18
Небо постепенно теряло дневную теплоту, окрашиваясь в переливы медного и пурпурного оттенков. Воздух становился свежим, напоённым ароматом листвы и лёгкой прохладой. Тонкий ветер колыхал пряди светлых волос Лии, заставляя их мягко мерцать в последних отблесках уходящего солнца. Она стояла, вздёрнув голову к высоким ветвям, где на самой толстой из них вольготно устроился кот. Лия прищурилась — наглый созданец выглядел совершенно невозмутимым, будто не он только что устроил переполох, добавив забот к её и без того беспокойному дню.
— Ах ты проныра пушистая, — пробормотала она сквозь зубы, выдохнув с раздражением.
Не теряя времени, девушка подтащила старую стремянку, шатающуюся от каждого шага, и осторожно поднялась по ней. Тонкие перекладины поскрипывали под её весом. Потянувшись вперёд, Лия протянула руку к упрямцу, но тот, как нарочно, ловко отодвинулся ещё дальше, свесив хвост и рассеянно наблюдая за птицами, скачущими по соседним веткам.
— Том! Том, иди сюда, слышишь? — позвала она, стараясь придать голосу строгости, но вышло скорее умоляюще.
Никакого отклика. Только едва заметное движение ушей. Лишь когда внизу показалась знакомая фигура, кот лениво повернул голову, глянул вниз на приближающегося мужчину и, не найдя в происходящем ничего достойного внимания, закрыл глаза, словно решив устроить дремоту прямо на высоте.
— Новое увлечение, Лия? — голос Дэвида раздался с лёгкой усмешкой. — Собираешься освоить альпинизм? Предупреждаю, даже если доберёшься до вершины, сбежать отсюда всё равно не получится.
Он остановился под деревом, засунув руки в карманы и глядя на девушку с тем снисходительным выражением, которое раздражало и тревожило одновременно.
Голос Дэвида, прорезавший вечернюю тишину, прозвучал неожиданно. Лия вздрогнула, словно из-за внезапного выстрела, и медленно обернулась. Её взгляд натолкнулся на знакомое лицо. Девушка убедилась в том, что это был хозяин. В свете заката его черты казались выточенными из бронзы, а глаза сверкали настороженным интересом.
— Том забрался на дерево, я пытаюсь его достать, — пояснила она, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
— Вот уж не думал, что тебе по душе акробатика, — произнёс Дэвид, прищурившись. — Как позволила ему сбежать?
Лия нервно сглотнула. Пальцы, сжимавшие перекладину, ослабели, и под её ногами предательски скрипнула стремянка.
— Лучше держись крепче, — добавил он с тенью иронии. — Говорят, кошки всегда приземляются на лапы, но не уверен, что ты обладаешь этим талантом.
— Хорошо… — ответ прозвучал едва слышно.
В этот миг Том лениво поднялся и, словно нарочно, приблизился к краю ветки. Лия вытянулась вперёд, протянула руку, стараясь ухватить шерстяного беглеца, но стоило ей сместить центр тяжести, как лестница дрогнула, неустойчиво качнувшись из стороны в сторону. Воздух будто сгустился, каждая секунда растянулась в вечность — хрупкий баланс завис между удержанием и падением.
Дэвид метнулся вперёд, намереваясь ухватить стремянку и предотвратить падение, но запоздал всего на долю секунды. Воздух рассёк приглушённый вскрик, и следом раздался глухой удар. Девушка обрушилась прямо на него, сбив обоих с равновесия. Земля мягко приняла их, укрыв сухими травинками и запахом вечерней прохлады.
На мгновение всё стихло. Даже ветер словно замер, уступив место тяжёлому дыханию и гулкому биению сердец. Лия, приоткрыв глаза, осознала, что не почувствовала удара — только упругую опору под собой. Медленно перевела взгляд вниз — и столкнулась с глазами Дэвида.
