Глава 20
Ответа мне пришлось ждать недолго.
«Юля бля прдупреждать надо у нас щас тест и я походу нихера не напшу все мозги вниз утекли»
Я тихо фыркнула от смеха.
Мне его было, с одной стороны, жалко, с другой — я ощутила невыразимый кайф от того, как сильно может завести Даню всего одна моя фраза. Мне, честно говоря, до этого момента было чуть-чуть страшно, что он на меня имеет гораздо большее влияние, чем я на него. Но сейчас стало понятно — нет. Все безумие, что между нами происходит, чертовски взаимная штука.
«То есть ты отказываешься?» — уточнила я, в то время как моя внутренняя провокаторша радостно потирала ладошки.
«Ну уж нет! хрен ты теперь отвертишься, солнышко!»
«А я и не собиралась))) Я как представлю, что наконец возьму в рот твой большой красивый член…мммм… ты же расскажешь мне, как сделать, чтобы тебе было хорошо?»
Ответа мне пришлось ждать долго. Статус « печатает» мелькал так долго, что мне начало казаться, будто он там поэму сочиняет. Но по факту он, видимо, просто писал и стирал все ругательные слова, которые ему явно хотелось мне сказать за то, что я его отвлекаю во время теста.
В итоге он отправил мне лаконичное:
«научил тебя на свою голову»
«и что, неужели не рад?»
«счастлив. Так что, к тебе?»
«ко мне нельзя», — с сожалением написала я. — «Мама сегодня дома, у нее нет уроков. К тебе?»
«ко мне тоже никак. Хочешь, я номер сниму? И сразу после пар поедем?»
У меня моментально испортилось настроение. Почему-то сразу вспомнился Олег, который ни разу не сделал попытки пригласить меня к себе, а сразу потащил в отель, чтобы там потрахаться. У них это что, семейное? Нет, я понимаю, что ситуации бывают очень разные: маленькая квартира, хоум-офис у родителей, больная бабушка, в конце концов! Но… наверное, мне было бы комфортнее, если бы Илья хотя бы коротко пояснил, почему к нему нельзя. Я-то ему объяснила! Мы все-таки уже не анонимно виртом по вечерам занимаемся, а встречаемся, и это предполагает определенную степень откровенности.
Думаю, я поговорю с ним об этом. Обязательно поговорю, но… не сейчас. А то, чует моя интуиция, меня опять прокатят с минетом, и вместо урока орального секса у нас будет либо разговор по душам, либо первая ссора.
Но про то, что в номер я не хочу, надо, наверное, сказать сейчас.
«Даня, прости, но только не отель, у меня флэшбеки с прошлого раза, все желание сразу пропадает. Еще варианты?»
«понял, сейчас подумаю»
А через пять минут мне прилетело сообщение, от которого меня буквально в жар бросило.
«варианты есть. и один из них возможен прямо сейчас. все зависит от того насколько сильно ты хочешь взять у меня в рот»
Я сглотнула пересохшим горлом. Когда спокойный, мягкий, интеллигентный Даня начинал мне так писать или говорить — у меня трусы моментально становились мокрыми. Блин, ну вот как у него так получается?
«очень хочу, но как же твой тест?»
«хер с ним, жду тебя в коридоре на третьем этаже»
Ого себе. Так, Юля, а теперь давай подумаем, действительно ли ты хочешь отсосать своему парню в туалете универа, словно какая-нибудь шлюшка из дешевого порноролика?
«Да», — честно призналась себе я, стараясь не краснеть, когда скороговоркой выпалила, что мне нужно пораньше уйти, и под насмешливо-понимающими взглядами девчонок взяла свои вещи и выскочила из аудитории.
Даня уже был на третьем этаже, он встретил меня таким тяжелым голодным взглядом, что у меня колени ослабли:
— Юля…
В следующую секунду мы уже жарко целовались. Я и не думала, что так сильно соскучилась по Дане: по его губам, рукам, запаху, по тому сумасшедшему миксу ощущений, который меня охватывал рядом с ним — острое, дразнящее сочетание волнения и возбуждения и в то же время покоя и защищенности.
