roseraie [18+]

Все наконец-то пришло в норму. Больше не было страха за жизнь, страха перед будущим и неотвратимостью. Все шло своим чередом. Можно было дышать полной грудью и спокойно закрывать глаза, ложась в тёплую постель. Чего можно было еще желать?

Люка сослали в места не столь отдаленные, и об этом гудели все газеты: "Найден серийный убийца учениц школы Вудсайд". Не верилось, что больше не будет ночей, проведенных в холодном поту, не будет грызущей паранойи. Теперь можно не бояться улицы, людей, больше не видеть в каждом потенциального психопата и убийцу. Жизнь стала свободной от узких рамок.

Одной нерешенной проблемой было состояние Аделаиды. Она была слаба, истощена недугом. Но прогнозы были положительными, если учитывать прохождение курса лечения в Германии. Адель не хотела покидать дом, детей, но Бриар был непреклонен. Он отложил все свои дела, бумаги и встречи с партнёрами в самый дальний ящик и настоял на переплёте в другую страну, где могли оказать квалифицированную помощь. Надежда расцвела в душе Голденроузов.

- Няня? - переспросила Беа, скрестив руки на груди. Она внимательно следила за передвижениями отца по комнате, прищурив глаза. Негодование тыкало её сучковатой веткой в живот и заставляло лицо кривиться. - Мне восемнадцать, а ты предлагаешь оставить меня и Питера на няню?

- Не воспринимай все в штыки, Беатрис, - сказал Бриар, проверяя список вещей, который ему написала супруга. Все ответственно подошли к сборам до отлёта, остались последние приготовления. - Холли уходит в обещанный отпуск. Она собирается уехать на рождество к семье, и я не могу ей помешать. А за вами должен кто-то присматривать. У тебя учеба, у Питера тоже. У вас разные расписания, поэтому ты не сможешь полноценно присматривать за ним и оказывать помощь, ведь он еще ребенок. Мы тебе полностью доверяем, но здравомыслие никто не отменял. Тем более Экфорды рекомендовали этого человека. Утверждают, что он - профессионал своего дела, - на лице девушки образовалась кислая мина. Она не хотела, чтобы кто-то управлял ей в силу вспыхнувшего юношеского максимализма. Беа, невзирая на просьбу Бриара, плохо восприняла новость о няне, которая должна была приехать после отъезда родителей. Почему она хоть раз не может побыть взрослой и решить проблемы самостоятельно?

Беатрис практически не видела мать с того рокового вечера. Она отгородилась ото всех - не хотела, чтобы ее застали такой: ослабленной, немощной, беззащитной. И даже когда машина Бриара отъезжала от дома, Беа смогла увидеть только силуэт матери. Скрепя сердце, она вернулась в дом. Эта обитель казалась сейчас больше, чем обычно, и совершенно пустой. Высокие потолки, арки, ноты античности - все казалось таким театральным и искусственным, что стало как-то неуютно и зябко. Казалось, дом медленно умирал без Аделаиды, ведь она вложила в него всю свою душу.

- А куда поехали мама и папа? - спросил рыжеволосый мальчишка, протирая глаза ото сна. В своей полосатой пижаме он выглядел особенно очаровательно, и нельзя было не улыбнуться при виде его.

- Мама очень устала, поэтому они с папой решили съездить в маленький отпуск, - Беа села на корточки и взяла теплые руки брата в свои. Ей не хотелось волновать Питера и объяснять, что происходит сейчас с их мамой и чем все может кончиться. Хотелось верить в лучшее, в совершенную медицину, но никто не мог гарантировать положительный результат на сто процентов.

- Мы будем жить с тобой вдвоем? - улыбнулся мальчик, больше обрадовавшись новости, что ему не придется каждый вечер практиковаться в игре на ненавистном инструменте. Но он ещё не учёл тот факт, что его с распростертыми объятиями ждет музыкальная школа.

Раздался звонок в дверь. Беа вдруг зло посмотрела в сторону прихожей и вздохнула. Сейчас она откроет дверь, и это снова взбудоражит ручей её жизни.

- Нет. Папа решил, что мы с тобой еще слишком маленькие, чтобы жить самостоятельно, - блондинка выпрямилась, потянулась и медленно пошла к двери, стараясь оттягивать то самое неотвратимое, от которого так старалась убежать.

