Друг из шкафчика

Подойдя к дому, где прятался архив Семёна Волкова, а ныне - ещё и лаборатория Станислава Юрьевича, Кира остановилась у подъезда. Обманчивый весенний ветерок раздувал выпущенные из её хвоста две пряди тёмно-синих волос. Девушка закопошилась в сумке и вскоре вынула небольшой ключ от подвала в связке с чипом от подъезда.

Свой ключ Сэм недавно отдал учителю, поэтому теперь только Кира могла открыть дверь. Она подняла руку к замку, уже готовая погрузиться в непонятные рассказы о резонаторе, но Сэм вдруг перехватил её запястье.

- Что? – обернулась Кира к однокласснику, который пристально смотрел на неё, слишком серьёзно для обычного «подожди», а в глазах темнело что-то упрямое.

- Ты так и не ответила, - тихо сказал он.

- Для того чтобы ответить, нужно хотя бы услышать вопрос.

- Я его уже задавал.

- Вслух? – уточнила девушка с лёгкой усмешкой, за что была награждена чрезмерно укоризненным взглядом.

- Да.

- Странно, - склонила она голову набок. – Тогда повтори свой вопрос.

Мышцы на лице Сэма едва заметно напряглись, и всё же он произнёс спокойно, почти равнодушно:

- Кто в твоём вкусе?

Киру обдало жаром сильнее, чем у доски, когда объясняешь, как решила задачу, которую просто списала. Сердце заколотилось так громко, что она испугалась - Семён сейчас услышит этот безумный барабанный бой. Хотелось отделаться какой-нибудь шуткой, но слова буквально заперли изнутри. Правда была невыносима, ложь - ещё хуже.

Несколько мучительно долгих секунд одноклассники стояли в тишине. Сбежать бы, спрятать пылающие щёки! Но Сэм крепко держал руку Киры, а тёмный взгляд неотрывно наблюдал за её реакцией.

Он всё понял. Господи, да он уже всё понял! – пронеслось в голове девушки. – Зачем мучить дальше? Не видишь, я краснею как свёкла? Отпусти же! Отпусти!

Сэм не отпускал. Он не просто смотрел - он прожигал. И когда, склонившись ближе, почти касаясь дыханием её щеки, прошептал на ухо:

- Кто?

Тело Киры предало её сразу. Лёд и огонь смешались внутри, колени дрогнули, а пальцы сжались в кулак. Она резко вдохнула, но воздух застрял в лёгких, и дыхание сбилось.

Повернув голову, она почти коснулась одноклассника лицом. Так близко, что различала каждую его ресничку, каждую складочку на губах.

- Ты сам знаешь, - наконец выдавила она, а Семён, как ей показалось, подавил зарождающуюся довольную улыбку.

Свободная рука парня поднялась к её лицу. Так медленно, что каждое мгновение тянулось вечностью. Кира перестала дышать вовсе. Его взгляд скользнул по её губам, и от этого всё внутри оборвалось. Кира почти верила, что Волков сейчас поцелует её.

Но внимание парня сменило траекторию и, легко коснувшись щеки Киры, Сэм убрал за ухо выбившуюся прядь её волос. Такой простой, почти будничный жест, но девушка едва не потеряла сознание.

И тут скрипнула дверь подъезда - кто-то из жильцов покинул своё нагретое (так вовремя!) жилище. Кира дёрнулась, как обожжённая, и мгновенно отпрянула от Сэма. Сердце билось в горле. Не оглядываясь, она юркнула внутрь подъезда, спасаясь от собственного разыгравшегося воображения.

И почему она ждала поцелуя?

- Ты чего, Миронова? – голос физика ударил прямо в лоб.

Кира вздрогнула, стоя на пороге архива, с широко раскрытыми глазами и сбившимся дыханием, как после стометровки.

- Э... - только и вырвалось у неё.

Станислав Юрьевич вскинул бровь и вопросительно кивнул - но не ей.

- Ничего, - раздалось за спиной.

Учитель скривил губы в ухмылке:

- Совсем?

И если бы Кира не метнулась так стремительно внутрь, спасаясь в безопасной суете слов, то увидела бы, как Сэм испепелял учителя взглядом, словно готов был обрушить на него небеса.

