Глава 63
— Что... Что ты тут делаешь? — запинаюсь я, когда он пристально изучает моё тело. Мне становится не по себе, и я прикрываю шею волосами. — И почему Кларка увели?
— Он слишком часто мешался под ногами. С ним покончено. — Кристофер деловито суёт руку в карман брюк. — На прошлой неделе его отец, заядлый игроман, проиграл половину своих акций. Под моим руководством, естественно.
Я ухмыляюсь. Конечно.
— Теперь Уоллер больше не авторитет для властей, — без тени эмоций объясняет он, завуалированно угрожая.
Это значит, что Кларку придётся залечь на дно и молиться. Я нервно царапаю ногтями свои руки, оглядывая беззаботную атмосферу, царящую вокруг нас. Мир бизнеса слишком непредсказуем. Обычное дело может превратиться в криминал, а последствия стать смертельными. Смертельными...
— Уоллер посещал психотерапию? — хрипота в голосе выдаёт моё беспокойство.
Крис замечает это и молчит, пока я снова не поднимаю взгляд.
— Мысленно. В медицинских записях указана его посещаемость, но камеры не зафиксировали ни одного визита.
— Это конфиденциальная информация... — начинаю спорить, но тут же затыкаюсь. Вспомни, Грейс, с кем ты говоришь.
— Хакер взломал камеры, добыл нужные записи, а Сокол предъявил эти доказательства психиатру, который за крупные деньги покрывал Уоллера.
Мои глаза округляются, а губы оценивающе выпячиваются.
— Даже не пришлось обращаться напрямую к властям, — не сдерживаю сарказм я, обдумывая услышанное. — Отец явно не проявлял любви к сыну, был слишком поглощён ставками. Выходит, что Кларк сам записался на психотерапию, но не посещал её. Это нелогично. И ты сказал, что его покрывали...?
— Догадливая какая. Поток мыслей тебя изматывает, но помогает гибко реагировать на проблемы. — Форест возбуждённо прикусывает губу, довольствуясь мной. — Тебе не хватает стойкости. Твоя эмоциональность ведёт к неверным решениям, хотя ты прекрасно анализируешь.
Я цокаю языком, сгорая от стыда.
— Крис, я не одна из вас.
Он становится серьёзнее.
— Уоллер наверняка искал защиту. Поэтому в тюрьму он не попадёт — его отправят лечиться, — равнодушно пожимает плечами Кристофер. — Меня мало волнует, в какой клетке его будут держать.
— Девочка... Ты сказал, что его сестра умерла, — опомнившись, я пошатываюсь. — Крис, это...?
— Нет, это не я подстроил! — зло отсекает он, делая шаг вперёд. — Не неси чушь, ты знаешь меня.
Я ловлю его взгляд, и моё выражение смягчается. Да, знаю. Крис не трогает невинных.
— Его сестра скончалась от болезни.
Слишком много информации смешивается с выпитым алкоголем. Результат обрушивается на меня волной обессиления.
— Значит, Кларк...
— Он тебя не тронет, — убеждает Крис, и я невольно смущаюсь. Он снова победил, избавив меня от очередного препятствия. — Его слова — грёбанная пустота. Никто тебя не тронет.
Я теряюсь, как в лабиринте чувств, распадаюсь и растворяюсь в воздухе. Уверена, Дьявол видит, насколько я зажата, но продолжает лишать меня рассудка.
Его появление слишком неожиданно. Слова — невероятно сладкие, чтобы обесценить. Кристофер прямолинейно заявляет, что я по-прежнему под его опекой. Моё сердце так отчаянно хочет довериться ему, что я забываю о всех наших стычках. Но разум вопит: это лишь игры разума.
Я качаю головой, ощущая себя на краю пропасти, и собираюсь выбежать, когда он хватает меня за руку. Я по инерции вздыхаю. Встречаюсь с его холодно-медовыми глазами и не понимаю: почему они так притягивают? Почему я так тянусь к опасности?
— Кристофер, не нужно. Ты же знаешь, я закончила с вашей частью жизни.
— Я не об этом. Это ты так благодаришь за свободу? — взывает он к моей слабости.
