Глава 10 «Ложь»
Дайтаро продолжал ходить в школу, не смотря на своё состояние. Из-за постоянного беспокойства о маме, он не спал ночами, боялся, что им позвонят и скажут, что она умерла. Но плохо было не только ему.
В тот день, ему пришлось самому всё объяснять Дайжиро, так как отец остался в больнице с мамой, а тётя была просто не в состоянии что-либо говорить. Дайжиро плакал очень сильно и долго, надеясь, что всё обойдётся, что всё будет хорошо... В тот день Дайтаро проигнорировал все звонки и сообщения своих друзей, ответив только Укаю, что не сможет помочь Хинате и Кагеяме с учёбой.
В школе ребята из клуба, конечно же, налетели на него с расспросами, но пришлось ответить, что просто плохо себя чувствовал и избегал контакта, чтобы никого не заразить. Эта отговорка не понравилась только двум людям - их связующему и Шоё. Они помнили, как их друг стартанул в неизвестном направлении, какие у него были глаза при разговоре по телефону, но ответ силой они решили не выбивать.
Дайтаро всё чаще смотрел в телефон, проверяя сообщения и звонки, вдруг что-то важное. Его тревожность поднялась на столько, что он реагировал на каждый резкий звук.
В школу и из школы Дайтаро стал ходить один, так как боялся, что расскажет всё Тобио, как только тот спросит. Кагеяма естественно это заметил, но ничего не говорил.
***
В пятницу Карасуно поехали на долгожданную игру. Уже неделю мама в больнице. Тренер, видя в каком состоянии Ясуда почти не выпускал его на игру, всецело доверив роль либеро - Ю.
Крики поддержки оглушали Дайтару. Он чувствовал себя ещё более подавленно и ничтожно, сидя в запасных уже второй раунд.
- Тренер! Прошу, выпустите меня! - поклонившись попросил он.
- Хорошо, - Укай не стал спорить или что-то расспрашивать, просто согласился.
Забирая у Дайтаро табличку с номером, Нишиноя пожелал ему удачи и похлопал по плечу.
Только Дайтаро ступил за белую линию, как почувствовал, что площадка буквально горит от напряжения соперников. Новый игрок вызвал интерес у Ойкавы и тот, улыбнувшись, встал на подачу.
«Моя задача здесь - не дать мячу упасть как можно дольше. Я должен дать возможность Кагеяме и Хинате провернуть их трюк», - похлопав себя по щекам, Дайтаро впервые за несколько дней забыл о матери и сосредоточился на другом. На победе.
Сильная подача Тору чуть не отшибла либеро руки, но мяч всё же остался в игре. Счёт постоянно скакал, как и напряжение. Хинату несколько раз, как и Кагеяму сажали на скамейку, а вот Ясуда продолжал играть. Игрокам казалось, что его руки обхватывают всю площадку, но к сожалению, это не помогло...
Карасуно проиграла... в последнем сете подачи Ойкавы стали агрессивнее, как будто он пытался тем самым сказать: «Пора с этим заканчивать».
- Мы проиграли? - чуть ли не задыхаясь произнёс Ясуда, смотря на счёт. Руки были красные, пульс бился так сильно, что аж глаза прыгали.
- Тц! - Кагеяма был одновременно и недовольным, и уставшим. Подойдя к сокомандникам, он сказал - Но мы обязательно выиграем следующую игру, а за ней и остальные!
- Непривычно от тебя такое слышать, - слабо улыбнулся Сугавара, после чего они пошли строится.
***
Укай пообещал устроить разбор полётов в понедельник и весь оставшийся путь они ехали в тишине. Кто-то уснул, кто-то всё ещё размышлял над игрой. Ясуда сел в самый конец автобуса один и включил наушники, постепенно засыпая.
В этот раз Дайтаро не мог не пойти с Кагеямой одной дорогой. Матч уже напрочь вылетел из головы у обоих. Тобио наконец-то удалось выцепить Ясуду для разговора.
- Что произошло? - наконец спросил он.
- Да, играл я так себе, согласен. Буду стараться лучше, - Дайтаро сделал вид, что не понял вопроса, и крепко сжал лямку сумки.
- Я не про это, - Тобио остановился. В слабом свете фонаря было сложно понять выражение лица, но по тону Дайтаро понял, что он раздражён.
- Я не могу пока что рассказать об этом...
- Если тебя мучают кошмары, то...
- Нет. Дело не в этом. Спасибо, что беспокоишься.
Ответ Кагеяму крайне не устроил. В груди всё сжалось.
