roseraie [18+]

Запах ладана тонким слоем отпечатался на пальцах девушки, когда она, сидя на скамье, стала вертеть в руках свечу. Солнце проникало сквозь окна, украшенные витражом, и отбрасывало цветные блики на стены. Откуда-то сверху раздавалось приятное хоровое пение, которое сладко убаюкивало. Но Беатрис сидела как на иголках и при этом опустошенная. Церковь служила для нее местом для успокоения души, но в эти колючие зимние дни все шло совершенно неправильно.

Февраль подкрался так же неожиданно, как Смерть подошла к порогу дома Голденроузов и бесцеремонно нарушила весь порядок вещей. Аделаиды не стало в одну из самых холодных ночей прошедшего месяца. Утрату переносили тяжело абсолютно все, но больше всего Бриар. Он винил себя, что не смог защитить любимую женщину, не смог оградить от невзгод, о чем обещал в своей клятве в день их венчания. Это было слишком тяжело для него, будто кто-то насильно отделил часть его души и тела, оставил калекой без права на восстановление. Бриар был сломлен, подавлен, но ему приходилось изо всех сил держать себя в руках, чтобы оставлять на плаву бизнес и своих детей - самое ценное, что у него осталось. Насколько плохо бы ему не было, как бы не кровоточило его горячее сердце, он не показывал этого, так как должен был подавать пример. 

Беатрис видела все страдания отца, несмотря на всего его неоценимые усилия и старания. Она сама винила себя. За то, что позволила матери повлиять на выбор между ней и новорожденной Розалиной. За то, что была плохой дочерью, которая даже не пыталась понять Адель, узнать о ней и ее жизни хотя бы чуть больше. Только на смертном одре мать решила исповедаться перед дочерью. 

Бее было больно смотреть на отца, что не меньше корил себя, и на маленького Питера, чье сердечко хоть и смогло склеиться воедино, но все еще скулило; иногда он приходил к сестре со слезами на больших карих глазах (как у его матери) и плакал у нее на коленях. Но еще больнее было видеть свою младшую сестру, на которую девушка смотрела как на отвратительного рыжего цыпленка. Осознавать, что из-за нее не стало Аделаиды было невыносимо, как и то, когда приходилось брать ее на руки по просьбе Холли или отца, когда те не могли успеть за нуждами ребенка. Беа смотрела на нее как на врага, истекала желчью и закипала от злости. Розалина казалась маленьким комочком зла, который готов был разрушить всю её жизнь.

Сейчас Беатрис сидела в церкви и смотрела на лики святых. Она пришла, чтобы понять что-то для себя. Девушка лишилась веры, ведь ее мольбы и плачь никто не услышал. Никто не пришел ей на помощь. Ее мать мертва. И был ли смысл в этих свечах, молитвах и вере? Наверное, был. Все это дарило надежду, опору, но и то, и другое оказалось мнимым. Во что теперь ей было верить? Беа не могла дать ответ на этот вопрос. Она просто наблюдала за прихожанами, за тем, как они слушают проповедника, складывают руки в безмолвной молитве, исповедуются. Сейчас это казалось ей странным и непонятным, но недавно каждое воскресенье она сама делала все то же самое, и по итогу все оказалось безрезультатным. Тяжесть мира просто свалилась на нее и ее семью. Беатрис сетовала на несправедливость и жестокость, не понимала, за какие грехи ей досталось столько невзгод. Прошлый год закончился смертями, новый ей начался. Что же ожидает ее дальше на этом тернистом пути? Покой или еще более жестокая жатва?

- Я не хочу к ней прикасаться! - сморщилась девушка и скрестила руки на груди, когда отец протянул ей сестру.

- Беатрис, пока няни нет, нам придётся всем участвовать в жизни Розалины и помогать ей.

- Обойдитесь без меня, - Беа накинула свою шубу на плечи и стала обматывать голову платком. Чувства внутри неё закипали и начинали бурлить. Эмоции перестали контролироваться, у них были "развязаны руки", поэтому частенько они применяли кнут к девушке, из-за чего она быстро раскалялась и злилась, что произошло и сейчас. Одна просьба, так или иначе связанная с сестрой, разожгла в ней губительное пламя.

