часть 13
Люси быстро пересекла улицу, стараясь не попасть под машину, затем еще быстрее побежала в школу. Девушка мигом залетела в учительскую, развернувшись спиной ко всем, одновременно оправдываясь. Хартфилия постаралась снять с себя пальто, которое то и дело застревало, затем повесила его, поправила волосы, и наконец повернулась.
- Я... - прошептала она, потому как голос резко пропал, и воздух не попадал в легкие. Учительскую освещало утреннее солнце, все сидели наклонив головы, кроме одного.
- Нечего, присаживайся, Люси, - мягко произнесла Эльза, и Люси послушно уселась, в том же шоковом состоянии, - У нас есть для тебя новость.
Вскоре шок сменился гневом. Хартфилия сжала зубы, стараясь не смотреть в его сторону.
- Кажется, я понимаю, что за новость. - наклонив голову, произнесла она, - Можно мне сразу уйти?
- Нет. - добавил Нацу, не отрывая от нее взгляда.
Он сидел так же неподвижно, но как обычно уверенно, рассматривал каждый изгиб ее лица. Ее волосы, губы, как она изменилась, как повзрослела. Приобрела черты более мудрые, как женщины, но для него, даже сейчас, она все та же девушка, все такая же неуклюжая и прекрасно-красивая.
- Нацу вернулся на пост директора. В связи с некоторыми проблемами, он отсутствовал...
- Целых два года. - прошипела Люси, сверля взглядом Драгнила.
Все не осмелились возразить Нацу, ведь даже спустя два года, он все так же имел власть над ними. Драгнил не особо изменился внешне, все те же взъерошенные волосы, та же солнечная улыбка, которая заставляла жить.
- Я знаю, что поступил не лучшим образом. Я прошу, дайте мне шанс исправиться. - он сперва посмотрел на всех, затем на Люси.
Но ее взгляд был непреклонен, она вскинула подбородок, затем рассмеялась громко и презрительно. Все недоуменно уставились на нее, Эльза пыталась успокоить, но лишь Драгнил понимал ее. Понимал, как много боли он причинил ей.
Люси подорвалась и вылетела из учительской, Драгнил так же резко поднялся и направился в след за ней.
- Люси! Люси! - шагая за ней по коридору, выкрикивал он.
- Уйди, оставь меня, как оставил два года назад! Убирайся!!! - завопила она, и посмотрела ему в глаза, когда они оказались на расстоянии вытянутого мизинца, чувствую дыхания друг друга.
Он смотрел в ее шоколадные глаза, а она в его зеленые. Оба безмерно тонули. Но Люси решила нарушить эту идиллию, со всего размаха дав ему пощечину. Голова Нацу резко повернулась в бок, а на щеке остался красный след, Люси, лишь молча направилась в противоположную сторону. Вот так. Она молча уйдет, а он не погонится в след за ней.
- Люси! - подбежав к ней, он прижал ее к стене, удерживая ее руки, которыми она отталкивала его, - Я больше не оставлю тебя, слышишь?! Не оставлю!
- Нет, нет! - сопротивлялась она, но как же ей хотелось сдаться, как устала она быть сильной.
Снова чувствовать его тело, видеть его глаза, улыбку, его такого солнечного, а главное - любимого.
Нацу прижался к ней всем телом, так, что оба не могли дышать, поцеловал ее губы, страстно, ненасытно, затем нежнее. Обхватил ее бедра, затем талию, вдохнул ее аромат, который дурманил его. Нет, сколько бы женщин у него не было, Люси некто не заменит, она слишком прекрасна!
И вот, Хартфилия, пытаясь яро бороться - сдалась. Она отдалась ему, словно не было этих два года. Словно он всегда был рядом. Драгнил начал покусывать ее шею, затем коснулся ее лона, которое жаждало его. Он проник туда пальцами, вызывая ее стоны. Люси обвила его шею руками, целовала его нос, губы, затем его мужскую крепкую шею, от которой в нос ударил запах духов, пота, и чего-то мужского. Как же это божественно, чувствовать мужчину, которого так любишь!
Но резко, девушка оттолкнула его. Поправила нижнее белье, юбку. Снова яро взглянула на него, Нацу отошел назад. Нет, нельзя снова дать этому чувству затуманить себя. Нельзя снова наступать на эти грабли. Нельзя снова доверять ему.
- Нет. Драгнил, ты только этим и берешь! - злостно прокричала она, ударив его в грудь, - Но все эти годы, ты не знал о делах школы! Об учениках, о том, что твориться здесь. Здесь, где ты сам все создал! - начала она за школу, чтобы сорвать на него злость, казалось, за все годы, прожитые без него.
- Люси, у меня были на то причины, я должен был!