— Идем, — зашептала я ему в шею. — Пока никого нет… — и уже потащила его в сторону дверей с буквами М и Ж, но Даня вдруг остановился. Выражение недоумения на его лице сменилось пониманием, а затем обжигающей усмешкой.
— Ты что, солнышко, я бы тебе такое не предложил, — бархатно проговорил он мне на ухо и укусил за мочку, от чего по позвоночнику пробежал короткий разряд возбуждения. — Но мне дико льстит, что ты меня так сильно хочешь, что была готова даже там…Нет, нам сюда.
Даня огляделся, удостоверился, что никого рядом нет, и затянул меня в небольшую подсобку в углу. Ключ от нее жестом фокусника он вытащил из кармана.
— Где взял?!
— Позаимствовал, — ухмыльнулся он, не вдаваясь в подробности.
Внутри оказалось гораздо чище, чем я ожидала. А Даня повернул ключ в замке, оставив его там, а затем, глядя мне в глаза, медленно стянул с себя толстовку, оставшись в одной футболке. Меня окатило жаром возбуждения и стыда одновременно. Ох блин…
Он бросил кофту на пол и, усмехнувшись, пояснил:
— Чтобы коленки не стерла.
И вот тут я совершенно точно покраснела.
Даня притянул меня к себе и глубоко, мокро поцеловал, скользнув языком в рот. Я застонала, но тут же отстранилась. Облизнула губы и медленно опустилась перед ним на колени. Перед моим лицом оказался бугор ширинки — судя по его размерам, у Дани уже нехило стояло. Я глянула вверх, и мы встретились взглядами: зрачки у него были огромными и почти черными, полностью затопив светлую радужку. Он был ужасно возбужден.
— Хочешь сама снять? — хрипло спросил Даня, заложив большие пальцы за пояс джинсов. — Или мне…
— Сама, — прошептала я и стала расстегивать пуговицу. Она не сразу поддалась, и Даня мне помог. Медленно поехал вниз язычок молнии, и я с восторгом огладила твердый и напряженный член, который ощущался горячим даже через белье.
Я обвела губами головку прямо через ткань боксёров, дождалась еле слышного стона и наконец стянула и джинсы, и трусы вниз, к коленям. Вжалась лицом в пах, чувствуя горячую гладкость кожи, чистый запах мускуса и немного геля для душа. Какой же он вкусный, возбуждающий…
Даня хрипло выдохнул.
— Давай, — коротко приказал он. — Я уже не могу, хочу твой рот. Оххх… бля…
Я неумело лизнула головку, ощущая на языке солоноватый, вяжущий вкус.
— Так?
— Спрячь зубы, обхвати его губами, даа… вот так, и бери как можешь. Глубоко не старайся пока…
Я никогда не думала, что будет так приятно чувствовать во рту тяжесть налитой головки, скользить языком по шелково-гладкой коже, растягивать губы, стараясь обхватить полностью и расслаблять горло, чтобы он смог войти еще немного глубже. Но самое возбуждающее было даже не это — а то невероятное чувство власти над его наслаждением, которое я сейчас ощущала. Когда я слышала сдавленные стоны Дани, видела его закушенную от наслаждения губу, полуприкрытые глаза и тяжело вздымающуюся грудь, мне было так сладко, будто это меня сейчас ласкают.
— Юль… я… так не кончу…
— Скажи, как сделать?
— Ты можешь… просто расслабиться… я постараюсь неглубоко, — с трудом выговорил Даня и положил тяжелую ладонь мне на затылок. Вот такого со мной точно никогда не делали, но я была готова попробовать. Я знала, чувствовала всем своим существом, что Даня мне не сделает ничего плохого. Никогда.
Я расслабила челюсть, постаравшись максимально открыть рот, и Даня начал толкаться в меня сам. Не на всю длину — такого я бы не выдержала, но все равно достаточно быстро и резко. На глазах рефлекторно выступили слезы, во рту поршнем ходил большой горячий член, жесткая рука на затылке не давала увернуться, но это все только добавляло ощущений. Я еле слышно постанывала и была возбуждена не меньше Дани.
— Я сейчас, — прохрипел он и, едва успев вытащить член, со стоном кончил себе в руку. Я потянулась к нему и осторожно лизнула перепачканные белым пальцы.
