Глава 38. "Хейли Маршалл"
Следующее утро началось тихо. Дом ещё дремал, окутанный лёгким ароматом свежесваренного кофе и утренней прохладой, что проникала сквозь приоткрытые окна. Близнецы играли на ковре, перекатывая мячик друг другу, а я как раз собиралась налить себе чашку кофе, когда в доме послышался отчётливый стук в дверь.
Звук эхом разошёлся по коридору. Я нахмурилась — в это время никого не ждала. Отложив чашку, направилась к входу и, приоткрыв дверь, замерла.
На пороге стояла Вивьен. Высокая, с выразительными тёмно-карими глазами, в которых будто прятались целые миры. Её густые тёмно-каштановые волосы мягко спадали на плечи, вьясь на концах, а лёгкий ветер трепал несколько выбившихся прядей. На ней было длинное платье глубокого изумрудного цвета и лёгкий плащ, подол которого слегка касался крыльца.
— Доброе утро, Айлин. Надеюсь, я не разбудила.
— Вивьен? Что ты здесь делаешь?
— Клаус предложил мне переехать к вам, — спокойно ответила она, поправляя ремень сумки на плече. — Сказал, что тебе будет легче, если я продолжу работать няней.
— Клаус предложил? — переспросила я, не скрывая удивления.
— Да, — кивнула Вивьен. — Он зашёл ко мне в тот день, когда вы уезжали. Сказал, что тебе пригодится помощь.
Я не могла описать того шока, который накрыл меня в этот момент. Клаус попросил Вивьен переехать в Новый Орлеан, чтобы помочь мне с близнецами.
— Он сказал, что ты, возможно, не сразу согласишься, — мягко добавила она, заметив моё растерянное выражение. — Но я подумала… может, действительно смогу помочь.
Я выдохнула и, наконец, шагнула в сторону, позволяя ей пройти. Вивьен вошла в дом, медленно оглядываясь вокруг, будто оценивая новое место. В её взгляде читалось лёгкое восхищение и уважение — дом Майклсонов производил именно такое впечатление.
— Я... просто не ожидала, — наконец произнесла я, прикрывая за ней дверь. — Даже не думала, что он вообще о таком будет думать.
— Он думает больше, чем кажется, — с лёгкой улыбкой ответила Вивьен и поставила сумку у стены. — Где можно разместиться?
Я жестом указала на лестницу, и мы вместе направились наверх, а внутри меня всё ещё боролись удивление, сомнение и... облегчение.
Возможно, Клаус поступил не так уж плохо.
Я проводила Вивьен в комнату, которая находилась рядом с моей. Спустившись обратно вниз, она сразу же принялась за работу. Взяв чашку с кофе и, устроившись за столом, я с удовольствием наблюдала за трогательной сценой: близнецы радостно встречали свою няню, их маленькие улыбки наполняли комнату теплом. Вивьен осторожно подбирала Эви и Ноа на руки, укачивая их и играя с ними, а малыши смеялись, тянули ручки и радостно лепетали.
— Вижу, наша няня уже здесь, — Клаус вошёл на кухню.
— Почему ты не сказал, что пригласил Вивьен? — удивилась я.
— Не счёл нужным. Раз ты теперь свободна, пошли.
— Куда?
— Знакомиться с беременной волчицей.
— Прямо сейчас?
— Именно.
Выйдя из дома, я сразу заметила Элайджу. Он стоял у ворот. Его взгляд был, как всегда, спокойным, но в нём читалось что-то большее — напряжение, скрытое за привычной сдержанностью.
Клаус шёл следом за мной, не произнося ни слова. Только шаги по каменной дорожке нарушали тишину. Мы двигались быстро, без лишних вопросов и пояснений. Я чувствовала, что место, куда они меня ведут, не из тех, куда ходят по доброй воле.
Через несколько минут дорога вывела нас за пределы города. Перед глазами раскинулось старое кладбище — мрачное, окружённое чугунной оградой, поросшей мхом. Воздух здесь был холоднее, чем в остальном городе, будто пропитан воспоминаниями и тайнами.
— Кладбище Лафайет… — тихо произнёс Клаус, окинув взглядом ряды склепов. — Давненько я здесь не был.
— А вот и вы, — раздался женский голос, и из склепа вышла девушка. По её энергетике я сразу поняла — ведьма.
— Софи, как и обещал, мы вернулись.
— Вижу, — она скользнула взглядом по нам, затем задержалась на мне. — А это кто?
— Её зовут Айлин, — ответил Элайджа спокойным тоном. — Жена нашего покойного брата. Мы решили, что её присутствие может пригодиться, если девушка не захочет идти с нами на контакт.
Софи приблизилась, посмотрела на меня внимательнее и тихо сказала:
— Ты тоже ведьма… Но советую не колдовать в Новой Орлеане, если не хочешь проблем.
