26. Живые дороже мёртвых
Кира не знала, что сказать. Всё внутри переворачивалось: она любила своих родителей, несмотря ни на что, даже тайны, которые раскрывались только сейчас, не могли этого изменить. И вроде бы должна была разозлиться на физика, закричать, обвинить... но злости не чувствовала. Вместо этого - только странная пустота и ноющая боль под рёбрами.
Скинув ботинки, она забралась с ногами в кресло, поджала колени к груди и уткнулась в них подбородком. По-детски и упрямо - именно так когда-то сидела её мама.
Это зрелище полоснуло по сердцу Станислава Юрьевича. Ему тяжело было находиться рядом с дочерью Александры, уж слишком она напоминала её саму.
- Ты вправе ненавидеть меня, - сухо сказал он, пристально смотря на Киру в ожидании приговора. Но она лишь молча уставилась в пол, не поднимая глаз.
Молчание длилось мучительно долго. И когда Юрьевич понял, что ответа не будет, осторожно положил рядом с Кирой зеркало - то самое, что обнажало истинную сущность, - и вернулся к своей машине. Металл заскрипел под его руками, тонкие провода захрустели, будто по ним уже шёл ток от напряжения в комнате.
Голубое свечение разлилось по зеркалу, когда Кира раскрыла его. В отражении рядом с ней возникла мама, глаза её были переполнены немой вины. Александра смотрела так, словно просила прощения за то, что ушла слишком рано, за то, что не успела окружить свою девочку заботой.
- Я не ненавижу вас, - улыбнувшись, прошептала Кира.
Уловив эти слова, Станислав Юрьевич резко обернулся, но в ту же секунду дверь скрипнула, и на пороге архива показался Сэм. Парень застыл, заметив печальную улыбку одноклассницы. Она ударила его сильнее, чем любой кулак, и из глаз незамедлительно вырвались молнии в сторону физика. Но тот даже не заметил юношеского гнева. Или сделал вид.
- Волков, - бросил он через плечо, - ты, как всегда, за секунду до того, как могло быть уже поздно.
Станислав Юрьевич имел в виду привычку Сэма влетать в класс ровно в тот миг, когда учитель готов был рядом с его фамилией поставить «неявку».
- Я закончил с резонатором, - добавил физик, возвращаясь к своему изобретению.
- Отлично, - буркнул Сэм, стягивая куртку и осматривая подвал.
Сердце болезненно сжалось. Это больше не был его архив. Стол выдвинут в центр, резонатор распластался на нём, как король на троне. Все привычные вещи - коробки, кресла, тумбочки, пачки бумаг и какие-то мелкие сокровища - были сброшены к дальней стене, как лишний хлам. Архив превратился в лабораторию чужого человека.
Собрав бледные пальцы в кулак, Сэм проглотил все возмущения и шагнул внутрь. Кира тоже отодвинула недавние переживания и, сунув ноги обратно в ботинки, с интересом встала рядом с резонатором.
Сэм покосился на неё: прошло всего несколько часов с их последней встречи, а она уже не чувствует дискомфорта в обществе ненавистного учителя. И вообще - отчего это ощущение, что они поладили?
Голова Сэма так сильно гудела, что казалось, в ней поселился целый рой жутких насекомых. Каждую ночь парень спал, но пробуждался ещё более измотанным: сны выжимали его, словно он и вправду бегал по тёмному лесу. Скрываться от Мальзамура становилось всё труднее. Иногда Сэму даже казалось, что монстр дышит где-то в затылок и вот-вот схватит. Утро не приносило облегчения. Но он не говорил об этом Кире. Зачем? Пусть лучше думает, что Семён Волков справляется.
- Что родители сказали? – как бы между делом спросила она, не отрывая взгляда от резонатора.
- Ничего, - слишком быстро отозвался Сэм.
Не рассказывать же девушке, как отец устроил настоящий допрос, а мама разочарованно прицокивала языком, будто он самый безнадёжный сын на свете. Или как унизительно было оправдываться: мол, он просто гуляет с Кирой, а вся болтовня учительницы - не больше чем предрассудки. Да и про новый «комендантский час» упоминать не хотелось. То, что Сэм сумел вырваться сейчас, было маленькой победой: пришлось соврать, будто он уже пообещал проводить «свою девушку». А родителям, которые всю жизнь учили его держать обещания, ничего не оставалось, как отпустить сына вопреки наказанию.