- Значит, так... - торопливо заговорила Кира, бросив сумку на пол, - во время алгебры к нам заходил директор! Просто вот так, с улыбочкой, типа хотел проверить, прогуливаем мы или нет... - она говорила быстро, почти на одном дыхании, вставляя жесты, мимику, оттенки эмоций, лишь бы не замечать Сэма.

Пересказывала всё дословно и даже подражала движениям Ильи Евгеньевича, буквально поставила спектакль для одного зрителя - Станислава Юрьевича. Но на самом деле - убегала. От того жара, что ещё не остыл на щеках. От того «кто в твоём вкусе?», что эхом билось в висках.

Физик слушал вполуха, перебирая непонятные детальки на столе. Сэм молча сидел в кресле, откинувшись на спинку, но не отрывая от Киры взгляда. Такой спокойный снаружи - и слишком напряжённый внутри.

Он на клеточном уровне чувствовал, как где-то за его плечом хохочет Егор, подзуживая, дразня: ну вот, видишь, она краснеет, что тебе ещё надо?

Да, Егор знал, что его друг и эта новая владелица сорок седьмого шкафчика не безразличны друг другу. Это знал и Сэм. Только вот сказать вслух не мог.

Делать вид перед родителями, что Кира Миронова его девушка, было несложно, вести себя провокационно на глазах у одноклассников - тоже, но вот сказать всё прямо ей... Поэтому Сэм и пытался выбить признание из Киры. Но когда та вспыхнула, смутилась до боли трогательно - ему самому вдруг стало не по себе.

- Волков, - вынудил его оторвать взгляд от Киры физик, а девушка прервала свой сбивчивый рассказ, - отведи Миронову домой, - попросил учитель.

То, что ощутили Кира и Сэм, мягко назвать можно было разве что «удивлением».

- Чем это мы вам помешали? – спросила Кира.

- Знаете ли, тяжело сосредоточиться над сборкой оружия, когда под ухом жужжит синяя пчёлка, а из укрытия пристально наблюдает шершень, - пояснил Станислав Юрьевич.

У Сэма дёрнулся глаз, но он промолчал, зато учитель продолжил:

- Вы сами настояли на том, чтобы я собрал резонатор в вашем так называемом «архиве», но это не даёт вам права так нагло отвлекать.

Кира же, поняв, что и в самом деле что-то слишком разболталась, стыдливо опустила взгляд. А во всём виноват этот... в кресле! Выбил из колеи своими вопросами. Но долго молчать Кира не смогла:

- Оружие... чтобы убить Мальзамура? – уточнила она.

- Да, - кивнул Юрьевич, подталкивая отвёрткой какую-то деталь. – Модифицирую то, что уже есть. – Он ткнул пальцем в сторону шокера-переростка, лежавшего на столе. – Куртеля он почти на полной мощности убил только с десятого удара. Боюсь, против Мальзамура это будет недостаточно эффективно... если его вообще возможно убить электричеством.

- Звучит обнадёживающе, - сухо отозвался Сэм.

- Может, чем-то помочь вам? – вставила Кира.

- Да, - кивнул физик. – Уйдите.

Готовая возмутиться, Кира уже открыла рот, но Юрьевич опередил её:

- Ты, - он указал пальцем на девушку, - водила сегодня Лидию Николаевну на прогулку?

Кира моргнула.

- А продукты домой купила? – добавил он, даже не дожидаясь ответа и тут же переводя взгляд на Сэма:

- Помоги подруге донести покупки. И вообще, имея комендантский час, зачем торчишь здесь? Лучше бы... - физик на миг замялся, но всё же закончил, хоть и не так, как хотел: - ...идите. Не мозольте глаза.

Кира, нахмурившись, повернулась к Сэму:

- У тебя есть комендантский час?

- Идём, - буркнул тот сквозь зубы, зло сверкая глазами на Станислава Юрьевича.

✦ ✦ ✦

Среда началась с обещанной игры против «гвардейцев» Смирнова.

Кира уже с утра подметила, что Сэм выглядит чуть бодрее, чем в последние дни. По дороге в школу он коротко бросил:

- Мальзамур сегодня не приходил.