- Ты мог объяснить! А ты просто исчез! Как поганый трус! Трус!!! - она снова ударила его в грудь, но ему было больно не от этого, а от ее криков, слез.
- Люси... Как ты... Как ты жила... - дрожащим голосом вымолвил он, чувствуя, что сам сейчас заплачет.
- Жила. - ровно отрезала она. - Просто жила. Я некогда не дам тебе узнать хоть что-то о моей жизни, потому что, тебя в ней больше нет. - холодно произнесла она, вонзив ему прямо в сердце словно нож, и быстро спустилась в низ по лестнице.
- Люси... - облокотившись о стену и сползая по ней, выдавил Нацу, - Люси!!! - схватившись за волосы, прокричал он.
Сколько боли он увидел в ее глазах, ненависти, одиночества, несчастья. Все это причинил он. Спустя столько лет, она продолжает жить, а он, не жил, он существовал.
***
- Люк, у меня не выйдет поехать к твоим родителям. - разлаживая тарелки, ровно произнесла Люси.
- А Девон? Мама...
- Люк. Давай на чистоту: твоей матери Девон пополам. Она даже из уважения к тебе, не разу не посмотрела на него. - раздраженно ответила девушка, перемыв всю посуду и сложив тарелки, она сняла фартук и направилась в комнату к сыну.
- Не говори так о моей матери! - поднимаясь в след за ней по ступенькам, прокричал он.
Люси резко развернулась и яро взглянула на него, злость и ненависть читалось на ее лице, казалось, она готова высказать Люку все, что думает.
- Я говорю исключительно правду. За все два года, за все эти два чертовых года, она не посмотрела на моего сына!!! - Хартфилия закричала так, что ее голос охрип. - И я, не желаю видеть ее! Не желаю! Оставь нас, просто оставь! - снова поднимаясь по лестнице, прокричала она.
Люк ошарашено стоял около минуты, почесал затылок, затем облокотился о стену, переводя дыхания.
- Твоего сына... - прошептал он.
Последний год все добивал их, дела с их отношениями шли просто ужасно, Люси злилась по любому поводу на него. Возможно, думал Люк, она просто устала. Устала от такой жизни, возможно, им пора отдохнуть, или ей, ведь Рейд чувствовал себя прекрасно. Хотя, все же, лишь от части. Его устраивала жизнь здесь, работа, но, Люси... С каждым днем он убеждался: она никогда не полюбит его. Но, он все же будет пытаться, он не отпустит ее.
Хартфилия вышла на руках с Девоном и прошла мимо Люка, так же быстро, как и поднималась.
- Куда вы? - встревожено спросил Люк.
- Гулять. Можно?! - язвительно переспросила она, от чего внутри Люка все сжалось.
- Люси... - он подошел к ней и взял за руку, присев на диван.
Она выдохнула и тоже присела, посмотрела в его карие, почти темные глаза, на уложенные волосы, которые он всегда приглаживал, чтобы отлично выглядит.
- Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я так люблю тебя...
- Я знаю о твоей измене. - перебила она его холодным голосом, и взяв малыша на руки, вышла на улицу, оставив его с каменным лицом.
***
Девон резвился на площадке, иногда поглядывая на мать, а иногда и вовсе забывая про нее. Люси старалась везде успевать за ним, ведь во истину, малыш был неуязвим. Порой, Люси казалось, будто он только сын Дрганила, потому как, все, что был в нем, было и в его сыне. Но, когда малыш засыпал, она снова находила в нем умиротворенные черты себя.
Неожиданно зазвонил телефон, Люси отошла, и, разговор по работе затянулся на целых пятнадцать минут. Наконец договорив, со вздохом Хартфилия сложила телефон, одновременно выглядывая сына, которого, она нигде не увидела.
Сердце ее похолодело, страх парализовал все тело, комок подступил к горлу. Она рывком кинулась осматривать всю площадку, дороги, рядом находившееся здания и магазины. Но его нигде не было. В голову девушки стало приходить все самое ужасное, что только могло случиться.
- Извините, вы не видели малыша, маленького... - хриплым и дрожащим голосом спросила Люси у какой-то женщины. Она лишь покивала головой, и Люси кинулась к другим. Но никто нечего не видел.
- Господи... - она схватилась за волосы, - Что я за мать такая!!! - закричала она, и прохожие с испугом обошли ее, но ей было уже плевать. - Это проклятая работа! Уйду, уволюсь, брошу все к черту!
Она снова осмотрелась по сторонам, слезы стекали по ее щекам словно рекой, сердце сжалось и казалось, вот - вот остановиться.
- Сыночек... - прошептала она.