Ему хватает нескольких откровенных слов, чтобы растопить мой характер.
— Спасибо... — Влюблённость трепещет где-то внутри меня, и я опускаю взгляд.
Кристофер пальцами поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Прикосновение жжёт.
— Я серьёзно, Крис. Спасибо за все твои усилия... и за то, что спас меня от Уоллера. Без тебя я бы не справилась. — Признавая наше завершение, я досадно хнычу: — Но пойми, твои слова ранят. Я не хочу уходить... но знаю, так будет правильно — держаться подальше.
— Прекрасно выглядишь, — прерывает он, мягко отпускает моё лицо и заостряет внимание на моём наряде. — Почему ты не воспользовалась картой, которую я тебе передал?
— У меня есть собственные деньги. Мне не нужны чужие.
Кристофер всматривается в мои глаза, словно перекатывая во мне каждую косточку, будто хочет, чтобы я вернула слова обратно. Эта его привычка невероятно бесит.
— Звучит грубо.
Я колко усмехаюсь, наконец выдерживая его давление.
— О чём ты? Мы с тобой не друзья, не любовники и даже не коллеги. Хочется прозвать нас «чужими». — Самой погано, но так и есть. — И ты это знаешь.
Форест молчит, и это изнуряет. Он продолжает удерживать меня, хотя я могу уйти в любой момент, подтвердив свои слова. Но я не двигаюсь. Моя душа цветёт, когда он рядом.
— Куколка, чаще всего «чужие» оказываются самыми близкими людьми на свете, — загадочно подводит он.
— Крис... — снова не понимаю, к чему он клонит. Я отхожу на шаг назад, когда по залу разносится шум. Точно, мы не одни. — Кэтлин здесь?
Оглядываясь на студентов, поправляю декольте и выбившиеся пряди. Чёрт, чёрт, надеюсь, нас никто не увидел.
— О боже, Кристофер! Ты пришёл! — женский визг наносит окончательный удар.
Девис торопится к нам со стаканом алкоголя. Я мгновенно отхожу от Дьявола, надеясь, что она ничего не заметила. Сжимаю руки в кулаки, переглядываясь с Кристофером, который, похоже, не находит ничего интересного в бегущей девушке. Я погружаюсь в противоречивые чувства.
— Аннет, аккуратнее, — причитаю я, успевая поймать её за локоть, чтобы она не упала.
Её платье пышнее, чем моё, но она умудряется носиться в нём!
— Не ожидала тебя тут увидеть, ты же говорил, что ни шагу не ступишь на бал, — парирует подруга, хихикая. — Как насчёт выпить?
Конечно, по статусу Кристофер намного успешнее Майкла — по словам Аннет, разумеется. И именно поэтому она так жадно пытается завладеть его вниманием.
Меня охватывает чувство заброшенности, словно я перестаю быть видимой. Разливается жуткий дискомфорт, на душе скребутся кошки. Я понимаю, что пора оставить их наедине, перестать наблюдать. Но, когда я начинаю разворачиваться, меня хватают за предплечье. Мои глаза расширяются. Проклятье, он прикоснулся ко мне при ней?
Аннет медленно стирает улыбку с лица. Мать моя... Я с мольбой перевожу взгляд на Кристофера.
— Кэтлин на парковке, — сухо сказав, он тут же отпускает меня.
Аннет сияет ярче блёсток на своём платье, ведь проблема только в Кэтлин. Я вылетаю из зала, успев заметить вспыхнувший гнев в глазах Кристофера.
Почему я вдруг стала ему настолько интересна? Он знает, что мне нужна серьёзность, никаких «любовных треугольников»... Хотя Крис мгновенно превратился в непробиваемую глыбу, когда подлетела Аннет, словно она нарушила его планы. Какие планы? Он ведь отлично целовался с ней на парковке, и у него как раз появилась возможность это повторить!
Я выбегаю на улицу, с трудом поглощая воздух. Прикладываю ладонь к груди, где всё горит и давит. Поднимаю голову вверх, чувствуя, как поднимается температура тела.
Кто-то дотрагивается до моего плеча, и я вздрагиваю, едва не отскакивая к стене.
