9
Туся и Лиза сидели в классе, где скоро должен был начаться урок математики, и болтали с Егором который зашел к ним на перемене. Он сидел на парте и ловко жонглировал Лизиными учениками и тетрадями, что приводило Тусю в неизъяснимый восторг. Вдруг открылась дверь и вбежал запыхавшийся Рябой.
- Пока вы тут прохлаждаетесь, там такие события происходят! - Он раскраснелся от бега и возбужденно размахивал руками.
- Сомневаюсь, что нечто по- настоящему интересное может происходить без нашего участия. - Туся томно подняла глаза на Егора.
Но Рябой как будто ее не слышал.
- Кажется, Сюсюке жить надоело, - наконец сказал он.
- Что? - От страха Лизины глаза округлились. - Он собирается покончить жизнь самоубийством?
- Нет - Рябой мотнул головой. - Но кажется этим все и закончится. Какой черт потянул меня спорить с ним, что он пройдет по карнизу от кабинета биологии до учительской и состроит завучу рожу! Взял Сюсюку на слабо, а тот и рад стараться.
- И что теперь? - испуганно спросила иза.
- А теперь он стоит посередине пути на виду у всей школы и не может ни шагу ступить. А вы сидите здесь и пропускаете такое зрелище.
Все, кто находился в классе, вскочили и побежали - не каждый день старшеклассник ломает себе шею.
- Надо позвонить в Службу спасения или пожарным, - забеспокоилась Лиза. - Я побегу позвоню...
- Не надо, Лиза, ты в таком состоянии, что не сможешь назвать адрес школы. Лучше я пойду, - сказала Туся и побежала в кабинет директора.
Сюсюка стоял на уровне четвертого этажа, и даже снизу можно было разглядеть, как дрожат у него колени. Он изо всех сил прижимался к белой стене, стараясь врасти в нее. Лиза видела только половину его бледного лица, и ей было мучительно больно оттого, что ему никак нельзя помочь.
Рябой был уже сам не рад, что затеял этот дурацкий спор, и теперь кричал, надрывая горло:
- Маленькими шагами двигайся вперед! Тебе осталось совсем немного! Иди, пока не потерял последние силы!
Егор приблизился к Рябому и властно сказал:
- Сейчас тебе лучше помолчать. Мы уже видим, к чему при водят твои советы. - А потом прокричал Сюсюке: - Стой на месте! Постарайся не двигаться! Скоро приедет помощь!
И действительно, вскоре послышалась сирена, и красная пожарная машина подъехала прямо к школе. Пожарные подняли лестницу, и один из них взобрался по ней на четвертый этаж. Он пристегнул к себе Сюсюку спасательным поясом, и они очень медленно стали спускаться.
Уже на земле Сюсюка немного пришел в себя, но глаза его по- прежнему смотрели в одну точку, и он без остановки повторял: «Спасибо, спасибо вам, спасибо».
- Все обошлось? - спросила Туся, подходя к Егору.
- На этот раз - да, - медленно ответил он. - Но если Сюсюка и впредь будет таким идиотом, когда- нибудь его не успеют спасти.
Егор достал из кармана пиджака пачку сигарет и нервно закурил. Он всегда курил когда нервничал: глубоко затягивался и пускал кольца дыма. Туся тоже пыталась начать курить, ей казалось, что в этом есть что- то изысканное и порочное. Но ей не понравилось, что потом от рук и изо рта пахнет табаком и даже жвачка не может заглушить этот запах. К тому же Егор не раз говорил, что целоваться с курящей женщиной - все равно, что облизывать пепельницу.
- Ты видела? - продолжал говорить Егор. - Его спасли чудом. Если бы они не приехали так быстро... Ты видела?
- Нет- нет... - Туся замахала руками, как будто хотела отмахнуться от всей этой истории. - Я бы умерла от ужаса, если бы посмотрела. Я бы могла крикнуть и испугать Сюсюку. Нет, я нарочно не смотрела.
- Твое счастье, - пробормотал Егор, бросил недокуренную сигарету и пошел прочь.