— О чём ты? — нахмурилась я.
Она лишь усмехнулась уголком губ.
— Они тебе потом расскажут.
Развернувшись, Софи направилась обратно в склеп. Мы обменялись взглядами и молча последовали за ней.
Внутри, прямо на каменном полу, сидела девушка, скрестив ноги. На ней был тёплый уютный кардиган свободного кроя с мягкими полосами в приглушённых оттенках бежевого, серого и красного. Под ним — простая светлая майка, тёмные джинсы и высокие светло-коричневые сапоги.
Её волосы лежали мягкими волнами, обрамляя лицо. А большие каре-зелёные глаза внимательно следили за каждым нашим шагом, словно оценивая, можно ли нам доверять.
— Можешь ненадолго оставить нас? — спросил Элайджа, и Софи, кивнув, вышла.
— Как это возможно? — тихо прошептала волчица спустя несколько минут тишины. — Я думала, вампиры не могут иметь детей.
— Они и не могут, — сказал Элайджа, перехватив слово у Клауса, который уже собирался ответить.
Он начал подробно объяснять всё, что рассказывал вчера, добавляя несколько моментов из прошлого, чтобы девушке было проще осознать ситуацию.
— Это всё ложь! — вспыхнул Клаус. — Признайся просто, что была с кем-то ещё.
Он шагнул к ней, но Элайджа встал перед ним, не позволяя приблизиться.
— Серьёзно? — сдержанно сказала девушка. — Меня тут держат несколько дней, думая, что я вынашиваю какого-то «сверхребёнка». Ты правда думаешь, что я бы не сказала, если бы он был не твой?
— Моя сестра отдала жизнь, чтобы узнать правду, — вернулась в склеп Софи. — Благодаря её жертве, теперь мы контролируем жизнь Хейли и её ребёнка. Мы можем обеспечить ей безопасность… или лишить её жизни, если ты не поможешь нам избавиться от Марселя.
— Почему вы хотите от него избавиться?— спросила я.
— Из-за него ведьмы не могут колдовать, нам просто запрещено. А если он узнает, что хоть одна ведьма совершила заклятие, для неё всё закончено, — она посмотрела на девушку. — Что касается оборотней… он изгнал их десятки лет назад, так что не думаю, что ему понравится новость о волчице в городе. А уж беременная гибридом — тем более. У нас уже есть план, как этого добиться. И есть правила.
Клаус медленно перевёл взгляд на Софи, глаза сверкали гневом.
— Как ты смеешь приказывать мне? Угрожать тем, что вы ошибочно считаете моей слабостью? — его голос был резким. — Я не буду слушать весь этот бред!
Он сделал шаг к уходу, но я окликнула его:
— Клаус…
Он замер и обернулся через плечо. Мне не пришло ничего лучше, как попросить его прислушаться к сердцу малыша, зная, что с вампирским слухом он сможет уловить ритм. Клаус слегка наклонился, внимательно прислушался к животу Хейли, а затем, всё же, тихо ушёл прочь.
— Я верну его, — бросила я и выбежала следом.
Клаус шёл вперёд, не обращая ни малейшего внимания на мои попытки остановить его. Я звала его снова и снова, и лишь спустя несколько десятков метров он резко замедлил шаг и всё-таки остановился.
— Клаус…
— Не начинай, Айлин, — отрезал он, даже не оборачиваясь. — Не смей говорить об этом безумии.
— Это не безумие. Это шанс, — мягко ответила я. — Твой шанс на новую жизнь.
Я подошла ближе, почти сравнявшись с ним.
— Мне было восемнадцать, когда я родила. А через месяц близнецам уже будет год. И за этот год я стала по-настоящему счастливой матерью. Я не представляю своей жизни без них.
Он стоял напряжённый, но я видела — слушает.
— Я помню, каким ты был сначала, — продолжила я тихо. — Ты держался на расстоянии, делал вид, что тебе всё равно. А потом… ты изменился. Ты полюбил их.
Я глубоко вдохнула.
— И даже сейчас, ты позвал Вивьен переехать в другой город только ради того, чтобы мне было легче. Не говори, что тебе всё равно.
Он резко выдохнул, словно мои слова задели куда глубже, чем он хотел показывать.
— И что этот ребёнок может мне дать? — спросил он глухо, почти с… отчаянием?
— Семью, — сказала я тихо, но уверенно. — Ту, которую ты никогда по-настоящему не имел. Любовь. Настоящую. Ту, что не связана с властью, страхом или долгами. Ту, что приходит сама… просто потому что ты есть.
Я подошла совсем близко, почти касаясь его плеча.
— Этот ребёнок может дать тебе шанс быть не монстром, а отцом. Шанс быть нужным. Быть важным.
Он стоял неподвижно, но в его взгляде что-то треснуло. Что-то, что он много лет прятал за яростью и бессмертием.
