Доп. глава (2) 🔞
***
Киёи открыл глаза. Где он? Взгляд скользнул по белому потолку, затем прошелся по стене и, наконец, остановился на постере. «А, понятно: это наш с Хирой дом».
Вчера после разговора с матерью, он, похоже, уснул на диване. «Какой ностальгический сон».
Между неплотно задернутыми шторами виднелась полоска неба, и судя по его цвету, было раннее утро. Он поднялся и собирался уже перебраться в спальню, как вдруг заметил, что не один в темной комнате. Рядом сидел Хира.
— Доброе утро.
— Ты наконец-то дома?
— Да, дома.
Хира вернулся с фабрики, отработав там ночную смену.
— Знаешь... — Киёи резко поднялся, чувствуя одиночество и разочарование, которые не исчезли полностью после пробуждения.
— Что?
Киёи приблизился и поцеловал Хиру. Сбитый с толку столь неожиданным поведением, тот захлопал ресницами, не сводя глаз со своего «короля».
— Ты и вправду заставил меня долго ждать, — Киёи смерил его гневным взглядом и уткнулся лицом ему в плечо.
— К-Киёи?
— Коснись меня.
— Г-где?
— Где угодно.
Руки Хиры осторожно скользнули по спине и нежно погладили, словно успокаивая.
— Эй, во сколько ты вернулся домой?
— Недавно.
— Ты куда-то ходил после смены?
— Нет, сразу пошел домой, чтобы побыстрее увидеть Киёи.
Часы показывали шесть утра. Смена заканчивалась в пять, около тридцати минут занимала поездка домой на первом автобусе.
— А остальные тридцать минут? — голос Киёи звучал мрачно.
— Смотрел на тебя, Киёи.
— Тридцать минут?
— Да.
— Тогда ты прощен.
Киёи был рад такому вниманию, хотя и считал это бесполезно потраченным временем. С тех пор как Хира начал подрабатывать, у них оставалось меньше свободного времени, которое они могли проводить вместе.
— В другой раз разбуди меня.
— Ни за что.
— Тебе что, достаточно просто смотреть на меня?
— Да, вполне.
Как этого могло быть достаточно? Киёи злился. «Неужели он совсем не понимает, что я чувствую?»
— Разве тебе не хочется быть ко мне ближе, касаться моих волос, целовать, заняться тем, чем обычно занимаются пары?
Внезапно он оседлал Хирины колени и обвил руками шею, пристально глядя на этого тугодума. «Включи уже мозг! Совсем намеков не понимаешь? Сделай уже то, о чем тебя просят! Смотришь, как на бесплотный дух. Я же твой парень, прикоснись ко мне уже». Настроение портилось.
Хира вздрогнул и, не отводя глаз, спросил:
— Ты злишься?
«Еще бы не злиться. Я тут сижу у тебя на коленях, соблазняю, а ты никак не реагируешь. Кого это, черт возьми, не разозлит?» Киёи чувствовал себя отвергнутым. Но больше всего бесило то, что сказать все напрямую было неловко.
Хира всегда был одержим им. В черных глазах, скрытых за длинной челкой, не было ни капли света — они затягивали, словно черная дыра, готовая вот-вот поглотит его. Однако как бы глубоко эти глаза не затянули его в свою темную бездну, им всё было мало. И чем больше — тем жаднее они становились. Видя ненасытность этих глаз, Киёи лишь больше увязал в них.
С самого детства он мечтал о том, чтобы кто-то любил его так же глубоко и считал особенным. Какое чудесное совпадение!
— Прости, Киёи. Если ты скажешь, на что злишься, я исправлюсь.
— Не скажу.
Хира совсем голову повесил.
— Ясно. Ты необыкновенный, Киёи. Такой, как я, не смог бы тебя понять. Это все равно что спросить у камня на дороге, что чувствуют бриллианты и розы.
«Твою ж мать! — разочарование Киёи достигло точки кипения. — Что ты, блять, несешь? Что за "как я" такое? Ты, блин, эгоцентричный король негатива!»
