Красивый парень (перевод) 18+

***

Хира буквально забросал Киёи сообщениями с нелепыми извинениями. Скорее всего, он даже не осознавал, что сам отверг Киёи. Ну и прекрасно! Пусть продолжает слепо гоняться за идеальным образом, который сам себе нарисовал в голове, и не обращает внимания на реального Киёи и дальше.

Так размышлял Киёи, но одна мысль не давала покоя: сколько бы Хиру ни дразнили, издевались или использовали, как мальчика на побегушках, он всегда смотрел только на Киёи; и даже когда все те люди, которые, пока все было хорошо, лебезили перед Киёи, позже, когда обстоятельства поменялись, отвернулись от него, Хира оказался единственным, кто остался верен ему, несмотря на унизительную ситуацию, в которой Киёи оказался. Возможно, если бы он дал ему немного больше времени, все могло бы сложиться каким-то образом. Может, он был слишком нетерпелив?

Как только у него выдавалась свободная минутка, подобные мысли тут же лезли ему в голову, заставляя колебаться, однако он тут же отмахивался от них, чтобы забыть об этом отвратительном человеке. Он прилежно учился в университете и выкладывался по полной на работе, а ещё ему повезло, потому что он мог каждый день репетировать, ведь день премьеры спектакля был не за горами.

Но вечером он возвращался в свою квартиру, где жил один. Сейчас все казалось другим. Принимал ли он ванну, ел или пил, — образ Хиры возникал в голове внезапно, ни с того ни с сего, оставляя после себя мучительное чувство безысходности. Дошло до того, что он, сам не зная зачем, позвонил домой родителям. Мать удивленно спросила:

— Что-то случилось? Не могу поверить, что ты сам позвонил мне...

— Ничего особенного...

«Еще риса, пожалуйста...» — послышался грубый голос на другом конце провода. Киёи спросил, кто это, и с удивлением узнал, что это его младший брат, который учился в средней школе. «Похоже, у него начал меняться голос» — мать так радостно говорила об этом, что это стало раздражать Киёи. Прервав ее посреди разговора, он повесил трубку и впал в еще большее уныние.

«Киёи — человек, которого я люблю больше всего на свете».

«Этот дом я подготовил для Киёи. Киёи всегда на первом месте».

Вспоминая эти слова, Киёи задумался о том, чем сейчас занимается Хира. Возможно, сейчас он с младшим братом Коямы. При мысли о том, что они близки, Киёи разозлился и, надувшись, натянул одеяло на голову, закутался в него и заснул.

***

Пьеса имела успех. На четвертый день зрители даже устроили в конце спектакля овацию, наполняя звуками аплодисментов небольшой зал человек на сто.

Киёи хорошо справился со своей ролью, хотя у него было больше строк, чем изначально планировалось. Директор его агентства в этот день был не занят, поэтому пришел посмотреть постановку, и был приятно удивлен.

— Судя по тому, что все твои движения на сцене были точны, и голос звучал как надо, ты, похоже, много репетировал. Не ожидал, что ты так серьезно подходишь к игре на сцене. Думаю, что смогу подыскать для тебя какую-нибудь роль.

— Вы серьезно?

Видя, с каким энтузиазмом Киёи отреагировал на его слова, директор скрестил руки на груди и посмотрел ему в глаза.

— Однако все не так просто. По сравнению с гонорарами модели, за выступление платят не много, а иерархия в этой сфере очень жесткая, поэтому правилам и этикету придется уделять больше внимания, чем сейчас.

— Хм... Разве я в этом не худший?

— Думаю, так и есть: у Киёи-куна от природы тот еще характер.

И не возразишь! Все что оставалось Киёи, чтобы как-то сгладить эти слова — это посмеяться над ними, обратив все в шутку. Это он сыграл превосходно. А потом поклонился со словами:

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, директор.

На что тот кивнул и ответил:

— Ну, давай попробуем.

Наряду с волнением, которое он испытывал после спектакля, наконец то он почувствовал облегчение. Поскольку работа — это проект длиною в жизнь, торопиться с решением не нужно, но в этот момент он верил, что продвинулся на шаг вперед. Хотя в последнее время он был подавлен из-за Хиры, на работе все складывалось удачно, он чувствовал, что движется вперед. Все было отлично.

Декорации к этому времени уже убрали. Обменявшись поздравлениями с членами труппы, Киёи собирался пойти на афтепати. Он направился к выходу и внезапно остановился как вкопанный: у дверей стоял Хира. Киёи поспешно отвел взгляд, собираясь проигнорировать его, и попытался пройти мимо, делая вид, что разговаривает с другими людьми.

— Ки-Киёи, Ки-ки-ки...

Все удивленно обернулись.

— Киёи-кун, это твой знакомый?

Киёи мысленно выругался, но ничего не поделаешь. Попросив остальных идти вперед, он остался наедине с Хирой. Тот осторожно протянул пакет.

— Твои вещи.