- Но мы же уже взрослые!

- Да, Питер, но попробуй доказать это папе, - грустно улыбнулась Беатрис и открыла дверь, даже не посмотрев в глазок, так как код от ворот знали только члены семьи и персонал.

- Доброе утро, мисс Голденроуз, - усмехнулся человек на пороге и прошелся рукой по волосам. Его серые глаза излучали заражающую энергию, и сердце Беи забилось с утроенной силой. Кольцо в губе блестело, дразнило, манило, возбуждало.

- Боже, - только и смогла сказать блондинка. В ушах гулко стучало сердце, в груди засело счастье и вопрос на всю эту ситуацию: что происходит?

- У тебя странная привычка не впускать меня, - сказал Дес, заглядывая внутрь дома.

- Извини, я просто...

- Десмонд! - воскликнул Питер и начал прыгать на месте, чтобы рассмотреть гостя, стоящего за сестрой. Парень улыбнулся ему и махнул рукой. В итоге Беа смогла освободить дорогу Десу и запереть за ним дверь. - Ты наша няня?

- Да, только называй меня Авель, ладно?

- Почему? - удивился Питер, а потом его глаза просияли, и он подозвал парня к себе пальцем, затем приложил свою маленькую ручку к его уху. - Ты что, тайный агент? - с детской наивностью прошептал мальчик.

- Ты все правильно понял. Только никому не говори, иначе меня уволят, - Питер с неприсущей ему серьезностью кивнул и показал жестом, что его рот на замке. - Ступай умываться, а я пока приготовлю завтрак. Что хочешь?

- Хочу тосты с арахисовым маслом и желе! - мальчик восторженно поднял руки вверх помчался в ванную - он обожал сладкое и не мог без него жить.

Беатрис смотрела на всю эту картину с приоткрытым ртом и понимала, что надо бы что-то сказать, но все мысли куда-то улетучились. Дес посмотрел на нее и улыбнулся, это и заставило ее прийти в себя.

- Умоляю, объясни мне, что происходит.

- Хм, тебе повезло, что я люблю, когда меня умоляю, - ухмыльнулся Десмонд и направился на кухню, правда, длинным путем, так как не особо хорошо ориентировался в этом большом доме.

- Отец сказал, что тебя рекомендовали друзья семьи. Никогда бы не подумала, что ты профессиональная няня, - задумчиво произнесла Беатрис и стала наблюдать, как парень обретает на её кухне уверенность и принимает временную роль хозяина.

- Почему же?

- Не знаю. Ты не похож на человека, который приходит в восторг от детей.

- Как же ты встречаешься с человеком, которого так плохо знаешь? - в девушке поселились смешанное чувство. Непередаваемое чувство эйфории от того, что Десмонд говорит об официальности их отношений; обида за сказанные им слова. Её задело то, что она действительно плохо знает парня и он ей об этом прямо сказал.

- Может потому что из тебя все щипцами вытаскивать надо? - огорченно произнесла Би и уперлась спиной в стену.

Дес почувствовал этот тон - он обжог его уши - поэтому парень подошёл к ней вплотную и проницательно посмотрел в глаза. Беатрис же не сопротивлялась, ответила на его взгляд таким же глубоким проникновением в нутро. Эти глаза опять притягивали её, приходилось собирать волю в кулак, чтобы не сделать ничего "лишнего". Десмонд провоцирующе облизнул губы, а потом прижался лбом к лбу девушки.

- Если ты хочешь, я потом могу рассказать тебе все, что захочешь.

- Хочу, - мягко улыбнулась Беа и прошлась пальцами по щеке парня. Ее прикосновения обладали магнетизмом. Казалось, Десмонд собирался притянуть её к себе и поцеловать в губы, но девушка выскользнула из-под сферы его власти и отошла на несколько метров, чтобы удерживать приличную дистанцию.

- Вот потом и поговорим, мистер Рэттлинг, - хитро ухмыльнулась Беатрис и направилась в столовую.