Есть два типа странных людей. Люди первого типа даже не понимают насколько странные, в отличие от людей второго типа, которые думают, что хуже остальных, поэтому отчаянно пытаются походить на нормальных людей, что вряд ли у них получится. Хира принадлежал к первому типу. Более того, он установил для себя строгие правила поведения, которые противоречили не только здравому смыслу, но и чувствам Киёи, который просто хотел чувствовать себя любимым.
«Ну почему он такой иррациональный?» — Киёи совершенно не мог понять ход его мыслей, и это действовало на нервы. Ну что ж, придется заставлять идти в нужном направлении.
— Я хочу заняться этим.
—А?
— Хочу прямо сейчас.
— Т-т-ты согласен?
«Блин, мы же уже сто раз переспали, чего так удивляться? Ты что, будешь навеки проклят, если прикоснешься ко мне?» — Киёи злился. Он ненавидел то, как Хира относился к нему: совершенно по-особому, словно он был человеком высшей касты. Он мог это понять, но не принять.
— Поторапливайся! — Киёи укусил ошарашенного Хиру за плечо.
Хирина рука скользнула под его рубашку и нежно коснулась талии, лаская гладкую кожу, затем поползла вверх. Когда пальцы захватили сосóк, с губ Киёи сорвался стон. Раньше он никогда не испытывал подобных ощущений — до тех пор, пока не начал регулярно заниматься любовью.
Задрав рубашку, Хира прильнул губами к затвердевшей горошине и начал играть с ней языком, пробуждая в ней чувство трепета, которое стекало в низ живота и оттуда расходилось волнами по всему телу. Пульс и дыхание участились, на коже выступил пот. Одежда мешала, поэтому Киёи стянул с себя рубашку.
Избавившись от одежды, он предстал перед Хирой обнаженным, его грудь вздымалась от возбуждения.
— Киёи...
О, боже, в один миг чудаковатый парень куда-то исчез, а на его месте появился страстный любовник, опьяненный видом возлюбленного. Впившись поцелуем в податливые губы, Хира лихорадочно срывал с себя одежду, и глядя на его суетливые движения, было понятно, как сильно он торопился и насколько возбужден.
— Быстрее... — поторопил его Киёи.
Хира не заставил себя долго ждать. Он достал смазку из выдвижного ящика ТВ-тумбы и, зачерпнув немного на палец, осторожно проник в дырочку. Немного подождал, пока Киёи расслабиться, и начал расширять узкий проход. Жар охватил тело Киёи, он положил голову на плечо Хиры и нетерпеливо сказал:
— Войди уже.
— Подожди, пожалуйста.
Хира продолжал пальцами растягивать Киёи. Он знал, что прежде чем заняться сексом с мужчиной, важно тщательно его подготовить, чтобы не травмировать. Поэтому Хира действовал осторожно, но иначе и быть не могло, учитывая то, насколько скрупулезно он подходил ко всему и сколь строг был к самому себе. Сексуальное напряжение росло, вытягиваясь, как струна, и наконец, когда оба оказались на грани потери рассудка, Хира вошел в Киёи. Тот застонал, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.
Сидя верхом на Хире лицом к лицу, Киёи двигал бедрами, то поднимаясь, то опускаясь на твердый член, который в такой позе проникал глубже обычного.
— Киёи, пожалуйста, остановись ненадолго, я не могу больше терпеть.
— Нет...
И почти сразу оба кончили. Густая сперма испачкала живот Киёи. Крепко удерживая его бедра, Хира приподнял голову и обхватил губами его сосок, вызвав новую волну наслаждения, от которого плавился мозг.
— Ооо... еще...
Не успел угаснуть жар их тел, как Киёи опять задвигал бедрами. Хира поддерживал его за талию, не позволяя соскользнуть, насаживая на себя снова и снова. Они словно сошли с ума.
— Извини, позже отмоемся, — задыхаясь, произнес Хира, перемежая слова хрипами и стонами, раз за разом проникая вглубь мягкого тела.
Наконец Киёи упал на Хиру:
— Все, больше не могу.
Хира обнял его и поцеловал в ухо, затем поднял на руки и отнес в ванную. Включив горячую воду, он начал мыть Киёи. Тот оперся руками о плитку, и Хира тут же сунул в него палец.
