🏮第7章 «夢の裏側»🏮
«А что такое мечта для ребёнка и подростка?
Для ребёнка это, наверное, крылья. Возможность улететь от скучной реальности в мир, где живут говорящие животные и принцессы, где можно летать и творить чудеса. Мечта — это конфета, такая яркая и сладкая, обещающая невероятное удовольствие.
А для подростка? Мечта… Она становится серьёзнее, окрашивается в более сложные тона. Это уже не просто желание летать, а скорее — желание найти своё место под солнцем. Стать кем‑то важным, изменить мир, влюбить в себя, возможно, самого красивого парня. Мечта — это компас, показывающий путь в будущее, но такой туманный и неясный. Иногда она пугает своей недостижимостью, а иногда манит заманчивостью. И всё же без мечты в подростковом возрасте никак. Без неё жизнь становится пресной и бессмысленной», — размышляла я.
Открыв глаза, я устало вздохнула. Опять вижу мир в чёрно‑белых красках… Как же я устала жить такой жизнью! Хочу, чтобы эта болезнь ушла, и я начала ощущать яркие цвета во всём.
Я приподнялась с кровати. Киоко, увидев, что я проснулась, спрыгнул с подоконника и забрался ко мне на колени. Я начала гладить этот приятный, милый комок шерсти, который наполняет мои скучные дни немного забавными моментами.
М‑м‑м… Сколько я уже проспала? На часах было уже половина седьмого — в это время мама обычно возвращается домой в выходные. Убрав Киоко с колен, я встала с матраса и, подойдя к зеркалу, потрогала свои волосы.
«Блин, когда я их в последний раз мыла? Да и пахну, мягко говоря, не очень. Надо бы помыться», — подумала я.
***
Горячая вода обжигала кожу, смывая не только грязь, но и остатки дурных мыслей. Горячий пар наполнил ванную, словно пытаясь укрыть от серой реальности. Шампунь с ароматом лаванды немного успокоил, напомнил о лете и полевых цветах. После душа стало чуть легче дышать.
Накинув махровый халат, я отправилась на кухню. В холодильнике, как обычно, было пустовато. Заварила себе крепкий чай и достала вчерашний хлеб, сделав бутерброды. Смотреть в окно на унылый пейзаж не хотелось, поэтому я поднялась к себе в комнату и включила компьютер. Бесконечные новости и глупые ток‑шоу — ничего нового.
В дверь тихонько постучали. «Наверное, мама», — подумала я и пошла открывать.
На пороге стояла она — уставшая, но с тёплой улыбкой на лице.
— Привет, соня. Я тут по пути домой пирожков купила. Будешь?
Я кивнула и взяла из пакета один пирожок к чаю. Мама, пожелав мне хорошо провести время, ушла на кухню — разговаривать по телефону со своей давней школьной подругой.
Закрыв дверь, я села за компьютер. В голове неожиданно возникла ещё одна навязчивая мысль: «А ночью что я буду делать — не спать? Ох, боже, что я наделала! Как я теперь попаду в сон с кометами? Да, зря днём легла спать…
Пальцы забегали по клавиатуре, открывая одно окно за другим. Социальные сети, новостные ленты, сайты с фильмами — всё казалось одинаково серым и безжизненным, как и мир за окном. Взгляд зацепился за анонс онлайн‑курса по рисованию.
«Может быть?» — промелькнула слабая мысль. Но тут же я отбросила её: «Куда мне с моей болячкой до красок и холста?»
В комнату вернулся Киоко и потёрся о ногу, требуя внимания. Взяв кота на руки, я машинально стала его гладить, чувствуя, как успокаивающе действует его тепло. Внезапно в голову пришла идея: «А что, если попробовать написать что‑нибудь? Например, о своих размышлениях? О мечтах, о цвете, о жизни, в конце концов?»
