Тридцать девятая глава
После того как Хай Сю проводил Фэн Фэя, он прибрался в комнате и собрал свои вещи, чтобы отправиться домой.
Из-за празднования Китайского Нового года занятия в школе отменили на три дня, и раз Фэн Фэя не было рядом, Хай Сю никуда не планировал идти, да и лень было выходить из дома. Так что он остался дома и от корки до корки проверил свою тетрадь, чтобы убедиться, что в ней нет ошибок.
Закончив с проверкой, он время от времени переписывался и созванивался с Фэн Фэем. Теперь, когда он был не в школе, он мог болтать с Фэн Фэем в любое время. К счастью, каникулы у Фэн Фэя выдались не слишком напряженными — после возвращения домой он в основном тусил с семьей и друзьями. Поэтому, когда Хай Сю звонил, на заднем плане всегда слышался теплый и веселый шум. Хай Сю всегда завидовал такой семейной атмосфере и в то же время искренне радовался за него.
Фэн Фэй знал, что Хай Сю сидит дома один, и, боясь, что тот забудет поесть, показывал ему через экран все блюда на огромном столе и спрашивал, чего бы ему хотелось. Хай Сю не знал, смеяться ему или плакать, и написал Фэн Фэю, что уже наелся до отвала. Фэн Фэй тут же ответил: «Тогда задери футболку и сфоткай свой животик. Дай-ка посмотреть, правда ли он торчит?»
Хай Сю мгновенно покраснел. Ему было так стыдно, что он полдня не мог собраться с ответом: «Это... Это не очень красиво выглядит, так что, может, не надо?»
Фэн Фэй, недовольный таким ответом, тут же позвонил ему, лично убедился, что Хай Сю действительно поел, и поинтересовался, чем тот занимался весь день. Они проболтали по телефону почти час, и только когда мать Фэн Фэя позвала его, он поспешно попрощался. А перед сном Фэн Фэй вдруг написал Хай Сю: «Мамка спросила, не влюбился ли я».
Хай Сю:{!!!}
Хай Сю: {И что ты ответил?}
Фэн Фэй: {А что ещё? Конечно, сказал, как есть}
Хай Сю: {!!!!!!}
Фэн Фэй: {Ну да, признался, что встречаюсь кое с кем}
Хай Сю: {А ещё что-нибудь говорил?!}
Фэн Фэй: {Не бойся, больше ничего не сказал. Они не в курсе, кто это.}
Хай Сю аж подпрыгнул от неожиданности. Ему хотелось тут же перезвонить Фэн Фэю и расспросить обо всём подробно, но он побоялся. Подумав немного, он написал: «Хватит нести чушь, ещё родители волноваться будут».
Фэн Фэй, прочитав сообщение, улыбнулся. Он нажал кнопку вызова, и Хай Сю моментально ответил, тихо спросив: {Ты... Там где? Чтобы никто не услышал}.
Вся семья Фэн Фэя всё ещё резалась в карты. Он мельком глянул на них и вышел на балкон. Оказавшись там, он сорвал цветок жасмина, вдохнул его аромат и сказал: «Никого, я один. Что случилось?»
Хай Сю взволнованно спросил: «Ты... Ты чего наделал? Тётя с дядей скоро уезжают, как ты мог...»
«Да всё пучком...», — усмехнулся Фэн Фэй: « Мои родители, узнав, что у меня кто-то появился, вообще обрадовались. Они, честно говоря, боялись, что я так и буду вечным одиночкой. Батя даже сказал, что за последние полгода я не только подтянул учёбу, но и повзрослел, стал более ответственным».
Хай Сю задумался на секунду, а потом осторожно произнёс: «Ты всё-таки поаккуратнее. Не рассказывай слишком много. Если они узнают про нас, будет плохо».
«Не парься, я осторожен;)», — Фэн Фэй обернулся на шумную гостиную и тихо добавил: «Родители в последнее время меня жалеют, вот и подбадривают».
Фэн Фэй снова усмехнулся и прошептал: «Я не к тому. Я вообще не считаю, что им есть за что извиняться. У меня с детства никогда не было проблем с деньгами. Они старались проводить со мной время, учили разным вещам, были ко мне очень добры. Было бы свинством жаловаться, что они ради денег меньше времени мне уделяли. В конце концов, они это для меня старались».
Хай Сю был с ним согласен. Даже Цзян Юймань часто не могла быть с ним рядом, и он никогда не считал это неправильным. Наоборот, ему было жаль мать. Ведь чтобы они могли нормально жить, ей приходилось много работать.
