Пепел [about V.Tsygankov]

Забежав в кабинет, я буквально сразу наткнулся на Прокопович, она сидела, подперев ладошкой подбородок: читала книгу. Такая спокойная, обыденная, казалось, этот мир и его порядки ее совершенно не волновали. Она отличалась от всех девушек, с которыми мне довелось познакомиться.

– Что насчет субботы? – спросил, усаживаясь рядом. Лика кинула на меня пустой, безэмоциональный взгляд, словно намекая, что у нее нет никакого желания отвечать на вопросы.

– Суббота – день уборки.

– Хорошо, – я повернулся, поставив локти по обе стороны от себя. А она как склоняла голову над учебником, так и продолжала склонять. Обычно девчонки реагируют иначе. – Как насчет воскресенья?

– Воскресенье – день домашки.

– Ты серьезно? – хмыкнул, поддев прядь каштановых волос пальцем. Откровенно говоря, я не помню, чтобы видел ее с распущенными: либо косы, либо хвост, ну и очки, конечно, дополняли Лике загадочности. Прокопович походила на тот Святой Грааль, который я пытался отыскать среди тысячи подделок. Она была для меня закрытой, но в то же время манящей книгой.

Лика тут же отодвинулась ближе к стенке, словно мое присутствие ее напрягало. Игры в недотрогу продолжались. А ведь как хорошо все начиналось утром, и надо ж было походу в столовую расписаться черной краской.

Я закатил глаза, раздражаясь на себя и пацанов за тем столом. Умеют же испортить настроение, идиоты.

– Ты меня отвлекаешь, можешь помолчать? – спросила Прокопович сухо, будто обращалась к постороннему человеку, а не ко мне.

– Слушай, ну они болваны, что ты из-за них обижаешься на меня?

Девчонка подняла голову, прищурившись: взгляд ее полыхал огнем, таким и убить можно. А говорят еще, девушки – милейшие существа. Хотя задор в глазах Лики мне однозначно нравился, подначивал, даже искушал в какой-то мере.

– У меня к тебе безумно много вопросов, – чуть наклонившись, прошептал практически ей в губы. Она робко опустила ресницы, старательно избегая моего взгляда. Попыталась в очередной раз создать между нами дистанцию, да только куда здесь двинешься или убежишь? Позади стена, впереди я.

– У меня нет на них ответов, – сказала Лика, с ее губ слетел грустный вздох.

– Или ты не хочешь мне их давать, – прошептал, заправляя прядь волос за ушко девчонке.

Мне до чертиков хотелось снять с нее очки, приподнять подбородок и как следует рассмотреть все то, что упустил за эти годы. Например, ямочки на щеках или маленькую родинку на мочке уха. Сердце и без того ныло, а сейчас, когда мы находились столь близко, окончательно провалилось в пропасть. Я вернулся в детство, в наше бесконечное лето, когда для счастья достаточно было свободной качели на площадке или карамельного петушка на палочке.

Почему же ты тогда меня оттолкнула?

– У-у, – завыли за спиной знакомые голоса. Я громко цокнул, совершенно не радуясь появлению друзей. Неужели нельзя было погулять еще минут десять?

Лика увернулась от меня, нервно проводя ладонью по шее. Я же откинулся на спинку стула, смущать Прокопович интересней наедине, в иных случаях она покрывается непроницаемым панцирем.

– Мы вам помешали? – пропел Судаков, вальяжной походкой проходя на свое место.

– Мы можем погулять, – усмехнулся Юрка Конев, он учился не в нашем классе, но входил в число моих близких друзей. Не очень общительный, но довольно компанейский парень, а еще хороший защитник. Всех нас объединял футбол.

– Вы бы так на поле гуляли, – буркнул я, старательно переводя тему.

– А что не так на поле? – удивился Жора, попадаясь на крючок.

– А кто, поджав хвост, пропустил два очка в последнем периоде?

– Да, Жорик, это было отстойно, – поддержал Юра.

Разговор плавно перешел в обсуждение игры, комбинаций, соперников. В кабинет начали возвращаться одноклассники: кто-то втиснулся в наш диалог, а кто-то с любопытством слушал истории великих «Воронов». Иногда я поглядывал боковым зрением на Лику, пока в один момент не заметил улыбку на ее губах.

Что-то екнуло, и я, вытащив телефон, написал ей сообщение. Лика потянулась к мобильному, глаза ее расширились, она осторожно глянула в мою сторону. В каждом движении девчонки прослеживалась неподдельная робость. И либо я окончательно отупел, либо мы оба хотели одного и того же: стать ближе друг к другу.

Надеюсь, в этот раз ты не столкнешь меня со скалы, Анжелика…

Остаток дня прошел довольно тихо: скучные темы на уроках, одноразовые разговоры и народ, чье внимание начинало напрягать. Мне хотелось уломать Лику на свидание, но одноклассники словно сошли с ума, окучивали нашу парту все перемены подряд. В итоге я упустил момент, когда Прокопович ускользнула из школы.