Его перетряхнуло, и он снова низко застонал.
— Юля… Оххх… Не надо, ну…
— Мне хотелось тебя попробовать, — промурлыкала я, облизывая губы.
— Черт, ты меня с ума сведешь!
Даня стянул с себя футболку, вытерся, швырнул ее в мусорную корзину в углу и рывком поднял меня с колен. А потом поцеловал долгим, благодарным поцелуем. Я тут же пристроила ладони на его голую горячую спину и начала гладить, млея от ощущения твердых сильных мышц под пальцами. Обожаю его трогать, могла бы делать это вечность!
— Пора идти, — шепнул он, с трудом оторвавшись от моих губ. — Мне еще ключ вернуть надо. Я не успел позаботиться о тебе, но мы можем через одну пару…
— Нет, — легко отозвалась я. — Лучше потом, когда будет побольше времени и поудобнее место! Кроме того, мне и так хорошо. Правда!
Я не врала, у меня действительно, хоть я и не кончила, было ощущение удовлетворенности.
Даня, похоже, не поверил мне, но кивнул. Поднял с пола толстовку, отряхнул ее и натянул на голое тело.
— Что ты делаешь после занятий? — спросил он, когда мы уже вышли в коридор и я пыталась расправить безнадежно помятую спереди юбку.
— Ммм, встречаюсь с тобой?
— Правильный ответ, — ухмыльнулся он и поощрительно поцеловал меня в кончик носа. — Куда хочешь пойти?
— Поесть, а потом погулять! В парк! Там уже должно быть все украшено к Новому году, а еще там продают глинтвейн. Будем, как в красивых фильмах, гулять по заснеженным дорожкам и пить вино с пряностями!
«А заодно и поговорим», — мысленно добавила я.
— Ты все уже придумала, да? — улыбнулся мне Даня так нежно и тепло, что у меня сердце замерло. — Мне нравится! Тогда после третьей пары тебя жду.
— Ой, а у меня сегодня четы
ре пары.
— Ничего, — успокоил меня он. — Я тебя подожду.
И, еще раз поцеловавшись на прощанье, мы разошлись в разные стороны.
* * *
Я так красиво придумала себе наш поход в парк! В моей голове это выглядело свиданием мечты, но все почему-то пошло совсем не так.
Сначала мы очень долго ждали такси. Час назад начался снегопад, машины застревали в пробках, приближался час пик — все было не в нашу пользу.
— Может, ну его, этот парк? — осторожно предложил дана, когда мы в обнимку стояли под козырьком универовского крыльца и смотрели, как летит пушистый снег. — Давай в другой раз?
Я так страдальчески вздохнула в ответ, что Даня тут же покладисто согласился:
— Понял-понял, надо в парк. Тем более я тебе обещал. О, смотри, вроде тут кто-то взял наш заказ: пишут, что через пятнадцать минут машина приедет. Давай подождем.
Когда мы наконец добрались до места назначения, было уже совсем темно. Но зато я увидела именно ту красоту, за которой ехала: силуэты заснеженных деревьев, яркие праздничные гирлянды и теплый свет фонарей, в лучах которых плясали снежинки. Я даже зажмурилась от невероятной сказочности этой картинки. Как в рождественских фильмах! Идеально! Просто идеально!
— Идем! — радостно сказала я.
Мы взялись за руки (как в моих мечтах!) и красиво пошли по заснеженной дорожке. Но красиво это было только первые пару метров, потому что сочетание камней, которыми эта дорожка была вымощена, свежего мокрого снега и моей скользящей подошвы давало такое гололедное бинго, что я едва не пропахала носом землю. Удержалась на ногах только благодаря тому, что Даня меня поймал. В итоге мне пришлось за него уцепиться и передвигаться совсем не романтично — мелкими семенящими шагами.
А еще было холодно: из-за высокой влажности даже небольшой мороз буквально пробирал до костей. Особенно мерзли руки, потому что перчаток ни у кого из нас не было. Мы, конечно, прижимались друг к другу теснее, чтобы согреться, но романтики и тем более секса в этом было ноль. Я скорее ощущала себя пингвином в Заполярье, жмущимся к другому такому же пингвину, чем девушкой на свидании. Не хотелось ни говорить, ни целоваться. Хотелось в тепло.