— Тише, тише, это я, — успокаивающе тараторит Кэтлин, поглаживая меня по щеке. — Ты чего? — Она подходит ближе, всматриваясь в мои мокрые глаза.
— Какого хрена он пришёл!? Ты же говорила, мала вероятность, что Кристофер согласится прийти!
— Это случилось внезапно. Дьявол застал нас врасплох. Мы сами собрались за пару минут! У меня даже бального платья нет, — смеётся она, указывая на свой наряд.
Фениса действительно в обычном тёмном платье: коротком и вызывающем. На её шее сверкает цепочка со змеёй, на ногах — высокие каблуки. За её спиной я замечаю Майкла, курящего и что-то обсуждающего по телефону. На первый взгляд, он выглядит здоровым, словно в него и не стреляли, хотя больным плечом старается не двигать.
— Так вы останетесь?
— Поглядим на настроение Дьявола, — усмехается подруга. — Майкл пока что разбирается с Кларком. Сокол закатил нехилую истерику, пришлось забрать его с собой. — Она оборачивается через плечо и заботливо проверяет его, затем снова обращается ко мне: — Проведёшь меня на ваш бал?
— Да, конечно, идём, — откладываю слёзный приступ, приподнимая платье. — Тебя не смущает, что ты не в бальном платье? — спрашиваю я, пока мы идём по коридору.
— Ты о том, что на меня будут косо таращиться? — уточняет она с приподнятой бровью. — Лучше спроси, есть ли мне до них дело.
— В принципе, так я и думала.
— Ты бесподобно выглядишь. Неудивительно, что Кристофер так задержался.
— Не люблю комплименты, но от тебя приятно слышать, — смущённо, но честно отвечаю я, и её улыбка становится шире.
Мы заходим в зал, и Фениса начинает осматриваться. Вспоминая себя на её месте, я жду реакции, но она и глазом не моргает, будто здесь нет ничего культового. Мои ожидания тушатся в её равнодушии.
Пульс задерживается, готовясь к ускорению, когда я вижу Аннет и Кристофера, устроившихся в конце банкетного столика на мягких диванах. Блондинка беспрерывно болтает и жестикулирует, но Крис, вальяжно развалившись, даже не пытается делать вид, что слушает её. Я растеряна, раздавлена видом их вместе.
— Давай подойдём к ним, — затейливо предлагает Кэтлин, проследив за мной.
— Что? Это будет лишним, — безучастно бормочу я.
Кэтлин, явно стремясь отыграться, смеётся и крепко сжимает моё запястье.
— Боюсь, там мой босс, от которого мне нельзя отходить. Идём, идём, — не давая ускользнуть, черноволосая тянет меня прямо к ним.
Мы шустро пересекаем танцпол. Аннет поворачивается боком и, похоже, рассказывает о зале, в результате чего замечает меня и Кэтлин. Она мгновенно замолкает и раздражённо вонзает ногти в ладони, встречая нас неприветливым взглядом.
Кэтлин умышленно приземляется достаточно близко с Кристофером, закидывая ногу на ногу, и с вызовом пронизывает Аннет. От Моррисон веет жёсткой неприступностью.
Кристофер лениво откладывает телефон и поднимает взгляд прямо на меня, словно я виновница его угрюмого настроения. Я что, здесь единственная? Почему Дьявол всегда находит меня с первого раза?
Аннет спускает слова, полные негодования, но я её не слышу. Только и жажду укрыться от его порочных глаз, которые, кажется, многословно проникают под моё платье. Внезапно Девис разворачивается и уходит, отвлекая меня от парня. Похоже, она всё-таки сорвалась и не выдержала равнодушия Фенисы.
Кэтлин тут же сбрасывает маску бойца, сексуально улыбается и хитро подмигивает мне.
— Я отойду, — спохватываюсь я и тороплюсь.
Подруга кружит у столика с бокалом алкоголя.
— Аннет, хватит. У тебя зрачки плывут. — Я забираю шампанское и щёлкаю пальцами перед ней.
— Это от злости. От шампанского мне ничего не будет, — она разминает шею, не зная, куда деть нервозность. — Постой! — вдруг выпаливает, глядя на выход. — Здесь и Майкл.
