Встретимся после заката?

— Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь? 

Джером Дэвид Сэлинджер. Над пропастью во ржи.

—  Вы из стаи Сатоми? — спрашивает  Эмилия, сжав руку незнакомой девушки, пристально изучила изящную татуировку на ее предплечье – тонкая работа, выполненная в стиле минимализма, символизирующая принадлежность к определенной группе. Рассматривая символ, она неосознанно применила легкое прикосновение, а затем, убедившись в отсутствии угрозы, отпустила запястье. — Как вас зовут?

— Я Цзян, а это Тирни. Сатоми мертва, Бретт и Лори тоже, — прошептал парень. Мили пошатнулась, её колени подкосились от неожиданности, но Теодор быстро среагировал, подхватив ее прежде, чем она упала. Его рука оказалась надежной опорой в этот момент. — Ты знала их?

— Они были её друзьями, — сказал Теодор. Цзян и Тирни обменялись коротким взглядом, полным горечи и страха. Теодор понимал, что они пережили что-то ужасное. Возможно, это была не просто смерть, а жестокое убийство. МаКколл посмотрела с  горем на возлюбленного. Он лишь слабо нахмурился. — Мы возьмем вас с собой, но нам нужна машина.

— тачка Шрейдера подойдёт? — спросила Тирни. Она нагнулась к мёртвому мужчине и взяла из кармана ключи.

— Тогда поехали.

Подростки, словно тени, метнулись к потрепанному внедорожнику медика. МаКколл первая залезла на водительское сиденье, пока остальные решали, где кто поедет. Она, бледная как полотно, сжала руль до хруста костяшек. Холод пронизывал ее насквозь, не только от ночного воздуха, но и от ледяного ужаса, сковавшего сердце. За рулем Эмили чувствовала себя не водителем, а заключенной в клетке из страха и безысходности. Рядом с ней, сдавленно вздыхая, примостились оборотни – их мощные фигуры казались неестественно сжатыми, словно они пытались раствориться в темноте. Мысль о смерти Бретта, яркого, полного жизни парня, не давала Эмили покоя. Он так любил жизнь, так жадно наслаждался каждой секундой, и ужасная, несправедливая смерть свершилась так внезапно, словно удар молнии. А Лори? Милая, тихая Лори, которая никогда никому не причиняла зла, стала жертвой той же жестокой руки. Кто посмел? Кто отнял у них жизнь? Эмили билась над этим вопросом, не находя ответа. Вопросы витали в воздухе, тяжелыми, липкими туманами.

— Они не заслужили смерти. Кто угодно, но только не они, — шептала МаКколл, словно это было заклинание, способное спасти их. Рейкен осторожно взял её руки в свои, стараясь передать ей уверенность и спокойствие. Эми наконец-то перевела на него взгляд, в котором читались страх и недоумение. — Что? — произнесла она, не понимая, что происходит.

— Я поведу, — снова повторил Теодор, его решимость была непоколебима. Они поменялись местами, и теперь Эми заняла место пассажира.

Трасса оказалась пуста. Машина мчалась быстро, но стоило только немного превысить скорость, как их остановила полиция. Эмили и Тео обменялись подозрительными взглядами, полными тревоги и неопределенности, прежде чем пара вышла из автомобиля. Шериф Стилински приближался к ним медленно, и в этом было что-то настораживающее. Рейкен нежно взял руку девушки и сжал её, стараясь успокоить в эту непростую минуту.

— Здравствуйте, ребята, — произнес мистер Стилински спокойным голосом, который, казалось, не соответствовал накалу обстановки. Эмили и Теодор нехотя поприветствовали его, чувствуя, как нарастающее напряжение заполняло воздух. — Мне жаль вам это сообщать, мистер Рейкен, но вас и ваших друзей подозревают в убийстве. Мне придется задержать вас, — произнес он, и в этих словах было что-то безвозвратное.

Слова шерифа повисли в воздухе, как гром среди ясного неба, придавая ситуации еще большую серьезность. Эмилия, не в силах поверить в то, что происходит, почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она осознавала, что их жизнь перевернулась в одно мгновение. В голове проносились мысли о том, как они оказались в такой ситуации, и что теперь будет с их будущим. Тревога, страх и неопределенность сжали её внутри. Решение, которое они приняли, теперь обернулось против них.

Вскоре, когда шериф начал объяснять свои действия, Эми осознала, что им необходимо защищать друг друга. Не только от обвинений, но и от того, что может ожидать впереди. Каждый из них понимал, что сейчас они должны быть едины, как никогда. Их дружба и доверие стали теми опорами, на которые они могли опереться в этот критический момент. Каждое слово шерифа звучало, как приговор, и они знали, что им предстоит бороться за свою правду.

МаКколл взглянула на Тео, и в его глазах она увидела отражение своих собственных страхов. Они оба знали, что ситуация выходит из-под контроля, и теперь им нужно было действовать. Шериф продолжал говорить, но её мысли были заняты тем, как они могли бы выйти из этого кошмара.

— Мы не сделали ничего плохого, — произнесла Мили, стараясь придать своему голосу уверенность. — Вы не можете просто так нас задерживать.