- Можешь отложить свою упрямость? Розалина нуждается в заботе и любви.

- Я не люблю её.

- Беатрис! - Бриар был возмущён и находился в смятении. Он не мог понять, почему старшая дочь так холодно и враждебно настроена к младшей. Он сам потерял близкого человека, но не поддавался жалкому чувству ненависти. - Ты не должна винить сестру в случившемся. Здесь никто не виноват и не мог предвидеть такого исхода. Мама меньше всего хотела бы, чтобы на Розалину обрушилась неприязнь, особенно с твоей стороны.

- Я ушла, - отрезала Беатрис и покинула родной дом.

Путь её был недлинным, поэтому она не успела присмирить свои чувства. Дом Рэттлинга стал для неё обителью спокойствия, где она могла спрятаться от проблем, злости и семьи. Только там ее могли успокоить и вернуть в нормальное состояние. И когда девушка увидела Десмонда, на душе стало немного легче, будто он одними своими объятьями мог забрать у неё часть тяжести и тоски. С той самой роковой ночи они стали еще ближе друг другу, но в то же время вскрылись новые вопросы относительно их чувств друг к другу. 

- Он хочет, чтобы я заботилась о сестре, - сказала Беа, лёжа на кровати парня рядом с ним. Она влюбилась в обстановку его комнаты, в ней не было ничего лишнего, лишь они. Влюбилась в запах его подушек, ведь они пахли его духами. Влюбилась в содержимое единственного шкафа в комнате: в нем больше не было того, что напоминало о расследовании, ведь они пытались отпустить весь тот пережитый кошмар и жить с чистого листа; шкаф был скромно заполнен немногочисленной одеждой парня - большую часть из вещей Беатрис уже надевала. Влюбилась в две чашки с недопитыми уже остывшими напитками за их длинными разговорами. Влюбилась в обладателя этой комнаты.

- Сейчас ему нужна твоя помощь и поддержка. Ты должна проявить больше понимания, - девушка подняла голову и возмущенно посмотрела на Деса.

- А почему он не пытается понять меня? Встать на моё место?

- Не злись, - сказал Десмонд и провел ладонью по волосам девушки. Беа вздохнула и прижалась щекой к теплой груди парня. Так она чувствовала себя в безопасности, знала, что ничто не грозит ей рядом с ним. 

- Я могу пожить у тебя какое-то время? Не хочу возвращаться домой. Там всё напоминает мне о маме.

- Думаю, с этим могут возникнуть определённые проблемы.

- Почему? - на этот вопрос последовал ответ в виде неоднозначной улыбки.

- У меня только одна кровать.

- Ничего страшного, - Беатрис переползла на парня и оставила на его губах терпкий поцелуй. Ей нравилось целовать его. Эти прикосновения казались сакральными, тем, чем они не смогут поделиться ни с кем и никогда. Его губы заставляли ее медленно и нежно сходить с ума, нуждаться в них больше и больше. Скованность между ними рассеивалась, но все еще имела место быть в их отношениях, поэтому оставались некоторые барьеры.

- Я не всегда могу себя контролировать.

- А кто просит контроля? - улыбнулась блондинка и стала оставлять короткие и сладкие поцелуи на губах парня, а затем на его шее. Как  оказалось, даже у Десмонда Рэттлинга есть слабые места. И сейчас девушка напрочь забыла о неком страхе и волнении перед ним - сейчас ей движило нечто большее.

- Би, - вздохнул Десмонд, когда она вновь увлеклась его шеей, ерзая своими бёдрами на его, создавая прочный контакт. Беатрис не слышала его, продолжала свою игру, где, как ей казалось, не было правил и ограничений. Поэтому Десмонд грубо сжал её ягодицы, отчего с губ девушки неожиданно сорвался стон. Парень нервно сглотнул. Этот сладкий звук, слетевший с уст Би, заставил его на мгновение потеряться в себе, потерять хватку над своим внутренний зверем. - Остановись, - все же смог выдавить из себя он.

