25 Часть
Глава 25
ЛИЗА.
Божеее, что с моими глазами? Почему они не открываются?
Что с языком? Он пропал? Почему я не могу им пошевелить? Почему я его не чувствую?
Что с телом? Кажется, мой позвоночник прибили гвоздями к полу…
Почему я ощущаю только мочевой пузырь и странное гудение в ушах?
И что так смердит?
Я поняла. Меня убили.
На меня напали, избили палками и оставили умирать…
Хорошо… не паникуем. Где свет? Надо найти свет и идти туда… Там уже кто-нибудь подскажет, что делать дальше…
Только вот незадача — хулиганы зрения лишили!
И ещё одна проблема… по мне что-то ползает… Мамочки! Меня не до конца добили и сейчас что-то меня доедает…
— Я не увлекаюсь каннибализмом, малявка. — сказал где-то поблизости голос Петюни.
Всё ясно. Меня убил чернявый.
— Слишком много чести для тебя. — прорычал голос. — Заканчивай строить из себя умирающую и открой, наконец, глаза!
Чернявый и в этом мире меня достанет…
У меня нет глаз… Как я их открою?
— Есть у тебя глаза! Только склеились от стыда и косметики. Разлепи веки и узри всю правду жизни!
Даже умереть спокойно не дадут…
С трудом, но всё же мне удаётся раскрыть скованные веки. Лучше бы я этого не делала. Один взгляд и меня ослепило светом, а следом и голову пронзила ударная боль.
— Что? — с насмешкой спросил голос Петюни. — Неужто головушка бо-бо? Давай я тебе помогу быстро в себя прийти.
Как ты мне поможешь помочь, черн… АААААА!!!
Лицо с грудью прижгло от холода, и я от неожиданности распахнула широко глаза и попыталась принять вертикальное положение, но мне этого сделать не позволили, прижав обратно… к кровати.
— Где я? — прохрипело моё горло, раздираемое дикой сухостью.
— А-а-а, проснулось, спящее чудовище? — с сарказмом произнёс Фролов, сидящий рядом с пустой бутылкой из-под воды.
— Что со мной? — накрыла голову руками, будто это поможет избавиться от дезориентации.
— Это, девочка, называется «похмельный синдром». — учтиво объяснил Петюня. — Это, когда пьёшь как «не в себя», а потом просыпаешься голая в мужской постели. — с меня содрали покрывало, обнажая моё тело до единственных трусов.
Вот есть люди добрые на свете. И покажут всё, и расскажут…
— Где моя одежда? — в ужасе спросила я, краснея и отбирая покрывало обратно, чтобы прикрыть свою голую грудь.
— Ты про ту тряпочку, которая на тебе была? — приподнял тёмную бровь Фролов. — Забудь про неё. Твоя рвота прожгла её насквозь. Это ответ на вопрос, что так смердит… — и вставая с кровати, иронично бросил. — ТЫ.
— Боже. — закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти вчерашние события.
Какие-то размытые обрывки в клубе, а дальше полнейшая темнота.
Краем уха слышно, что Петюня вышел из комнаты.
Открыла глаза и осмотрелась. Его спальня.
В углу валяются мои туфли. А на кресле мой лифчик.
Интересный расклад.
Удивительно, что стринги на люстре не болтаются…
Что мы имеем?
Провал в памяти, злой облёванный Петюня и голая я, воняющая как бывалый бомж с вокзала. В сумме может получится боксирующий кенгуру из Австралии в образе моей мамы.
Нужно срочно исправлять ситуацию. Начнём с контрастного душа, а дальше будем действовать по ситуации.
Замоталась в бельё и воровато озираясь, на цыпочках направилась в душ. Путь чист. Только тихонечко отворила дверь в ванную, как сзади донеслось грозное:
— После душа жду в гостиной. Советую морально подготовиться.
Инстинктивно в целях защиты натянула повыше покрывало, но спину обожгло ещё одним броском «гранаты»:
— Что я там не видел?