Он лежал на спине, опершись ладонями о землю, а под светом уходящего солнца его зрачки переливались оттенком изумруда. На лице — смесь из сдержанного раздражения и неожиданного замешательства. Девушка застыла, словно загипнотизированная. Тёплое дыхание мужчины обжигало кожу, грудная клетка ритмично поднималась, и каждый выдох отзывался в ней дрожью. Сердце бешено стучало — где-то на грани между страхом и чем-то непозволительно волнующим.
Тем временем кот, ради которого вся эта сцена развернулась, с ленивым достоинством спустился по стволу, потянулся и, не удостоив людей ни малейшего внимания, скрылся за углом.
Очарование момента оборвалось. Лия, побледнев, попыталась подняться, но не успела — голос Дэвида прозвучал сквозь зубы отчётливо.
— Немедленно встань с меня и марш на кухню!
В его тоне не осталось ни следа растерянности, лишь стальная строгость.
Лия, пылая от смущения, стремительно вскочила на ноги, стараясь не смотреть в сторону мужчины. Пальцы торопливо смахнули пыль с коленей и подола свободной футболки, дыхание сбилось, движения стали неловкими, но поспешными — лишь бы поскорее исчезнуть с места неловкого инцидента.
Дэвид не спешил подниматься. Несколько секунд он оставался недвижим, глядя в выцветающее небо, где последние полосы заката тлели алыми прожилками. На лице отражалось странное смешение раздражения и усталости. Затем, сдавленно выдохнув, он сел, небрежно провёл рукой по волосам и заметил тонкую царапину на предплечье — след её падения. Сухо усмехнувшись, достал из кармана мятую пачку сигарет. Щелчок зажигалки, лёгкое шипение пламени — и в воздухе расплылся терпкий запах табака, смешавшийся с вечерней прохладой. Густой дым лениво потянулся вверх, растворяясь среди ветвей. Дэвид наблюдал, как он тает в прозрачном воздухе, и только потом медленно поднялся, отряхнул рубашку и неторопливо направился к выходу из сада.
Ужин, приготовленный Лией после её утреннего приключения в саду, давно закончился. Дом постепенно наполнился ленивым вечерним покоем. На кухне слышался лишь негромкий звон фарфора и приглушённый шум воды. Девушка вытирала полотенцем тарелки, отливавшие мягким блеском под тёплым светом лампы. Воздух в помещении казался слишком плотным для конца августа — влажное тепло будто прилипало к коже.
Наконец, убрав последнюю тарелку в шкаф, она облегчённо выдохнула и опустила взгляд на свои ладони, покрасневшие от горячей воды. Рабочая рутина завершена. Осталось лишь дождаться, пока гости разъедутся, и дом погрузится в долгожданное спокойствие. Лия вытерла руки, поправила небрежно сползшую прядь и направилась в коридор.
Однако, завернув за угол, внезапно столкнулась с кем-то. Удар был мягким, но неожиданным — девушка едва удержалась на ногах.
— О, привет! И прости, не заметил, — с лёгкой улыбкой произнёс Микаэль.
— Всё в порядке, — робко произнесла Лия, опустив взгляд.
— Я Микаэль, помнишь меня? — спросил он, будто желая начать разговор хоть с чего-нибудь.
— Конечно, — кивнула девушка.
— Отлично! Если честно, рад, что судьба нас так… аккуратно столкнула, — улыбка стала шире, взгляд заискрился.
— Почему? — нахмурилась Лия, не понимая, к чему он клонит.
— С того вечера хотел заговорить, но всё как-то не складывалось, — признался парень.
— И о чём же? — в голосе прозвучало лёгкое недоверие.
— О нашем будущем, — с серьёзным видом произнёс он, после чего рассмеялся, заметив, как расширились её глаза. — Шучу, не бойся. Просто не знаю, с чего начать.
— Тогда начни хоть с чего-нибудь, — пробормотала она, стараясь скрыть лёгкую улыбку.