Всё больше странностей и удивительных вещей происходило на протяжении этого дня. Десмонд отлично справлялся со своими обязанностями, и это поражало. Как можно быть таким разносторонним человеком и совмещать в себе сероглазого короля восточной части города, плохиша, гениального ученика и заботливого смотрителя за детьми? От этого разрывало разум и расширяло его границы.

Он вёл себя сдержанно по отношении к Беатрис, не позволял себе лишнего после утреннего случая. Беа стала чувствовать ревность, так как парень уделял больше внимание брату, нежели ей. Но не она ли утром жаловалась на присутствие няни в доме? Хотя если бы знала, что это будет Десмонд, то никто и возражения не услышал.

Так незаметно на город спустились сумерки и окутали все завесой таинственности. На улицах загорались фонари, они постепенно пустели из-за усилившегося мороза, а на небе поочередно зажигались звезды. Сон одолевал и заставлял руки налиться свинцом, они неизбежно тянули вниз, тело молило о долгом и крепком сне. Но Беатрис сидела в гостиной как на иголках. Она чувствовала что-то странное внутри себя, какое-то напряжение, скапливающееся в животе. Это было связано с Десмондом, что-то ее волновало в нем. А может, дело было и в ней.

- Ты останешься? - тихо спросила девушка, выглядывая из угла в коридор. Десмонд только отправил Питера спать и выглядел слегка уставшим: рыжеволосый мальчишка был слишком активным и радостным от того, что проводит время со старшими. Ему определённо нравился Дес, хотелось завоевать его уважение, поэтому он вёл себя как можно послушнее.

- А где я буду спать? - улыбка тронула губы Деса, отчего у Беи перехватил дыхание. Это полуулыбка заставляла её колени дрожать. В теплом свете лампы, пробивающем в коридор, парень выглядел загадочно и нереально, будто это был очередной сон вот только не страшный. В таком сне она готова была жить вечно.

- У нас куча гостевых комнат. Ну или... - Беа замялась. Стоило ли предлагать как вариант свою спальню? Не слишком ли это? С другой стороны, они уже спали в одной кровати, да и девушка бы не позволила себе ничего лишнего.

- Покажешь свою комнату? - повседневным тоном спросил Рэттлинг, но блондинка почему-то смутилась. Она судорожно кивнула и пошла вверх по лестнице. Спустя несколько секунд они остались один на один в ее комнате за закрытой дверью.

Комната девушки встретила их приятной прохладной. Хотелось упасть на мягкую кровать и укрыться одеялом, провести часы в сладких объятиях. Беатрис включила лампу на прикроватной тумбочке, и она заполнила помещение розоватым светом, который залил ее любимые пластинки и цветы. Десмонд органично вписывался в эту атмосферу, и девушка мысленно согласилась с тем, что хотела бы видеть его здесь чаще. У нее появилось желание поделиться с ним своей страстью к музыке и танцам, послушать пару виниловых пластинок вместе. Но потом она пресекла свою излишне романтичную натуру и просто продолжила наблюдать за парнем.

- Примерно так и представлял её себе, - сказал Дес и подошёл к окнам, после чего устремил взгляд вниз. - И отсюда ты следишь за мной?

- А ты оттуда следишь за мной? - спросила Беатрис, но на её лице не отразилось никаких эмоций, разве что отягчающее ощущение грусти. Она осторожно легла на кровать и стала рассматривать контур тела парня, после чего закрыла глаза. Её дыхание было размеренным, но внутри все затапливали солёные воды залива.

- Что с тобой? - спросил Десмонд и сел рядом с ней. Он стал перебирать её светлые волосы - это дарило умиротворение. Они переливались персиковым отливом и источали едва уловимый аромат. Это были не те французские духи. Это был запах самой Беатрис. Что-то нежное и сладкое, похожее на клубничные взбитые сливки и аромат поля с ненавязчивым отголоском цветов. Этот запах Десмонд запомнит на всю свою жизнь.

- Не знаю, все как-то странно, - сказала Би, открыла глаза и взглянула на парня. Он был обеспокоен её переменчивым состоянием. Она бы хотела сказать, что все нормально, но это было вовсе не так. Девушка потянула парня за руку, и Дес лёг рядом с ней. Её пальцы стали вырисовывать на его запястье узоры, а может это были целые предложения, где девушка высказывала все, что было на душе и не могло произнестись вслух.