- А что Татьяна Михайловна им сказала? – не отставала Кира, но Сэм придерживался своей тактики:
- Ничего.
Станислав Юрьевич дёрнул уголком губ и едва заметно закатил глаза. Наблюдать, как отвратительно врёт этот малец, было тошно, но не вмешиваться же. Пусть выкручивается сам.
Металлическое сердце резонатора загудело ровным низким тоном, наполняя комнату вибрациями, по медным спиралям побежали искры. Учитель физики удовлетворённо кивнул и принялся выяснять границы защитного поля.
Конечно, этот резонатор, который спокойно помещался на столе, был жалкой версией того, что Станислав Юрьевич соорудил в школьной лаборатории и едва охватывал комнату, но этого было достаточно, чтобы перестать таскать с собой вещи умерших. Теперь их души были под надёжной защитой.
- Лебедев тут? – спросил учитель.
Кира обернулась к нему, стараясь понять, кому физик задал вопрос. Но Станислав Юрьевич смотрел не на своих бывших учеников. Он буквально ждал ответа из пустоты - и, судя по выражению лица, дождался.
- Понятно, - пробормотал он и вернулся к столу.
Понятно стало и Сэму, поэтому на сверхскоростях он схватил блокнот Егора и раскрыл на чистой странице, замерев в ожидании. Чернила ещё не коснулись бумаги, но Сэм чувствовал, что друг здесь.
Кира же всё это время, держа зеркало в руке, приподняла его выше. В отражении рядом с угрюмым одноклассником стоял парень. Совсем не похожий на мрачного и бледного Семёна: открытый взгляд, лёгкая улыбка, в руках ручка. Он всматривался в пустую страницу так сосредоточенно, что даже кусал губу.
Не отрываясь от блокнота, Сэм аж задержал дыхание - лишь бы не упустить момента, когда начнёт проявляться надпись. Эта трепетная серьёзность делала его похожим на маленького мальчишку, ждущего подарка под новогодней ёлкой.
Но Егор не торопился оставлять послание другу - он посмотрел на Киру. Улыбка вспыхнула во весь светлый лик парня, и он помахал ей рукой.
- Привет, - отчего-то смутилась девушка, а перед глазами сразу всплыли сцены у шкафчика номер сорок семь: как она проклинала Семёна, как копалась в своих вещах, как психовала, корчила недовольные рожицы... И всё это Егор мог видеть. Лицо Киры мгновенно залило краской, и она отвела взгляд, после чего сунула зеркало в руки Сэма.
Мысленно проклиная себя за то, что совсем забыл о зеркале, Сэм жадно вцепился в отражение. Лицо его вмиг окаменело, а сам он не понимал, какие чувства рвут изнутри. Но потом едва заметно дрогнула бровь, и...
- Дурак! – выдохнул он почти хрипло. – Ты просто взял и умер... Кинул меня! Потом объявился со своим дурацким блокнотом и снова кинул... Игнорил, общался только с ней... - мотнул он головой в сторону Киры. – Как ты мне надоел со своими выходками! А потом снова исчез, не написав и строчки, будто тебя никогда не было! Ты хоть понимаешь, что я каждый день ждал от тебя послания? Хоть что-нибудь скажешь?.. – слова вырывались обрывками, резко, как из-под ножа. – Где ты прятал всё это время свой призрачный зад? Трудно было дать хоть какой-то знак, что с тобой всё хорошо?!...
Он говорил всё громче и ожесточённее, сжимая зеркало до состояния «вот-вот разлетится на куски». Обычно мрачного и молчаливого Сэма сейчас прорывало так, словно он наконец позволил себе дышать после долгого удушья. В его голосе звучали и боль, и злость, и отчаяние - всё то, что он тщательно прятал под угрюмо опущенными веками.
Станислав Юрьевич понимал его как никто другой. Парню нужно выпустить пар, заключил он и вернулся к своему резонатору, бормоча что-то под нос.
Кира же не могла отвести глаз от Семёна. Она видела его впервые таким ожившим. Он говорил, размахивая рукой, словно спорил не с призраком, а с живым другом, и это было странно обворожительно. Глаза его сверкали - не холодным льдом, как всегда, а горячим, отчаянным пламенем. Он ругал Егора на чём свет стоит, таких выражений Кира никогда не слышала от молчаливого одноклассника. А сколько гримас сменило его лицо...