Я оборачиваюсь безо всякого удивления. Да, самый живучий тоже в строю. Банда Дьявола в сборе, и мне страшно даже представить, что будет дальше.
Войдя в зал, Майкл с очаровательной ухмылкой оценивает танцпол. Он точно мог бы показать мастер-класс, если бы не травма.
Сокол замечает Фенису и Дьявола, после чего демонстративно направляется к ним, упиваясь взглядами девушек по пути — он тоже в дизайнерском костюме. Теперь можно смело признать Кристофера и Майкла самыми завидными мужчинами на балу.
— Вот и Майкл прибыл, — бубню я. Моя ложь становится правдой. — И что теперь будешь делать? — разворачиваюсь к Аннет, приподнимая бровь.
— Как что? Если есть Дьявол, то Джонс мне не нужен, — легко отвечает она. Я горько облизываю губы. Муть. — Хотя...
Мне невыносимо слышать её двойственность — чистая манипуляция. Парни стали мне дороги. Я оглядываюсь на них. Кристофер встаёт и направляется к диджею. Никто не обращает на это внимания — он часто устанавливает свои правила. На диване остаются Кэтлин и Майкл.
Аннет задумчиво и с вызовом обшаривает их взглядом, что мне совсем не нравится. Между Кэтлин и Майклом царит идиллия, элегантность и твёрдость, но этот союз разбивает хищный взгляд Девис. Во мне просыпаются агрессия и чувство справедливости.
— Аннет, определись уже с одним!
— Начну с Майклом, а дальше — как пойдёт. Кристофер пока морозится, но позже разожгу его интерес, и тогда посмотрим, — распределяет она и выпивает алкоголь для храбрости.
Видя мой строгий взгляд, она пищит:
— Что? А вдруг Дьявол свалит раньше времени? Не оставаться же мне одной!
Аннет ставит пустой бокал на стол и направляется к Джонсу. Я осуждающе качаю головой. Она отбросила всякие моральные принципы. Господи, сейчас начнётся ссора, если не настоящая война. Там же Моррисон, и ей хватит одного замаха, чтобы разнести хрупкую Девис. Но останавливать я никого я не стану. Устала. Внутри всё стынет, и мне неприятно поведение подруги.
Две мои подруги — и они такие разные. Я хочу сохранить отношения с обеими, но судьба вынуждает делать выбор. Проклятый выбор.
Беру бокал и делаю большой глоток. Стоя полубоком, я наблюдаю, как Аннет грациозно подходит к ним, игнорируя предупреждающий напор Кэтлин. Я втягиваю живот от волнения; в руке хрустит бокал, и я тут же ставлю его на стол. От греха подальше — не хватало ещё специфических эффектов.
Девис невинно прикусывает губу, наклоняется и что-то говорит Джонсу. Тот смотрит на неё исподлобья, потом нагло усмехается и, на виду у всех, протягивает ладонь Моррисон. Она с удовольствием принимает его приглашение. Они встают так эпично, словно верны друг другу навеки, и у меня замирает сердце.
Пара направляется на танцпол, подбирая завистливые взгляды. Аннет сейчас — словно бомба замедленного действия: Майкл её отшил хлёстко и безжалостно, практически на виду у всех. Зато Кэтлин звонко смеётся, танцуя с такой живостью, что у меня наворачиваются слёзы.
Моя девочка заслужила этот бал. У неё ведь даже не было выпускного.
Майкл двигается осторожно, избегая резких движений. Беспокоиться не стоит — Кэтлин умело ведёт, заботливо кружась рядом с ним.
Девис разворачивается с гневным выражением и устремляется ко мне. Я начинаю шептать молитву.
— Аннет, я тебя предупреждала... — опережаю её, выставляя ладони.
— Скотина! — рявкает она. — Я впервые пригласила парня танцевать. Моррисон подговорила его! Сто процентов! Да пошли они оба, друг друга стоят! — Её тело сотрясается от ненависти, лицо бледное.
Впервые за всё наше знакомство мне сложно разделить её чувства, потому что на самом деле я вне себя от счастья. Я полностью поддерживаю Кэтлин и её смелость открыться любви. Внутри словно распускаются цветы, и я не могу удержаться от желания снова увидеть свою любимую пару. Мой взгляд возвращается к центру зала.