Зная, как Фэн Фэй относится к своим родителям, Хай Сю подумал, что они, должно быть, замечательные люди.
—Но...
Слова о том, что родители его жалеют, на самом деле были Фэн Фэю на руку.
Потому что в будущем он обязательно выберет путь, который вызовет у них непонимание и недовольство. А сейчас, когда они испытывают к нему жалость, это может стать отличным козырем, чтобы сгладить острые углы.
Однако говорить об этом было ещё рано, и Фэн Фэй не хотел волновать Хай Сю. Поэтому он просто улыбнулся и сказал: «А ещё родители спросили, симпатичная ли та, с кем я встречаюсь».
Хай Сю снова заволновался: «И что ты сказал?»
Фэн Фэй, улыбаясь, ответил: «Конечно, сказал, что ты очень милый».
Хай Сю рассмеялся, а Фэн Фэй добавил: «Я же правду говорю».
На душе у Хай Сю стало тепло и приятно. Ему хотелось ещё поболтать с Фэн Фэем, но он боялся, что долгий разговор привлечёт внимание, особенно сейчас, когда родители Фэн Фэя вот-вот уедут. Хай Сю не хотел создавать им неловкую ситуацию, поэтому прошептал: «Я пойду спать. Мама завтра возвращается».
Фэн Фэй: «Хорошо, спи. Передавай привет тёте завтра от меня. А я ещё немного поиграю и тоже лягу».
Хай Сю тихонько хмыкнул в знак согласия, но всё никак не решался положить трубку. Фэн Фэй на том конце уже попрощался и собирался заходить в комнату, как вдруг заметил, что разговор всё ещё идёт.
Хай Сю обрадовался: «Ты здесь? А чего сам не положил трубку?»
Фэн Фэй аж рассмеялся, но в то же время сердце кольнуло от жалости к этому глупенькому существу. Он оглянулся, прикрыл рот рукой и тихо прошептал: «Малыш, иди спать. Мне правда пора возвращаться».
Только после этих слов Фэн Фэя Хай Сю впервые за всё время сам нажал отбой.
А потом он ещё долго ворочался в кровати.
Выходя с балкона, Фэн Фэй столкнулся со своим старшим братом, Фэн Сюанем.
Фэн Сюань с улыбкой посмотрел на него и спросил: «С кем это ты так нежно болтал?»
Понимая, что придётся как-то объясняться, Фэн Фэй немного подумал и сказал: «С твоей будущей невесткой».
Фэн Сюань окинул его взглядом и хмыкнул: «Можно подумать, последние несколько дней ты без души был. А теперь, как только оценки подтянул, сразу девушку завёл?».
Фэн Фэю очень хотелось сказать, что это как раз его будущий зять помог ему с учёбой, но он промолчал, чтобы не выдать их секрет. Поэтому он лишь неловко буркнул: «Брат, а ты сам в своё время разве не таким же был?»
Вообще-то Фэн Сюань был не против личной жизни брата. Просто Фэн Фэй жил один, и он боялся, что из-за отсутствия присмотра тот может наделать глупостей. Поэтому он решил предупредить на всякий случай: «Смотри у меня, без глупостей. Если уж встречаешься, то встречайся. Но детей пока не заводи, а то мать нас обоих загрызёт, если внуков захочет, а у меня своих ещё нет».
Фэн Фэй ответил ему абсолютно серьёзно: «Можешь не сомневаться, того, о чём ты подумал, точно не случится».
Фэн Сюань усмехнулся: «Сам-то хоть не проговорись. А девушка у тебя какая? Стройная? Скромная?»
Фэн Фэй облизнул губы и доверительно шепнул брату: «С твоей женой, конечно, не сравнится. Но что поделать, она мне очень нравится».
Фэн Сюань опешил от такой наглости, а потом рассмеялся и шутливо отругал Фэн Фэя, велев ему убираться.
Фэн Фэй вдруг задумался: а что бы Фэн Сюань сказал, если бы речь шла о Хай Сю? И вообще, что значат все эти «стройная» и «скромная»? Можно ли такие вещи обсуждать с посторонними? Он мельком глянул на невестку и, чтобы сгладить неловкость, пошёл помогать матери играть в покер.
Как Хай Сю и говорил по телефону, Цзян Юймань действительно вернулась домой в последний день каникул. Она чувствовала себя виноватой перед сыном, поэтому, вернувшись утром, приготовила хороший ужин и разбудила Хай Сю в 7 утра. Увидев её, Хай Сю улыбнулся и вручил ей шарф, который купил заранее: «С Новым годом».