- Когда выносить это всё станет совсем невыносимо, напиши, я обязательно приду, - Тобио обнял Дайтаро, а тот вжался в его объятия в ответ.
«Я хочу, но не могу сказать. Тебе не нужны сои проблемы. Я не хочу тебя нагружать...», - утыкаясь в спортивную кофту друга думал Ясуда.
***
Дома его уже ждал отец. Из-за долгого нахождения в больнице он сильно осунулся, лицо было уже не такое яркое и живое, но он пытался поддерживать своих домочадцев улыбкой, хоть и слабой, а порой и вовсе деланой.
Дайтаро всё чаще стал замечать, что в гардеробе отца была лишь одежда, полностью покрывающая руки и шею. Если он рисовал, то одевал лёгкую рубашку, а под неё водолазку, если было холодно, то сверху добавлялся лонгслив. Отец не носил короткие штаны или шорты, исключительно блинные брюки или спортивные штаны. Он стал уходить на работу позже, возвращаться раньше, часто игнорировать телефонные звонки, говоря, что это не важно.
В какой-то момент Дайтаро понял, что что-то не так. Он не знал о жизни отца почти ничего, кроме родословной линии. Возможно сейчас отец нуждался в поддержке, а Дайтаро думал только о себе.
- Привет... - грустно проговорил Дайтаро, садясь на диване рядом с отцом.
- Привет, сынок. Как игра?
- Мы проиграли, но больше такого не повториться.
- Что ж, буду верить в вас.
- Пап.
- Да?
- На работе всё хорошо? - от такого вопроса, отец замер, словно пытаясь переварить слова, - Только не ври, пожалуйста.
- Давай я расскажу тебе чуть позже об этом? Тебе сейчас нужно как следует отдохнуть, - погладив сына по голове, отец отправился готовить ему еду.
Но вдруг в дверь настойчиво постучали. Губы отца дрогнули.
- Я пойду посмотрю кто там, - а в душе он молился, чтобы это был не тот, о ком он думает.
Из гостиной до Дайтаро донёсся следующий диалог:
- Иизаки! Почему ты не отвечаешь на звонки? - раздался низкий мужской голос.
- Я уже говорил тебе, что намерен прекратить это всё. И не кричи, у меня дети спят, - тон отца в миг стал холодным. Таким Дайтаро его ещё не слышал.
- Думаешь выплатил долг и можно жить себе припеваючи? А о других ты подумал? - было слышно, как кулак стукнулся об стенку.
- Мы это обговаривали. Я больше ничего тебе не должен, убирайся из моего дома.
- Мне кажется, что твой фиктивный брак зашёл слишком далеко!
«Фиктивный брак?? Что?», - сердце замерло. Дайтаро вскочил с дивана и каким-то чудом добежал до гостиной.
- В смысле фиктивный брак?! Папа, что это значит? - Дайтаро увидел в дверях высокого, накаченного мужчину, одетого во всё черное.
- Дайтаро, это! - начал было говорить отец, но незнакомец заткнул ему рот ладонью и начал говорить вместо него.
- То и значит. У семьи вашей матери было очень тяжёлое финансовое положение, и твой отец-добрячок согласился выйти за неё замуж из-за жалости. Её родители хотели внуков, так что, чтобы получились ВЫ, ей пришлось сильно напоить Иизаки.
Дайтаро не знал, что сказать, он просто остолбенело стоял на месте, смотрев на отца, но тот даже не попытался что-то сказать.
«Значит это правда? Тогда... всё моё детство было ложью? Иллюзия счастья, поддельные улыбки. Теперь всё ясно», - Дайтаро выбежал из дома в лёгких домашних тапочках, стараясь не слушать крики отца ему вдогонку.
Вся их семья была фальшивой.
Дайтаро не знал, кого ненавидеть, отца, за то, что не сказал, или мать, за то, что так поступила. Он не знал, кому теперь верить. Тётя тоже наверняка это знала, но скрывала...
Из глаз градом посыпались слёзы. Холодный ветер резал лицо и оголённые части тела. Вскоре гнев сменился на слабость и Дайтаро упал на асфальт, ободрав колени с локтями. Хотелось, чтобы всё это оказалось сном. Хотелось, чтобы мама и папа по-настоящему любили друг друга, все были здоровы и жили вместе, но нет, этого больше не будет...
Дайтаро не знал, сколько проплакал, прежде чем решился встать и пойти, но не домой, не сегодня...
***
Кагеяма сидел за столом и пытался сосредоточиться на уроках, но не получалось. Руки то и дело лезли в телефон проверить сообщения. И вот в очередной раз открывая телефон он увидел сообщение: «Я на крыльце». Вскочив с места Тобио ломанулся на улицу.