Хоть от этих слов ей и стало немного легче, но беспокойство за одноклассника никуда не делось. Его глаза оставались тусклыми, а шаг - вязким, как через болото.

- Может, тебе на скамейку запасных? – предложила Кира.

- Ни за что.

- Я переживу, если проиграем без тебя команде Смирнова.

- Я буду играть.

Вот же упрямый!.. – завопила про себя Кира, но вслух возражать не стала. Знала, что бесполезно.

К тому же её тревожило кое-что другое: Валерия не пришла к первому уроку. Вместе с этим оставалась неясна судьба зеркала, показывающего истинную сущность, и получилось ли с его помощью найти предмет, к которому привязана душа Амелии.

Может, проспала... или решила прогулять физру, - пыталась успокоить себя Кира, но тревога только крепла.

Раздался свисток учителя, игра началась.

Лев, сияющий, как новогодняя гирлянда, носился по площадке, щедро раздавая улыбки направо и налево. Противоположностью ему был Сэм - двигающийся экономно, почти лениво, но каждый его пас и бросок попадали в цель. Он казался чёрной тенью рядом со Смирновым, тёмной материей, поглощающей свет.

«Гвардейцы» Льва не произвели на Киру большого впечатления. Да, быстрые, да, слаженные, но ещё не того уровня. Поэтому счёт то и дело колебался на грани ничьей.

Сияющий азартом, Смирнов подкараулил Киру у трёхочковой линии и, распахнув руки, заорал:

- Сдавайся добровольно! В плену у гвардейцев условия получше, чем в вашей унылой команде!

- Да? – фыркнула Кира, обводя его взглядом. – Тогда ты первый в списке на разжалование.

- Оу, угрожаешь командиру? – увёл у неё мяч Лев. – Это же мятеж! Сэм, держи свою девушку, пока она не свергла законную власть!

- Попробуй сам удержать, - скосился на него Сэм.

- Предатель!

- Реалист, - в тот же миг Сэм выхватил мяч у соперника и отдал пас Кире.

Та рванула к кольцу. Сердце ухало в унисон со стуком кроссовок: сейчас она забросит и выведет команду вперёд.

Но именно в этот миг дверь спортзала с грохотом распахнулась.

Кира замерла, мяч выскользнул и покатился в сторону сам по себе.

На пороге стояла Амелия! Живая!

Два задорных хвостика подпрыгивали и рассыпались по плечам, глаза искрились смехом, а в уголках губ играла озорная улыбка.

- Фёдор Иванович! – звонко сказала она. – Я пока бежала до школы, уже размялась. Можно сразу играть начать?

- Тьфу ты, блин, Орлова! – схватился за сердце физрук. – Чуть до инфаркта не довела. Иди уже.

- Привет, - улыбнулась «Амелия», легко проносясь мимо застывшей Киры и вливаясь в команду Льва.

Кира с трудом сглотнула. Конечно, это была Валерия. Но почему она выглядела и двигалась так... будто стала своей погибшей сестрой?

Прежняя Валерия, которая всем сердцем терпеть не могла физкультуру, вдруг начала играть в баскетбол так, что аж Лев застывал с открытым ртом.

Счёт команды Смирнова сразу ушёл в отрыв. Кира бегала на автомате, не понимая происходящего, не сводя взгляда с Валерии. Даже когда кто-то отдал Кире пас, она исключительно на инстинкте побежала к кольцу.

Но вдруг рядом оказался Сэм - он резко схватил её и дёрнул на себя. Мимо них вихрем, как гоночный болид, пронеслась Валерия. Если бы не Сэм, она бы снесла Киру с такой силой, что обе рухнули бы на пол и в лучшем случае отделались сотрясением мозга.

На секунду Сэм прижал к себе Киру чуть крепче, чем требовала ситуация. И если бы вокруг не носились туда-сюда одноклассники, то, скорее всего, не скоро бы отпустил.

Оглушительный свисток возвестил конец матча. «Гвардейцы» праздновали победу с таким восторгом, словно выиграли чемпионат мира, а команда Киры тяжело переводила дыхание, не веря, что счёт за последние минуты так стремительно ушёл в отрыв.

