотрим, — передразнил ее Нил и вернулся к готовке.

Он раньше ни для кого не готовил шарлотку по рецепту матери. Даже ей самой. Так что оставалось лишь надеяться, что кулинар из него все же неплохой.

***

В ближайшие выходные было запланировано их первое настоящее свидание. Игры в этом году уже закончились, тренировок стало меньше — мистер и миссис Сезар дали ребятам возможность передохнуть, подготовиться к итоговым тестам и, в конце концов, подготовиться к праздникам. Медленно, но уверенно подползал конец декабря. Несмотря на этот факт, погода была теплой и ясной, пусть с прохладным северным ветром, но достаточно теплая, чтобы не носить курток. Пожалуй, за это Калифорнию можно было любить.

Впервые Нил был не на байке — Кристин хотела в парк Чабот, а поскольку он был обширным, было множество разных путей вернуться обратно. В мотоцикле необходимость отпадала, тем более, что если идти пешком — можно еще лишний час провести вместе. Хотя, конечно, Нилу нравилось, как Кристин, сидя за ним на байке, обнимала его талию, напрочь игнорируя пассажирские ручки. Она как-то случайно призналась, что делала это намеренно. Просто потому что так казалось надежнее.

Нил улыбнулся своим мыслям и на ходу вытащил телефон. Он вышел слишком рано, так что успеет как раз дойти до дома Бэнксов и перехватить Кристин у выхода.

Нил:

Мне так не терпелось тебя увидеть, что я уже на пути к тебе

Нил:

Это не подкат, если что.

Нил:

Я просто не хочу, чтобы мы разминулись

Нил:

Ты где?

Кристин почему-то молчала. Странно, обычно она всегда держит телефон под рукой. Можно, конечно, позвонить, но Крис не любит звонки. Да и он уже был почти рядом. Уткнувшись в телефон и строча очередное сообщение, Нил переходил перекресток Бёрч-стрит и Девяностой авеню, когда ему навстречу вылетел черный седан. Круто вильнув, словно водитель в последнее мгновение заметил Нила, автомобиль резко затормозил и, развернувшись на девяносто градусов, остановился прямо поперек дороги.

В салоне громко играла музыка, отдаваясь басами в барабанных перепонках даже у Нила, и он не представлял, что же должно было происходить с ушами сидящих внутри людей. Когда седан остановился на мгновение, Нил обреченно подумал, что сейчас водитель этой криво тонированной машины вылезет бить ему морду, за то, что не смотрит по сторонам. Но в то же мгновение, когда мотор снова взревел и Нил облегченно выдохнул, заднее боковое стекло вдруг брызнуло осколками, выбитое изнутри. Наружу вырвался оглушающий грохот музыки, перекрывающий чей-то крик. Смуглая нога в белом кроссовке мелькнула в разбитом окне, зацепившись на торчащие в раме осколки, и ее тут же запихнули обратно, потеряв в этой схватке кроссовок.

Все произошло так быстро, что Нил едва успел осознать происходящее, — и седан рванул с места в сторону Хайленда. Лишь в последнее мгновение резкий удар сердца вывел Нила из ступора, и он рванул было следом, но все, что успел заметить — это автомобильный номер, отпечатавшийся в мозгу раскаленным клеймом. 6MDV006. Но стоило седану только скрыться из виду, как Нила захлестнула волна паники. «Нет, этого не может быть,» — стучала в голове судорожная мысль.

Он дернулся сначала в сторону, где скрылся автомобиль, и понял, насколько он бесполезен без байка. Дернулся было в сторону дома Кристин, но и в этом не было смысла. Лихорадочный взгляд замер на кроссовке, оставшемся валяться прямо посреди пустого перекрестка. Капли крови ярко выделялись на белой ткани.

«Этого не может быть,» — судорожно повторял про себя Нил, как сомнамбула, подходя к нему и беря кроссовок в руки.

Справа на кроссовке виднелось нарисованное желтым несмываемым маркером солнышко. Джек нарисовал его месяц назад, и Кристин жаловалась, что никак не получается оттереть его.

— Нет, черт побери, нет! — дрожащие пальцы чуть не выронили телефон, когда он принялся набирать номер. — Этого просто не может быть...

— О'Тул? — удивленный голос офицера Макбрайда доносился сквозь вату, заложившую уши. Нил сам не мог поверить в то, что собирался произнести.

— Кристин, — голос подвел его, сорвавшись. — Кристин похитили.

Белый кроссовок с нарисованным желтым солнцем на боку выскользнул из его пальцев и упал на дорогу. Этого не должно было произойти. Он... не смог защитить Кристин.