Дайтаро сидел на крыльце, опёршись головою о стенку и прижав к себе колени.
- Дайтаро, что случилось? Почему ты так легко одет? - Кагеяма сел напротив и стал разглядывать друга. Красные глаза, дрожащие губы, он явно не в состоянии что-либо говорить, - Пойдём в дом.
Придерживая Дайтаро за плечи, Тобио довёл его до ванной, принёс новую одежду и медикаменты. Обработав ссадины, Тобио спросил:
- У меня дома никого нет, родители уехали к родственникам. Хочешь сегодня остаться у меня?
Ответом послужил медленный кивок.
- Тогда пойдём, я постелю тебе постель.
Держа дрожащую руку Ясуды, Кагеяма понимал, что случилось что-то серьёзное. На свою кровать он положил гостя, а себе достал футон на пол и только собирался его развернуть, как Дайтаро подал голос:
- Нет, не разворачивай. Поспи со мной, пожалуйста...- слова были выговорены тихо, с явным волнением.
- Хорошо.
Лёжа на кровати, они просто смотрели друг на друга. У Дайтаро не было сил что-либо рассказывать, ему нужно было, чтобы кто-то просто был рядом. В наглую пододвинувшись к Кагеяме почти в плотную, он упёрся лбом в его грудь.
- Прости мне такое моё поведение. Это больше не повториться.
- Всё хорошо, - спокойно ответил Тобио, поглаживая Дайтаро по голове, - Я всегда рядом.
«Я всегда рядом», - это ещё одна его фраза, которую Дайтаро никогда не забудет.
В объятиях Тобио, Ясуда быстро успокоился, преодолев вторую волну истерики. Тепло чужого тела убаюкивало Дайтару, и вскоре он уснул.
Сегодня был слишком тяжёлый день.
***
Иизаки сидел на крыльце дома и нервно покуривал сигарету. Несколько минут назад ему написал Кагеяма Тобио: «Не волнуйтесь, Дайтаро будет ночевать у меня».
- Я думал, ты бросил курить.
- Тацуя, заткнись, - прорычал Иизаки на незваного гостя, - Вообще зачем ты здесь? Я вернул тебе долг, а ты хочешь окончательно меня добить, разрушив семью?
- Ты сам-то себя слышишь? Той женщине нужны были только деньги от тебя, она использовала тебя как вещь. Мива ничем не отличается от меня.
Третий окурок полетел на землю. Иизаки уже полез за четвёртой сигаретой, но его руку перехватили. Холодный взгляд чёрных глаз словно пронзил Иизаки.
- Даже если и так, то что? Как я должен был сказать об этом детям?
- А ты рассказал из-за чего тебя уволили?
- Н-нет...
- Ясно. Расскажешь, когда жёнушка умрёт? - Тацуя взял одну сигарету и прикурил.
- Не говори о Миве в таком тоне. Хоть наш брак и был фиктивный, но я не потерплю такого отношения к ней. И нет, я буду оттягивать этот разговор на столько долго, на сколько смогу.
- У тебя не получится скрывать это вечно.
- Я справлюсь.
- Посмотрим. А теперь поехали со мной, - за несколько затяжек Тацуя докурив сигарету, он заметил не понимающий взгляд Иизаки, - Свожу тебя в одно место.
Иизаки уже знал за несколько лет дружбы с этим человеком, что спорить с ним бесполезно. Если Иизаки откажется, то он просто насильно запихает его в машину. Сев на переднее кожаное сиденье Иизаки на автомате достал из бардачка свою чёрную маску и кепку.
Ехали они довольно долго, мимо уже закрытых магазинов и окон зданий. Когда машина остановилась, Тацуя вышел первым и открыл дверь Иизаки. Они приехали на набережную.
- Хочешь меня утопить? - усмехнулся Иизаки, потирая уставшие глаза.
- Нет, вода холодная.
- Мило с твоей стороны конечно.
- Пошли, - Тацуя взял Иизаки за руку. Он взял на столько аккуратно и нежно, что Иизаки даже удивился.
Они гуляли вдоль вымощенной тропинки. Погода была немного прохладной, от реки дул слабый морской ветерок. Тишина вокруг убаюкивала, но эту идиллию нарушил Тацуя:
- Я хочу кое-что сказать тебе. Но с начала пообещай, что не убежишь.
- Это зависит от ситуации, - Иизаки засунул руки в карманы жилетки.
- Нет, пообещай, - голос звучал настойчиво, но можно было расслышать нотки мольбы.
- Х-хорошо...