- Ты думаешь о своих подругах?

- Обо всём. И о Хоуп, и о Шампейн. О Бекки, Люке, Кико, маме. О нас. Я не понимаю, что происходит, что мне делать дальше. Я запуталась.

- Я могу чем-то тебе помочь? - он стал сам предлагать время, потому что знал об особенностях ее характера.

- Ты был прав.

- Насчёт чего?

- Я о тебе практически ничего не знаю. Ты как закрытая книга для меня. Не могу объяснить свою тягу к тебе. Это, наверное, как сигареты. Плохая привычка. Почему плохая? Потому что я сгораю от чувств и не знаю, куда деть себя.

- Разве плохо, что я закрытая книга? Лучше быть в неведении, чем узнать слишком много лишнего. В моей жизни было много тяжёлых моментов, не знаю, как ты отнесешься ко всему.

- Расскажи мне о себе.

- Например о чем? Мой любимый цвет или чай?

- Это уже что-то.

- Жёлтый, чёрный с корицей и шоколадом.

- Жёлтый? Почему?

- Наверно, он заставляет меня верить во что-то хорошее.

- Я могу спрашивать все, что захочу? - Десмонд кивнул. - Что имел в виду Люк, когда сказал, что вы похожи? - ответа не последовало. Парень неотрывно смотрел на неё и будто мысленно умолял ее отказаться от этого вопроса.

- Не думаю, что тебе будет приятно услышать ответ, - Беа смотрела на него с полной решительностью. Видимо, это волновало ее слишком сильно. - Черт, язык мой - враг мой.

- Ты боишься огорчить меня? - девушка легла удобнее, устроила голову на подушке и начала обводить взглядом родинку на переносице Деса.

- Боюсь, что, узнав обо мне больше, ты уйдёшь. Я не шутил, когда говорил, что в моей жизни много дерьма.

- Этого не произойдёт, что бы ты мне на рассказал. Я никуда от тебя не уйду, - Десмонд вздохнул и продолжил играть с волосами девушки. Он действительно боялся огорчить ее, расстроить. Он не готов делиться такими вещами. Но что бы он ни выбрал, риск будет всегда.

- У меня было много девушек. Слишком много. Честно, я у большинства даже имен не знаю, не интересовался. Я пользовался ими, чтобы удовлетворить низменные потребности. Этим мы похожи с Люком. Он убивает ради наслаждения, это для него как наркотик, и не может остановиться. У меня иной порок.

- Меня не волнует, сколько девушек у тебя было до меня, - Беатрис осторожно проникла своими пальцами между его и скрепила их руки в замок. - Разве это так важно для тебя?

- Я не хочу делать тебе больно. Мне не свойственно вести себя осторожно, я привык к грубости, жестокости, а ты росла в мире, где этого не было. Боюсь, что рано или поздно сорвусь с цепи.

- Такого не случиться.

- Почему ты так уверена? - девушка обхватила лицо Десмонда руками и приблизилась к нему. Она неуверенно и робко прижалась своими губами к его. Внутри растеклось вязкое тепло и окутало с головы до ног вместе с усталостью. Иголки исчезли, осталось только множество красных точек, которые обещали в скором времени раствориться. Горячая рука Деса легла на оголенную талию Би, пальцы впились в ее кожу, отчего блондинка тихо застонала. У обоих засосало под ложечкой, горло сковало волнение. Парень поцеловал аристократку в уголок губ и убрал руку с ее тела.

- Ты как будто боишься, что я тебя укушу, - улыбнулась Беатрис. - А может, ты больше боишься моих родителей?

- Я боюсь, что не смогу остановиться, - девушка переместилась, и теперь она как кошка изогнулась над парнем, почти прильнув к его груди.

- А кто тебя просит останавливаться? - Десмонд с вызовом посмотрел на нее и резко прижал ее к себе, чего она явно не ожидала. Его руки скользнули вниз к бедрам, а затем одно из них несильно обожгло.

- Удовлетворена, дорогая? - Беатрис застонала и захотела было растереть ушибленное место, но руки парня ей помешали. Он подтолкнул ее на свободную сторону кровати и снял с себя футболку. - Спокойной ночи, Би.

И как тут теперь уснуть?