Смех вырвался из груди девушки неожиданно, звонкий и искренний. Она засмеялась так, что сама едва не свалилась обратно в кресло. Ошеломлённый Сэм посмотрел на неё со всей своей серьёзностью, но Кира только сильнее прыснула, прикрывая рот ладонью.
Не желая больше выглядеть посмешищем, Сэм резко оборвал свой поток слов, шумно выдохнул и, стиснув зубы, снова поднял зеркало.
Отражение Егора уже ждало там - с той самой ехидной ухмылкой, которая всегда доводила Сэма до белого каления. Друг театрально ткнул пальцем в Киру, потом в Сэма и, чуть прищурившись, сложил из пальцев сердечко и подмигнул (!!).
- Да ты!.. – сорвалось с губ Сэма, и он с грохотом захлопнул зеркало. – Год тебя не видел и ещё столько же не видел бы, - бросил он в пустоту той стороны, где, по ощущениям, всё ещё стоял Егор.
Кира уже не могла удержаться. Смеялась так, что слёзы выступили. Уж слишком забавно выглядел этот новый, неуравновешенный Волков - с разъярёнными глазами и мальчишескими вспышками.
Выражение лица его сочетало в себе смесь гнева, обиды и растерянности. Но заставить прекратить Киру смеяться над собой он не мог. Не мог и разозлиться на неё из-за этого как следует. Куда там? Он бы, наоборот, продлил этот момент: ему нравился её смех, но признаться в этом самому себе было невыносимо.
Опустив глаза на пустующее кресло Егора, Сэм глубоко вздохнул, словно ждал, что друг снова появится, а потом негромко сказал:
- Я всё равно тебя спасу.
Смех Киры в мгновение затих, и, чуть наклонившись к однокласснику, она поправила его:
- Мы спасём всех.
И если бы в этот момент она держала перед собой зеркало Сэма, то увидела бы, с какой гордостью на неё посмотрела мама.
Мгновение они сидели молча, боясь спугнуть это хрупкое чувство единства. Но Юрьевич не дал затянуться паузе:
- Ладно, - отрезал он, - довольно. Веселье закончилось.
И все трое склонились над резонатором, разговор перешёл в практическое русло. Немного поспорили о деталях, но в итоге физик убедил подростков подождать, пока он тщательно продумает план дальнейших действий.
- Ведёте себя тихо, - отчеканил он, потом скосился на Сэма, - никаких геройств. И главное - ни единой попытки встретиться с директором. Даже случайно. Это ясно?
Бывшие ученики кивнули почти одновременно, после чего засобирались домой, ведь было уже поздно.
- Ключ от подвала оставь мне, - не отрывал взгляда от Сэма физик. – Если резонатор встанет из-за перебоя - толку от всей нашей затеи не будет. Доведу его до ума.
Ключ в ладони Сэма сразу потяжелел, а сам он замедлился. Кира уже выскочила на улицу, когда он только закончил взвешивать все за и против и позволил учителю остаться в архиве.
- Хотел спросить, - вдруг остановил его Станислав Юрьевич у самого выхода, - ты и Миронова?..
- Друзья, - отрезал Сэм, не дав договорить.
- Не думай, что она будет ждать тебя вечно, - болезненно улыбнулся учитель. – И... запомни: живые дороже мёртвых.
Ничего не ответив, Сэм исчез вслед за «подругой», а Станислав Юрьевич долго ещё смотрел на дверь, как будто видел прошлое, растворяющееся в темноте. Потом хрипло сказал в пустоту:
- Не переживай. Он гораздо сообразительнее меня. Просто слишком много свалилось на парня в столь юные годы.
И вскоре ощутил лёгкое прикосновение Саши к своей руке.
✦ ✦ ✦
Сдержать обещание, данное буквально несколько часов назад?.. Да, к директору Кира и Сэм решили не соваться, но вот...
Пока Юрьевич вчера кружил вокруг своего резонатора, Сэм по-тихому показал однокласснице блокнот, оказывается, Егор кое-что написал: «Амелинка не у Пожирателя».
Спрашивать «откуда он знает» или «почему уверен» не стали. Времени для сомнений не было. Если есть шанс, что Амелия как-то избежала печальной участи, нужно ей помочь.
