Часть 17 Эпилог
Ношение «Браслетов братства» стало неоценимым опытом в нашей с Драко жизни. Хотя мой естественно больше, чем его, но и он имеет несоизмеримый потенциал для нашего мира и не мешает ему стать разработчиком артефактов для нужд Аврората. Да, они временного срока ношения, но возможность такой связи для боевых пар неоценима.
Первыми соглашаются надеть экспериментальный артефакт Эва и новый парень, пришедший на смену Акселю. Конечно, артефакты к тому моменту готовы и работают просто отлично, но Драко все равно волнуется.
Я внимательно слежу, как Малфой накладывает стандартный комплекс чар, для такого рода артефактов, как его руки плавно скользят по вязи рун, а губы непрестанно шепчут заклятья привязки. Ведь теперь они станут именными, будут включены в перечень и станут частью обмундирования. И пока другие авроры рассматривают их, беру невыразимца за руку и тяну подальше от толпы.
— Ты как-то слишком нежно держишь других мужиков за руки, — шиплю Драко в ухо, а он хмыкает, проводя пальцами по моей щеке.
— Ты как-то слишком сильно реагируешь на такие бессмысленные вещи, — парирует он, и я быстро целую его в губы.
Драко до сих пор странно быть таким открытым, показывать всем свои отношения, но, нужно признать, что он постепенно меняется. Во всем этом, в открытости и прозрачности есть какое-то извращенное удовольствие, в котором я не могу себе отказать. Властно целовать его у дверей лаборатории, встречаю у камина вечером в холле министерства, хотя мы могли бы пользоваться сетью в моем кабинете. Мне нравится выставлять напоказ отношения и обозначать таким образом принадлежность Драко мне. Нравится класть руку на плечо и как бы невзначай прижиматься в лифте, указывая на нашу близость. Теперь все министерские мероприятия стали обязательны и для Малфоя, потому что главе Аврората просто необходимо посещать их, естественно, в его компании. Все чаще в разговорах проскальзывает фраза «мой партнёр», сначала это шокирует не только Драко, но и окружающих, а потом все привыкают, и каждый раз, когда я или он употребляем или слышим это словосочетание, тепло разливается в груди и мне становится безумно спокойно.
— Как там Тео и Блейз? — интересуюсь об ещё одних носителях экспериментальной партии браслетов.
— Новые браслеты, которые они испытывают, ведут себя стабильнее, чем предыдущий образец, через неделю смогу сказать точнее, — говорит Малфой, стараясь не выдать свое ликование по поводу безупречной конечной версии.
— Они опять не отвечают на письма? — хитро спрашиваю и не могу сдержать улыбку.
— Да, полагаю, они не вылезают из кровати, — издевательски улыбается Драко и отводит глаза.
— Секс с браслетами братства того стоит, — хитро ухмыляюсь, намекая на нашу связь, и невыразимец закатывает глаза, — Если бы ты меньше ломался и больше соглашался на секс, у нас было бы несметное количество этого крутого опыта.
— Обещаю, как только я завершу полностью разработку, мы заберём себе две пары.
Я не могу скрыть ликования в глазах и притягиваю Драко к себе. Этот поцелуй не сравнится с предыдущим: долгий, настойчивый, сладкий. Со стороны отряда авроров раздается смех и улюлюканье. Драко отрывается и с улыбкой ведет руками по моей спине, а затем игриво сжимает задницу. После взмахивает палочкой, и рты авроров мгновенно закрываются. Попытки сказать хоть что-то заканчиваются провалом. Я хмыкаю, но заклинание снять отказываюсь. И смеющийся Драко уходит с площадки под мычание двух десятков человек.
***
Наш брак ни для кого не становится неожиданностью. Мы шли к этому долго и осознанно. Я по крайней мере вообще не испытываю никаких сомнений. Драко — тот, кто предназначен мне судьбой, магией и ни о каких метаниях не может быть и речи. Я вспоминаю его видения о семье, детях. И это все, чего хочу и я. О чём мечтаю всю сознательную жизнь. А груз ошибок и неудачных отношений позволяют мне судить с уверенностью: Драко единственный, кто мне нужен.