Немного шатко, но в целом стойко выдерживаю прилив смущения и желания открутить одному чернявому барану башку. Не поворачиваясь к парню, как гордая императрица в шёлковых одеяниях вошла в ванную комнату и бесшумно прикрыла за собой дверь, за которой увидела своё отражение в зеркале и чуть не померла от страха, думая, что наткнулась на жуткое привидение.
Кое-как угомонив бешеное сердцебиение, скинула на пол свою «накидку» и оглядела себя с головы до ног.
Мдааааа.
Пора набивать татуировку «Алкоголь — зло!», а то смысл, вот, ну никак, не хочет доходить до моего мозга.
Голая, страшная и даже подаренные Димой серьги уже не придают красоты, как перед клубом.
Горестно вздохнула и настроилась стерпеть маленькое наказание. Включила воду и сомкнула челюсть, смиренно позволяя ледяным струям выжигать с моей кожи наслоившиеся ароматы девичника.
ПЕТЮНЯ.
Дыши, Фролов, дыши! Бить женщин нельзя.
Упираюсь лбом в прохладную дверцу холодильника и пытаюсь утихомирить зуд в ладонях, жаждущих хорошенько приложиться к одной аппетитной белой попке. Вот для идеальной картины прям не хватает розовых отметин от парочки шлепков.
Вдыхаю всей грудью и растворяю обезболивающее лекарство в стакане с водой. Этой заразе понадобится трезвая голова, чтобы до конца выслушать всё то, что я намерен ей высказать. А за последние часы слов накопилось предостаточно.
Это надо так, а? За раз укоротить мне жизнь на несколько лет.
Память любезно ставит на повтор короткометражку, главной героиней которой является моя маленькая гадина.
К тому времени, когда пришло сообщение: «Абонент снова в сети.» я уже лежал при смерти, держа руку на сердце.
Три долгих гудка, учащённый пульс и я услышал долгожданное… мычание в трубку.
— ГДЕ ТЫ, МАТЬ ТВОЮ??? — заорал я как ненормальный.
— Ммм… Нуу… Ик. Извините… Ик. Как называется это место? Ик.
Музыка на фоне подтверждала мои страшные догадки. Они в клубе. Моя мелочь пьяная, что не может связать и двух слов.
Зашибись.
— ЛИЗА!? — запаниковал я, когда ответа долго не следовало.
— Алло. Здравствуйте. Меня зовут Игорь. Я бармен в клубе «Эйфория». Девушка не в состоянии ответить. Продиктовать вам адрес, чтобы вы их забрали?
— Диктуй.
Эйфория значит… Будет тебе, Лиза, эйфория.
Благо, оказалось, что недалеко забрались.
В клубе сразу же направился к бару. Мне тактично указали на диванчик в углу.
Картина маслом. Одна уже лежит, другая бочком привалилась к спинке дивана, а моя радость сидит между ними и горько плачет.
Вечер перестаёт быть томным.
Подзываю к себе официанта и кладу ему в карман приличную купюру.
Один я этих красоток на себе не потащу.
Через минуту ко мне подходят пара амбалов. Показываю на малявкиных подруг, и они понимают всё без слов.
Берут их на руки и несут на выход. Моя девчонка тут же перестаёт лить слёзы и тереть глаза. Что-то активно жестикулирует в спины мужикам и пытается подняться. Закатываю глаза и встаю прямо перед её носом.
— Ооооо… Петю-ю-юня. Не стой столбом… Ик. Лови похитителей. Ик.
Не двигаюсь. Пристально смотрю на своё
сокровище и убиваю всеми способами. В голове, правда. Ну, хоть так.
— Не будешь ловить? — пьяно осознаёт Лиза. — Хорошо… Ик. Отнеси меня туда. — взмах рукой. — Сама их поймаю…
— Ох, милая моя. Тебя ещё воспитывать и воспитывать…
— А? — хмурит она брови.
— Бэ. — говорю я и поднимаю мелкую на руки, заодно захватывая все женские сумки.
Она шмыгает носом и вытирает его об моё плечо.
— Чего ревёшь? Обидел кто?
— Угу. — утыкается мне в шею и икает. — Меня никто не любит… Все вы козлы…
Уже хочу устало вздохнуть, как она продолжает:
— И этот вон… девичник испортил… Ик.