— Ладно, — начал Микаэль, чуть опуская взгляд, будто собираясь с мыслями. — Формально мы встретились впервые в тот злополучный день. Но на самом деле это не так. Я всё ломал голову, отчего твоё лицо кажется до боли знакомым, а потом воспоминание всплыло. Я видел тебя ещё весной — в мае, на улице ***. Ты шла по солнечной аллее в длинном розовом платье. Я тогда не мог отвести взгляд, потому что ты мне очень понравилась. Хотел подойти, заговорить, но автобус увёз тебя, не оставив даже шанса. После того дня я ещё много раз прогуливался по той аллее, надеясь вновь увидеть тебя, но увы. Не ожидал, что судьба сведёт нас вновь — да ещё в таком месте. Каким образом ты оказалась здесь?
Лия смотрела на него неподвижно, словно всё ещё пыталась осознать услышанное.
— Невероятно, — произнесла она чуть слышно. — Да, я точно там была. Поверить не могу, что такое возможно. Судьба странная, иногда даже насмешливая сила. Как я здесь оказалась? Это долгая и, пожалуй, довольно мрачная история. Ты ведь знаешь, кем я являюсь?
— Да, — тихо ответил Микаэль. — Ещё тогда, в день приезда, мне объяснили, что ты принадлежишь Дэвиду. Это жутко и обидно. И всё же не укладывается в голове, как это случилось. Ещё в мае ты была свободной, улыбающейся девушкой, а теперь… — он запнулся, не находя слова, которое не звучало бы кощунственно.
— Всё переменилось в июне, — произнесла Лия с глухой усталостью, будто каждый звук отдавался эхом воспоминаний. — В тот день, который до сих пор отчётливо остаётся в моей памяти, я возвращалась домой. Но домой я так и не дошла. Меня похитили. Очнулась уже в грязной, тесной комнате, где пахло плесенью и страхом. Позже поняла, что оказалась в борделе. Главаря звали, кажется, Боб. Меня держали под замком несколько дней. За неповиновение били, издевались, пытались сломить. Однажды этот Боб хотела меня даже изнасиловать, но я дала отпор. Можно ли назвать это везеньем, но по причине того, что он считал меня «особым товаром» и хотел продать кому-то, это было единственным покушением на мою честь. Если это можно назвать удачей, то весьма горькой. Я тогда была готова умереть, лишь бы не стать частью этой грязи, — Лия перевела дыхание, голос на мгновение дрогнул. — Потом пришёл Дэвид. Он ворвался туда с людьми, всё происходило стремительно — крики, выстрелы, запах пороха. Он явно не ожидал увидеть меня. Не знаю, почему не приказал убрать, ведь для него я была частью «чужого товара». Но вместо этого забрал. С тех пор живу здесь, в этом странном плену, — она устало оперлась о стену и прикрыла глаза.
Микаэль долго молчал, наблюдая, как свет лампы ложится на её бледное лицо.
— Мне искренне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, — наконец произнёс он негромко. — Не думаю, что даже если он сохранил тебе жизнь, то тебе здорово живётся здесь
— Метко сказано, — горько усмехнулась Лия. — Тебе не кажется, что в доме довольно душно?
— Да вроде нет. Напротив, сегодня есть прохладный ветерок. Погода чудная, особенно в лесу.
Пристальнее вглядевшись в лицо новой знакомой, Микаэль ощутил странное беспокойство. Что-то в её облике вызывало тревогу. Черты лица казались истончившимися, кожа обрела болезненно-мраморный оттенок, губы побледнели, будто кровь покинула их навсегда. Под глазами залегли тени, придавая взгляду усталую глубину, а белки приобрели едва заметный красноватый оттенок. От Лии исходила измотанная аура.
— Ты в порядке? — произнёс он с заметной тревогой, всматриваясь в её лицо.
— Не уверена, — отозвалась едва слышно, будто слова требовали усилий. Голос прозвучал приглушённо, как из-под воды.
Микаэль, не задумываясь, приблизился и осторожно коснулся её лба. Кожа обжигала…
— У тебя лихорадка, — встревожено сказал он. — Лоб раскален, словно ты стояла под солнцем весь день.