Малфой делает мне предложение в годовщину битвы за Хогвартс, все еще немного сомневаясь.
Это первый год, когда я не прихожу в школу, чтобы встретиться с друзьями и почтить павших. Мы разговариваем на эту тему один раз, и малфоевское короткое, но бескомпромиссное «нет» решает всё. Совы стучат клювами в стекло так настойчиво, что сорвавшись, Драко аппарирует нас обоих.
Нас долго крутит, пока мы не появляемся посреди комнаты. Из окна открывается вид на синие воды озера, деревья уже зеленеют, покрытые листвой, и я всматриваюсь в небо, подернутое едва заметным розовым светом, умирающего солнца.
— Где мы? — спрашиваю, озираясь. Камин горит, приглушённый свет мерцает, а на столе, в глубине, столовой стоит еда, источая безумно приятный аромат.
— Шотландия, озеро Лох-Гойл, — Драко подходит к окну, великолепный вид на воду и горы затягивает в себя. Я подхожу немного погодя, обнимаю за плечи, но, взглянув пристальнее, вскрикиваю и, оттолкнувшись от него, подхожу ближе к окну.
— Матерь моя Моргана, да мы же на дереве.
— А ты думал, я притащил тебя просто посмотреть на воду и гору? — фыркает Малфой и смотрит на меня. Я не могу скрыть детской восторженности и удивления.
— Мы же в доме на дереве! — восклицаю еще громче, и Драко фыркает ещё раз.
Стою возле окна какое-то время, пока Малфой не решается выйти на террасу. Стоя, облокотившись на перила, он всматривается в темнеющее небо. Его мысли далеко, и я не решаюсь прервать их какое -то время. Но все же подхожу и не могу сдержаться.
— Драко, это просто безумно красивое место.
Малфой улыбается в ответ и смотрит прямо в глаза.
— Много лет я даже подумать не мог, что окажусь здесь, окажусь вообще с кем-либо в таких обстоятельствах, желая сказать то, что сейчас скажу. Мы шли слишком долго к тому, что мы обрели сейчас. Ты моя сила и слабость, ты моя жизнь и любовь, ты воплощение того, чего я боялся и так желал. И только с тобой я почувствовал себя полностью собой. Я не хочу терять ту связь, которую мы обрели, поэтому я хочу тебя спросить, — Драко достает темную коробку из кармана пиджака и медленно открывает. На алом бархате лежит золотисто-алое кольцо: между двумя полосами золотого металла, горит и переливается, лижет изнутри, алый огонь, вспыхивая миллиардом частиц, — Ты хотел бы быть со мной всю оставшуюся жизнь?
Я смотрю на него расширенными глазами, а пелена слез заволакивает взгляд.
— Да, — выдыхаю еле слышно, и под моим взглядом Драко берет кольцо, медленно надевает мне его на палец. Я затаиваю дыхание и молчу, но с облегчением выдыхаю, когда кольцо плотно садится на место.
— Я люблю тебя, — говорит он, и я накидываюсь с поцелуями. Такими нежными, глубокими, что Драко наконец осознает, что я хотел этого больше, чем он.
— Я хочу те кольца, которые ты мне показывал, — произношу, оторвавшись от его губ, — Шипастые.
Драко хитро ухмыляется, а я невинно хлопаю глазами.
— Всё, что скажешь, Гарри, всё, что пожелаешь, — выдыхает и обнимает меня, утыкаясь носом в макушку, — всё, что скажешь.
***
Несколько лет спустя.
— Чертова удавка! — Я чуть не плача дергаю непонятное сооружение из шелка на шее и пытаюсь завязать его вновь. — Кто придумал эти галстуки?
Узел и на этот раз выходит кривоватым и рыхлым, не таким, как у моего мужа. Но все же более-менее напоминает именно узел, а не насборенную розетку из шелка и атласа.
— Шевелись, Поттер, — слышу голос Драко, усиленный заклинанием, — Иначе мы опоздаем на встречу к министру магии.
