★ч104★ Свидание на сцене.
Сынмин взглянул на Чонина, который, в свою очередь, сделал то же самое. Так они смотрели друг на друга около 10 секунд, пока не послышался голос Джисона:
- пока племянников мне не родите, не выпущу! - крикнул Джисон, облокотившись спиной о дверь и скрестив руки на груди.
Он усмехнулся, но лишь до тех пор, пока не зацепился взглядом за знакомую, проходящую мимо фигуру. Парень как можно быстрее повесил ключ на ручку двери, чтобы Хёнджин с Феликсом по приходу смогли открыть дверь.
- господин Ким, постойте! - крикнул Джисон, подбегая к учителю.
Тем временем парни в зале думали на тем, что им следует сейчас делать. Джисон то их всё равно сейчас никуда не выпустит, а просто сидеть и ждать чуда - скучно. Поэтому их решением стало осмотреть комнату.
- как давно здесь не убирали? - спросил Сынмин, проведя пальцем по подоконнику, где находилось слоёв десять пыли.
- микрофон?
Сынмин обратил внимание на Чонина, что стоял на сцене, возясь с предметом в руках. Найдя нужную кнопку, он нажал на неё, включая прибор. Поднеся ко рту, он сказал:
- 1... 2... . - убрал вещь ото рта. - кажется работает.
Тем временем Сынмин поспешил к нему, поднимаясь на сцену... Конечно не по ступенькам, кому они вообще сдались?
- споёшь? - Чонин улыбнулся, протянув руку с микрофоном к Сынмину.
- я? - удивился Сынмин, беря вещь в руки.
- я хочу услышать, как ты поёшь!
- я не умею петь. - застеснялся Сынмин.
- все умеют петь! Просто кто-то лучше, а кто-то хуже. Я тоже плохо пою! - улыбнулся Чонин, подбадривая парня.
- тогда ты тоже должен будешь спеть! - поставил своё условие Сынмин, на что Чонин кивнул.
- хорошо! Но тогда не издевайся надо мной из-за моих навыков! - поставил своё условие Чонин.
- не буду! - сказал Сынмин и поднёс микрофон ко рту.
Он вздохнул, набираясь смелости. Петь, стоя на сцене, при этом никогда в жизни не выступая, уже подвиг, а учитывая, что рядом стоит Чонин, становится ещё сложнее открыть рот. Но он закрыл глаза и сделал это.
"멀리서 보이던 흐릿한 실루엣
가까이 와 너로 선명해진 그 순간
대책 없이 빠르게 뛰는 heartbeat"
Ноты лились из его уст, образовывая прекрасную мелодию. Его голос создан для этой мелодии, он этим наслаждался в душе. Всё волнение покинуло его, когда он открыл рот и начал свою жизнь с музыкой. Стал одним единым с нею. Чонин замер. Это было чудесно. Нет, это было слишком чудесно.
Сынмин остановился, открыв глаза и протянув руку. Чонин замер в непонимании.
- ты сказал, что не умеешь петь! - воскликнул Чонин, не веря тому, что слышал последние пятнадцать секунд.
- теперь твоя очередь. - сказал Сынмин.
Чонин взял микрофон. Как неудобно. Оказалось, что Сынмин хорош в вокале... Он просто превосходен! Чонину стало страшно. Он сжал микрофон в руках, но никак не мог открыть рот. А вдруг Сынмину не понравится? Вдруг тот начнёт смеяться?
- Чонин? - Сынмин положил свою руку на плечо Чонина. - не бойся. Здесь никого нет. Только ты и я. Все умеют петь, твои ведь слова. - он потрепал волосы младшего, пытаясь успокоить.
- можно я как-нибудь в другой раз спою? - попросил Чонин, опустив голову вниз.
Сынмин понимал, как это сложно. Сам ведь еле решился. Потому то не стал давить, а лишь улыбнулся.
- лисята тоже умеют стесняться? - усмехнулся Сынмин, заставляя улыбнуться и Чонина.
- что ты такое говоришь!? - Чонин легонько шлёпнул пальцами руку Сынмина.
Сынмин сделал пол шага ближе к Чонину и слегка наклонился, взяв чужой подбородок и подняв чуть выше, заставляя того посмотреть ему в лицо.
- а если поцеловать, рыжие щёчки станут красными? - на лице Сынмина расплылась улыбка.
- можешь это проверить. - прошептал Чонин, сам потянувшись к губам парня.
Губы соприкоснулись и, не сразу, но постепенно становились будто ближе, а поцелуй казался глубже и глубже. Сынмин пролез руками к талии Чонина, обнимая ту и делая шаг вперёд, из-за чего другой сделал такой же шаг назад. Чонин на секунду отстранился. Оба тяжело дышали, набираясь сил на следующий заход.
- Сынмин, может это не правильно и, я знаю, тебе это возможно не по нраву, - Чонин обнял парня за шею, касаясь грудью чужой. - я хочу тебя. Я хочу что бы ты меня взял здесь и сейчас.
Щёки стали краснее прежнего, а желание становилось ещё больше.