Толпа добровольно расступается, позволяя двум влюблённым стать главными героями этого вечера. Кэтлин становится напротив Майкла и поёт строки песни. Внезапно он притягивает её к себе и целует — осторожно, но жадно. По её вытянутой спине я понимаю, что она не ожидала этого, но отвечает, обвивая его торс руками.
На них направлен свет, и студенты аплодируют. Где-то у диджея мелькает силуэт Кристофера. Это он направил неоновую подсветку? Он всё знал? Я сдерживаюсь, чтобы не завизжать от умиления. Восторженно раскрываю рот, зачарованная красотой момента. Я не удерживаюсь и смеюсь, улыбаюсь, как дурочка, а передо мной пролетает вихрь в красном платье.
— Аннет! — кричу я, когда она выбегает из зала.
Побежать за ней или остаться? Меня разрывает на части, но желание поздравить Кэтлин слишком велико. Собравшись, я вижу, что танец окончен. Кэтлин смущённо отходит от Майкла, а он благодарно склоняет голову.
Моррисон тут же подходит ко мне — зажатая и покрасневшая. На её лице невинная улыбка, в глазах искорки, и кажется, что она готова взлететь. Я никогда не видела её такой счастливой, такой нежной.
— Твою мать, твою ж... Я веду себя как подросток! Я сейчас просто рухну... — в панике пищит она, размахивая ладонью, словно веером.
— Это называется влюблённость, — смеюсь, протягивая ей шампанское. Она делает большой глоток. — Значит, как братья, да? — дразню я.
Кэтлин давится алкоголем, прикрывая рот ладонью.
— Когда я такое говорила?
Я таращусь на неё в упор. Помнится, на гонках Кэтлин уверяла, что относится к ним как к братьям.
— Я такое говорила? О боже... — стонет она и вздыхает.
— Я всё равно не поверила. Боже! Ты не представляешь, насколько я счастлива за тебя! — искренне хнычу я, протягивая ей свой бокал. Кэтлин тает и чокается со мной. — Аннет это точно не понравится.
— Нечего уводить парней. Она ещё жаждет отомстить мне за Лиама, не понимая, что ей уже не шестнадцать, — расслабленно отвечает Кэтлин, расправляя плечи. Её стержень возвращается.
— Всё же, мне её жаль, — задумчиво дую губы я. — Все думали, что Майкл станет её парой, а теперь Аннет прилюдно кинули.
— А ей было бы не жаль, если бы ты пошла с Кристофером, заботливая ты моя, — припевает Кэтлин. Я с горечью глотаю слюну. — Ты пытаешься быть хорошей для всех. Это здорово — дорожить дружбой и сердцами людей. Но плохо, когда ты теряешь себя, угождая другим. Никто за это не похвалит, и в итоге ты останешься ни с чем.
Подруга оставляет меня обдумывать её слова и направляется к Майклу. Я ставлю бокал, чувствуя, как теряю себя, словно растворяю свою индивидуальность. Не понимаю, что делаю и куда двигаюсь. Сплошной мусор из неразборчивых мыслей. Фениса и Дьявол разрушают мою личность, желая создать из меня более сильного человека, но я не успеваю за их темпом.
Возможно, Кэтлин права. Я боюсь задеть Аннет, даже когда она напрочь игнорирует мои слова. Но мне трудно в одно мгновение обновиться и без угрызений совести высказаться ей.
А что я вообще могу ей сказать? У нас с Кристофером нет отношений. Аннет не идеальная подруга, но и я тоже не подарок.
— Послушай Фенису, она знает, о чём говорит, — наставляет властный голос за спиной, и мои мышцы сжимаются до боли.
Я оборачиваюсь и встречаюсь с главным похитителем моей души. Карие глаза затягивают в свою игру, и во мне тут же включается защитная реакция.
— Спасибо за совет, но я разберусь, — натягиваю улыбку.
Пытаюсь пройти, но он преграждает путь своим мощным телом. Я конвульсивно глотаю нервозность.
— Что тебе нужно, Дьявол?
