Пыльный воротник [18+]

Есть одна поговорка: "Хочешь победить своего врага - стань ему другом" Мне всегда казалось это странным. Я не был человеком, который жаждет мира и гармонии с окружающими. Мне хватало обычного хауса, чтобы стать рыбой в воде. Тогда почему сейчас мои мысли и эмоции вышли за грань?

Прикрыв глаза, чтобы насладиться обычным звуком ветра, сидя на лавочке в парке академии, вдохнул. Кислород стремительно наполнил мои легкие, подпитывая странную боль в груди. Еще одна ошибка, которая вышла из-под контроля. Мне не следовало идти на поводу эмоций. Я ударил Джонса не из-за того, что он сказал, нет. Мне захотелось разбить ему лицо, из-за гребанной Арчерон. Я знал, что прежние чувства помешают мне. Знал и все равно надеялся, что все обойдется.

Вспомни кто она, твердил голос Адама в моей голове. Я помню. Помню, мать твою! Ее привкус снова появился на моих губах, и перед глазами возникла недавняя картина: Кэсси наклоняется к этому придурку и целует его. Черт. Стряхнув воспоминания, надеясь, что в этот раз мне удастся снова прийти в себя, достал пачку сигарет из кармана. В последнее время мне приходилось курить чаще. На самом деле, я не очень любил это дело, но благодаря никотину, мог держать себя в руках, по крайней мере, мне так казалось.

"Возможно твой отец был прав в тот день. Ты еще большее чудовище чем он"

Ошибаешься, Огонек, я не чудовище. Я хозяин твоего персонального ада. Ты решила напомнить мне кем я являюсь, но забыла об одной внушительной детали - ты сама была не лучше.

Сегодня я снова встречусь с ним. Не знаю на сколько эта новость испортила мой день, но тренировку игры, мне захотелось пропустить. Блядь, мне можно было пропустить хотя бы одну. В отличие от Алана, мне не нужно было шататься по клубам по выходным, чтобы в понедельник пропускать множество занятий и спать целый день. В этот раз Дориан выбрал кабинет информатических наук. Я переступил порог, всматриваясь в очертание его силуэта. Отец стоял возле окна, засунув руки в карманы классических брюк, отвернутый ко мне спиной. Дым от сигар, наверное не первой за этот час, заполнил комнату.

Подойдя ближе, кинул взгляд на пустые места и выключенные компьютеры.

- Мне просто интересно, — обернувшись ко мне, мужчина потушил сигару об подоконник. - почему ты отказался от предложения О'Коннера? Неужто тебе так сильно вбили в голову, якобы ты насколько могущественный и имеешь право голоса в этих стенах, что решил отказаться от места квотербека?

Тренер вред-ли  доложил об этом моему отцу. О'Коннер был одним из тех преподавателей, которые ненавидели фамилию Уиллсон (ну, мне как-то удалось добиться его расположения). Сегодня тренер предложил мне занять место квотербека. Мужчина хотел снять Адама с должности, из-за того, что парень в последнее время теряет хватку. Я не мог так поступить с другом, да и место звезды мне не особо нужно было.

Если о моем решение доложил не тренер, тогда кто? У отца было много крыс в этих стенах, но о нашем разговоре не знал никто... Если конечно, нас не подслушали. К черту, разберусь с этим позже.

- Мне не нужно это место. Если бы я занял его, О'Коннер бы снял Келси с матча. Мне этого не хочется. Он мой друг.

Отец закинул голову назад, заливаясь отвратительным смехом, от которого кровь в моих жилах начинала застывать. Успокоив свой порыв, мужчина подошел ко мне. Его темные, совсем как у меня глаза, - сходство которое так ненавижу, взгляд, которым природа даровала и меня, — прошлись моим лицом. Склонив голову набок, он улыбнулся.

- Глупый мальчишка. Дружба? Мой сын такой придурок? Хорошо, что твоя сестра пошла в меня. - его лицо исказила радость, — Ибо в семье должна быть хоть какая-то радость. Если бы не такая же жестокость и глаза, как у меня, я бы задумался над тем, что твоя мать решила сходить на сторону.

