roseraie [18+]

Приезд родителей стал неожиданностью для Беатрис. От них не было никаких известий все это время, а может девушка была так увлечена Десмондом, что не так уж и часто пыталась связаться с ними.

Аделаиде стало только хуже: перелет плохо сказался на ней, у нее был измученный вид, набрала в весе из-за скопления жидкости в теле. Она не могла самостоятельно ходить, поэтому Бее пришлось наблюдать за тем, как отец самостоятельно поднимает ее мать по лестнице. Врачи были бессильны, болезни прогрессировали с невероятной скоростью, следовали нога в ногу; отеки с нижней части тела распространились на туловище.

Совесть вновь дала о себе знать. Было стыдно за то, что девушка с головой отдалась парню и своим чувствам, почти забыла про больную Адель. Это чувство сжирало ее изнутри, хищно вгрызалось клыками и не отпускало, словно голодный волк. Она считала себя ужасной дочерью и теперь понимала такое отношение, исходящее от Аделаиды. Беатрис была уверена, что мать чувствует к ней то же самое, что и она сама к себе. Отвращение.

- Мистер Голденроуз, - вздохнул врач, когда пытался успокоить Бриара. Они старались тихо разговаривать в коридоре, но Беатрис удалось подслушать их разговор. Она вжалась в колонну и закрыла глаза, чтобы только один орган чувств работал на максимум.

- Вы же понимаете, что нельзя ставить людей перед таким выбором, - мужчина явно был на грани срыва, но пытался не выходить из себя окончательно. - Это немыслимо. не могу взять на себя такую ответственность.

- А как считает ваша жена?

- Ее выбор очевиден, но я не смирюсь с ним. Неужели нет никаких вариантов?

- К сожалению, у вас только два варианта. Лучше принять решение незамедлительно, так как все может усугубиться.

- Я вас понял, - сказал Бриар так, будто его сердце только что разбили и превратили в стеклянную крошку. - Я сообщу вам в ближайшие дни - мы еще раз все обдумаем.

- Помните: чем раньше, тем лучше.

Мужчины спустились вниз и направились в прихожую, а Беа продолжала стоять за колонной, зажав рот рукой. Ей хотелось разрыдаться, прекратить свое существование, но и в то же время чем-то помочь. Она понимала, перед каким выбором поставили ее отца: либо любимая супруга, либо еще нерожденный ребенок. В таких случаях чаще всего выживает либо мать, либо ребенок, сохранить обоих не выдается возможности.

Девушка несколько раз прочистила легкие жадными глотками воздуха, утерла скопившиеся в глазах слезы и направилась к родительской спальне. Внутри все сжалось, тяжело дался даже стук в дверь.

- Можно? - спросила Беатрис, заглядывая в комнату матери. Та беззвучно кивнула и отложила книгу. Ее карие глаза были затянуты туманной пеленой и устало смотрели на дочь. - Как ты себя чувствуешь? - Беа осторожно и очень тихо закрыла дверь, после чего села на край стула рядом с кроватью больной.

- Бывало и лучше, - слабо улыбнулась женщина. - Как провели время без нас? Не было никаких проблем? - ее голос был слабым из-за отеков, которые начинали ползти на шею.

- Мы хорошо справились.

- Рада слышать, - Беа была готова поклясться, что знает, о чем думает Аделаида. Это как будто была проверка, если ее вдруг в один момент не станет. - Теперь я спокойна.

- Я слышала урывки разговора с врачом. Ты ведь нас не оставишь?

- Подслушивать не хорошо, дорогая, я тебе это с раннего детства говорила. Нужно ценить личное пространство, - мягко произнесла Адель. Она не злилась, но выглядела разочаровано. - Расскажи мне что-нибудь, а то сижу в четырех стенах. Можешь еще убрать занавески? Они вгоняют меня в тоску, - Беа поджала губы и пошла к окну, медленно раздвинула шторы, чтобы свет постепенно наполнил собой комнату. - Как у вас с Десмондом? Узнала его лучше?

- Да, мы поговорили с ним недавно. Кажется, у меня к нему что-то сильнее, чем простая симпатия.

- Тебе с ним комфортно?

- Если не учитывать то, что у меня сердце разрывается каждый раз, когда я его вижу, то да, все великолепно, - Аделаида издала тихий смешок и погрузилась куда-то в себя. Ее выражение лица показывало маленькое счастье и безмятежность. - Мам, - девушка редко так обращалась к ней, поэтому ее голос неожиданно дрогнул. - Я хотела у тебя спросить. Дейзи сказала, что мы с Десмондом очень похожи на вас с отцом. Это не дает мне покоя, ведь мы такие разные.

- Если бы ты знала историю, как мы познакомились с твоим отцом, то поняла бы, почему Дейзи так сказала, - утверждение матери звучало странно, будто она одновременно хотела рассказать об этом и в тоже время не очень горела желанием.

- Ты мне расскажешь?