- Ого! – подлетел Лев к Валерии, сияя, как если бы ему выдали пожизненный абонемент на победы во всех баскетбольных матчах. – Я и не знал, что ты так классно играешь!

- Ты многого обо мне не знаешь, - лукаво прищурилась девушка и, подмигнув, махнула хвостиками в сторону раздевалки.

- Лер, подожди! – окликнул её Смирнов, и голос его неожиданно дрогнул. Он неловко почесал затылок, явно готовясь к чему-то важному. – Слушай... я давно хотел... ну... Может, сходим сегодня в кафе? После школы. Расскажешь, как умудрилась так долго скрывать свой талант.

Но вопреки всем ожиданиям Валерия лишь усмехнулась через плечо:

- Своих секретов не раскрываю, - протянула она с игривой ноткой и почти бегом скрылась за дверью раздевалки.

- Так это... «нет»? – растерянно крикнул Лев, а вместо ответа услышал лёгкое хихиканье.

Обычно Кира переодевалась после физкультуры быстрее всех, но в этот раз вынужденно замедлилась: она специально складывала форму дотошно-аккуратно, тщательно затягивала шнурки на кедах, не спеша пила воду.

В раздевалку ворвалась Валерия, сияя ярче самого Льва Смирнова. Щёки раскраснелись, глаза сверкали, улыбка казалась непобедимой.

- Хорошо сыграла, - негромко сказала Кира.

- Спасибо, - прошла к своим вещам Валерия.

Кира открыла рот, чтобы спросить о другом, но вокруг было слишком много чужих ушей. Несколько девочек в раздевалке обсуждали, кто из парней в параллели мог бы сравниться со Смирновым.

Валерия, не обращая на них внимания, тоже не спешила уходить. Она села на лавку, медленно стягивая кроссовки.

Вскоре в раздевалке осталось только трое: Кира, Валерия и её подруга Лиза.

- Выйди, - неожиданно холодно попросила последнюю Валерия.

- Что? – не веря своим ушам, моргнула Лиза, и Валерия, нисколько не дрогнув, повторила:

- Выйди.

- Но я... - замялась Лиза, но всё же подчинилась. Она демонстративно схватила свою сумку и выскользнула за дверь, бросив на прощание взгляд, в котором читалась обида.

Киру это удивило: Валерия никогда так не обращалась со своей подругой. Но возможность поговорить о том, что интересует Киру на самом деле, не позволила думать об этом слишком долго.

- У тебя получилось найти рисунок Амелии? – не теряя ни секунды, приступила она к делу.

Валерия медленно обернулась, а по её щекам катились слёзы.

- Ты чего? – подлетела к ней Кира.

- Я не понимаю, кто я, - прошептала Валерия, пока Кира бумажным платочком промакивала ей лицо.

- Что случилось?

- Я - это она... или наоборот...

- Ты - это ты, - твёрдо сказала Кира. – И никто другой. Просто расскажи, что произошло. Ты увидела Амелию через зеркало?

Но Валерия будто не слышала. Губы её шептали что-то своё:

- Может, я - никто. Пустое место...

Она нервно покачивалась, прижимая ладони к коленям.

- Не говори так, - Кира осторожно погладила её по плечу. – Хочешь воды?

Не дожидаясь ответа, она достала бутылку и протянула Валерии.

- А может, я что-то большее, - неожиданно ровно произнесла та. Слёз уже не было, дрожи тоже. Она легко улыбнулась и забрала воду. – Спасибо.

Кира замерла, глядя на Валерию. Всё выглядело так, будто только что она не занималась самобичеванием. Но от этой внезапной перемены по спине побежали мурашки.

Что с ней? Это горе сводит с ума? Или до неё добрался Мальзамур? Но ведь она не была у стоматолога, да и симптомы не те...

У кабинета информатики Лиза подхватила Валерию под руку и повела прочь от Киры.

- Пошли с нами, - не хотела отпускать её Валерия.

Проводить время в девчачьей компании не входило в планы Киры, и она замешкалась. Нужно было срочно отыскать Семёна.

- Я сейчас, - пообещала Кира и ушла в другую часть коридора.