— Кто?
— Денис. Изменяет мне. Ик.
А вот это уже интересно. Смотрю куда показывает малявка. И правда. Этот урод оказался ещё и идиотом. Эх. Променять Лизу вот на эту… шаболду.
Покрепче прижимаю к себе мою малышку и иду к машине, где меня ждут.
Втроём мы усаживаем девушек в автомобиль, я расплачиваюсь с парнями и уже хочу сесть за руль, как что-то внутри меня останавливает и призывает вернуться в клуб. Один взгляд на мою уснувшую малявку на переднем сидении, и я захлопываю тачку.
Возвращаюсь и иду прямиком к «бывшему» Лизы. Приблизившись, понимаю, что он в стельку пьян. Окликаю. Он поднимает голову и не сразу врубается кто перед ним. Жду. Пусть знает. Не сразу, но вижу проблеск в его глазах. Замешательство. Говнюк встаёт и пытается показать мне, что моё присутствие его не напрягает. Молчу. Перевожу взгляд на его подружку и усмехаюсь. Как есть идиот. Примитивная давалка. Пустые глаза и большие сиськи. Парень пытается сделать ко мне шаг, напирая недовольством. Мне этого достаточно, и я с одного размаху впечатываю кулак ему в рожу. Под визг его девки, он падает на свой же столик и опрокидывает спиртные напитки.
Изящно приземлился.
Кидаю на него последний взгляд, чтобы запечатлеть этот кадр.
— За Лизу. — говорю скорее для самого себя и покидаю это заведение с чистой совестью. Никто не смеет обижать мою девочку.
Но в машине меня ждёт новый сюрприз. Двойная порция блевотины. Подруга малявки, которая из них самая наглая, Соня вроде, выворачивает желудок прямо на мою кожаную обивку салона. А моя прелесть повторяет за ней, ничуть себя не сдерживая. И только третья из них, наша с Лизой соседка, мирно спит, не обращая внимания, что её ноги уже утонули в этом дерьме.
ТВОЮ МАТЬ!!!
МОЯ МАШИНА!!!
Не будем вдаваться в подробности, как мы доехали до дома и меня не стошнило сверху. Просто терпел до самого подъезда. По приезду долго рылся в женских сумках в поисках ключей от квартиры. Чего там только не нашёл. Увидев презервативы — чуть не придушил всех троих. Сдержался. Потом по очереди оттащил малявкиных подруг домой к Марии. Обматерился на несколько лет вперёд. Честно старался их бережно уложить, но они сами завалились в кучу на кровать. Даже сходил на кухню и налив два стакана воды, поставил их на прикроватную тумбочку.
Долг выполнен.
Осталась ещё одна проблема.
Которая не очень женственно раскинула ноги и поцарапала своим каблуком мою приборную панель, при этом храпя как трактор.
Как миловидная девушка может издавать такие звуки?
Убью завтра. Вот, честное слово, убью.
— Вставай, радость моя. Приехали. — бубню себе под нос, пытаясь оторвать это вибрирующее тело от ремня безопасности.
— Пппрррииехалиииии? — проснулось оно.
И только поднял на руки, как дверь подъезда открывается и оттуда выходит мужик-сосед, попутно зажигая сигарету.
Увидев нас, он выставил ногу, не давая двери захлопнуться.
Я кивнул и только с ним поравнялся, как моё чудо вдруг заорёт на всю улицу:
— О! А я его знаю… Ик. Он меня за грудь в лифте лапал… Ик. Привеееет…
Пока мы с мужиком осознаём услышанное, из подъезда вываливается тучная женщина и со всей силы зафигачивает ему по затылку сумкой. У того аж сигарета изо рта вылетела.
— Ах ты, кобель поганый!!! Я тебе сейчас все рога поотшибаю, сволочь ты похотливая!
— Люда, не было такого!! — испуганно закричал сосед, отпрыгивая как минимум на два метра.
Даже я отступил, боясь попасть под раздачу.