Но вечером, уже дома, валяясь на кровати после изнурительной тренировки, я напомнил девчонке о себе:

В.: «Не спишь, недотрога?»

Подождал минуты две и написал еще одно смс следом:

В.: «Что за игнор, я не понял? Вынуждаешь меня приехать по твою душеньку?»

Я сжимал телефон, прожигая экран и раздраженно дергая ногой. Девчонки не заставляют меня ждать, что за дела? Она ломает систему? И только спустя почти десять минут, ее величество соизволило ответить:

Л.: «Ты никак не успокоишься? Я была в душе, туда обычно с телефонами не ходят».

В.: «Очень даже ходят. Но ты еще маленькая, отложим эти откровения до лучших времен».

Л.: «Цыганков, что за пошлые намеки? Ты разучился разговаривать с нормальными девушками?».

Я засмеялся, перевернувшись на другую сторону подушки. За окном было темно, по подоконнику отбивал дождь, создавая какую-то особую атмосферу. Странно, конечно, умиляться глупой переписке. Но я так и представлял, с каким сарказмом она говорит эту фразу, как кривит губы и прищуривается.

В.: «Пошли в субботу или в воскресенье гулять? Научишь меня разговаривать с нормальными девушками».

Л.: «Я не знаю…»

Я задумался: что за неоднозначный ответ? Она хотела согласиться, но не могла, или это очередные игры в недотрогу? Проведя пальцем по подбородку, я напечатал сообщение:

В.: «Невозможно бегать вечно, Прокопович. Или есть что-то, чего я не знаю?»

Л.: «Ну… не все зависит от наших желаний»

Я задумчиво уставился в окно, вслушиваясь в шум дождя. Это ведь намек? Только на что она намекает? Родители не разрешат? Дядя Паша до сих пор точит зуб на моего отца, в этом что ли дело? Хотя, вполне возможно, он ведь не поздоровался тогда со мной, не посмотрел даже.

В.: «Но очень многое. Я могу как-то повлиять на твое решение?»

Л.: «Ты уже повлиял. Ладно, мне надо заниматься. Пока».

Несмотря на двоякий ответ, сдаваться я не планировал. На следующий день в очередной раз закинул удочку и снова получил «не знаю». Без всяких объяснений, что знатно бесило. С другой стороны, Лика а с каждым днем становилась более разговорчивой: на переменах она уже без смущения поддерживала со мной диалог да и на сообщения отвечала бодрей, а писал я, как полагается, каждый вечер, иногда по утрам.

От наших переписок веяло чем-то теплым, иногда они перетекали в легкий флирт, в такие минуты я особенно вдохновлялся. Чувствовал – симпатия взаимная.

Конечно, в классе народ заметил мое внимание к Лике. В четверг она шла из столовой, я нагнал ее возле дверей в кабинет, и мы стали невольными свидетелями разговора ребят, вернее подслушали.

– Капец, Цыган крутится возле этой очкастой деревенщины, – кинула Ленка с раздражением.

– Да он просто веселиться, нашел себе игрушку. Хотя странно, что такую, – выдала Оля.

Я посмотрел на Лику, она сжала булочку в тонких пальцах, улыбка сошла с ее губ.

– А может, его на экзотику потянуло? – не унимались девчонки. Про себя я подумал, что экзотика – это Ильинская или Звягина, уж с кем с кем, а с ними я бы не лег в кровать ни за какие заслуги. Одна походила на здоровенного мужика, вечно посылающего флюиды, другая крутилась возле каждого второго. Серьезно, и эти двое еще смеют стебаться над Анжеликой?

Разговоры меня знатно зацепили. Обычно я более сдержанный в плане сплетен о своей персоне, вон про нас с Катей до сих пор языками чешут. Но Лика… мне никогда не нравилось, когда о ней говорили плохо.

Руки сами сжались в кулаки, и только я планировал сделать шаг, пройтись по этим выскочкам, как Прокопович меня остановила. Она ухватилась за край кремовой толстовки и посмотрела так, что я готов был кинуть весь мир к ее ногам.

– Думаю, у меня получится в субботу. Не очень долго, час или два, но получится, – произнесла Лика, выбив кислород из моих легких. А потом уголки ее губ приподнялись, и я окончательно растерялся.

– Что? – спросил полушепотом. Вдруг показалось.

– Если твое предложение все еще в силе…

– Конечно! – выдохнул я, громче, чем полагалось. В ушах звучал пульс, в теле откуда-то возникла небывалая легкость, словно я одержал победу в самой сложной игре, словно забил трёхочковый десять, нет, двадцать раз подряд. Мне хотелось подхватить Лику и закружить в своих объятиях, до того был счастлив услышать долгожданное «да».

– Ну… пошли на урок? – прошептала она смущенно.

– Ну пошли, – усмехнулся я, ликуя внутри.