Сэм сидел на подоконнике, как его часть, с растрёпанными волосами и закрытыми глазами. Наушники плотно закрывали уши, и казалось, что весь мир перестал для него существовать. Только нога мерно отбивала такт музыке, а бледные предплечья с закатанными рукавами рубашки ловили свет из окна.

Кира приблизилась к однокласснику, но он даже не отреагировал. Только грудь размеренно поднималась и опускалась, а в наушниках звучали знакомые строки: «I've become so numb, I can't feel you there...»

(Linkin Park - «Numb»)

Неосознанно Кира провела пальцем по предплечью парня. Глаза его распахнулись мгновенно - тёмные, усталые, но внимательные. Он не снял наушники, просто изучающе осмотрел одноклассницу так, словно в последний раз, словно хотел вырезать в памяти её образ до мельчайших деталей.

В тех обстоятельствах, в которых они находились, Кире не понравился такой взгляд. Она потянулась к телефону Сэма и нажала на паузу. Музыка оборвалась, парень снял наушники, но продолжил молчать. Кажется, вся его бодрость сгорела на физре.

- Валерия какая-то странная, - тихо произнесла Кира.

Сэм еле заметно кивнул, как бы спрашивая: «Почему?»

- Возможно, она увидела что-то через зеркало. Я не знаю, она не говорит. Но... она сменила траур на школьную форму, сделала два хвостика и играла в баскетбол на уровне Амелии. Кажется, она подражает сестре, но почему вдруг?..

- Она отдала зеркало? – всё, что смог сказать Сэм.

- Нет, - призналась Кира, и вместо указа вернуть зеркало любой ценой получила безразлично отведённый взгляд куда-то в сторону.

- А вот ты где, - раздался голос приближающейся Валерии с неестественно лёгкой улыбкой. – Сказала, что сейчас придёшь, и пропала, - заметила она с укором.

- Я как раз собиралась... - неуверенно начала Кира, но Валерия не дала ей договорить:

- Давай сядем вместе. Мне так одиноко без Лии. А рядом с тобой я чувствую её присутствие.

Кира метнула взгляд на Сэма, но тот соскользнул с подоконника, надел наушники и включил музыку.

И что это значит? Просто так взял и отпустил?

- Хорошо, - не придумав, как отказать Валерии, страдающей из-за смерти сестры, Кира согласилась с ней сесть.

Весь урок Валерия не давала Кире сосредоточиться хоть на чём-то - она то и дело заводила разговоры. Когда тема исчерпывала себя, находила новую. После урока Валерия совсем бросила свою лучшую подругу Лизу и потянула Киру в столовую. Она с таким жаром пересказывала баскетбольные моменты, словно всю жизнь была спортивным комментатором. Глаза горели, руки размахивали, а улыбка не сходила с лица.

Кира кивала и поддакивала, но внутри только крепло чувство, что с Валерией что-то не так. Да и при чём тут баскетбол, если ещё вчера она морщилась от одного слова «мяч»?

На следующем уроке Валерия снова попросила Киру сесть вместе, оставив Лизу в одиночестве. Та старалась спрятать обиду за сосредоточенным видом, но Кира видела, как Лиза печально поглядывала на них.

Когда эти подружки успели поссориться? – не понимала Кира. – Одним «выйди» явно дело не ограничилось. Но что случилось?

Несколько раз Кира пробовала осторожно выяснить у Валерии, где зеркало, нашла ли она рисунок Амелии и что, в конце концов, с ней происходит. Но каждый раз та уходила от ответа, ловко меняя тему: то вспоминала новый мем, то обсуждала причёску одноклассницы...

Среда тянулась мучительно долго, несмотря на то что это был самый короткий учебный день. Всего четыре урока - пустяк для любого школьника. Но для Киры эти часы превратились в пытку.

Каждую перемену, каждый урок Валерия держалась рядом. И чем сильнее сияла её улыбка, тем ощутимее росла тревога у Киры.

К тому же Семён...

Он сидел на уроках один. Несколько раз Кира видела, как его веки опускались, и парень почти засыпал прямо над тетрадью. А потом, когда резко открывал глаза, в них не отражалось ничего - стеклянная пустота.