- Я всегда старалась скрыть эту историю от тебя.

- Почему?

- Потому что я никогда не хотела, чтобы ты была похожа на меня. У меня было тяжелое прошлое, Беатрис, и если бы не твой отец... Не знаю, где бы сейчас была.

-Ты поэтому держала меня в ежовых рукавицах? Чтобы я не была похожа на тебя?

- На прежнюю меня. До того, как я познакомилась с Бриаром. Эта встреча полностью изменила и перевернула мою жизнь.

Мать бросила нас с сестрой сразу же после рождения. Просто исчезла. Я всегда была слабым ребенком, изначально врачи решили, что мне отведена лишь пара дней на пребывание в этом мире. Я была менее развита, чем Дейзи, так как она буквально поглощала меня в утробе. Думаю, нашей матери даже не сказали, что у нее было два ребенка, потому что я была слишком маленькой, и меня изначально решили пустить в утиль. Но я выкарабкалась, доказала, что могу бороться за жизнь.

Дейзи повезло больше - ее забрала приемная семья практически сразу после рождения. Меня же сослали в детский дом, где я и провела долгие годы своей жизни. Приют закалил меня, и мой характер, сразу скажу, был не сахар. Со мной было очень тяжело, да и походила я на мальчишку: всегда была худощавой, коротко стриженной, носила огромные вещи, так как никогда не было одежды моего размера, вечно изувеченные колени, бывали и синяки на лице. Из одного приюта я перекочевала в другой, где ютились девушки и женщины, лишенные крова. Тогда я поняла, что не самая несчастная в этом мире. Несмотря на то, что в моей жизни не было ни матери, ни отца, ни дома, меня не насиловали в семье, не избивали, не отнимали все имущество, на которое я работала полжизни. Я была молода и с горой надежд, когда для мня открылся этот город.

Но жизнь не уставала преподносить мне испытания. Деньги, которые я умудрялась зарабатывать официанткой в дешевых кафетериях, быстро улетучивались, возможности встать на ноги не было. Поэтому одна из неравнодушных девушек подбросила мне идею для заработка, где и сама кружилась. Не знаю, хорошей ли было идей давать согласие на трудоустройство, даже понятия не имея обо всех нюансах работы, но иначе бы я не встретила твоего отца.

Тогда нас называли мотыльками, иногда потаскушками и дешевками. Сейчас же это "самая древняя женская профессия". У нас был имидж, отличающийся от всех остальных девушек. У нас были яркие волосы неестественных цветов. Мой натуральный рыжий превратился в насыщенно голубой, будто вода в лагуне. Это было странно в то время и было настоящим клеймом. Именно из-за этой части своей жизни я не хотела рассказывать кому-либо от себе. Это ужасно и постыдно, и я хотела воспитать тебя правильно, чтобы ты не стала мной и не побрела по моим следам.

Помню как сейчас, это был жаркий май. Слишком жаркий, чтобы можно было спокойно находиться на улице, и поэтому я укрылась в каком-то игровом клубе. Там работали кондиционеры, жара казалась терпимой. Но мой начальник плохо расценил мой поступок и заставил выплачивать долг - те деньги, которые могла бы заработать плюс сверху проценты. Сумма была заоблачная, и о том поступке, который совершила позже, я никогда не жалела.

Я угнала машину какого-то богатого мальчишки. Страх перед расправой, которую мог устроить работодатель, был сильнее, чем перед судом и Богом. Хотя, когда меня поймали, я думала, что он отвернулся от меня, ведь на моей душе было столько грехов. Меня выследил один из друзей владельца машины - застал меня прямо в салоне, я даже ничего не успела сделать. Не стала слезно рассказывать свою историю, так как ненавидела жалость. Разложила все по пунктам и решила не оправдываться, мне казалось, что я еще не до конца утратила гордость. Он сказал, что из меня воровка никакая, я же назвала его придурком. И этим придурком был твой отец.

Бриар был невероятно красив. Это была любовь с первого взгляда. Оказалось, что у него "голубая кровь", состояние, о котором я даже мечтать не могла. Он спас меня от неизбежной расправы. Но не в красоте и деньгах дело. Твой отец был достойным человеком и всегда хорошо ко мне относился, несмотря на то, что я не всегда была с ним в силу характера и недоверия к людям.

Он показался мне недалеким, потому что какой разумный человек станет спасать девушку с таким статусом как у меня? Бриар ухаживал за мной, но я не принимала его стараний, так как предполагала, чем все может кончиться. Поэтому я просто дала обет, что верну ему все деньги до последнего цента.