- Привет, - как из воздуха возник Сэм рядом с Лизой.
- Волков! - девушка едва не подпрыгнула, хлопнув дверцей шкафчика так, что грохот разнесся по всему коридору. – Ты с ума сошёл?! Чего тебе?
- Есть разговор, - невозмутимо сказал парень.
- Какой ещё разговор?
В это время Кира уже заметила Валерию: та, опустив глаза, шла к своей подруге Лизе, которую вполне успешно пока отвлекал Семён. Пока...
- Нам нужно поговорить, - перехватила Валерию Кира. – Но не здесь. – И, схватив её за руку, буквально потащила под лестницу. Можно было, конечно, попытаться убедить её пойти по собственной воле, но Кира не особо верила в способности Сэма заговаривать зубы. А значит, Лиза скоро пойдёт навстречу Валерии, и разговора может не получится.
Успешно совершив похищение, Кира отпустила руку подруги.
- В чём дело? – спросила та.
Траурное платье Валерии, бледное лицо и потухший взгляд сделали вопрос ещё тяжелее. На секунду Кира засомневалась: стоит ли вообще начинать? Но, быстро мысленно всё взвесив, выпалила, не давая себе остановиться:
- Амелию убило мистическое существо во сне. Оно хотело съесть её душу... но, кажется, твоя сестра сумела сбежать и теперь в опасности. Нужна твоя помощь.
Слова сорвались с её губ одним потоком и теперь повисли между девушками тишиной.
- Что? – без единой эмоции выдала Валерия.
- Это не злая шутка, и я не сошла с ума, - торопливо проговорила Кира, чувствуя, как начинает сбиваться дыхание. – Просто выслушай. Попробуй поверить.
- Лия мертва, - холодно оборвала её Валерия и развернулась, собираясь уйти.
«Ну конечно... Молодец, Кира. Как всегда: с места в карьер», - мысленно отругала она себя за то, что не умеет начинать серьёзные разговоры мягко. Наверное, Валерия решила, что над ней издеваются. Но отпускать её просто так Кира не собиралась, поэтому схватила за руку:
- Извини, пожалуйста... но ты должна меня выслушать!
Несколько секунд Валерия смотрела на неё потухшими глазами, в которых отражалась бесконечная усталость траура, но потом всё же кивнула.
Кира даже растерялась - слова, так уверенно толкавшие её вперёд минуту назад, теперь застряли в горле.
- Так... с чего бы начать...
Но отступать было поздно. Собравшись, она постепенно рассказала про Мальзамура, Куртеля, про то, что Амелия не первая, кто умер из-за них. И что это не просто смерть - души, сворованные во сне, становятся деликатесом для мистических тварей.
- Но есть шанс, что Амелия... как-то скрылась от него. И если так - ей можно помочь.
- То есть, - медленно произнесла Валерия, - ты хочешь, чтобы я при помощи какого-то волшебного зеркала нашла дома предмет, который... светится голубым?
- Именно, - Кира закивала слишком быстро, радуясь хотя бы тому, что её не назвали сумасшедшей. – Если этот предмет поместить под защитное поле, Амелия придёт к нему, и тогда Мальзамур ничего не сделает ей.
- Какое ещё поле?
- Этого я пока не могу сказать.
Валерия скрестила руки на груди:
- Знаю, ты скучаешь по ней. Вы, кажется, нашли общий язык, подружились. Не то что мы с тобой. Но Лия мертва. Понимаешь? Мертва. И... ей ничего не угрожает.
- Ты мне не веришь, да? – Кира почувствовала, как внутри поднимается злость на саму себя и страх упустить возможность помочь подруге. – Но вот... посмотри сама.
Она достала из сумки зеркало Сэма, раскрыв его так, чтобы отражение стало видно обеим.
- Видишь? Я свечусь. А всё вокруг - нет. И ты...
- Хорошо, верю, - перебила Валерия и неожиданно перехватила зеркало. В её голосе не было ни тепла, ни доверия, лишь усталость. Но для Киры даже такая реакция оказалась как спасательный круг.
- Попробуй найти рисунок, похожий на этот, - она достала телефон и открыла галерею. На экране появилось фото рисунка Амелии, где та изобразила Егора.
