Глава 48. "Пустая. "
Полтора года спустя.
Весенний вечер окутал Новый Орлеан тёплой влажной прохладой. За окнами старого особняка шумел ветер, колыхая ветви деревьев, а внутри дома Майклсонов царило напряжение, слишком тяжёлое для обычного семейного собрания.
Все были здесь.
Клаус стоял у камина с бокалом в руке, хотя за всё время так и не сделал ни глотка. Ребекка сидела на диване, задумчиво перебирая кольцо на пальце, которое ей подарил Марсель. Элайджа сохранял привычное спокойствие, но его взгляд был слишком сосредоточенным. Марсель стоял возле окна, наблюдая за улицей. Хейли находилась рядом с дочерью, не отпуская Хоуп далеко от себя даже дома.
Я сидела рядом с Колом, чувствуя, как его рука время от времени касается моей - скорее привычка, чем осознанное действие.
В комнате витало одно имя.
Пустая.
Первая ведьма-колдунья в истории.
Существо настолько древнее и чудовищно сильное, что даже после смерти её боялись больше, чем большинство живых врагов. Много веков назад собственное племя расчленило её тело на четыре части, лишь бы сдержать её силу.
Но этого оказалось недостаточно.
Её дух пережил столетия.
Он ждал.
Пустая была предком рода Лабонэр - а значит, её кровь текла в Хейли... и в Хоуп.
И именно Хоуп стала её целью.
Когда-то ведьмам удалось провести ритуал и разделить дух Пустой на четыре части, заперев их в сосудах. Тогда казалось, что угроза исчезла.
Но несколько месяцев назад сосуды начали разрушаться.
Один за другим.
Слишком много силы. Слишком много тьмы.
И теперь...
Пустая снова стала целой.
- Ведьмы отказываются давать информацию. Даже Роза мало что знает, - произнесла Давина, заходя в комнату.
Все взгляды сразу обратились к ней.
Она выглядела уставшей - последние дни почти не спала. Тёмные волосы были небрежно убраны назад, а в голосе слышалось раздражение человека, которому постоянно приходится сталкиваться с тупиком.
Давина прошла дальше в комнату и остановилась рядом с Марселем.
- Большинство ведьм слишком напуганы, чтобы вообще говорить о Пустой, - продолжила она. - Остальные либо действительно ничего не знают, либо делают вид.
Клаус тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
- Прекрасно. Значит, даже ведьмы боятся собственной легенды.
- Роза сказала только одно: Пустая не станет нападать сразу. Она любит страх. Любит ломать постепенно.
Хейли инстинктивно перевела взгляд на Хоуп, и это движение не осталось незамеченным никем из присутствующих.
Потому что все понимали, кто на самом деле находится в центре этой угрозы.
- Почему именно Хоуп? - нарушила тишину Ребекка.
- Потому что она трибрид, - спокойно ответила Фрея.
Все взгляды сразу переместились к ней.
Старшая из Майклсонов стояла чуть в стороне от остальных, опираясь ладонями о спинку кресла. В её голосе не было паники - только холодная ясность ведьмы, слишком хорошо понимающей, с чем они столкнулись.
- В ней соединены силы ведьмы, оборотня и вампира одновременно, - продолжила Фрея. - Такого существа никогда не существовало. Для Пустой Хоуп - идеальный сосуд.
Хейли заметно напряглась.
Клаус медленно поднял взгляд на сестру, уже понимая, к чему всё идёт.
Фрея редко ошибалась в подобных вещах.
Всю свою жизнь она прожила рядом с тьмой и древней магией. Когда-то, ещё младенцем, её отдали тёте Далии в уплату долга за спасение рода Майклсонов.
С тех пор её жизнь превратилась в бесконечную борьбу.
Далия обучила Фрею магии, сделав невероятно сильной ведьмой, но вместе с этим превратила её в источник силы - заставляя спать по сто лет, чтобы сохранять молодость и подпитывать собственное могущество.
Именно поэтому сейчас, когда речь заходила о древнем зле, все слушали Фрею особенно внимательно.
Потому что она знала, как мыслят подобные существа.
Фрея медленно выпрямилась, переводя взгляд с одного лица на другое.
- Если Пустая получит тело Хоуп, остановить её уже никто не сможет.
- Значит, нам нужен способ уничтожить её раньше.
- Если бы всё было так просто, - устало произнесла Давина. - Её уже пытались уничтожить. Много раз.
Ребекка нахмурилась.
- Тогда что мы вообще можем сделать?
Фрея на секунду замолчала, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше.
- Есть один вариант, - наконец сказала она. - Но он опасен.
Кол рядом со мной тихо усмехнулся.
- В нашей семье хоть что-то бывает не опасным?
- Ритуал разделения больше не сработает, - сказала Фрея. - Его уже использовали однажды. Пустая научилась собираться обратно.
- Тогда что остаётся?
- Запечатать её в источнике. Но не в предмете... а в живой магии.
Клаус медленно повернулся.
- Объясни.
- Нужен сосуд, который не разрушится со временем, - спокойно продолжила Фрея. - Не артефакт. Не тело. А магия, которая способна удерживать её вечно.
- И ты предлагаешь... что именно?
- Пустую можно удержать только силой, которая равна ей самой.
Хейли побледнела.
- Ты говоришь о Хоуп... - её голос дрогнул. - Нет.
- Я говорю о её магии. О том, что она уже есть внутри неё. Три силы, соединённые в одном существе, способны удержать Пустую.
Клаус резко шагнул вперёд.
- Даже не думай.