Мой кулак сам нанес удар, быстрее чем я смог среагировать на его слова. Ублюдок. Моя мама была первым, после Октавии человеком, который достоин уважения и моей защиты. Тело мужчины откинулось назад ( спасибо футболу, за набранную массу и силу). Дориан упал на рабочий стол, зацепив компьютер. Мое нутро завелось от возбуждения и экстаза. Черт, как я любил это чувство.

Громкий смех пронесся углами кабинета, словно только что показывали какое-то смешное представление. Притронувшись к уже налитом кровью синяк на щеке, Уиллсон посмотрел на меня.

- Ты так ненавидишь меня, но вовсе не замечаешь, что ты, — указав на меня пальцем, прошипел он. - моя копия. Ты, Айзек, мой сын, мое отродье и мое продолжение. Ты такое же ничтожество и чудовище, как и я, ведь в твоей гребанной крови есть мое ДНК. Ты никогда не сбежишь от своего наследия, и никогда не станешь лучше. Мы, Уиллсоны настоящие монстры в этом мире. А ты ещё большее зло, чем я.

- Когда-то я убью тебя. - мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать на сколько отца веселит данная картина.

Подойдя к дверям, я вылетел в коридор. Адреналин играл в злую шутку в моей крови, пока несколько ударов головной боли мешали мне думать. Врезавшись во что-то, выругался. Опустив глаза вниз, удивленно приподнял брови вверх.

- Кэсси? - девушка сидела на полу, потирая место ушиба правой ладонью. - Что ты здесь делаешь?

Поднял Арчерон на ноги, осмотрел разбросанные вещи по коридору. Блядь, мне следует внимательнее смотреть куда я прусь. Надеюсь она не ранена. Мой гнев вмиг улетучился, когда блондинка присела собирать свои тетради. Наклонившись, я понял несколько учебников. Удивляясь тому, что она делает в корпусе в такое позднее время. Передав вещи, нервно посмотрел в сторону кабинета. Дориан не выходил от туда, значит старается привести себя в порядок.

- Почему ты в школьном корпусе в семь вечера? Разве тебе не нужно на тренировку? - Кэсси посмотрела на меня, так, словно ее что-то беспокоило. - Что такое?

- Ты не чудовище, Айзек. - ее голос, такой тихий, заставляет меня застыть. - Для меня ты не монстр.

"Для меня ты не монстр"

Что ж, если раньше я и не был чудовищем в ее глазах, то сейчас определенно им стал. Ты же этого добивался, тогда почему сейчас так хреново себя чувствуешь? Я не могу что-либо чувствовать к Арчерон, кроме ненависти, нет не могу. Она виновата в смерти моего друга, а я страдаю херней думая о том поцелуи. Я уничтожу Мейсона. Этот парень уже давно напрашуеться на то, что бы ему хорошенько врезали. Улыбнувшись, вспоминая как сильно мой кулак встретился с его челюстью.

- Поступаем ли мы правильно? - послышался голос справа от меня. Переведя взгляд, посмотрел на Деймона. - Я имею в виду, то как мы действуем. Полиция закрыла дело только из-за того, что твой отец им заплатил. В официальных источниках смерть Адама фигурирует как суицид. Парню не повезло с родаками, которые так быстро сдались. Может, если бы Дориан позволил, мы бы узнали правду. Что случилось в тот день, и почему Арчерон сделала это.

- Адам изменил ей, — Коллинз посмотрел на меня. За эти два года, я никогда не говорил о том, что произошло в том классе. Никто, кроме меня и Кэсси не знали об этом. Мне и в голову не приходило рассказывать парням о том, каким Адам был мудаком. Да, я любил своего друга, но тот поступок... Он сломал и меня. В глубине души, в тот момент, я ликовал, считая, что теперь Кэсси свободна. Но вот незадача, у судьбы и Арчерон были другие планы.

- Кэсси застала Адама с какой-то девчонкой, в кабинете биологии, прямо перед тем как Келси выпал из балкона. Может это и стало причиной. Вся академия видела, как они ругались в тот вечер.

Если бы я не знал об этом инциденте, подумал бы на Арчерон? Конечно, нет. Если бы мы не пошли в класс, и если бы не встретили там Адама... Возможно парень был бы сейчас жив.