«Тебе плохо? Давай уйдём», - писала ему Кира, на что получала:

«Нормально».

И это «нормально» бесило сильнее всего.

Ещё бесило и то, что подойти к нему не получалось. Валерия тут же появлялась, даже если секунду назад её ещё не было, и умоляла составить компанию для похода к классной, в уборную, к расписанию... А когда Кира только открывала рот, чтобы возразить, та начинала давить на жалость тем, что ей тяжело без Амелии.

Поэтому самый короткий день стал самым длинным в жизни. Кира уже мысленно репетировала, как будет отказываться, если после уроков Валерия позовёт погулять. Она даже заранее придумала несколько отговорок.

На удивление они не пригодились.

Как только прозвенел звонок с последнего урока, Валерия вдруг исчезла. Буквально растворилась в воздухе.

Облегчённо выдохнув, Кира обернулась к последней парте и снова удивилась: Сэм не покинул кабинет самым первым, как обычно. Он спал, уткнувшись в свои руки хмурым лицом.

Остальные одноклассники уже вышли, учительница терпеливо ждала у двери, собираясь закрыть кабинет.

Кира коснулась плеча Сэма, но он не проснулся. Под пальцами появилась дрожь. Тело парня мелко трясло, как в лихорадке.

- Вы скоро? – прижимая к себе стопку тетрадей, поторопила учеников Марина Анатольевна.

- Да, почти, - вздрогнув, поспешила ответить Кира. – Семён просто... ну... переусердствовал.

Учительница усмехнулась, глядя на спящего ученика:

- Что его так утомило? Неужели изучал спящие организмы в естественной среде?

Хоть сердце Киры уже стучало в горле, она изобразила невозмутимую улыбку.

- Я его сейчас разбужу... Просто не хочу резко. Вы идите... Мы потом сами дверь закроем.

Учительница по биологии внимательно осмотрела учеников и кивнула:

- Ладно. Поверю вам, Миронова, - положила она ключ от класса на крайнюю парту. – Но если вдруг окажется, что вы тут собрались изучать другие биологические процессы...

- Я только аккуратно разбужу Семёна, и мы уйдём, - оборвала её Кира.

- Хорошо. Тогда ключ отнесёте на вахту, - улыбнулась биологичка и вышла.

Дверь захлопнулась.

В тот же миг Кира рухнула на колени рядом с Сэмом и вцепилась в его плечо.

- Семён... - позвала она, дёрнув парня за рубашку. – Сём... - сильнее.

Он не шевельнулся.

Кира вцепилась обеими руками и тряхнула со всей силы:

- Сэм!

Тело покачнулось, но глаза остались закрытыми. Он дышал, но холод исходил от него такой, будто прямо в этот момент в классе наступила зима.

Мальзамур забирает его! – заколотилось в панике сердце Киры.

Руки задрожали от страха, но каким-то образом девушка смогла скоординировать свои действия и позвонить Станиславу Юрьевичу.

- Алло, - раздался раздражённый голос физика, которого совершенно точно оторвали от чего-то важного.

- С ним что-то случилось! – сорвалась Кира. – Семён не просыпается, он холодный, как лёд, я его трясла, звала, ничего! Он дышит, но это... это ненормально!

- Спокойно, - в трубке раздалось тяжёлое дыхание.

- Что мне делать?! – почти закричала она.

- Вы в школе?

- Да, мы в кабинете биологии!

- Закройся изнутри. Я скоро буду.

- Но он...

- Слышишь? – жёстко перебил Станислав Юрьевич. – Закрылась. Жди.

Связь оборвалась.

Поймав ледяные пальцы Сэма, Кира опустилась на пол рядом и принялась растирать их, стараясь вернуть хоть каплю тепла.

- Держись, слышишь? Я не дам ему тебя забрать... - прошептала она, чувствуя, как глаза сами собой наливаются слезами.

Минуты растянулись в вечность. И вдруг - долгожданный стук в дверь.

Когда Кира впустила Станислава Юрьевича в класс, тот первым делом вручил ей небольшой металлический прибор. Узнать его не составляло труда: им оказалось то портативное устройство, которое учитель носил всегда с собой и которое было создано для защиты души Александры Мироновой.