- Хорошо, - мельком взглянула на него Валерия.
- Ты ведь правда поищешь? – с нервной усмешкой спросила Кира. – Не сдашь меня в дурку прямо сейчас?
Уголки губ Валерии дрогнули:
- Правда.
- Спасибо, - Кира тут же стиснула её в крепких объятиях. – Ты не представляешь, как я рада, что мне не придётся бегать от санитаров. – Она разжала руки и отстранилась. – А теперь пошли на уроки. И так один уже пропустили.
На душе у Киры стало спокойнее. Даже если Валерия не найдёт именно тот рисунок, к которому, как казалось Кире, привязана душа Амелии, она всё равно может наткнуться на что-то другое - на вещь, важную для сестры, к которой может прийти её душа. А значит, шанс всё-таки был.
Когда девушки подошли к кабинету алгебры, возле которого уже толпились одноклассники, Лиза тут же ринулась к Валерии:
- Ты где была? И почему не отвечала?!
- Извини, - опередила её Кира. – Это из-за меня она прогуляла первый урок. Но обещаю, больше такого не повторится.
Лиза перевела взгляд с подруги на Киру и обратно, подозрительно сузив глаза:
- Ладно.
- Ну, тогда я пойду, - сказала Кира, оглядываясь в поисках Семёна.
- Ага, - только и ответила Валерия.
Даже не дойдя до последнего подоконника, Кира уже слышала пробивающуюся сквозь весь коридор музыку из наушников Сэма. Очевидно, попытки выжить во сне окончательно вымотали одноклассника, и он просто боялся заснуть днём.
На сердце у Киры снова разлилась печаль. Она кое-как заставила себя улыбнуться и подошла к парню.
- Как прошло? – стянул он наушники на шею.
- Отлично.
- Что ты ей рассказала?
- Только то, о чём договаривались, - качнула головой Кира. – Про физика и кто такой Мальзамур в жизни - я не говорила. Да она и не спрашивала.
- Хорошо, - Сэм потёр виски, словно по ним с двух сторон ударили барабанными тарелками.
- Тебе совсем плохо...
- Нормально.
Кира закусила губу. Очень хотелось сказать: «При мне тебе не нужно строить из себя героя», но потом поняла - именно так он держит себя в руках, не даёт страху сломать его. Поэтому лишь мысленно попросила Станислава Юрьевича поторопиться со своим идеально продуманным планом. Она доверилась учителю и надеялась, что не зря.
- Эй, вы чего тут прячетесь? – образовалась поблизости широкая улыбка Льва Смирнова. – Конспиративное собрание?
- Тебе чего? – грубо буркнул Сэм.
Лев вопросительно покосился на Киру, но та лишь улыбнулась и пожала плечами.
- Ясно-понятно, - хохотнул Смирнов. – Надеюсь, вы завтра не собираетесь опять прогулять физру?
- А что, ты теперь за нашу успеваемость отвечаешь? – сложила руки на груди Кира.
- Да я вот натренировал двоих в своей команде, - с видом тренера-наставника заявил Лев. – Завтра на физре хочу протестировать их на вас. Проверим, выдержите ли вы атаку моих гвардейцев.
- Гвардейцев? – прищурилась Кира. – Ты их в баскетбол играть учишь или маршировать строем?
- А у них универсальные навыки, - понизив голос, он будто подмигнул всему коридору сразу. – Могут и трёшку забросить, и противника подавить. Так что держись, завтра твоя команда официально сдаёт экзамен на выживание.
- Отлично, - фыркнула Кира, - тогда я выйду на площадку в каске. А то мало ли, твои «гвардейцы» вместо мяча в меня копьём запустят.
Лев рассмеялся:
- Зато какая надпись будет на надгробье: «Смерть от баскетбольного подвига».
Сэм в этот момент демонстративно натянул наушники обратно, тыкнул по экрану и спрятался в музыке, как за стеной. Басы ощутимо пробили воздух рядом.
Кира сдержанно вздохнула:
- Ладно, уговорил, - согласилась она на игру с «гвардейцами» Смирнова. – Только потом не плачь, когда твои бойцы капитулируют.
- Вот это я и хочу проверить, - довольный результатом Лев хлопнул Сэма по плечу (тот даже не шелохнулся) и растворил свою улыбку в толпе.