- Все видели ее в момент его падения. - заключил Деймон, вытянув ноги перед собой. - Мы отомстим, обязательно, но... Не думаю, что ты хочешь ее убить, или что-то в этом роде.

Нет, не хочу. В последнее время мне самому тошно от того, что делаю, но сдаваться я не собираюсь. Пускай лучше в ее глазах сверкает ненависть, чем предать память Адама.

Сигарета между моих пальцев начала тлеть, испуская тонкие дорожки дыма вверх. Когда-то я брошу, обязательно брошу. Мой телефон издал коротки сигнал. Поднесся мобильный к глазам, невольно улыбнулся. "Заноза в заднице" не любила ждать пока я отвечу, тем не менее знала, что больше чем на три гудка ей не придется ждать. Деймон кинул взгляд на экран, желая увидеть почему мое выражение лица изменилось.

- Чего тебе, сестренка? - включив громкую связь, откинулся на спинку лавочки. - Неужели соскучилась по своему любимому братишке? Или отец так сильно тебе надоел, что ты просишь о помощи.

Отец был в академии и точно знал о "сюрпризе" от Арчерон. Черт, да я не удивлюсь, если старик наблюдал за этой картиной издалека, мысленно делая заметки на какую тему устроить разборки в этот раз. Знаю только, что Октавия поехала домой сразу после обеда, после моего визита в столовую, с явным намерением убить своего папашу. Наверное она тоже слышала про машину. А может даже видела.

- Мило с твоей стороны, Уиллсон, — вздохнула она в трубку. - но боюсь тебе не особо понравиться новость про то, что отец приказал приехать тебе домой на семейный ужин.

Коллинз кинул на меня вопросительный взгляд, одними губами спрашивая на коей черт старику это сдалось.

- Он попросил меня расспросить у тебя, кто сделал такое с твоей машиной, но прошу, не говори мне. Хорошо? Я не хочу чтобы он злился, но еще больше не хочу, чтобы тебе досталось.

Ее голос был тихим, слегка хриплым, как после часового плача, и немного усталым. Могу предположить, что Дориан уже хорошенько потрепал ей и маме нервы. Нет, Октавию он никогда бы не тронул, не за что. Я надеялся на это, и продолжаю надеяться, ведь если он хоть пальцем прикоснется к моей дорогой сестре, я...

- На сколько ужин? - Деймон подался вперед, словно ему стало не по себе от этой информации. Октавия замолчала. Голос друга выбил ее из колеи, что безумно меня удивило. - Я нужен тебе?

Только мне хотелось ответить, я замолчал. Деймон спрашивал не меня. Парень знал, что я никогда не соглашусь тащить его на эту притворную семейную встречу. Мне не была свойственна натура мученика или человека просящего о помощи. Коллинз спрашивал у моей сестры. Он спрашивал у моей, блядь, сестры нужен ли он ей на этом ужине?

В трубку до сих пор давилось молчание, угнетающее обстановку. Друг вырвал мобильный из моих рук. Выключив громкую связь, приложил телефон к уху.

- Я повторяю вопрос, мелкая, и в этот раз хочу слышать ответ, а не сраную тишину, — прорычал он в трубку. - Я нужен тебе? Мне нужно приехать с Айзеком и быть рядом? Октавия, послушай, это...

Выругавшись, Деймон передал мне мой мобильник, смотря куда-то перед собой. Его челюсть смачно сжалась, так, что я удивился увидев его не в себе. Коллинз всегда держал себя под контролем и в узде, не позволяя всем увидеть его истинные эмоции, но сейчас он...злился?

- На пять часов ты должен быть в родительском доме. - поднимаясь с места, проговорил он. - Постарайся не опоздать. Октавия просила передать, чтобы ты не натворил глупостей до этого времени, твой отец и так в ярости.

Мне не нравится то, как он говорит это. Но еще больше мне не нравилось то, что между этими двумя. Я впервые увидел как сестра закрылась, как и впервые, когда маска безразличия Деймона треснула.