Цзян Юймань была приятно удивлена и обрадована, она не удержалась. Обняла и расцеловала Хай Сю. На самом деле ей было всё равно, что за подарок, главное — она видела, что характер сына становится всё более открытым. Он стал больше разговаривать и улыбаться, а глаза его горели живым блеском. Цзян Юймань была просто счастлива до слёз.
Она погладила Хай Сю по голове и встала. Приводя в порядок его кровать и разбирая вещи, она вдруг спросила: «Когда уходил от Фэн Фэя, ты проверил, всё ли закрыл? Двери, окна?».
Цзян Юймань осталась довольна. «Молодец. Как Фэн Фэй вернётся, пригласи его к нам. Я возьму отгул, чтобы отблагодарить его как следует».
Хай Сю улыбнулся: «Хорошо».
Цзян Юймань продолжала перебирать вещи Хай Сю и вдруг нахмурилась, увидев в шкафу ветровку. Она достала её, осмотрела и спросила: «Когда это ты купил себе верблюжье пальто?»
Хай Сю взглянул на неё, прикусил губу и сказал: «Перед Новым годом... Купил». Точно такое же, как у Фэн Фэя.
Цзян Юймань взяла в руки кашемировый шарф, которого раньше не видела. Она провела рукой по мягкой, приятной на ощупь ткани и снова нахмурилась: «А этот белый шарф когда купил?»
Это был новогодний подарок от Фэн Фэя. Хотя Фэн Фэй, прежде чем подарить, срезал все бирки, Хай Сю всё равно чувствовал, что вещь недешёвая. Подумав немного, он ответил: «Это не моё. То есть это Фэн Фэя. Он как-то забыл у меня, а я так и не вернул».
Цзян Юймань с облегчением выдохнула: «А я уж думала... Этот шарф явно дорогой. Если хочешь такой же, мама тебе купит, а этот обязательно верни».
Хай Сю поспешно закивал: «Не надо, у меня и так несколько шарфов есть. Я ему верну, не переживай».
Хай Сю с облегчением отправился в душ. Он вспомнил, что до отъезда Фэн Фэя они постоянно вместе ходили по магазинам и покупали в основном ему.
Хай Сю уже смирился с этим, но всё равно старался покупать вещи и для Фэн Фэя. Однако Фэн Фэю не нравилось, когда он тратил на него деньги.
Конечно, Хай Сю это волновало. Фэн Фэй тратил на него все свои карманные деньги, которые присылала Цзян Юймань. Мало того, он постоянно покупал ему подарки, так что Хай Сю просто не знал, куда девать свои собственные. Карманные деньги копились, и, кроме книг по саморазвитию, которые он покупал для Фэн Фэя, тратить их было не на что. Поэтому, когда они ели вне дома, Хай Сю всегда платил за двоих и покупал то, что нравилось Фэн Фэю. Со временем вещей накопилось немало, но, к счастью, никто из них не был транжирой, и все покупки были полезными.
Однако Хай Сю никогда не покупал себе таких вещей.
Одежду ему всегда выбирала Цзян Юймань. Раньше она иногда просила его самого сходить в магазин и спросить продавца... Поэтому появление новых вещей, купленных им самим, показалось ей странным.
Цзян Юймань продолжала разбирать гардероб Хай Сю и находила всё больше вещей, которых раньше не видела.
Когда Хай Сю вышел из душа, он заметил, что у матери странное выражение лица. Он осторожно попытался понять, в чём дело, но, не будучи уверенным, не решался заговорить первым. Когда Хай Сю съел уже половину завтрака, Цзян Юймань вдруг отложила палочки.
«Хай Сю...», — лицо Цзян Юймань выглядело усталым: « Скажи маме честно...»
Под столом тонкие пальцы Хай Сю медленно сжались в кулак.
Цзян Юймань пристально посмотрела на сына, в её глазах мелькнуло что-то похожее на отвращение: «Хай Хао Вэй с тобой связывался?»
Хай Сю на мгновение опешил, а потом поспешно замотал головой: «Нет, не связывался... Мам, а что случилось?»
Цзян Юймань удивилась: «То есть это не он тебе все эти вещи купил?»
Хай Сю замотал головой как заводной: «Нет, правда, не он. Я отца в последний раз в прошлом году видел... А что, он тебе звонил?»
Цзян Юймань с сомнением посмотрела на Хай Сю, но, поняв, что он не врёт, откинулась на спинку стула и сказала: «Хай Хао Вэй... Последние несколько дней мне названивает, хочет снова сойтись».