Открыв текстовый редактор, я уставилась в пустой белый экран. Слова не шли, мысли путались. Но потом, вспомнив утреннее размышление о детских и подростковых мечтах, я начала печатать. О мечтах, которые — как крылья; о компасе, указывающем путь в туманное будущее; о желании видеть мир в ярких красках. Писала и чувствовала, как постепенно серый туман в голове немного рассеивается.
И затем я неожиданно поставила перед собой вопрос: «А у каждой мечты есть своя задняя сторона?» — и начала медленно печатать…
Наверное, да. Иначе бы она не была мечтой, а просто планом на завтра.
Я представляла себе Париж, кофе на Монмартре, восхищённые взгляды на мои картины… А вижу — заплеванные тротуары, толпы туристов с палками для селфи и ощущение, что я — всего лишь ещё один пыльный этюдник в этой гигантской галерее мира.
Мечты — это ведь проекции наших внутренних стремлений. И если стремишься к признанию, то боишься критики. Жаждешь свободы — страшишься одиночества. Может, творческим людям стоит перестать гнаться за этим идеализированным образом и просто… жить? Нарисовать этот чёртов вид на Эйфелеву башню, пусть даже в нём будет больше серого, чем лазури. Найти смысл не в чужом восхищении, а в собственном удовольствии от процесса. Ведь настоящая мечта — это не конечная точка, а сам путь.
И знаете, в этом новом подходе обнаруживается какая‑то неожиданная магия. Уже не надо соответствовать придуманному образу, не надо стараться угодить чьим‑то вкусам. Можно просто быть. С холста исчезает напыщенность, зато появляется живая, настоящая башня — со своим утренним туманом над ней, хриплыми голосами горожан и запахом свежевыпеченной еды.
И критика уже не кажется такой страшной. Ну да, может, кто‑то и скажет, что слишком много серого, что не хватает солнца. Но это — его взгляд. Мой Париж — такой. И он мне нравится.
А может, в этом и есть секрет счастья? В умении видеть красоту в несовершенстве, в принятии себя и окружающего мира со всеми его изъянами. И тогда даже самая заветная мечта становится не целью, а компасом, указывающим направление — направление к себе настоящему.
И, знаете, это освобождает. Как будто долго держал дыхание, а теперь, наконец, выдохнул. Больше не нужно лезть из кожи вон, чтобы заслужить одобрение, чтобы соответствовать придуманному идеалу. Можно просто наблюдать, чувствовать, дышать полной грудью и переносить это на холст.
Мир вокруг тоже преображается. В серых тонах, которые раньше казались унылыми, теперь видишь глубину и нюансы. В случайных прохожих — уникальные истории. В шуме города — свою мелодию. И даже в отражении в витрине — себя, настоящего, со всеми своими достоинствами и недостатками.
И вот уже рука художника сама тянется к кисти, чтобы запечатлеть этот новый мир, этот новый взгляд — без страха, без сомнений, просто потому, что хочется. Потому что это приносит радость. И, может быть, именно это и есть та самая настоящая мечта — не приз, а процесс; не цель, а путь.
Холст оживает. Мазки ложатся свободно, уверенно, отражая не только увиденное, но и прочувствованное. Больше нет навязчивой идеи сделать идеально, удивить, покорить. Есть только искреннее желание поделиться тем, что переполняет, — передать эту свободу и красоту простого, настоящего момента.
С каждым новым слоем краски, с каждой новой тенью и бликом ощущение освобождения только усиливается. Картина становится не просто отражением мира, а продолжением души — откровением, которое раньше было скрыто под слоем чужих ожиданий и собственных сомнений.
И пусть кто‑то увидит в этом только размазню, кто‑то — гениальное искусство. Это уже не важно. Важно то, что этот путь, этот процесс, наполненный радостью и искренностью, делает нас собой — настоящими. И этого достаточно. Это и есть наша мечта.
Продолжение следует…
Спасибо за звёзды и за комментарии! ❤️