Холодный ветер пробрался прямо под толстый слой куртки, заставляя меня прийти в себя. Если отец хочет личной встречи, да еще и в нашем доме, добром это не закончиться. Мне стоило готовиться к очередному удару, или того хуже, заплаканному лицу Октавии и мамы. Я не был дома уже два года. Два года мне не приходилось переступать порог родного особняка, чтобы услышать смех мамы или веселые рассказы старой домработницы Агнес. Эта милая женщина почти вырастила меня. До моего поступления в академию, когда мне не нужно было ходить в этот чертов "Демор", всем моим подготовительным образованием занималась она. Возможно, мне стоит поблагодарить ее, чего я никогда не делал. Иногда, Агнес заменяла нас с Октавией маму, пока та работала в студии над новым спектаклем.

Деймон прошел вперед, пряча ладони в карманы куртки. Его глаза снова обрели привычного холода, что казалось настоящим мастерством.

- Тебе пора ехать, иначе не успеешь. На сколько я помню, Дориан не любит опозданий.

Коллин развернулся, медленно побродил по дорожке парка, словно ничего и не было.

- Мне следует знать, что это было? - спросил я, его же словами, заставляя друга обернуться. Легкая улыбка прошлась хмурым лицом, скидывая последнюю трещину в маске.

- Не о чем знать, Уиллсон. Больше не о чем.

******************************

Особняк в центр небольшого городка, неподалёку от "Демор", идеально расположился между центральными уличками. Огражденный большим высоким забором, он походил на Белый дом, смахивая своим величием. Отец любил показывать всем кто он такой, даже не выходя из своего дома. Для того чтобы люди чаще замечали и шептались, он выбрал идеальное оружие - зависть. Многие в городе ненавидели Дориана, но и такое же количество его уважало. Он был предпринимателем, шишкой в политики и просто отстойным человеком. А как вы наверное уже знаете, большая часть людей любит отстой.

Через стекло шлема я наблюдал за тем, как врата медленно открывают проход для моего байка, которого мне не приходилось вывозить пару месяцев. "Демор" стали намного внимательнее к тому, где его ученики, после того, как Алан напился в хлам и разрисовал машину шерифа, написав на капоте "Всемирный мусор". Да, это было довольно смешно, но еще, после этой выходки директор сам лично утверждает выезды за территорию академии. Вечеринки он, конечно нам разрешает, если мы, естественно, напишем расписку о том, что никто из нас не решит снова вознаградить машину полицейского смачным словом.

Я повернул в сторону гаража, уже зная, что мистер Фред ожидает моего появления. Мужчина в черном пальто стоял на самом краю гаражных ворот, как всегда, с серьезным выражение лица. Наверное, если он улыбнется начнется апокалипсис. Заехав в середину большого подземного участка, снял шлем, нервно поправляя перчатки на руках.

- Вы опоздали, — говорит Фред, наблюдая как мой байк остаётся позади меня. - Ваш отец уже ждет вас, мистер Уиллсон.

Что ж, придется ему еще подождать. Мне было в радость еще больше позлить своего папашу, но так вышло, что меня действительно задержали. Страховой агент решил позвонить мне и уточнить на счет машины. На сколько мне известно, случай поджога входить в сумму страховки.

Обойдя мужчину, который был не моложе моего отца, но куда раздражительнее и заносчивее, я даже не удосужился ответить на это слова. На дворецком как всегда была форма, что торчала из-под его длинного пальто. Переступив порог гаража, направился в дом, стараясь не замечать как сильно выгнулась бровь Фреда. Я опоздал, но отцу придется подождать еще. Уверен, он еще не садился за стол.

Свернув направо, мне показались все также клумбы, которые даже осенью выглядели великолепно. Октавия любила эти цветы. Она часто могла заниматься в нашем саду, выращивая и ухаживая за всякими растениями. Может из-за этого, я так часто называл сестру слишком нежной для этого мира. Нет, что вам и стоит знать про маленькую мисс Уиллсон, так это то, что ее внешность всегда обманчива. Если светлые глаза и белоснежная, словно фарфор кожа и могла показаться окружающим одеянием миловидной девчонки, то ее характер, который по всей видимости достался нам обоим от отца, говорил об обратном.