Бал всё больше напоминает минное поле, и я бы не хотела наступить на одну из взрывчаток.
— Уже Дьявол? — он выгибает бровь, не скрывая насмешки.
Я молчу, и он неудовлетворённо проводит языком по нижней губе.
— Мне нужен танец. И прежде чем ты устроишь истерику, позволь напомнить о нашей сделке. Ты должна выполнить просьбу.
Слова эхом звучат в ушах, и земля будто уходит из-под ног.
— Подожди, что? Танец? Тебе нужен...? — переспрашиваю несколько раз, не веря своим ушам. — Это шутка? Подвох? — голос срывается от волнения. Я мотаю головой и отступаю назад: — Я не могу, здесь Девис.
— Её здесь нет, Кукла, хватит искать оправдания, — перебивает Кристофер, сжав челюсти. — Ты не можешь отказаться. Не испытывай моё терпение.
— Не называй меня так, — тычу пальцем вниз. — Я вышла из игры. У меня нет твоего прозвища.
Кристофер лениво наклоняет голову, будто не соглашается, но молчит. Я неуверенно протягиваю руку, стараясь не встречаться с его взглядом. Он мягко касается моих пальцев, и меня охватывает жар. Затем он сжимает мою ладонь и ведёт на танцпол.
Держись, Грейс, всего один танец, и ты свободна. Но даже повторяя это себе снова и снова, я понимаю, что, как и прежде, попалась в его лапы.
Гордо поднимаю голову, позволяя локонам рассыпаться по спине. Я стараюсь игнорировать окружающих, сосредоточиться на чём-то другом, лишь бы скоротать момент. Но дыхание сбивается, потому что я балансирую на грани обморока.
Мы оказываемся в круге, немного удалённом от центра и остальных. Меня трясёт, когда Кристофер встаёт напротив. Грех жаловаться — парень хорош собой, и я не могу устоять перед ним. Он берёт мою ладонь и уводит её в сторону, а второй рукой обвивает мою талию и притягивает к себе. Я всхлипываю от бурлящих эмоций, когда мы становимся настолько близки, что боюсь вдохнуть, чтобы не коснуться его грудью.
Наши взгляды переплетаются. Сердце кувыркается в груди, а ноги становятся ватными и неощутимыми. Я готова рассыпаться на кусочки. Его тепло и аромат парфюма наполняет вены волнением — теперь от близости, а не от страха. Как по волшебству начинает играть медленная музыка. Я едва сдерживаю саркастичный комментарий, осознавая, чьих это рук дело, но не успеваю задать вопрос — Крис делает шаг назад, утягивая меня за собой. Мы вальсируем, и ведёт Дьявол — это удивляет, ведь лично я не очень хорошо знаю движения.
Мои ресницы дрожат, когда я несколько раз опускаю взгляд, следя за нашими ногами. Смелее обнимаю его шею рукой и неловко вздрагиваю, когда ногти случайно касаются его кожи. Лёгкое царапанье напоминает о наших ночах. Возможно, мне только показалось, но в этот момент Кристофер сжимает меня сильнее, словно оставляя ещё одну метку.
Он ведёт меня, будто мы танцуем в хрустальном зале, где в любой момент я могу поскользнуться или упасть прямо в его объятия. В груди тесно, весь мой мир сузился до него одного. Он заставляет забыть о разуме, манипулируя чувствами: то прижимает к себе, к самой душе, то отстраняется, но лишь на мгновение. Он не даёт расслабиться и делает всё, чтобы я добровольно прилипала к нему.
Я постоянно оглядываюсь, надеясь, что Аннет ещё не пришла, и из-за этого путаюсь, не могу сосредоточиться.
— Расслабься, — его тихий шёпот касается моего уха, но я игнорирую его, ощущая колючий ком в горле. — Слышишь? — Кристофер прикасается губами к моим волосам и чуть сильнее сжимает талию, заставляя меня взглянуть на него.
Он ласково смотрит на меня, приподнимая брови, как бы предлагая довериться ему. Я киваю, решив прислушаться и позволить ему подарить мне незабываемые впечатления. Вряд ли кто-то ещё способен вызвать во мне столько чувств. А ведь до конца нашего танца осталась всего минута, после которой между нами снова возникнет пропасть.