В бумажном пакете лежали рубашки Киёи, зубная щетка и другие пожитки.

Киёи поверить не мог, что Хира действительно принес эти вещи. Как он мог быть таким бесчувственным?! Чтобы Хира не заметил, насколько ему больно, он быстро вырвал пакет у него из рук :

— Спасибо. Пока! — Киёи немедля развернулся и собрался уже уйти...

— Подожди!

— Еще что-нибудь? — Киёи повернулся и бросил на Хиру высокомерный взгляд.

— Если я сделал что-то, что расстроило тебя, я прошу прощения...

— Не надо извиняться. Просто перестань ходить за мной. Это реально жутко раздражает.

Хира поник головой, а на лице появилось такое выражение, словно он вот-вот заплачет. И в тот момент, когда Киёи подумал, что теперь между ними точно все кончено, Хира поднял голову.

— Я тоже этого хотел. Но... Я думал, что смогу сдаться и забыть обо всем, как сделал это тогда, после выпускного в школе. Но не смог. Мы вместе ели и болтали, и так сблизились, что теперь, даже после внезапного расставания, я не смогу тебя забыть, даже если захочу.

Это были слова, которые вертелись у Киёи на языке, но которые он не хотел произносить.

— Но я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Не пиши мне, не звони! И не карауль меня у выхода из театра! Даже не приходи на мои выступления! Вообще не появляйся мне на глаза!

Он хотел забыть этого жуткого парня, но если он продолжит появляться в его жизни, это будет невозможно.

— Пока. Чтоб я тебя больше не видел!

Киёи уже собирался уходить, как Хира схватил его за запястье.

— Хотя бы назови причину, почему ты так злишься на меня. Я изменюсь, исправлю все, что тебе во мне не нравится, сделаю все, как ты хочешь. Пожалуйста!

— Какая теперь разница, если мы все равно больше не увидимся.

— Даже если так — я не хочу делать то, что ненавидит Киёи.

Хира смотрел на него с выражением полного отчаяния, его глаза были точь-в-точь как у собаки, которую вот-вот бросит хозяин. Когда-то именно этот взгляд покорил Киёи, и именно поэтому он оказался в такой ситуации. Он больше не мог этого выносить.

— Отвали от меня! — Киёи с силой высвободил руку. — Каким бы несчастным ты не прикидывался, ты ведь даже не видишь, какой я на самом деле. Мне надоело играть в твою игру «идеальный кумир».

— Игра «идеальный кумир»?

— А что, это не так?! — Киёи со всей силы швырнул в Хиру пакет, из которого выпали на землю средства для волос, зубная щетка, одежда и другие вещи — к счастью, они находились на маленькой безлюдной улочке за зданием. — То, что тебе так нравится — это просто идеальная версия меня, которую ты сам же и придумал! И что это вообще за «король»? Это что, шутка такая? Я совсем не такой! Я нормальный парень и хочу быть с человеком, который мне нравится, хочу прикасаться к нему, и чтобы он тоже ласкал меня. Хочу ходить на свидания, как и любой другой парень.

— Киёи, тебе кто-то нравится?

Глядя на шокированное выражение лица Хиры, Киёи хотелось плакать.

— Это ты! Как ты можешь еще спрашивать об этом?

Киёи, вероятно, никогда не сможет забыть выражение лица Хиры в этот момент: бледное и до того потрясенное, что это было бы смешно, если бы не было так обидно.

— Ты ведь меня обманываешь, да?

— Зачем мне обманывать тебя?

— Может ты дразнишься?

На мгновение Киёи захотелось врезать ему:

— Я не настолько жесток, чтобы дразнить такого парня, как ты, хоть ты и бесишь меня.

— Но...

— Я же сам поцеловал тебя в тот день, после выпускного, разве нет? Я и сам не понимал своих чувств, но, думаю, ты мне действительно нравился уже тогда. Поэтому и ждал, что ты свяжешься со мной, а ты вместо этого взял и сменил номер телефона. Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда узнал об этом?! Ты же все время твердил, что я тебе нравлюсь! Честно, я не понимаю... Позже я узнал от Каяма-сана, что ты встречаешься с его младшим братом. В тот момент я был в такой ярости, что готов был побить тебя. И это я подстроил, чтобы вы пришли на мой спектакль.

До чего же ужасно самому произносить подобные слова! — но сдержаться больше Киёи не мог.

— Как тебе может нравиться кто-то вроде меня?

— Ха, самому интересно!

Хотел бы Киёи это знать. Зачем вообще кому-то нужен такой отвратительный парень? Вот бы сейчас перенестись в прошлое — в школьные годы — и предупредить себя, чтобы никогда-никогда не связывался с этим типом.

— Я правда не понимаю, — продолжил Киёи. — Ты же говорил, что я тебе нравлюсь, так как же всё могло так обернуться? Ты слишком сблизился с младшим братом Коямы-сана, и меня это жутко бесило, но я спрашивал себя: может я сам в этом виноват? Возможно, все так случилось, потому что я был слишком черствым с тобой? Поэтому я старался обращаться с тобой как можно мягче, чаще улыбаться; я даже взял инициативу в свои руки и сам пришел к тебе!