На улице уже стемнело, и я свернул на клумбу, перепрыгивая очередной декоративный куст, нежилая показываться в свете фонарей. Подобравшись к задней части дома, посмотрел наверх. Пора бы вспомнить о молодости. В окнах на втором и первых этажах горел свет. В комнате Октавии, словно она знала, что я выберу именно этот способ, было открыто окно. Несмотря на холодный ветер, и низкую температуру, моя дорогая сестра решила позаботиться обо мне.

Поднявшись на карниз, подтягиваясь руками к кирпичу и углу балкона, поднялся над землей, пробираясь по бетонной стене. Добравшись до ветки старого дерева, залез на нее, отталкиваясь ногами, и цепляясь ладошами за угол открытого окна. Черт, как же мне давно не приходилось этого делать. В отличие от меня, Октавия чаще была дома. Ну, по крайней мере раз в две недели, так точно. Они с мамой часто тренировались вместе, делясь опытом друг с другом в нашей студии неподалеку от комнаты девушки.

- Ты опоздал. - я повернул голову в сторону голоса. Спрыгнув с подоконника на пол, струсив  пыль со своей куртки, посмотрел на Октавию. Что-то было не так. Что-то в ней поменялось. Ее бледное лицо стало совсем безэмоциональным, волосы, которые она всегда заплетала в конский хвост или же в тугую гульку, распущены, а глаза покрасневшие от слез.

- Что случилось? Отец что-то сделал? Я убью этого урода, — зарычало мое нутро, подбежав к сестре. Взяв ее лицо в свои ладони, заглянул в глаза. - Хреново выглядишь.

- Вы, Уиллсоны, мастера делать женщинам комплементы. - слегка ударив по моим рукам, попробовала сделать улыбку, девушка. - Отец ничего не делал. Просто... Айзек, пожалуйста, перестань терпеть его, ладно?

Мой мозг лихорадочно пытается понять в каком смысле была сказана ее фраза. Отступив на шаг, засунул руки в карманы брюк.

- О чем ты? Отец хоть и зол, но ничего кроме ора от него ждать не стоит. Да и какой смысл мне с ним тягаться?

- Хватит! - ее крик заставил меня вздрогнуть. - Вы все считаете меня идиоткой? Я настолько похожа на дуру, Айзек? Почему ты не сказал мне, что он часто прикладывает к тебе руки? Почему?

Мое тело приняла дрожь. Откуда?... Я знал, что рано или поздно она узнает. Знал, и все равно пытался оттянуть ее представление о нем. Октавия должна была знать только то, что наш отец слишком суров, но никак не это. Страх. Впервые за долгое время он был мне доступен. Мне было страшно, что она застедит меня. Страшно, что сестра перестанет верить в то, кем я являюсь. Для нее, мой образ всегда был защитником, львом в прайде и борцом против гиен, но сейчас... Сейчас она знает самую постыдную тайну. То, что я не смог себя защитить.

- Это было давно, больше такое не повторяется. - тяжело глотнув, присел на мягкий матрас кровати. - Откуда ты знаешь? В смысле, почему сейчас? То, что происходило за той дверью...

- Немыслимо! - снова крик, ее голос был хриплым и отчаянным. Тот, кто рассказал Октавии все, однозначно убедил ее в правоте слов. - Почему ты мне не говорил? Каждый раз когда он закрывал дверь в кабинете, это повторялось? Каждый раз, когда он начинал кричать, а ты молча слушал, он тебя бил. А я ничего не могла сделать. Я даже не подозревала. Господи, какая же я глупая.

Мое сердце разрывалось на части, слушая слова сестры. Она не виновата, никогда не была. Я всегда брал всю вину на себя, каждый раз, чтобы защитить ее, боясь, что Дориан решит наказать и ее.

- Я перестал терпеть в четырнадцать. - говорю, и мой голос становиться все сильнее, пропитываясь ненавистью. - Помнишь, мама говорила тебе, когда ты пришла домой после уроков, что отец в больнице? - посмотрел на Октавию, замечая нотки понимания, продолжил: - В тот день, Дориан решил ударить меня хлестом для лошадей. Я перестал терпеть и ощущать боль, сразу после третьего удара. Впервые, мне показалось, что я могу что-то изменить. Каждый раз, я все думал, если буду терпеть, то он никогда не поднимет на вас руку... Он любил тебя больше всего на счете, потому, что считал своим лучшим творением. Только я стал разочарованием для него.