Ужасную пропажу Лиза обнаружила на уроке математики. Пока учитель самозабвенно рассказывал о взаимоотношениях синусов и косинусов, она вспоминала о том, как мужественно и разумно повел себя Егор при спасении Сюсюки. Ей захотелось поделиться своим восхищением с дневником, и она полезла за ним в рюкзачок ..
Дневника там не было.
«Может быть, я оставила его дома?» - подумала Лиза, но тут же вспомнила, как утром укладывала драгоценную тетрадку в сумку. Она стала доставать все тетради и учебники и выкладывать их на парту. Чего только не было в ее рюкзачке маленькая косметичка, круглая расческа, треснувшее зеркальце, леденцы от кашля и даже нитки с иголкой - на всякий случай.
Но дневника там не было.
Лиза почувствовала, как ее ладони взмокли, а колени задрожали.
- Что- то случилось? - спросила Туся, сидевшая рядом.
- Кажется, да. - Лизе казалось, что она может расплакаться в любой момент. - Кажется я потеряла дневник. Или ...
- Что - или?
- Или его украли, - срывающимся голосом прошептала Лиза.
- Ну ты, подруга, даешь! - засмеялась Туся. - Кому нужен твой дневник? Ты что - кинозвезда? Кого могут интересовать твои откровения?
И тут прозвенел звонок.
Лиза оглянулась по сторонам и заметила, что Юля - блондинка с распущенными волосами, сидевшая прямо за ней, торопливо собирает свои учебники и спешит выйти из класса.
- Юля, - обратил ась к ней Лиза, - ты, случайно, не брала мою тетрадку, такую синюю, толстую, на ней еще написано «Дневник».
- С чего ты взяла, что мне нужен твой дневник? - вызывающе спросила Юля, но при этом смущенно отвела глаза, явно избегая Лизиного взгляда.
- Я просто спрашиваю, - настаивала Лиза, - вдруг ты перепутала и вместе со своими вещами взяла тетрадь и с моего стола.
- Ничего я у тебя не брала, - еще более раздраженно сказала Юля, прижимая к груди свою кожаную сумку. Как все блондинки с белоснежной кожей, Юля легко краснела, вот и на этот раз ее лицо покрылось красными пятнами. - Оставь меня в покое!
Теперь у Лизы почти не оставалось сомнений в том, что дневник у Юли. Уж очень подозрительно она себя вела: краснела, злилась, смущалась. Юля хотела выйти из класса, но Лиза преградила ей дорогу.
- А если ты ничего не брала, то тогда ты позволишь мне заглянуть в твою сумку и убедиться в этом?
- Лиза, не надо, - тихо сказала ей Туся. - Ты перегибаешь палку .
Но когда Лиза злилась, ее не так- то легко было остановить. Она схватила юлину сумку и потянула на себя. Юля и не думала ее выпускать, и тогда Лиза потянула сумку так сильно что оторвала ручку.
- Что же это делается! - заголосила Марина - смуглая и темноволосая подруга Юли. - Что она себе позволяет!
И тут оказалось, что их разговор слышало много ушей и много пар девчоночьих глаз наблюдали за этой сценой. Марина обрадовалась такому количеству свидетелей и с воодушевлением обратилась к собравшимся:
- Прямо в голове не укладывается, как такое может среди белого дня происходить, да еще в нашем классе! Мне кажется, что в нее, - она кивнула в сторону Лизы, - дьявол вселился. Обыскивать человека Из- за какой- то тетрадки...
Лиза не дала ей договорить.
- Это не какая - то тетрадка! - Крикнула она. - Это мой дневник! Моя тайна! Только моя! И если вы этого не понимаете, то мне вас жалко! Да, мне всех вас жалко! - Лиза раскраснелась от злости и подступающих слез.
- Мы видим, что спорить с тобой бесполезно - постепенно успокаиваясь, сказала Марина, и это были последние ее слова, обращенные к Лизе.
Она повернулась лицом к притихшим одноклассницам и продолжала:
- Некоторые думают, что им все позволено. Некоторые ни с кем не считаются. Мириться с этим нельзя. Предлагаю объявить некоторым строгий бойкот. Тот, кто в нем не участвует, сам попадает в зону молчания. Согласны?