Шериф поднял бровь, его холодный взгляд скользнул по лицам Эми и Теодора. Он явно не собирался идти на уступки.

— Вы не понимаете, — ответил Ноа, его голос стал более строгим. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать ваши намерения. Есть доказательства, которые ставят под сомнение вашу невиновность.

Эми почувствовала, как её охватывает паника. Она мысленно перебирала все возможные варианты: бежать, прятаться или пытаться объяснить. Но ни один из них не казался подходящим. Пришлось повиноваться и сесть в полицейскую машину, оставив прежний транспорт совсем одним на обочине. 

— Как мы докатились до этого? — почти неслышно произнесла МаКколл, сидя на холодном полу и прижимая колени к груди. В её голосе звучала глубокая печаль, пронизывающая атмосферу камеры. Рейкен, не в силах вынести её страданий, отвёл взгляд. Вместо этого его охватило гневное раздражение. Он начал метаться по камере, не зная, как справиться с нарастающим напряжением. Тео, в свою очередь, не находил себе места. Рейкен наматывал круги, словно дикий зверь, ища выход из этой безысходной ситуации.

Когда до него дошло, что они с Эмили не совершали преступлений, его ярость выплеснулась на малознакомых оборотней. Теодор, не думая о последствиях, схватил обоих за шеи и прижал к стене. Его рука сжимала их глотки с такой силой, что лица оборотней искажались от страха. В этот момент его лицо преобразилось, стало волчьим, а глаза горели ярким желтым светом. Рейкен ощущал, как его собственная ярость закипает.

— Тео, нет! — закричала Эми, положив руку ему на плечо в отчаянной попытке остановить его. Но вместо понимания она услышала лишь грозное рычание, заставившее её замереть и вжаться в прутья. С каждым мгновением Тео понимал, что своей агрессией он лишь пугает Эмили. Но, несмотря на это, внутренний голос шептал ему, что она должна выбраться отсюда как можно скорее.

— Кого вы убили?! За что нас тут держат?! — закричал Тео, его страх и гнев смешивались в едином вопле. В этот момент Тирни попыталась сказать что-то, но Рейкен, ослабив хватку, все же оставил в её голосе нотки беспокойства.

— Мы не виноваты! — выкрикнул Цзян, его голос звучал с искренностью, которая могла бы пробить даже самые крепкие стены. — Они убили всю нашу стаю! Охотники хотели убить и нас! — Эта фраза, полная отчаяния и боли, отразила всю глубину их горя. Они оказались в ловушке, все попытки объяснить свою невиновность наталкивались на глухое непонимание. Каждый из них понимал, что борьба за жизнь и правду только начинается.

Теодор отпустил, когда успокоился. Блондин взглянул на испуганную МаКколл и моментально подошёл к ней и прижал к себе, словно помогая забыть весь этот кошмар. Через несколько минут тишины, Джордан вошёл в камеру, открывая её. Пэрриш был, как никогда, серьезным.

— Эмили, Тео, вы свободны.

Тяжелый душный воздух дома МакКолов давил на Теодора и Эмили, едва они переступили порог. В гостиной, залитой тусклым светом настольной лампы, собралась вся стая, лица которых выражали тревогу и подавленность. Воздух гудел от невысказанных слов, от напряжения, витавшего в каждой мелочи – в застывших фигурах, в едва заметном дрожании рук, в глубоких морщинах на лице  МакКолла. Появление Теодора и Эмили нарушило тягостное молчание, словно брошенный в тихий пруд камень. Скотт быстро обернулся, его взгляд, обычно искрящийся энергией, был тусклым и встревоженным.

Напряжение в комнате усилилось, словно невидимая сила сдавливала грудные клетки присутствующих. Альфа, державшийся с внешним спокойствием, спросил, его голос был напряжён и звучал выше обычного:

— Где вы были, Эмили? Твой телефон недоступен! — Его слова прозвучали как упрек, хотя в них сквозила и глубокая беспомощность. Эмили, понимая тяжесть ситуации, попыталась улыбнуться Скотту, но улыбка вышла слабой и неуверенной. Её легкое движение, как тонкий лепесток, парящий на ветру, показалось еще более хрупким на фоне окружающей беды. Теодор, в отличие от Эмили, держался спокойно, хотя и его лицо выражало серьёзность. Он сделал глубокий вдох и ответил:

— В полицейском участке. Нас задержали по подозрению в... в убийстве. Но всё обошлось и нас отпустили. — Скотт, словно на автомате, повернулся к Теодору, его взгляд искал подтверждения словам химеры. Ситуация оказалась еще более запутана, чем они предполагали. Полицейский участок, задержание, подозрения... За кажущимся спокойствием Тео скрывалась невысказанная тревога. Брат Эмили подошёл ближе к Рейкену и уже поднял руку, как сестра вцепилась в неё. 

— Он не виноват! Его схватили охотники, а я хотела спасти его!... — Серьезный взгляд истинного альфы заставил Эми замолчать и она отпустила его руку. — Я не могла стоять в стороне. Он бы убил их...

— Их? — спросила Малия. 

И Эмилия поведала всю историю про спасение оборотней.