— У тебя губы синие, — неромантично заметил Даня, еле слышно стуча зубами. — Может, нахуй этот парк? Вызываю такси?
— Надо просто купить глинтвейн, — не согласилась я, топая ногами, чтобы хоть немного согреться. — И нам сразу станет тепло!
— Окей, — не слишком радостно отозвался он, и мы пошли к ярко освещенным лоткам.
Что ж, не мы одни оказались такими умными: очередь к киоску с горячим вином действительно впечатляла. Она тянулась вдоль дорожек, закладывала петлю вокруг деревьев и таинственно уходила в темные кусты, оставляя простор для воображения.
— Точно? — тоскливо уточнил Даня.
Я упрямо кивнула, потому что не намерена была так легко сдаваться, и мы встали в конец очереди. А когда, мужественно ее отстояв, мы получили наконец по стаканчику обжигающего пальцы глинтвейна и отпили его, ожидая внеземного блаженства… то оба синхронно сморщились.
— Странный запах, — Даня принюхался и задумчиво нахмурил брови. — Как будто…
— Как будто это не глинтвейн, а шашлык, — мрачно договорила я, кидая взгляд на соседнюю палатку, откуда доносился точно такой же аромат жареного мяса, кинзы и чеснока. Его, походу, и впитал в себя наш выстраданный глинтвейн. И на вкус это оказалось гораздо отвратительнее, чем можно было подумать.
Нет, пить его в принципе было можно, но удовольствия это не приносило ровным счетом никакого. В итоге мы половину выпили, потому что ужасно хотелось согреться, а остальное просто выкинули. И это было так обидно, что у меня слезы брызнули из глаз.
— Да что за хрень! — психанула я. — Все через жопу! Хватит! Поехали по домам! Нагулялись, блин!
— Тшш, — Даня притянул меня к себе и стал успокаивающе гладить по спине. — Бывает, Юль, ну чего ты? Просто не повезло. Это ж фигня, ну правда.
— Не фигня! — яростно возразила я, вытирая слезы. — Я хотела, чтобы мы гуляли с тобой, разговаривали… чтобы было вот такое вот зимнее свидание…
— У меня есть идея, — вдруг перебил меня Даня. — Как насчет колеса обозрения?
— Холодно же.
— А ты не обратила внимание, когда мы мимо проходили? Там закрытые кабинки. Купим четыре билета, чтобы к нам никто не сел, и сделаем пару кругов. Посмотрим сверху на город, на огонечки, а я тебя там поцелую. Получится романтика. Нравится?
— Очень! — я порывисто обняла его и поцеловала в холодную, вкусно пахнущую морозом щеку. — Ты лучший!
Очередь к колесу обозрения была не такой огромной, как за вином, так что мы без проблем купили билеты (Даня взял с запасом — на три круга) и залезли в кабинку. Я тут же захлопала в ладоши, как маленькая, потому что там было так хорошо и так уютно! И, по сравнению с улицей, вполне тепло.
Пока колесо поднималось к самому верху, мы медленно отогревались, а потом, даже не посмотрев на прекрасную панораму города, стали целоваться. Целовались до тех пор, пока снова не оказались наверху, тогда я уже отвлеклась от самых вкусных на свете губ, сделала красивое фото нас на фоне мерцающих за стеклом огней, а потом с чистой совестью вернулась в объятия Дани.
— Вообще-то, — выдохнула я, — мне хотелось… поговорить…
— А мне хотелось тебя, ммм… Но ты можешь разговаривать, я не против…
— Ооо, нет… не могу… сделай так еще раз… да!
Колесо в третий раз начало свой путь наверх.
— Похоже, надо будет взять еще билетов, — с усмешкой сказал Даня, но тут вдруг нас тряхнуло, кабинка закачалась, и все колесо обозрения мгновенно погасло, будто кто-то дернул рубильник.
Мы что, застряли? Застряли почти на самом верху колеса обозрения? Да такое и в страшном сне не приснится!
— Лучше бы мы поехали домой, солнышко, — тоскливо вздохнул возле самого моего уха Даня. — Кажется, сегодня и правда не наш день.