***
— Ты в порядке? — спросила я, когда Хейли внезапно закашлялась.
— Да, всё нормально, — выдохнула она, прикрыв рот ладонью. — Здесь просто слишком пыльно.
Клаус всё-таки дал согласие помочь ведьмам в устранении Марселя, а Элайджа, в свою очередь, увёл Хейли из склепа.
Теперь мы вдвоём приводили в порядок комнату, где она должна была поселиться. Мы двигались по комнате почти синхронно: я стряхивала пыль с полок, Хейли аккуратно складывала чистое постельное бельё у изножья кровати.
— Не думала, что окажусь в доме гибрида, — тихо сказала она, расправляя подушку.
— Поверь, я тоже не думала, что когда-то буду здесь жить, — улыбнулась я, протирая зеркало. — Но в семье Майклсон всё происходит внезапно.
Хейли усмехнулась, но в её глазах промелькнуло беспокойство.
— Я всё ещё не уверена, что это правильно, — призналась она. — Вся эта история… ведьмы, угрозы… ребёнок.
— Ты теперь не одна, — мягко ответила я, останавливаясь рядом. — Элайджа не позволит, чтобы с тобой или малышом что-то случилось. Никто из них не позволит.
Она кивнула, будто пытаясь в это поверить.
Мы закончили уборку и отошли в сторону, оценивая результат: светлая, чистая комната, без роскоши, но теперь уютная.
— Спасибо, — сказала Хейли чуть тише. — Не знаю, получится ли…
— Получится, — уверенно ответила я. — Если что, обращайся. Я помогу.
За дверью послышались шаги, и спустя мгновение появился Элайджа. Он осмотрел комнату и одобрительно кивнул.
— Отличная работа. Как ты себя чувствуешь, Хейли?
— Нормально… вроде, — она пожала плечами. — Или ты про чудо-ребёнка?
— Вообще-то я о материнстве.
Взгляд Хейли мгновенно изменился — стал тяжелее, темнее, будто в памяти всплыла давно забытая боль.
— Я… не знаю, что должна чувствовать, — призналась она. — Не знаю, как правильно реагировать на всё это. Потому что… у меня не было матери. Меня бросили сразу после рождения. А приёмные родители выгнали, когда я впервые обернулась волком.
— Мне очень жаль, — сказала я тихо, стараясь поддержать её мягкой улыбкой.
Хейли едва заметно улыбнулась в ответ.
— Отныне я буду тебя защищать, — вмешался Элайджа, делая шаг ближе. — Так же, как защищаю Айлин и её детей. Обещаю.
— У тебя есть дети? — искренне удивилась Хейли, переводя взгляд на меня.
— Да, близнецы, — кивнула я. — Сейчас они с няней. Позже обязательно познакомлю вас.
— Буду рада.
— Если тебе что-то понадобится — абсолютно что угодно, — сказала я, поправляя плед на кресле. — Просто скажи.
— Спасибо, правда, — Хейли провела рукой по подлокотнику, будто проверяя, не сон ли всё это. — Знаешь… после всего, что произошло, я почти забыла, как выглядит обычная комната.
Элайджа скрестил руки, наблюдая за ней внимательно, но мягко:
— Здесь ты в безопасности. Насколько это возможно в нашем мире.
Хейли усмехнулась уголком губ:
— В мире, где беременная волчица вынашивает ребёнка гибрида, безопасность — понятие относительное.
— Но раз уж Элайджа торжественно пообещал защиту, — раздался голос Клауса у дверей, — значит так тому и быть. Наш благородный брат никогда не отступает от своего слова.
— Где ты был?
— Ходил приводить в действие план, — лениво отозвался он. — Твоя коварная сделка, как ты выразился, сработала идеально. Марсель был вне себя от счастья, когда получил мою кровь, чтобы спасти вампира, которого я сам и укусил. Более того, он даже принял мои извинения. Так что теперь я — желанный гость во Французском квартале. Но меня куда больше беспокоит этот шабаш ведьм.
— Мне кажется, они говорят правду… хотя и скрывают что-то. Да, они хотят убрать Марселя с позиции власти, но не убивать его. Оставить в живых. И мне кажется, на это у них есть веская причина.
— Тогда нам стоит как можно быстрее выяснить, что именно они недоговаривают.
Клаус задержал на нас взгляд — короткий, оценивающий, будто пытаясь понять, можно ли оставить всё как есть хотя бы на пару часов. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но он тут же спрятал это под привычной маской холодного контроля.
Кивнув Элайдже, он молча развернулся и вышел из комнаты. Элайджа последовал за братом — спокойно, почти бесшумно, словно стремился не тревожить ни Хейли, ни её хрупкое состояние.
Через мгновение дверь тихо закрылась, и мы остались вдвоём, в комнате, где воздух всё ещё хранил напряжение, оставшееся после их ухода.