Октавия молча слушала. Я не решался поднять на нее глаза, ведь знаю, что именно мне придется в них увидеть - слезы, боль и разочарование. Считая секунды, словно ожидая, что этот стыд и ужасная ярость испепелиться, мне захотелось убить того, кто ей все рассказал.

Девушка встала передо мной на колени, обведя мою шею руками, прижала к своему телу. Громкий всхлип вырвался с ее груди, обжигая каждый сантиметр моей кожи. Ее хрупкая фигура тонула в моих объятиях, еще детьми мы имели большую связь, словно близнецы.

- Прости. Прости. Прости. - шептала она мне на ухо.

Поглаживая Октавию по спине, сжал комок в горле, не позволяя пролиться слезам из глаз. Я никогда не плакал, ни когда отец наносил удары, ни когда умер мой друг. Никогда. И этот случай не станет исключением. Мне нужно было рассказать ей, определенно нужно, но...

Стук в дверь комнаты, заставил нас пересмотреться. Тонкие струи света достигли кровати, пропуская более теплый воздух, чем был в спальне. Мама зашла в комнату так тихо, словно мышка, прячущаяся в норке от голодного кота. Ее светлые глаза, которые унаследовала моя сестренка, но которые не достались мне, посмотрели на меня с некой печалью. Видимо разговор с отцом будет куда серьезнее, чем мне показалось. Вытирая следы от пролитых слез рукавом широкой оверсайс кофты, Октавия поднялась на ноги. Посмотрев на маму, она молча кивнула, словно говоря, что с нами двумя все хорошо.

- Отец ждет вас внизу, в столовой. Постарайтесь вести себя прилично. Хорошо? - осмотрев нас с ног до головы, ее взгляд остановился на мне. - Не делай глупостей. Он очень зол, но не думаю, что рискнет что-либо предпринять.

Что ж, если не он, тогда я. Мне капец как не терпится отослать старика на тот свет.

Эхо от наших шагов пропитало стены дома, пока мы спускались по лестнице на первый этаж где находилась огромная столовая. Мисс Агнес ужен накрывала на стол, когда мои ноги остановились напротив читающего новую газету мужчины. Эта комната вовсе не изменилась, отец любил классику и не жаловал перемен. Большой длинный стол на двадцать гостей, стоял по средине, украшая общий интерьер роскошью и богатством. Живые цветы по бокам комнаты, придавали легкой атмосферы, но на самом деле Дориану было срать на это все. Панорамные окна выходили на сад, который в данный момент танцевал в тени фонарей. Даже отсюда мне было слышно легкое пение птиц, словно те хотели поддержать меня.

Октавия прошла вперед, сев за первый стул по правую сторону от отца, словно послушная гончая, исполняя молчаливый приказ. Агнес кинула на меня взгляд. Ее легкая улыбка заставила меня расслабиться. Потом. Мы поговорим потом, говорили её глаза.

Мама разместилась по левую сторону, сразу ложа салфетку на свои тонкие колени, игнорируя всех вокруг. Сегодня мы играем счастливую семью? Ладно, хорошо. Как тебе угодно, придурок.

- Долго стоять будешь? - сквозь газету, даже не взглянув на меня, спросил отец. - Садись на место, Айзек. Сегодня будет очень долгий вечер.

- Пап, может включить музыку? Говорят Шопен помогает расслабиться, — Октавия издала совсем расслабленный голос, как будто ничего не было. Ей нужно играть роль. Она должна, ради меня. - Ты выглядишь очень напряженным, это немного меня волнует.

На ее губах красовалась легкая улыбка. Дориан отложил газету в сторону. Улыбнувшись дочери, протянул ей ладонь. Обхватил пальцами ее маленькую ручку, он поцеловал ее костяшки.

- Моя принцесса всегда знает, когда папе плохо. Вот за это я и люблю тебя, Октавия. - засмеявшись, мужчина посмотрел на меня, все еще стоящего напротив своего стула, возле сестры. - Ты так и будешь стоять, сынок?