Я бросаю на трюмо расческу. Очередная попытка привести в порядок гнездо на голове проваливается, и я бегом спускаюсь вниз, бормоча на ходу:
— Конечно, ведь к ЭТОМУ министру мы не можем опоздать.
Драко привычно закатывает глаза на мою колкость и заклинанием поправляет узел, теперь идеально.
— Имей уважение, он не просто министр, — огрызается и, уже не дожидаясь меня, идет к камину в холле.
Я нагоняю его уже у камина и разворачиваю к себе одним уверенным движением, по-хозяйски притягивая к груди, и целую, несмотря на его возмущенные попытки вырваться.
— Плебей, — шепчет Малфой-Поттер и разглаживает смятую рубашку. Его черный костюм идеален, длинные волосы связаны кожаным шнурком. Заправив выбившуюся прядь за ухо, он улыбается, вопреки своему желанию.
— Хватит этих игр, Гарри.
— Какие тут игры, — оскорбляюсь и чмокаю в щеку, щетина жёстко царапает нежную кожу, оставляя на ней красноватый след, — Не смей убирать это магией, — скалюсь, и, фыркнув, Драко бросает в камин горсть пороха.
Я провожаю мужа в реве камина и через несколько секунд выхожу следом в кабинете нового министра магии. Здесь все довольно безлико, но даже не приглядываясь чувствуется исключительное качество и дороговизна. Однако я шагаю, засыпая сажей и пеплом весь ковер и мстительно улыбаюсь. Драко морщится, взмахивает палочкой, убирая за мной, и закатывает глаза.
— Господин министр… — произношу я, протягивая руку мужчине.
— Мистер Поттер, — отзывается он, делая несколько шагов навстречу.
— Мистер Фовель, — говорю я и ухмыляюсь.
Новый министр магии склоняет голову и холодно улыбается. Он осматривает нас цепким, сосредоточенным взглядом, уделяя внимание щеке Драко, но быстро убирая взгляд.
— Глава Отдела тайн не любит формальностей, — поддразнивает мужчина моего супруга и, пожав руку, занимает свое место за столом, — Как поживает мой крестник? — интересуется он, вперив внимательный взгляд в меня.
— Все хорошо, спасибо, — отвечаю, немного смутившись. Драко подходит ближе и кладет руку на плечо, желая успокоить и придать уверенности.
Сколько лет прошло, а я до сих пор теряюсь в разговоре с бывшим главой Отдела тайн. Даже после того, как Лукас Фовель стал крёстным отцом нашего первого совместного ребенка — Джеймса. Через несколько лет у нас появилась двойня — Альбус и Скорпиус. И с тех пор наша жизнь уже никогда больше не могла стать прежней. Все, чего я добился в жизни — Драко, дети, семья, о которой мечтал с детства, — досталось мне не просто так, а ценой положенной на алтарь всеобщего блага жизни. И поистине бесценно. Мы многое пережили, но многое и обрели. И нынешняя семейная идиллия — то, что мы заслужили, как никто другой. Но, всё-равно, до сих пор, перед встречей с бывшим главой Отдела Тайн, я стараюсь максимально пометить своего супруга — заняться максимально долгим и изнурительным сексом, оставляя множество отметин, до боли натягивая волосы и целуя губы так грубо и долго, что оба теряемся в ощущениях и желании остаться в кровати навсегда. Наверное, это в какой-то степени и моя попытка самоутвердиться. Доказать самому себе, что я что-то значу.
И сейчас я тянусь к нему, неосознанно желая поддержки, потому что Драко не боится министра, зная, какой он на самом деле.
— С Джеймсом все хорошо, спасибо, — холодно говорит он. — Вы зайдёте к нам в гости на выходных, господин министр?
— Обязательно, — кивает Фовель и открывает папку, документы из которой мы хотели обсудить.
До сих пор у меня не получается звать его по имени, даже в неформальной обстановке. Но работа есть работа. Мы занимаем свои обычные места и начинаем совещание.