— Эй, что ты делаешь.
Вместо того, чтобы чистить Киёи от остатков спермы, Хира двигал в нем пальцем. От возбуждения его лицо стало красным, как вареный рак, глаза увлажнились, и он снова вошел в Киёи. Покрывая поцелуями длинную шею, он с силой вбивался в его тело, теряя контроль и остатки разума, снова и снова выкрикивая имя Киёи, словно дурак, чувствуя, что за эти мгновения и умереть не жалко.
В университет они в этот день так и не попали.
Выйдя из душа, оба рухнули на кровать, даже не имея сил вытереться как следует. Разгоряченные после секса и душа тела медленно остывали под кондиционером.
Киёи лежал, уткнувшись лицом в грудь Хиры, пока тот гладил его по мокрым волосам. Постепенно жар их тел угас, и, почувствовав холод, они укрылись простынью.
— Я такой сонный.
— Да, я тоже.
Они лежали так близко, что почти соприкасались носами, глядя друг на друга слипающимися глазами. И немного согревшись, сразу уснули.
***
Первое, что увидел Киёи, проснувшись утром, было лицо Хиры.
— Давно проснулся?
— Минуту назад.
— Что чувствуешь, когда смотришь на меня?
Хира на мгновение задумался.
— Ничего.
— Ничего?
— Все мои мысли только о Киёи, больше ни о чем не могу думать.
— Жуть какая.
— Прости.
— Да нормально все, — Киёи обвил руками шею Хиры и уткнулся лицом в его грудь. Только Хира мог дать ему то, чего он жаждал. — Поцелуй меня! — он сложил губы трубочкой, вытянув их для поцелуя. Ему было неловко, потому что раньше он и подумать не мог, что может вести себя подобным образом.
Хира наклонился и приблизился к его лицу. Когда их губы соприкоснулись, счастье наполнило обоих, но этого было недостаточно. Теплые языки переплелись, словно желая попробовать друг друга на вкус, кровь прилила к бедрам. Несмотря на то, что они совсем недавно занимались сексом, желание с новой силой вспыхнуло вновь.
Сделав это еще раз, Киёи опять погрузился в сон, а когда проснулся, Хира снова смотрел на него.
Жуть как приятно!
Это счастье было таким невероятным, что выразить словами его было невозможно.
***
В конце августа Киёи решил навестить свою семью. На столе в гостиной лежали сувениры, привезенные с Гавайских островов.
— Братик, Саэ выбрала это для тебя, — сестра показала на декоративное мыло, по форме напоминающее пончик. Мило, конечно, но как им пользоваться Киёи понятия не имел, но все же поблагодарил сестру.
— А это от меня, — младший брат протянул ему футболку с надписью «АЛОХА».
— Спасибо, буду носить ее как пижаму.
— Хочешь сказать, что она отстой? — решив, что Киёи насмехается над ним, Тао пнул его по ноге, и ему тут же прилетела ответка.
— Прекратите это, — вмешалась их мама. — А это сувениры от меня.
Она всегда говорила о правильном питании и полезных продуктах, так что ее выбор был понятен: арахисовая паста, масло макадамии и гавайская соль*.
_____________________________
*Гавайская морская соль очень богата микроэлементами. Раньше добывалась только на Гаваях, сейчас еще в Калифорнии. Может быть черной (у нее привкус пепла вулканических пород, поэтому ее используют для гриля) и красной (имеет железистый, чуть сладковатый вкус).
Каждый подарил то, что любил сам.
— А это шоколад от папы.
Это была обычная коробка шоколада с цельными орехами макадамия. Киёи не очень любил путешествовать, поэтому и сувениры предпочитал попроще. Подарок отца показался ему идеальным выбором. Глядя на этот подарок, Киёи подумал о том, что, должно быть, его отчим очень любит его мать, раз с его характером женился на женщине с ребенком.
— Братик, смотри, как там красиво, — Саэ, прижавшись к старшему брату, листала на планшете фотографии. Киёи стало жарко и он попросил ее не липнуть к нему, но она прижалась еще сильнее.