— Ик. Чё он врёт? Он…
— Молчи. — закрываю рот пьянчуге и устремляюсь поскорее в лифт.
Заношу в квартиру эту егозу и сразу несу в душ.
Только включил свет, как малявка упирается ногами в стену по бокам проёма и визжит как свинья.
Что происходит вообще?
Пытаюсь пропихнуть это пинающееся создание в ванную, но лягается она, будь здоров!
— ЛИЗА! — не выдерживаю я.
— Я не хочу мыться! — обдаёт меня перегаром девчонка и за волосы ещё тянет. Коза маленькая.
Хорошенько её встряхиваю и перекидываю через своё плечо.
— Будешь мыться и не обсуждается! Говно лучше пахнет, чем ты!!
— НЕ ХОЧУУУУ! — жутким пьяным басом захрипело это существо, вгрызаясь мне в лопатку на спине.
— ЧТОБ ТЕБЯ! — вскрикнул я и погнал в свою спальню, но оступился и грохнулся на пол вместе с малявкой, как с мешком картошки с исключительным наклоном вперёд.
Распластавшись в интересных позах — замычали одновременно.
Ёмаё. Убил девчонку, ещё даже не стараясь.
Вскакиваю и переворачиваю малявку на спину.
— Ты жива? — приподнимаю её за затылок и пытаюсь поднять, но вот она совсем не вовремя начинает рыгать и опустошать свой желудок прямо на меня и своё платье.
БЛ**Ь!!!
Когда же это закончится?!
Она прекращает. Спасибо ей за это. Сидим в блевотине и смотрим друг на друга, будто видим в первый раз.
— Ты как? — с беспокойством спрашиваю я. — Ползём к «белому другу»?
— Нет… спать хочу… — плаксиво мычит она. — Сними с меня это… — и поднимает руки вверх.
— Уверена? — сомневаюсь я, смотря как она вся дрожит. — Может врача?
— Нет…
— Ладно… — всё-таки соглашаюсь я. — Но, если опять вырвет — вызываю скорую, поняла?
Лиза хнычет, и я устало выдыхая, начинаю стягивать с неё одежду или что это вообще на ней…
Отбрасываю туфли в угол и цепенею, когда мелкая вдруг расстёгивает лифчик и кидает куда-то в сторону. Судорожно сглатываю и не могу отвести глаз от девичьей груди.
Пропускаю момент, когда Лиза уже начала снимать с себя трусы и ошарашенно вцепляюсь ей в запястья.
— Нет, красавица. — останавливаю её. — Не в такой ситуации. Не по пьяни. И делать это я буду сам.
Возвращаю эти «ниточки» на место и делаю глубокий вдох, убеждая себя, что я настоящий джентльмен, мать его. Обвожу взглядом каждый видный моему взору изгиб желанного тела и довольствуюсь хотя бы этим.
Мелкая, словно и не замечает моего наглого разглядывания и вытягивает руки, призывая этим, чтобы я её поднял.
Исполняю её желание и кладу в свою кровать.
Только её голова касается подушки, как она незамедлительно вырубается.
Прикрываю её наготу одеялом и принимаюсь за уборку. Потом иду в душ сам и завершаю этот квест тем, что, намочив полотенце, обтираю спящую малявку.
Меня разбирает такая злость на неё, и я совершенно измотан, но при этом я чувствую безмерное облегчение, что всё позади и моё маленькое чудовище рядом со мной.
Ложусь с Лизой и просто стараюсь избавиться от тяжести долгого дня, разглядывая девичье лицо, размулёванное тонной косметики вперемешку со слезами и слюнями.
В мозгу щёлкает и загорается лампочка, и я расплываюсь в подлой улыбке. Тянусь за своим смартфоном, включаю камеру и упиваясь маленькой местью, делаю несколько шикарных снимков.
Шантажировать — плохо.
Но кто говорил, что я хороший? Пригрожу, что выложу на каком-нибудь сайте знакомств… Конечно, я этого не сделаю, но она-то об этом не знает…
В следующий раз не будет меня обманывать.
Целую заразу в лоб, ещё раз разглядываю её голую грудь и со спокойной душой закрываю глаза.