- Мальзамур сейчас занят Волковым, - сказал физик, заметив вопрос в глазах Киры. – Твоей маме ничего не угрожает.

Кира сглотнула, сжимая устройство:

- Что нам делать?

- Директор в школе? – сохранял внешнее спокойствие Станислав Юрьевич.

- Не знаю.

Нахмурившись, он взглянул на Сэма, затем повернулся к Кире:

- Закройся и никому не открывай. Держи это устройство рядом с собой.

- Но... - губы девушки пересохли.

- Если я не успею... - замялся учитель, но всё же договорил: – если не получится спасти его жизнь, нужно хотя бы спасти его душу.

Кира едва не обмерла от этих слов.

- Закрывайся! – приказал физик.

Он сам захлопнул дверь класса и не ушёл, пока не услышал щелчок замком.

Коридор школы, в которой проработал Станислав Юрьевич больше десяти лет, сегодня, как никогда, казался слишком длинным, а лампы - чересчур яркими. Кабинет директора встретил физика запертой дверью и тишиной.

- Чёрт... - выдохнул он и в тот же миг заметил идущего мимо восьмиклассника. – Ты! – физик резко перехватил мальчишку за локоть. – Директора видел сегодня?

Парень округлил глаза, растерянно открыл рот, но не издал и звука. Станислав Юрьевич нетерпеливо дёрнул его, и ученик едва не вскрикнул от испуга.

- Отвечай!

- Станислав Юрьевич! – раздался возмущённый женский голос. По коридору спешила учительница литературы с прижатой к груди папкой. Она тут же оказалась рядом, заслоняя подростка. – Что вы себе позволяете?! Что вам сделал этот ребёнок?

Физик отпрянул, дыхание его сбивалось.

- Левин сегодня в школе?

- Я... не видела, - растерялась женщина, но тут же вернула голосу строгость. – Станислав Юрьевич, я обязана...

Но он не слушал. Резко развернулся и, оставив её с испуганным подростком, пошёл прочь.

- Станислав Юрьевич! – крикнула она ему вслед, но тот за два шага скрылся из виду.

За считанные мгновения физик оказался возле коморки дежурной:

- Директор сегодня приходил?

- Утром был, это точно, - женщина прищурилась. – Но чтоб после обеда вернулся... не видела.

Физик стиснул зубы, и яростное «Чёрт!» вырвалось громче, чем он хотел. Развернулся на каблуках и рванул к выходу.

- Станислав Юрьевич... - испуганно позвала дежурная, но её взгляд уже упал на странный предмет, висевший на его плече. Металл, провода, рукоять, похожая на часть оружия. Женщина побелела и тут же схватилась за телефон.

Дорогу до дома директора школы Станислав Юрьевич знал наизусть - за годы противостояния он пробирался в него в поисках предметов, к которым привязаны души, не один раз.

У ограды стоял внедорожник Левина.

- Отлично... значит, дома, - заключил физик и перемахнул через забор.

Фасад дома выглядел идеально и величественно, по всем канонам Мальзамура. Физик распахнул дверь и тут же отпрянул назад. На пороге стоял Илья Евгеньевич. Привычная дружелюбная улыбка на лице, костюм, галстук, но глаза... абсолютно белые, без зрачков.

- Какой приятный сюрприз, Станислав Юрьевич, - почти пропел директор и в тот же миг вцепился в физика.

Станислав Юрьевич попытался вырваться, но реальность взвилась волнами. Пол ушёл из-под ног, стены растворились. Мир закрутился, и вместо падения физик в объятиях врага несколько раз провернулся в воздухе.

Когда земля наконец ударила по ногам, это был уже не пол веранды шикарного дома. Высокие сосны, сырой мох, дикая темнота вокруг.

Но хуже всего было то, что перед ним стоял не директор, а Саша с жутко искривлённой улыбкой.

Физик рванулся вперёд, но понял, что не может двинуться. Холодные верёвки уже впивались в запястья. Он был привязан к дереву.

- Добро пожаловать, - протянула «Саша» чужим голосом. – Вот и пришло время закончить нашу игру...