Поежившись от его голоса, отодвинул стул. Присев возле сестры, ощутил легкое прикосновение к своей ладони. Октавия сжала мою руку, не подавая вида, смотря в глаза этому придурку.

- Так-то лучше, — тихий смешок пролетел уголками столовой. - Знаешь, Айзек, я мог бы сам узнать, что случилось с твоей машиной, но решил довериться тебе. Как ты думаешь, зря ли я это делаю? Мне кажется, что я должен доверять своему сыну.

- Ты ради этого устроил все это? - взяв вилку в руку, спросил я. - Не знаю, что именно тебе донесли, но это была обычная шутка. Видишь ли, я не достоин носить твою фамилию, поэтому получаю такие "подарки". Но не волнуйся, страховка покроет ущерб.

- Отлично, — начав есть свой кусок стейка, кивнул он. - Вы, дети, слишком много позволяете себе в последнее время. Я уже говорил тебе, Айзек, что не одобряю твой круг друзей. Они тянут тебе на дно. Вот, возьмем к примеру этого... Адам, да?

Кровь в моих жилах вмиг стала бурлить. Нервные окончания превратились в настоящее лезвие. Я кинул взгляд на отца, сжимая столовый прибор как можно сильнее, чувствуя, как вилка начинает гнуться в моей ладони. Нет, успокойся, он этого и добивается.

- Вроде бы хороший парень, а спрыгнул с балкона, давая тебе репутацию, как "Друг суицидника". Ты не умеешь выбирать друзей, сынок. Они не стоят нашего круга.

- Пап, может не стоит так говорить про умершего человека, — голос Октавии стал куда серьезнее, показывая как маска безразличия треснула. - Он все таки был его другом. Это немного грубо и не этично с твоей стороны.

- Грубо и не этично, дорогая, это дружить с отбросами, которые кроме денег не имеют ничего.

- Адам имел все, что ты так сильно хотел, — мое рычание прогремело эхом. - Потому быть добр, закрыть свой рот, иначе в следующий раз я буквально докажу как сильно похож на тебя.

- Айзек! - серьезно, мам? Ты и сейчас будешь ему потыкать?

Дориан отложил приборы. Вытерев губы салфеткой, посмотрел на меня. Его улыбка была похожа на акулью, будто он ждет, когда я наконец допущу ошибку.

- Не волнуйся, Айзек, ты не только похож на меня, ты куда хуже меня. Твой друг умер из-за девчонки, по которой ты сох, словно какая-то сучка. А после его смерти, ты занял его место в команде, не удивлюсь, если эту блондинку ты тоже забрал себе.

Злость мелкими иглами поднялась по моему телу, придавая извращенных чертов моему лицу. Мне было странно не слышать всего что происходило, уши заложило до больного визга, а тело поддалось омерзительной дрожи. Если бы в этой комнате не было мамы и сестры, Дориан Уиллсон третий, уже был бы мертв.

- Я хотя бы с возрастом стал таким, Айзек, а вот ты... - голоса доносились обрывками, словно кадры старого фильма. - А ты уже такой...

- ...ты делаешь хуже...

- ... знал, кто такой... Мне все равно....

Вскочив на ноги, я повернулся к сестре. В ее лице читалось беспокойство и страх. Нет, не переживай, я ничего не сделаю. Пока что. Мне нужно потерпеть какой-то месяц. Сраный месяц! Руки сжались в кулаки.

Выйдя из столовой, прошелся коридорами к черному выходу. Моя ярость достигла пика, когда костяшки рук начали печь от сильных ударов об стену. Ублюдок. Мразь. Сукин сын! Из гола вырвался чертов крик, а мелкая дрожь превратилась в аттракцион страха моего организма. Ненавижу.

Кто-то сильно сжал мою талию сзади, оттягивая подальше от импровизационной груши.

- Айзек, успокойся,- прокричал женский голос сквозь шум в ушах. - Пожалуйста, хватит.

- Я не он. Я не он. Я не он, — в моей голове звучал один и тот же голос. - Я, блядь, никогда не стану им. Не стану.

- Знаю. - выдохнула Октавия, ослабив хватку. На моей груди до сих пор ощущался вес ее ладоней, когда она обошла меня и встала прямо перед глазами. - Ты не он. Ты никогда не станешь им. Ясно? Айзек, ты не наш отец, и никогда не был им. То, что он наговорил во время ужину...