Сладким голосом Саэ рассказывала об их путешествии, и казалось, это будет длиться бесконечно. Раньше Киёи быстро уставал от ее болтовни и прерывал разговор, но теперь, несмотря на то, что ему было скучно, он спокойно слушал ее.
Мать, наблюдая это, мягко улыбнулась.
— Удивительно, ты выглядишь таким жизнерадостным.
— Жизнерадостным?
— Что-то произошло?
— Вообще ничего.
— Ты с кем-то встречаешься?
Услышав это, Саэ открыла рот от удивления.
— Братик Соу, у тебя появилась девушка? — она посмотрела на Киёи с таким выражением лица, словно вот-вот расплачется.
«У меня есть парень». Но не мог же он прямо сказать об этом, поэтому пришлось отрицать.
Саэ улыбнулась, почувствовав облегчение.
— Конечно, же нет. Ни одна девушка не сможет стать достойной парой нашему Соу-чану.
— На самом деле ты живешь с женщиной, угадал? — Тао пошутил, но Киёи испугался, заметив, что мама смотрит на него с подозрением.
— Не болтай ерунду! — Киёи пнул брата ногой.
Решив поспешно ретироваться, пока его не завалили неудобными вопросами, он положил сувениры в сумку и пошел к выходу.
— О, уже уходишь, Соу? — в это время домой вернулся отец.
— Я просто приезжал забрать сувениры.
— Даже поужинать не останешься?
— Нет, спасибо. И, кстати, спасибо за шоколад.
— Это не тебе, — сказал отец и, заметив непонимающий взгляд пасынка, пояснил: — Это я купил твоему соседу по комнате. Его, вроде, Хира зовут?
— Почему ты купил ему подарок?
— Он же присматривает за нашим сыном. Конечно, нужно поблагодарить его за это. — У отца был такой растерянный вид, что Киёи почувствовал себя неловко. — Пожалуйста, передай ему нашу благодарность за заботу о тебе.
Кивнув, Киёи открыл входную дверь и обернулся попрощаться. Вся семья вышла проводить его.
Шагая на станцию, он чувствовал себя странно — сегодня они были похожи на настоящую семью. Нет же, они и в самом деле семья. Но что-то его смущало. Вроде бы все, как и раньше: и мать, и отчим, и младшие брат с сестрой всегда были такими. Но что-то изменилось. Может быть, изменился он сам?
«Удивительно, ты выглядишь таким жизнерадостным. Ты с кем-то встречаешься?»
Уши покраснели и нещадно горели.
«Не нравится мне это все. Не могу больше это выносить. До чего ж неловко».
***
Тем вечером он передал Хире сувенир от отца вместе со словами благодарности.
— Папа Ки-Ки-Ки-Киёи передал мне это? — Хира застыл, с благоговением глядя на коробку шоколада, которую держал обеими руками. — Спасибо... — повторял он вновь и вновь.
И вправду жутко.
— Я буду хранить его вечно.
— Просто съешь уже.
«Блин, как знал, что он это скажет. Жуть как бесит». Любить его действительно тяжело. Но больше всего раздражало, что этот человек изменил его самого. И от мысли об этом ему становилось плохо. Внезапно почувствовав себя неловко, Киёи забрал у Хиры шоколад и грубо разорвал целлофан.
Брови Хиры поползли вверх, он ахнул и растерянно посмотрел на Киёи. Но кого это волнует?
Киёи взял кусочек шоколада и закинул себе в рот. Сделав вид, что пожевал его, он зажал его между зубами — аккуратно, чтобы не сломать. После этого потянулся подбородком к Хире, взглядом приглашая съесть этот кусочек.
— Но...
Понимая, что Киёи хочет покормить его изо рта, Хира затрепетал. Но в конце концов — не пропадать же добру! Лицо Киёи находилось так близко, что Хире больше ничего не оставалось, как смиренно принять этот щедрый дар.
— Вкусно? — скормив шоколад, Киёи игриво глядел покрасневшего Хиру.
— На вкус, как пища богов, — ответил тот с таким видом, словно сейчас заплачет.
Киёи удовлетворенно кивнул и взял себе один кусочек. Шоколад с орехами макадамия был таким сладким...
_____________КОНЕЦ_____________