В его голосе не было сомнений - только предупреждение, холодное и опасное.
Фрея выдержала его взгляд.
- Это не вопрос "хочу" или "не хочу", Клаус. Это вопрос того, что произойдёт, если мы ничего не сделаем.
Ребекка резко выдохнула.
- И какой ценой?
- Цена уже определена. Осталось решить, кто будет с этим жить.
- Хоуп! - в комнату почти вбежал Ноа. - Пошли играть!
Голос прозвучал звонко и слишком по-детски ярко для той тяжёлой атмосферы, что только что висела в воздухе.
Ноа, в свои два с половиной года, уже уверенно ходил и говорил почти как маленький взрослый, а рядом с ним Эвелин развивалась не менее быстро. Они оба были активными, любопытными, постоянно в движении.
Хоуп же, которой было всего полтора года, двигалась спокойнее, осторожнее - больше наблюдала, чем спешила участвовать. Её шаги всё ещё были неуверенными, а слова - редкими и мягкими.
Но то, чего никто не ожидал, - это связь между ней и Ноа.
Он подбежал прямо к ней, будто не замечая напряжения взрослых, и протянул руку с той лёгкой детской настойчивостью, которая не знает отказа.
Хоуп сразу посмотрела на него.
И в этом взгляде было что-то слишком узнающее, слишком спокойное для её возраста - будто она всегда тянулась именно к нему.
Хоуп медленно начала сползать с дивана, осторожно, неуверенно, как делала всё в своём возрасте.
Ноа сразу подался ближе.
Он, несмотря на свои два с половиной года, вёл себя так, будто это было его важное дело - помочь ей обязательно и правильно.
Он протянул руки, поддерживая её под локоть и чуть ниже спины, стараясь удержать равновесие так аккуратно, как только мог.
- Осторожно, - пробормотал он серьёзно, сосредоточенно, как маленький взрослый.
Хоуп доверчиво опиралась на него, не торопясь, позволяя ему вести её движения.
И в этой сцене было что-то слишком чистое и простое - детская забота, которая возникала сама по себе, без объяснений и причин.
Даже в комнате, где секунду назад обсуждали древнее зло, этот момент выглядел почти нереальным - будто кто-то на короткое время выключил весь остальной мир.
Взяв Хоуп за руку, Ноа уверенно повёл её к выходу. У двери их уже ждали няни. Женщины сразу обратили на детей внимание, мягко контролируя каждый их шаг и оставаясь рядом, готовые в любой момент подхватить или помочь. Их работа была спокойной, внимательной - без суеты, но с постоянной бдительностью.
Вивьен больше не работала у нас няней.
Полгода назад у неё родился сын.
Беременность стала для неё неожиданностью - она забеременела после случайной встречи с парнем в баре. Она решила оставить ребёнка, не сомневаясь ни секунды.
Отец появился лишь однажды - в день родов. Он пришёл, чтобы признать правду: он был оборотнем. И тогда стало ясно, что их сын мог унаследовать этот ген.
После этого он исчез так же внезапно, как и появился.
И с тех пор Вивьен сама справлялась со всем - с ребёнком, с новой жизнью и с тем, что прошлое уже не вернётся.
Мы помогли ей с жильём - недалеко, в соседнем доме.
Иногда просто заходила на минуту, иногда задерживалась дольше - чтобы увидеть близнецов, поговорить, убедиться, что у нас всё спокойно. Со временем эти визиты перестали быть формальностью и стали чем-то привычным, почти домашним.
За эти месяцы Вивьен стала нам ближе.
Не просто няня или знакомая - а человек, который естественно вписался в нашу жизнь.
Дверь за детьми тихо закрылась, и комната снова погрузилась в тяжёлую взрослую тишину.
Клаус медленно перевёл взгляд на дверь. В его лице не осталось ни тени прежней расслабленности.
- Я не позволю этой твари приблизиться к Хоуп, - произнёс он тихо, но от этого слова прозвучали только опаснее.
- Никто не позволит, - спокойно сказала Ребекка.
Фрея опустила взгляд, явно обдумывая что-то ещё.
- Есть кое-что, что меня беспокоит, - наконец произнесла она.
Марсель нахмурился.
- Помимо древнего духа, который хочет захватить ребёнка?
Фрея проигнорировала сарказм.
- Пустая не действует хаотично. Она всегда что-то ищет. Или кого-то.
Кол рядом со мной чуть напрягся.
- Думаешь, Хоуп не единственная цель?
Фрея медленно подняла взгляд.
- Я думаю, мы всё ещё не понимаем всей картины.
- Я могу попробовать найти информацию через загробный мир, - подала голос Давина. - Если Пустая так долго была там, кто-то должен знать больше.
- Это опасно.
- Сейчас опасно вообще всё, - устало бросил Марсель.
Клаус медленно отошёл от окна и остановился возле стола.
- Тогда мы начинаем действовать раньше неё, - холодно произнёс он. - Я не собираюсь ждать, пока эта тварь приблизится к моей дочери.
Ребекка чуть нахмурилась.
- Никлаус, проблема в том, что мы даже не знаем, где она.
- Значит, найдём.
Клаус молча поставил стакан на каминную полку.
Стекло тихо ударилось о дерево, и этот звук неожиданно громко прозвучал в затихшей комнате.
Никто не попытался его остановить.
Он развернулся и направился к выходу быстрым, напряжённым шагом. В его движениях чувствовалось всё - злость, страх, желание немедленно что-то сделать, лишь бы не стоять на месте и не ждать неизвестности.
Дверь открылась резко.
И так же резко закрылась за ним.