Сохраняя зрительный контакт, я постепенно подстраиваюсь под его умелые движения. Мы вальсируем легко и плавно, без напряжения. Мои волосы развеваются, а пальцы осторожно касаются его тела. Я больше не боюсь оставить свой след. Кристофер довольно улыбается, и я не удерживаюсь от ответной улыбки. Порой его ладонь скользит чуть ниже моей поясницы, но он не позволяет себе ничего лишнего, а я не возражаю. Лишь щурю глаза и покачиваю головой.
Он прекрасен в этот момент. Я вижу в нём всё самое лучшее и хочу запомнить его таким. Сейчас кажется, что мы остались одни, что вся вселенная исчезла и померкла. Есть только я и он. Пульс учащается, когда спрятанные чувства вновь вырываются наружу: влюблённость захлёстывает с головой. Задыхаясь от этого тайфуна, я прижимаюсь к нему ближе и кладу голову на его грудь. Мне тяжело, и Кристофер это понимает — его руки крепче сжимают меня. Если бы не пышное платье, мы бы уже давно слиплись.
Я упрямо отрицаю, что Кристофер — мой близкий и родной человек. Недавно я выпалила, что он мне чужой, но на самом деле я чувствую его каждой клеточкой своего тела. И физически, и морально. Его запах волн и никотина, собственнические жесты, низкий голос — всё это моё. Я принимаю его сложный характер и его травмы...
Я вздрагиваю от внутренней боли, словно что-то треснуло. Кристофер это чувствует и мягко отстраняет меня, закручивая вокруг моей оси. Зал плывёт и вращается, будто выбивая из меня осколки, и я начинаю смеяться. Затем он притягивает меня обратно, будто боится отпустить. Снова соединяет нас, как части пазла. Я продолжаю хихикать, показывая ямочки и намертво цепляясь за него.
— Не знала, что ты умеешь танцевать, — восхищаюсь я, позабыв обо всем.
— Я и не умею, — харизматично улыбаясь, отвечает Крис, и снова меня кружит. — Мы просто хорошо чувствуем друг друга.
Легкий ветерок обдувает моё лицо, заставляя острее ощутить этот момент и доказывая, что я действительно нахожусь в обществе самого опасного парня в городе, и это всё по-настоящему. Я запоминаю каждую мелочь, чтобы сохранить её в глубине своего сердечного ядра. Кристофер наблюдает за мной, не оборачиваясь ни разу, будто и он пытается запомнить меня. В его глазах слишком много беззаботности и нежности.
Мой стук каблуков, гул в ушах, мимолетная ухмылка Кристофера... Мы в очередной раз приливаем друг к другу, словно проникаем сквозь одежду, и учащённо дышим. Дьявол обнимает меня двумя руками за талию, а я полностью обвиваю его шею. Наши глаза находят точку соприкосновения. Он наклоняется и приближается ко мне настолько близко, что его дыхание опаляет мои щеки. Возбуждение парня передаётся и мне — я опускаю взгляд на его приоткрытые губы. Хочу прильнуть к нему и задохнуться в адреналине.
Черт возьми, Грейс, ты же завязала с этим. Ты пообещала себе, что больше не вернешься к нему.
Кристофер гладит мою спину, отвлекая от сомнений. Дьяволенок знает мои слабые места. Я повторяю его движения, собираясь позволить ему прикоснуться, и нечаянно бросаю взгляд на выход.
Увидев Аннет в проёме, я отстраняюсь и в панике хватаюсь за горло. Мне плохо. Кристофер злостно фыркает, углы его челюсти заостряются. Он становится хладнокровным — даже в такой ситуации мгновенно берёт контроль и трезво оценивает обстановку.
Я досадно смотрю на него. Сказка закончилась. Золушке пора бежать.
— Прости... — шепчу и начинаю уходить, но Кристофер цепляется за моё запястье, не давая улизнуть.
— Мы еще не закончили, Кукла! — его трескучее рычание стирает наше прошлое веселье.
Я боюсь утонуть в его глазах, наполненные чистым гневом.