21
Казутора уселся на байк и дождался девушку, а затем отъехал от дома и только потом спросил адрес. Они ехали пятнадцать минут, ловя ветер в лицо. Парню казалось, словно и ничего не было за два года. Все также рассекает, а сзади Кейтлин, которая всего один раз ездила с ним.
Они остановились у какого-то дома. Парень поправил пиджак и слез с байка, а потом подал руку девушке, что была в очаровательном платье.
Она поправляет юбку.
В окошке нервная няня развлекает ребёнка. Домик, чуть меньше семейства Баджи, они сняли на месяц на первое время ещё несколько дней назад.
Пройдя к двери, брюнетка открыла ее.
— Извините, пожалуйста... Думала смогу, но срочно вызвали!
— Забудьте, — отмахнулась Кейт, принимая малыша на руки. Няня улетучилась.
Кейт подходит к манежу и сажает мальчика в него, пихая игрушку. Малышу чуть больше года, выразительные золотистые глаза и родинка под глазом.
Парень, который зашёл следом, взглянул мутными глазами на ребенка, а затем на девушку.
— И чей пузатый? — он подошёл к ребенку, а затем взглянул на личико. — Чей?
Мальчик смотрит на Казутору и чмокает пустышкой во рту, потом на маму. Само спокойствие.
— Нагуляла вне брака. Так и пришлось выходить замуж, чтобы по миру не пустили.
— Сколько ему? — подводит он ее ближе к ответу, который его интересует.
— Почти полтора года... — отвечает спокойно и отходит, принявшись собирать игрушки, что малыш выкинул из манежа.
— Че, думаешь я тупой? Не вижу родинку? Не понимаю сколько ему? То есть, я в тебя кончил, заделал тебе ребенка, а ты в бега? Норм тебе, котенок?
Она цокает языком.
— Не собиралась я в бега. Уехала по делам, когда узнала, было уже поздно. Мать предложила замуж выйти. Не такое тебе будущее нужно, Казутора. Тебе учиться надо, нормальную девушку найти, а не вот это все.
— Господи... Ты дура... Просто... Я в шоке! — хватается он за голову, а после ставит руки на бока. — Я заделал тебе ребенка, а ты мне ничего не сказала! Абсолютно ничего! — рыкнул он в конце и развернулся к окну. — Ты развелась?
— Подала документы, перед тем как уехать. Муж из него получился еще хуже, чем бизнесмен. — Он досадно хмыкнула, а после вернулась к ребенку, ссыпая ему игрушки в ноги.
Малыш похихикал, после произнес что-то на своем детском и принялся играть.
— Как насчет того, чтобы стать моей? И только рот открой про учебу. Я задал вопрос и должен получить на него ответ.
Он все стоит спиной к ней, смотрит в окно и держит руки в карманах, прислушиваясь к звукам малыша.
— Сказала ведь, не нужно тебе это... — повторяет тихо, а сама только и думала об этом. Правильно ли было не говорить ему? Почему так злится? Ему не все равно?
Парень повернул голову и глянул на нее совсем не по-доброму. Но с каждым словом он менялся в лице.
— Тебе же конечно лучше знать, что мне нужно. Ты совсем не понимаешь, о чем я говорю? Я тебя люблю, не слышно? Хочешь, чтобы прокричал? Окей, но не при ребенке. Ещё с подгузника вылетит, испугается.
Он подходит к ней уже близко, кусает губы, а затем смотрит на мальчика.
— Я хочу быть твоим мужем и отцом пузатого. Совсем забыл спросить... Как его зовут?
— Иоичи... — она отводит взгляд в сторону, — подумала, что имя лучше дать японское...
— Ещё раз задаю вопрос, и я мать твою, хочу услышать внятный и понятный ответ. Ты станешь моей? — он смотрит на малыша. — А ты чё смотришь? Ах, да, отца видит, в ахуе сидит.
— Стану... — произносит тихо, обнимает за пояс и утыкается носом в его грудь. Совсем вырос мальчик. Больше не задиристый школьник, а будущий мужчина. Она его больше не бросит, не уйдет. Даже если совсем плохо будет все идти.
Ханемия на радостях написал Манами о таком событии. Просмотрев его сообщение, она с лёгкостью выдохнула и улыбнулась.
«Раз все хорошо, могу и я рассказать...»