- Почему? Что не так?

- То, что ты делаешь это, потому что зла и хочешь таким образом сбросить тяжесть. Не поможет, я проверял. Поверь мне. Потом жалеть будешь, если продолжишь. Ты ещё не готова, и сейчас не лучшее время.

- Я готова уже давно, только ты этого не видишь, - Беа слезла с парня и села на край кровати. - Ещё с того момента, когда ты подрабатывал в нашем доме смотрителем. Я на стены готова лезть. Не представляешь, как ты истязаешь меня. Достаточно одного твоего взгляда или прикосновения.

- Прекрасно понимаю тебя. Но ты думаешь, что созрела, а со стороны видно больше.

- Как всегда, - огрызнулась девушка, после чего собиралась уйти, но тут Десмонд схватил её за талию и притянул к себе на кровать, после чего навис над ней.

- Не смей обижаться на мои слова.

- Выглядит так, будто я тебе не нравлюсь как девушка.

- Ты слышишь, о чем говоришь? Откуда такие мысли? Если я жадно не бросаюсь на тебя, не рву на тебе одежду и не вхожу в тебя, то это говорит об уважении с моей стороны. Я забочусь о твоих чувствах. Хотя мог бы взять тебя уже давно. Я не привык церемониться, быть осторожным и мягким, поэтому стараюсь контролировать себя рядом с тобой, но ты воспринимаешь это как личное оскорбление. Я не хочу, чтобы потом ты в чем-то винила себя или меня и жалела о произошедшем. Ты самая прекрасная девушка, которую мне довелось видеть и знать. Думаешь, почему я  нахожусь рядом с тобой?

- Мне тоже интересно это, - сказала Беа и уперлась ладонью в грудь парня, после чего встала с кровати. 

- Потому что ты самый важный человек в моей жизни, - девушка внимательно всмотрелась в глаза Десмонда. Они были такими светлыми и чистыми сейчас, будто новый и совсем неизведанный мир, полный новых черт в новом Рэттлинге. Би оказалась в его объятиях, в которых ей было так комфортно, где она ощущала тихое счастье.

- Десмонд! - раздался грубый мужской голос и тяжелые шаги в перемешку со скрипом пола. Дверь в комнату распахнулась и сквозняк окатил пару с ног до головы потоком февральского воздуха. - Что она забыла в моем доме? - прорычал мужчина с глазами, затянутыми грозными тучами, из которых так и сыпались молнии.

- Это моя комната и мое личное пространство, имею право на это, - спокойно ответил Дес, но крепче прижал к себе девушку, чуя опасность. Отец подошел почти вплотную к ним. Почувствовался резкий и тошнотворный запах алкоголя. Мужчина схватил Беатрис за руку и вызволил из объятий парня, после чего буквально швырнул ее в сторону двери.

- Выметайся! - Десмонд резким движением оказался между ними и преградил собой дорогу отцу.

- Уходи, я разберусь, -  Беа слабо кивнула и поторопилась убраться из дома Рэттлингов. Перечить Десу сейчас не было смысла, да и ситуация не та. Она спешно скользнула в сапоги и набросила шубу, закрыла за собой дверь, так как снег начал заползать в распахнутую дверь.

- Какого хрена ты связался с этой потаскухой? - послышался рык старшего Рэттлинга, что заставило девушку остановиться. Подслушивать разговоры стало ее плохой привычкой. Но после этого высказывания ничего не последовало, и Беатрис оставалось ожидать сообщения или звонка от Деса. На руке стали образовываться красные следы от пальцев отца парня, которые служили хорошим напоминанием о его ненависти к девушке из соседнего дома.

X X X

И снова я. Не знаю даже, что сказать по поводу этой главы. Чувства. Чувства. Чувства. Напоминаю, что (по моим подсчетам) следующая глава последняя. А может и не последняя. Кто меня знает. Спасибо, что остаетесь со мной ♥

С любовью, ваша -aqua-