Он стоял, опустив низко голову, земля под ногами расплывалась перед глазами, но он больше не мог держать это в себе:

— И после всего, что было между нами — после поцелуев и кое-чего более интимного — ты все равно сказал, что нам не быть парой! Ты хоть понимаешь, каково это — услышать такое?! Хира, хватит уже морочить мне голову! Просто исчезни!

— Киёи... — Хира осторожно протянул руку к Киёи, но тот оттолкнул ее.

— Отстань от меня! Можешь сколько угодно гоняться за моим идеальным образом — но только в своем воображении! А меня настоящего оставь в покое! Честно, с меня хватит! Я пытаюсь забыть тебя, но если ты и дальше будешь маячить у меня перед глазами, бесчувственный ты болван, я не смогу забыть тебя, как бы мне этого ни хотелось.

Он не мог больше сдерживаться — слезы потекли из глаз, капая на носки туфель. Он и представить себе не мог, что однажды будет плакать и умолять Хиру. Тем не менее, он уже сдался, смирился со своей потерей, не желая больше с ним связываться.

— Да, ты прав, я не совсем понимаю, что чувствует Киёи, — пробормотал Хира.

Киёи поднял глаза и бросил негодующий взгляд на бесчувственного чурбана, не понимая о чем тот говорит. К его удивлению, Хира выглядел сердитым.

— Но Киёи тоже не понимает, что чувствую я, — со страдальческим выражением лица произнес Хира.

Киёи впервые видел его таким.

— Стоило мне открыть рот, как меня поднимали на смех из-за десфимии. Я всегда был внизу «пирамиды», где по мне не топтался разве что ленивый. Однажды я ужинал с родителями. По телевизору шла новостная программа, где рассказывали про одного школьника, который покончил собой из-за буллинга в школе. Я почувствовал, что это могла бы быть новость обо мне — настолько его ситуация была похожа на мою. Я так запаниковал, что мне хотелось сбежать от всего этого ужаса, и лишь в последний момент мне удалось оттащить себя от края. Эти чувства Киёи не поймет никогда.

Киёи потерял дар речи. Его сердце рвалось на части от того, как он поступал с Хирой в прошлом.

Хира крепко сжал в кулак свою рубашку на левой груди — там, где ему было больно.

— Киёи стал для меня воплощение всего, что меня восхищает. Возможно, ты совсем не добрый по натуре человек, скорее даже эгоистичный, тем не менее, именно ты спас меня.

— Спас?

— Помнишь, как я избил Широту? Я всегда был одинок, находясь на самом «дне»; я избегал реальности, смеялся над самим собой и просто плыл по течению, словно меня это все не касается. Точно так же, как Капитан Дак: в какую бы грязь и нечистоты его не бросили, он даже не дрогнет, продолжая дрейфовать по течению... Подравшись с Широтой, я впервые начал сопротивляться. Именно в тот момент я почувствовал, что наконец-то отошел от края гибели. И все благодаря Киёи.

Киёи не совсем понимал, о чем говорил Хира. Он всегда поступал так, как ему заблагорассудится, и не помнил, чтобы был настолько великодушен, чтобы кто-то мог утверждать, что он «спас» его. Такие вещи, как он считал, можно делать только исходя из добрых побуждений и милосердия. Однако, похоже, в мире Хиры, таких простых для понимания закономерностей не существовало.

— Мне нравится в Киёи всё. Я люблю тебя до боли. Ты для меня — словно Бог. Мне и в голову не могло прийти, что я смогу дотянуться до того, о ком я так думаю.

Когда Хира сказал это, до Киёи начало доходить. Он бы тоже не стал думать о том, чтобы сблизиться с кем-то вроде Христа или Будды — возможно, Хира говорил об этом.

— Но я не Бог!

Хира медленно кивнул. Затем снова и снова, с непонятным выражением на лице — не то соглашаясь, не то собираясь с мыслями.

— Можно к тебе прикоснуться? — спросил он взволнованно, глядя Киёи в глаза.

— Если ничего не изменится — то нет.

После этих слов выражение лица Хиры стало мягче.

— Если ты не против, я хочу прикоснуться к тебе, как к своему возлюбленному.

В носу Киёи защипало. На глаза, которые только-только высохли, снова навернулись слезы.

— Если так — тогда хорошо... — он всхлипнул и опустил голову, чтобы Хира не видел, что он плачет.

Хира осторожно протянул к нему руку, касаясь дрожащими пальцами его рубашки, а затем медленно притянул его в свои объятия. Это был первый раз, когда Хира сам обнял его, и этого было достаточно, чтобы Киёи охватило невероятное счастье — до такой степени безмерное, что аж звенело в голове, — и это ужасно раздражало.