Твой отец был молод, но уже на тот момент компания Голденроузов принадлежала ему. И однажды они оказались на грани банкротства. Случившее не зависело не от кого, кризис - вещь неожиданно приходящая и уходящая, но Бриар винил себя. Он боялся подвести семью, поэтому всеми силами старался исправить все, но ситуация не улучшалась. Однажды он пришел ко мне с бутылкой виски. Почти пустой. Он был не в себе, раскидывал повсюду свои документы с отчетами, но в итоге его удалось уложить спать. Я собрала все его бумаги и, честно, не удержалась, чтобы не взглянуть. С математикой у меня всегда было хорошо, даже хотела связать свою жизнь с ее сферой влияния, но несостоятельность не позволила мне оплатить обучение. Наутро я поделилась с Бриаром своими догадками насчет проблем его фирмы. К удивлению, он прислушался к моим словам, и положение действительно улучшилось. Тогда Бриар предложить помощь с работой - он часто повторял, что против моего способа заработка - а я не была дурой, чтобы отказываться. На меня сильно давил долг перед ним.

А потом все как-то закрутилось, и никто из нас не понимает, как к этому удалось прийти. Родители Бриара не пришли на нашу свадьбу - я им никогда не нравилась, так как была "неподходящей кандидатурой для их сына". А я и не спорила, знала свою историю лучше их. Но твой отец был другого мнения, постоянно утверждал, что безумно любит меня. До сих пор не знаю, почему мне так посчастливилось встретить его. Наверное, после блуждания по темноте всегда наступает свет. Рано или поздно. Стоило пережить все это, чтобы встретить его.

На глазах Беатрис застыли слезы. Она всегда считала мать сильной и волевой женщиной, но и не подозревала, что ей пришлось пройти, чтобы достичь этого.

- Не плачь, - Адель провела рукой по щеке дочери, которая уже стояла на коленях у ее кровати. - Я тебе рассказала это не для того, чтобы ты плакала или стала жалеть меня. Я хочу, чтобы ты вынесла урок и поняла, что мы действительно все чем-то похожи, как и сказала Дейзи. Мы из разных слоев общества, но разве это важно?

- Как ты воссоединилась с сестрой?

- Не обошлось без помощи Бриара. Я знала, что у меня есть сестра, так как меня частенько дразнили и помыкали тем, что ее забрали в хорошую семью, а меня нет. Он хотел, чтобы Дейзи была на нашей свадьбе. Но если быть откровенной, то я плохо относилась к сестре, завидовала ей. Однако она всегда поддерживала меня, и мне очень жаль, что я вела себя с ней крайне отстраненно и холодно.

- На самом деле я думала, что только Дейзи нормально отнесется к Десмонду. Но ты, кажется, тоже.

- Изначально я не оценила твой выбор. Парень выглядит несерьезно и взбалмошно. Но Дейзи и его речь на ужине убедили меня, что мое мнение ошибочно. Нельзя судить человека только по внешнему виду. Я доверяю тебе и надеюсь твое благоразумие. Думаю, ты бы не выбрала плохого человека и не впустила бы его в круг близких людей, - Аделаида покачала головой и вздохнула. В горле пересохло, поэтому она сделала небольшой глоток воды. - У меня есть к тебе просьба, дорогая, - сказала женщина и взяла дочь за руку. Ее ладонь была горячей и мягкой, к ней тоже подступала болезнь. - Я хочу поговорить с тобой об этом ребенке, - она положила свободную руку на свой живот. Слезы предательски хлынули из глаз Беатрис, голова обессиленно упала на постель.

- Я не хочу об этом говорить.

- Посмотри на меня, Беатрис, - девушка с трудом подняла голову и взглянула мать. Ее ресницы слиплись от слез, картинка была размытой. Все тело невыносимо болело и словно рассекало ножами - душевная боль казалась реальной и физической. - Я хочу, чтобы ты поговорила с отцом. Для меня уже все уже давно решено, вот только он колеблется. Ты должна встать на мою сторону и помочь ему сделать правильный выбор.

- Что значит "правильный выбор"? Что правильно, а что неправильно? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, и это для меня правильно.

- Ты так похожа на отца. Даже говорите одними и теми же словами. Если дается выбор: я или ребенок, я выберу ребенка. Эта девочка должна родиться, вырасти, увидеть мир, быть счастливой. Я уже видела достаточно, тем более для меня все уже кончено. Я не смогу провести остаток жизни в инвалидной коляске - это слишком обременительно. Я готова отдать жизнь за каждого из вас. И ты будешь готова отдать жизнь за любимых людей. Ты должна понять меня.

Беатрис уткнулась лбом в мамину руку и еще долго плакала, не в силах успокоиться и подняться с колен. Она не знала, как правильно поступить. Сейчас все зависело от нее: исполнит она последнее желание матери или выберет ее жизнь заместо жизни сестры.

X X X

Не ожидала, что глава так легко напишется. Сказала, что не буду писать в зачетную неделю, но как всегда делаю наоборот. Надеюсь, глава была вам интересна и вы стали больше понимать Аделаиду. Она совсем не монстр. Хочу поблагодарить тех людей, которые поддерживают меня и принимают мое видение книги и героев. Безмерная благодарность.

С любовью, ваша -aqua-