Поверхность лба будто источала сухое пламя, от которого по ладони проступил неприятный холодок. Ещё днём Лия ощущала зыбкую слабость, но привычка игнорировать собственное состояние в этих стенах давно стала вторым дыханием. Тут каждому внушили: усталость — каприз, а недомогание — излишество.
Микаэль хотел что-то сказать, но резкий шаг по коридору заставил его обернуться. К ним приблизился Дэвид — бесшумно, словно возник из неоткуда. Лия мгновенно выпрямила спину, заставила плечи подняться, черты застыли в натянутой, вымученной собранности. В этом доме любое проявление слабости воспринималось как личная небрежность.
Дэвид скользнул по ней ленивым, хищным взглядом, затем задержал внимание на Микаэле, будто оценивая обстановку.
— Я как раз хотела уточнить, требуется ли выполнить что-нибудь еще? — нарушила тишину Лия, словно намеренно возвращая внимание на себя, мастерски скрывая дрожащую ноту в голосе.
— Пожалуй, нет. Хотя… — Дэвид слегка прищурился. — Что с голосом? И выглядишь ты блекло.
Его интонация была лишена заботы — только подозрительность, свойственная тем, кто привык искать изъяны в каждом.
Микаэль шагнул полупроёмом вперёд:
— У неё сильный жар. Стоит ли предпринять какие-то меры? Заболевание может вызвать множество осложнений, а затем возникнут куда большие трудности.
Микаэль и вправду проявил дерзость, осмелившись попытаться повлиять на волю человека, которого остальные предпочитали обходить стороной. Эта рискованная попытка убедить главаря в необходимости проявить хоть тень милосердия по отношению к Лие родилась не только из здравого смысла — изначальная симпатия к хрупкой девушке давно превратилась в настойчивое внутреннее стремление оградить её от лишних испытаний. Сознание не позволило смотреть, как измождённый организм окончательно сдаёт позиции.
Дэвид сохранял непроницаемое молчание, будто тщательно оценивая каждую произнесённую фразу или вычисляя истинный мотив настойчивости Микаэля. Взгляд хозяина замер на парне, тяжёлый, изучающий, будто он пытается понять: откуда столько заботы о никому не нужной пленнице?
Ответа он не нашёл — размышления прервало резкое, болезненное чихание, вырвавшееся у Лии. Взрыв воздуха оказался настолько внезапным, что она невольно наклонилась вперёд и… выплеснула его прямо в лицо хозяина. Дэвид едва заметно дёрнулся, зажмурился, потом медленно провёл ладонью по щеке, как будто стирая следы унижения. Челюсть заскрипела от напряжения, а тишина вокруг стала почти гробовой.
Лия оцепенела, глаза расширились до болезненной округлости. Несомненная катастрофа. Как только позволила себе такую оплошность? Даже Микаэль неподвижно застыл рядом, готовясь к вспышке ярости.
Однако Дэвид лишь выдохнул, коротко, как человек, который усилием воли удерживает раздражение в узде.
— В какой-то степени ты прав. Состояние у неё действительно плачевное. Польза — нулевая. Проследи за лечением, — он бросил взгляд на Лию, будто на неисправный механизм. — Пара дней — и чтобы пришла в рабочий вид. Ответственность — на тебе.
Дэвид метнул в Микаэля жёсткий, обязывающий взгляд — холодный, предупредительный. Микаэль едва заметно наклонил голову, заверяя полной готовностью выполнить возложенное поручение. Трудная цель наконец достигнута: Лия получила шанс на передышку, а вместе с этим — официально закреплённого покровителя, что открывало возможность находиться рядом без лишних подозрений и контролировать каждую деталь недуга. Неожиданное решение хозяина превратило опасное столкновение в выгодный поворот событий: внезапная опека позволяла проводить больше времени возле обессилевшей пленницы, отслеживать малейшие изменения состояния и обеспечивать необходимые условия для восстановления. Ситуация развернулась настолько благоприятно, что даже сам Микаэль на мгновение усомнился — не вмешалось ли в происходящее какое-то скрытое везение.