Снова снять наушники Сэм соизволил только на уроке - и то потому, что Кира ткнула его локтем в бок и кивнула на учительницу. Та сверлила парня за последней партой всей своей строгостью, на которую была способна, поэтому музыку пришлось выключить.
Едва заполучив долгожданную тишину, учительница развернулась к доске, а Сэм склонился чуть ближе к Кире:
- Поговори со мной.
- Прямо сейчас? – отчего-то удивилась она, хотя говорили они на уроке часто. Просто саму такую просьбу было слышать необычно.
Сэм кивнул, а Кира заметила, как тяжело парень моргал - веки слипались, его клонило в сон. Разговор нужен, чтобы удержать его в реальности.
- Как думаешь, Мальзамур уже понял, что Куртель мёртв? – прошептала она первое, что пришло в голову.
- Давай о чём-нибудь другом.
- О чём? – растерялась девушка.
Чуть отведя глаза в сторону, Сэм предложил свою тему:
- Смирнов тебе ещё нравится?
Кира едва не упала со стула.
- Что? С чего ты взял, что он мне нравился?
- Ты сама это говорила, - сонно, но цепко напомнил Сэм. – Забыла уже?
- А ты говорил, что он не в моём вкусе, - прищурилась она. – Забыл уже?
Слова Киры прозвучали уверенно, но внутри происходил полнейший хаос. Сердце сбилось с ритма, будто готово было выпрыгнуть на парту.
Они одновременно повернули головы друг к другу, взгляды встретились. Вокруг наступила тишина, даже звон барабанных тарелок в голове Сэма угомонился.
- Тогда кто в твоём вкусе? – тихо спросил он.
Лицо Киры вспыхнуло жаром. На языке вертелось короткое «ты», но губы не решались этого озвучить. Она просто замерла, ловя взгляд соседа по парте, и чем дольше он смотрел на неё, тем труднее было дышать.
В класс постучали, дверь раскрылась.
Кира и Сэм, до этого неотрывно смотревшие друг на друга, заметили на пороге директора школы лишь тогда, когда он заговорил:
- До меня дошли слухи, что двое учеников 10А прогуливают уроки... Вот решил лично проверить, - произнёс Илья Евгеньевич своим мягким, как всегда, дружелюбным тоном.
С этими словами директор медленно оглядел класс, но почти сразу остановился на последней парте. Его улыбка осталась прежней, но для Киры она вдруг стала самой жуткой улыбкой, какую только можно представить.
Заложив руки за спину, мужчина не спеша двинулся в их сторону:
- Интересно... Меня обманули? Или прогульщики всё-таки взялись за ум?
- Илья Евгеньевич, - поспешила вмешаться учительница, - на уроки они теперь, может, и ходят, но дисциплины никакой! То музыка с их стороны гремит, то болтают бесконечно. Я уже устала замечания делать.
Директор тепло улыбнулся:
- Не ругайте их слишком. Все мы когда-то были молодыми, верно? – он перевёл взгляд на Киру, задержав его чуть дольше, чем было нужно.
Затем повернулся к её соседу:
- Сэм, выглядишь таким уставшим. Не выспался, что ли?
Монстр под личиной директора школы откровенно издевался, но Сэм и не думал как-то на это реагировать. Пусть сейчас Мальзумар имел преимущество, но чтобы заполучить душу Сэма, ему придётся помучаться.
- Да нынешняя молодёжь, - с укором качнула головой учительница, - ночи напролёт только и делают, что в компьютерные игры играют.
- Что ж вы такого плохого мнения о молодёжи? У некоторых есть увлечения поинтереснее, - мягко возразил директор, по-прежнему улыбаясь. – Ладно, вижу, прогульщики на месте, так что не буду мешать. Продолжайте урок.
Он развернулся и неспешно вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Сдерживаемая до этого реакция тела немедля ознобом обрушилась на Сэма. Учительница продолжала что-то говорить о безответственности школьников, но двое с последней парты уже не слышали ни слова.
Кира с ужасом заметила: губы Семёна приобрели мертвенный оттенок, пальцы на руках стали белыми. Не раздумывая, она взяла его руку в свои и тихо начала растирать, возвращая парню тепло.
Неотрывно наблюдая за этим, Сэм почувствовал сильное желание рухнуть головой прямо на колени девушки и раствориться, но... нельзя.