Величественные двери ада
Том крепко обнял меня, его тепло ощущалось почти осязаемо.
— Прости, Ирэн... прости, дорогая... — Его голос был хриплым, полным сожаления.
Слезы наполнили мои глаза, и я сжала его ещё крепче. Сердце сжалось, будто кто-то сжал его в кулак.
— Мне так тебя не хватало... — прошептала я, едва слышно.
Том глубоко вдохнул запах моих волос, прижимая меня всё сильнее. Я его простила. Было ли это ошибкой? Моя гордость, разрушенная его блядскими словами, продержалась всего два месяца. Я знала, что не смогу двигаться дальше без него, но в то же время он был тем, кто мешал мне это сделать.
Он надеялся, что я прощу его, как только он обнимет меня, и угадал. Сейчас я вновь погружалась в фантазию.
— Том, я устала... — прошептала я, ноги подогнулись, и я упала на колени, заставив его последовать за мной. Он нежно поглаживал мою голову, а другой рукой крепко держал меня за плечо.
— Завтра тебя выпишут, ты уйдешь отсюда, — произнёс Том, его голос был странно спокойным. — А сейчас тебе нужно поспать, чтобы завтра хорошенько разобраться с врагами.
— А если и ты мой враг?
— Тогда и мне будет плохо, — он улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.
Он поднял меня с пола, донёс до кровати и аккуратно уложил. Потом сел на её край, наблюдая за мной.
— Мне пора.
— Спасибо... Я правда нуждалась в тебе, — призналась я, удивляясь своим словам.
Том повернулся, на его лице мелькнула озорная улыбка.
— Так ты признаешь, что без ума от меня?
— Признаю, — тихо ответила я, улыбаясь.
Парень исчез у меня на глазах, и я погрузилась в темноту. Утром, выполнив все свои обязательные утренние процедуры, я аккуратно присела на диван, чувствуя слабость, удивляясь, как сильно анемия может ослабить организм. Как только я села, в палату вошёл молодой человек с документами в руках.
— Госпожа Ирэн? — начал он с лёгкой робостью в голосе.
— Да, заходи, — ответила я, кивая ему.
Парень сел напротив меня, немного нервничая.
— Я буду вашей правой рукой. Меня зовут Рино.
— Приятно познакомиться, Рино. Ты, наверное, уже знаешь, кто я и как меня зовут, так что давай сразу к делу.
— К какому? — он робко перебрал документы в руках.
— Что за бумаги? — я терпеливо посмотрела на него, ожидая объяснений.
Рино слегка напрягся, но продолжил.
— Я узнал, что вас интересует дело смерти Даррена, а также вашей служанки...
— Саманты, — уточнила я, безразлично кивая.
— Да, Саманты.
— И чем же ты можешь мне помочь?
Рино быстро посмотрел на свои записи и, набрав воздуха в грудь, заговорил:
— Следы на его шее... Кажется, что парня пытались задушить верёвкой, не так ли?
— Всё так, — подтвердила я, не сводя с него глаз.
— Но недавно провели повторное вскрытие тела Даррена, и обнаружили, что он умер не из-за удушения.
— Что? — я нахмурилась, его слова удивили меня.
— Его отравили, примерно за 20 минут до того, как попытались задушить. Даррен умер от яда, который ему ввели в кровь. Я предполагаю, что его пытались убить три человека. Один стрелял в него, второй ввёл яд, а третий попытался задушить.
— Удушение и введение яда точно делали разные люди, — подтвердила я, нахмурившись.
— Да. Если бы это была одна группа, они бы обошлись одним ядом.
— А как насчёт Саманты? — спросила я, стараясь не показать, насколько важно для меня это было.
— Саманта действительно повесилась. Её тело вскрывали, заявили, что она умерла от удушения.
Я вздохнула, как будто это было хоть каким-то облегчением.
— Хотя бы в этом не замешаны мафии.
— Как вы и хотели, представительство не вмешивалось в эти дела, смерть этих двоих передали нам.