- Согласны, - подтвердил гул нестройных голосов.
- Хорошо, - кивнула Марина, довольная тем, как легко ей удалось перетянуть всех на свою сторону. - С этой минуты объявляем Лизе бойкот.
Она взяла обиженную Юлю под руку, и они вышли из класса, шагая в ногу. Все потянулись за ними следом, и Лиза осталась в полном одиночестве. Она еще не совсем поняла, что случилось - настолько это было глупо и неправдоподобно. Ее всегда любили в классе, и она не могла поверить, что из- за одного ничтожного случая она потеряла сразу всех друзей.
Несмотря на мелкие разногласия, их 7 «Б» был самым дружным классом в школе. Мальчики уже вышли из того возраста, когда считают, что пинки, ·затрещины и дерганья за косы - единственно возможные методы ухаживания. Все, например, знали, что Юра Метелкин встречается со Светой Калининой, а тихая троечница Дмитриева без памяти влюблена в Кахобера Ивановича.
Любые праздники 7 «Б» проводил вместе - будь то Рождество, Восьмое марта или 23 февраля. В прошлом году директор школы даже разрешил им праздновать Новый год в актовом зале до часа ночи. Тогда был маскарад, и Лизина мама сшила ей костюм Красной Шапочки: из плотного сукна она смастерила красную шапочку с загнутыми краями - прямо как у сказочной героини и в руки дала корзинку с напеченными пирожками. В таком виде Лиза и шла на праздник, когда в школьном коридоре встретила Ежова, который уже умудрился где-то выпить вина. Увидев Лизу в костюме Красной Шапочки, он подумал, что у него началась белая горячка. «Красная Шапка!» - в ужасе прокричал он, скрываясь от Лизы за широкой спиной Кахобера Ивановича.
Лиза вспомнила, как все тогда смеялись, какой беззаботной и радостной была жизнь, и решила, что теперь этого не вернуть. Она тяжело опустилась на стул, закрыла лицо ладонями и заплакала в голос.
Дверь кабинета открылась, и вошла Туся. Она села рядом с подругой и положила руку ей на плечо.
- Ничего страшного не случилось, - сказала она. - Немного побесятся и перестанут.
- Никогда не перестанут, - всхлипнула Лиза. - Маринка с Юлькой всегда меня недолюбливали, а они такие сплетницы. Представляю, каких гадостей они про меня наболтают! Мне теперь никто слова не скажет. Удивительно, что ты со мной говоришь.
- Я же твоя лучшая подруга, - напомнила Туся.
Вдруг дверь широко распахнулась, и в класс влетел Максим Елкин.
- Лиза, прости, - возбужденно заговорил он, на ходу поправляя очки, - я был в библиотеке и только сейчас все узнал! Я думаю, что все ошиблись, потому что ты не можешь сделать ничего плохого.
- Могу, - упрямо сказала Лиза. - Ты меня не знаешь.
- Как раз только я тебя и знаю, - почти неслышно сказал Максим. И уже громче добавил:- Пойду найду девочек, объясню им как они не правы.
- Когда Елкин ушел, Туся тоже засобиралась:
- Ой совсем забыла! Мне же срочно нужно к врачу. Я тебе, Лизка, вечером позвоню, не грусти.
- Пошли вместе, поднялась Лиза. Сейчас ей меньше всего хотелось оставаться одной
сторону к тому же я буду
- Да нет, мне в другую сторону, к тому же я буду бежать. Увидимся завтра!
И уже около самой двери она обернулась и махнула рукой:
- Чао!
- Пока! - рассеяно улыбнулась Лиза, медленно соображая, что должно быть Туся боится выйти с ней из школы, чтобы самой не стать жертвой байкота.
«А что бы я делала на ее месте? - спросила сама себя Лиза и ответила: - Вела бы себя честно».
Теперь Лиза осталась без дневника, без друзей, без Туси.
Со всех сторон ее окружала зловещая тишина.