***
Девон присел около столба, измазавшись шоколадной конфетой, которую с удовольствием ел. Малыш сидел в тени, да так, что его не видели не люди с площадки, ни его мать. Над ним возвышалось высокое дерево, которое заслоняло его от солнца, и даже тут, Девон нашел чем себя развлечь: маленькие осенние и слегка пожелтевшие листья то высоко поднимались вверх из-за ветра, то опускались. Он с интересом наблюдал, а затем смеялся, своей как всегда, солнечной улыбкой.
- Эй, малыш, - возле него на корточки присел мужчина, улыбаясь так же солнечно, как и он, - ты потерялся? Ты чего тут один сидишь?
Вместо ответа, мальчик протянул к нему руки, жест которой, он, собственно, подавал исключительно матери. Мужчина поднял его к себе на руки.
- Ну, пойдем искать твою маму.
Обойдя столб и возвышающееся дерево над ним, они направились на площадку. Обошли каждые качели, детей и их родителей, но мальчик никого не узнал.
Резко, Девон стал сползать с рук, показывая куда-то пальцем.
- Мама! Мама! - мужчина успел схватить его за руку, ведя с собой рядом, с большим облегчением.
К нему спиной стояла незнакомая девушка, ее волосы были завязаны в гульку, на ней были одеты джинсы и светло-зеленый свитер, а сверху плащ, цвета словной кости. Она судорожно набирала номера на телефоне, а ее пряди свисавшие на лицо, были мокрыми от слез. Он понял, это ему знакомая, даже очень знакомая девушка.
- Мама! - снова выкрикнул Девон.
Люси резко развернулась и замерла. При свете лучей к ней направлялись две фигуры, которые она так сильно любила. Драгнил вел за руку ее сына. Нет, их сына. Она могла потерять ее малыша навсегда, но вот, его ведет его отец. Оба идут с солнечными улыбками, которые так заставляют жить и оба так похожи. Она посмотрела на сына, и она снова задышала, сознание вернулось к ней, но из-за нервов, слезы полились сильнее.
- Господи, Девон! - она бросилась к сыну, сев на плиту коленями и осматривая сына. - Сыночек, зачем же ты так пугаешь меня?! Зачем? - она прижала его крепче, прижала так, словно сейчас расстанется с ним. Но нет, отныне, она ни на шаг не отойдет от него.
- У тебя... Очень милый сынишка. - улыбаясь, произнес Нацу, так же присев на присядки.
И чувствовалось в его голосе некая тоска, и полное осознание того, как много изменилось за два года. Как много изменилось с Люси, с его маленькой и неопытной Люси, которая стала матерью.
Хартфилия выдохнула, затем подняла свои шоколадные, заплаканные глаза на Драгнила, в которых он тот час утонул.
- Нацу, спасибо. Это... Ты даже не можешь представить, как я тебе благодарна.
- Не переживай. Я нашел его возле вот того столба, - он указал пальцем, слегка прищуриваясь и Люси засмотрелась на него. Он рассказывал, как шел и увидел Девона, но его слова казались ей словно в тумане. Главное - ее сын рядом с ней, остальное не важно.
Люси смотрела на его губы бантиком, которые были и не тонкие и не чрезмерно пухлые. Его прямой нос, и большие зеленые глаза, на его распахнутую белую рубашку, которая открывала вид на его накаченную мужскую грудь.
- Позволь? - обратился он к Люси, а затем резко поднял Девона на руки, подкидывая его.
Люси хотела было остановить его, но, вскоре, лишь с улыбкой наблюдала. Она доверяла ему, где-то из глубины, была уверена, что он не причинит вреда Девону.
- Девон, пообещай мне, что не будешь больше скрываться от мамы. - он снова подкинул его и малыш расхохотался, как и Нацу, - Славный парень! - он отдал его Люси, - И, кто же его отец? - ненароком поинтересовался он.
- Люк Рейд. - выдавила из себя Люси.
Нацу усмехнулся, поставил руки на бока, улыбаясь ей.
- Что ж, я рад, что ты счастлива. А сынишка у вас славный. Ты права, я не должен мешать тебе. Не должен рушить твою счастливую жизнь.
Далеко не счастливую... - пронеслось в голове у Люси.
- Еще раз спасибо, Нацу.
- Надеюсь, ты больше не злишься на меня из-за школы. - он снова погладил малыша по голове, они оба взглянули друг на друга зелеными глазами, улыбнулся, и, медленно направился по дороге.
Вот так он и уйдет, не захочет узнать, счастлива ли она, просто оставит ее. Неужели, просто оставит, и никогда не взглянет на нее тем влюбленным взглядом?
Люси нечего не ответила, разум будто заплыл, а внутри образовалась огромная дыра боли, в которой трепетались гордость, боль и одиночество.