- Правда. - перебиваю ее я. - Он говорил правду. Про то, что я занял место Адама. Про то, что для меня значила Кэсси, и... - черт, да я даже не знаю откуда он знает про Арчерон, мать вашу.- К черту. Я еду в академию. Ты со мной?

Сестра смотрит на меня полными непонимания глазами. Ее нижняя губа начинает дрожать, а свои руки она прячет в рукавах кофты. Что-то не так. Почему она молчит? Что случилось?

- Я останусь с мамой. Я не могу бросить ее, ты же знаешь. - шепчет она, и мне становиться необъяснимо больно. Да, Октавии лучше побыть с мамой. В таком состоянии я точно не смогу присмотреть за ней.

- Хорошо, позвони мне перед сном, хорошо? - поцеловав ее в висок, переступил порог своего дома. Или же это мой персональный ад?

******************************

Видимо вторая бутылка была лишней. Когда моя голова успела превратиться в вату? Возможно где-то после пятого стакана. Я не знаю, как смог добраться до академии, но точно знаю, что был не на байке. Главное не забыть где он стоит. Тело горело от жара, а мелкие капли пота стекали моим лбом, пока ноги, возможно ровно, а может и нет, шли коридорами. Это сон? Если да, то пускай он не заканчивается, не хочу больше возвращаться в ту реальность.

Открыв дверь комнаты, тихо выругался, перецепившись через какую-то спортивную сумку. Блядь, Алан когда-то перестанет раскидывать свои вещи? Перед глазами начало плыть. Комната была пуста. Я не сильно удивился, если учесть тот факт, что Алан, еще тот бабник. Скинув куртку на пол, дошел до кровати. Мне нужно что-то выпить от головы. Таблетки и алкоголь... Такое себе сочетание, Айзек.

Скинув ботинки на пол, сел на кровать. На удивление мягкий матрас прогнулся подо мной. Черт, нужно перестать так сильно напиваться.

" Ты еще хуже меня, Айзек"

" ... занял его место..."

Пошел ты, папаша. Я никогда не стану тобой. Еще большего чудовища поискать нужно. Воспоминания начали душить горло, словно скидывая последние секунды облегчения в мусорное ведро.

В этот раз мне не нужно смотреть. В этот раз, мне нужно потерпеть.

Мое тело дрожала от напряжения. Отец стоял лицом ко мне, держа в руках хлыст, покручивая его ручку между своих пальцев.

- Ты снова стал разочарованием, Айзек. - Прогремел его голос прямо в мое лицо. От него пахло свежестью и мятой, будто он специально чистил зубы перед наказанием. - В этот раз, я научу тебя новому. Прошлые наказания ты, видимо, не усвоил.

- Какого хрена ты здесь делаешь? - женский голос так сильно ударил мне в голову, что я вздрогнул. - Ты меня слышишь вообще? Говорю что... - слова смешали со звуками ударов и стонов от боли. Ничего не могу разобрать. Ничего не понимаю. - ... слышишь?

Почему глаза щипает? Что происходит? Этот голос... Такой сладкий и нежный. От удовольствия мои глаза сами по себе прикрываются, желая насладиться этим звуком. Только она. Только она могла меня успокоить. Это сон. Точно сон. Пожалуйста, пускай в этот раз это будет сон.

Что-то легкое ложиться мне на плечо. Я поднимаю глаза, медленно, пытаясь справиться с головокружением и болью.

- Что ты делаешь в моей комнате, Уиллсон? И желательно тебе отвечать быстро и незамедлительно, иначе первый удар придется по твоему лицу.

Голубые глаза. Такие же светлые, с темными пятнами серого оттенка, как в моей памяти. Мягкое, слегка взволнованное лицо, и такие же нежные губы. Даже на расстоянии мне был досягаем их привкус. Он красовался на моем языке, в голове и в самом нутре. Что-то горячее разлилось в средине груди, и я вспомнил кому все это принадлежит. Мне снилась Арчерон. И впервые за все это время мне хотелось умереть и остаться в этом сне.