— Отлично... — прошептала я, кивая в знак одобрения. — Ты же знаешь все мафиозные кланы, которые «сотрудничают» с нами?
— Да, госпожа, знаю.
— Как ты думаешь, кто-то из них мог быть замешан?
Рино на секунду задумался, прежде чем ответить:
— Скорее да, чем нет. В мафии никому нельзя полностью доверять. Нужно быть начеку, вдруг кто-то решит воткнуть нож в спину.
— Что ещё? — спросила я, видя, что он что-то недоговаривает.
— На месте преступления нашли небольшую таблетку наркотика, который сейчас есть только у Гартманов.
— Слишком очевидная улика, не находишь?
— Да, госпожа, я тоже так подумал. Всё это выглядит слишком нарочито. Будто они хотят, чтобы мы подумали на Гартманов. Или... это действительно они.
Я кивнула, прищурив глаза.
— О, Гартманы вполне способны на такое. Но их отец в больнице, мать и сын уехали ,остаётся только Эмма.
— И что тогда? — настороженно спросил Рино.
— Тогда, после моего освобождения, мы навестим Гартманов. Нужно навестить кузину, — я усмехнулась, уже предвкушая следующую встречу.
Прошло несколько часов с момента ухода Рино, и вот я стояла у выхода из больницы с небольшой сумкой в руках. Внутри ощущалась странная легкость — не столько от того, что я покидала больничные стены, сколько от осознания того, что впереди меня ждет новая неизведанная глава. Словно мир вокруг, замерший на время моего заточения, наконец, снова начал двигаться.
Машина остановилась передо мной, и охранник молча помог положить вещи в багажник. За этой машиной скрывалась символика не просто движения к Эмме, но к ответам, к новой линии в моей борьбе. Рино, за рулем, переспросил:
— Как и договаривались, едем к госпоже Эмме?
Я кивнула, осматривая серое небо за окном. В воздухе витало нечто, наполняющее пространство тревогой и неясностью. Может быть, это были лишь мои мысли, но казалось, что сам город молча наблюдал за мной, готовясь раскрыть свои тайны.
Телефон неожиданно зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. Я не раздумывая ответила, и в трубке раздался знакомый голос Тома. На моем лице появилась непроизвольная улыбка.
— Наша мышка возвращается в свою норку? — услышала я его насмешливый тон.
— Возвращаюсь... да, — ответила я, чувствуя, как с его словами в голове всплывают воспоминания о наших разговорах, полных скрытого смысла.
— На улице прохладно, зима... а вот снега нет, — заметил он, как будто с какой-то философской грустью.
— Мне бы очень хотелось поехать в Канаду, — задумчиво произнесла я, глядя на голые деревья за окном.
— Успеем, успеем. Кстати, куда едешь? — его голос стал более серьёзным.
— К Эмме, кое-что узнала.
— Ищешь предателя?
— Да, ищу, — мои слова прозвучали тише, чем я ожидала, потому что в каждом из них скрывалась тень сомнения.
— Мы тоже этим занимаемся. Сейчас я проверяю некоторые участки земли, а после поеду на допрос, "допрос мафии", — добавил Том с обычной насмешкой в голосе.
— И как успехи?
— Пока никакие, детка.
— Надеюсь, я узнаю о предателе быстрее вас. Вы, Каулитцы, скрытные, вам всегда хочется всё утаить.
— Ты это скажи про Гартманов, — ответил он с привычной долей сарказма, и я услышала в его голосе усталост
Когда машина остановилась у ворот особняка Гартманов, я попрощалась с Томом и вышла наружу. Передо мной стоял дом, наполненный не только роскошью, но и слезами, предательством и обманом. Этот особняк был не просто зданием — он был символом всего того, что мы пытаемся спрятать в наших душах. Но даже самое тщательно скрываемое рано или поздно становится явным.
"Интересно, что ещё скрывает эта семья?" — подумала я, глядя на величественные двери, словно они могли в одно мгновение открыть путь к истине или, наоборот, затянуть меня в новые глубины тьмы.
Кто же может быть предателем 5 кланов?