roseraie [18+]

Умиротворяющая тишина осела на стенах комнаты и стала заползать на потолок, чтобы полностью оградить комнату от шума дождя за окном. Морось из мелких капель тарабанила по откосу крыши и иногда даже заглушала мысли в голове, но молчание на губах парня компенсировало неспокойную погоду.
Десмонд лежал на кровати, закрыв глаза, и пытался думать о чем-то серьезном, но он думал о ней. Мысли были посвящены девушке, взявшей его голову под контроль после страшного боя. Он как мог старался не подпускать её к себе, так как боялся, а боялся он многого: этого мира, людей, что могут стать ближе обычных знакомых - их особенно остерегался. И тут эта бабочка влетела в его жизнь, нарушила порядок вещей, заставила сердце биться чаще. Он не знал этого чувства, так как ранее его окружала только боль и жажда. Но сейчас все было иначе.

Десмонд лениво поднялся и поплелся на кухню. Там его неприветливо встретил стук веток дерева в окно и старый электрический чайник с залипающей кнопкой включения. Он опустошил его, вылив все содержимое в стакан. В сосуде и стекла плавали белые частицы накипи, поэтому отвращение встало комом в горле. Дес твёрдо поставил стакан на стол и смахнул с него крошки в раковину - видимо, отец делал с утра сэндвичи, так как на поверхности столешницы остались не только крошки, но и жирные следы от ветчины.

Парень закинул себе таблетку от головной боли в рот и попытался проглотить, но она застряла в коме отвращения. У Десмонда была надежда на то, что он просто болен, что у него жар, поэтому его мысли оккупировала аристократка из соседнего дома. Это действительно была болезнь, страшная, вызывающе маниакальное желание находиться рядом с паразитирующим объектом, нужду в нем, похожую на лихорадку. Его голову сжал пламенный обруч и не отпускал, не давал спокойно вздохнуть полной грудью, а лишь позволял делать короткие глотки воздуха, которые не могли насытить горящую от непривычных мыслей голову.

Стук в дверь словно окатил Десмонда ледяной водой. Парень напрягся. Дома он был один: отец пропадал на очередном никчемном заработке, а мать в который раз обитала в больнице после жестоких побоев мужа. Кто мог прийти? Пьяные дружки отца? Коллектор? Люди, которым задолжали его родители? Кто угодно.

Поэтому Десмонд был очень удивлён, когда, открыв дверь с битой в руке, увидел Беатрис. Сердце сжалось от волнения.

Её блондинистые волосы, поглощающие свет в солнечные дни, изливали этот накопленный за долгое время свет и вились от влаги. Глаза были широко распахнуты и в них плескались беспокойные зелёные волны. Девушка крепко сжимала ручку зонта, а свободной рукой теребила ткань пальто.

- Можно войти? - проглатывая окончания слов, произнесла Беа. Десмонд молча смотрел на капли, которые отчаянно срывались с зонта. Он не мог смотреть на неё, не мог ничего ответить. Это было для него мучительно тяжело. Хоть она и была спасительным глотком воздуха, могла стать источником нехватки кислорода. - Я помню, что ты запретил входить в твой дом, но у меня к тебе есть очень важный разговор.

Дес сглотнул, когда сумел посмотреть в её глаза, что ранее задел лишь мельком. В них был страх и мольба о том, чтобы её кто-то выслушал и понял. Он сдался, и чувство тяжести накатило на его грудь, когда рука бесконтрольно открыла входную дверь шире для гостьи.

Девушка скинула с ног мокрые сапоги, чтобы не оставить следы своего присутствия, и прошла за парнем в его комнату. Её шаги были нерешительным, и смотрела она так же осторожно, как и шла, будто могла увидеть то, что не должна.

Но комната была невероятно чистая и ухоженная, никаких лишних деталей: кровать, прикроватная тумба, стол, гардероб для одежды и ковер, покрывающий большую часть пола. Все (в особенности ковёр) выглядело старо, будто досталось от прежних жильцов, а их, насколько было известно Беатрис, не было здесь очень давно.

- О чем хотела поговорить? - спросил Десмонд и закрыл за собой дверь, на крючке которой болталась уже полюбившаяся девушке джинсовая куртка.

- Я не знаю, как начать этот разговор, - Беатрис неловко стояла рядом с Десом, покусывая щеку изнутри и переминаясь с ноги на ногу.

- Как есть, так и начинай, - пожал плечами парень, уселся рядом с кроватью на полу и стал вертеть пачку с сигаретами. Он нервничал, кажется, впервые за долгое время. Но Беа молчала, и это ещё сильнее заставляло натянуться отстатки его бесповоротно испорченных нервов.

- Я всю ночь не спала.

- Хочешь поделиться со мной своей эротичной жизнью? - ухмыльнулся парень и соблазнительно провел рукой по волосам.

- Нет, - поморщилась девушка и села на пол рядом с ним, поджав к себе колени. - Боюсь, что ты посчитаешь меня странной.

- Знаешь, после твоих реплик невольно задумываешься о интимных вещах.

- Ты веришь в вещие сны?

- Все возможно, - пожал плечами он и повернул голову к девушке. - А что?

- Я боюсь, что мой сон сбудется. В этом сне был ты.

- Так, кажется, я не хочу слышать продолжение, - издал смешок Рэттлинг и достал сигарету. Он недолго смотрел на неё, а потом положил в рот. - Так я герой твоих ночных фантазий?

- Боже, Десмонд! Я вообще не об этом, - её уши запылали пунцовым цветом.

- Мне удалось тебя отвлечь от плохого сна?

- Ага, - недовольно выдохнула Беа, прижав руки к горячим ушам. - Но если серьёзно...

- Это просто сон, Би. Игры разума.

- Я Беа, - раздраженно произнесла девушка и толкнул парня в плечо. Он не смог спрятать слабую улыбку и подпалил конец сигареты. - Можно мне тоже?

- А твои родители не будут спрашивать, почему от тебя табаком пахнет? - глаза Деса хитро заблестели, но он все же протянул дозу никотина Голденроуз.

- У них сейчас дела поважнее, - нотки грусти проскочили в её голосе, а после дым рваными кусками вывалился изо рта. - Можно узнать? Почему ты не пришёл на мой день рождения? Я отправляла тебе пригласительное как и всем остальным, - когда этот вопрос сорвался с её губ, на душе стало легче, но когда увидела взгляд Деса, напряжение вновь прилило к её телу.

- А ты видела почтовый ящик у моего дома? - Беа быстро пыталась вспомнить внешний вид дома Рэттлингов и определить наличие почтового ящика. - Почту бросают под порог, а отец постоянно её выбрасывает - обычно присылают огромные счета, а газеты он попросту ненавидит, так как в них нет ничего хорошего.

- Понятно, - смущенно произнесла блондинка и вмотрелась в тлеющий кончик сигареты. - Если бы ты получил письмо, пришёл бы?

- Кто знает, - хитро ухмыльнулся парень и сделал глубокую затяжку. - Неужели моё присутствие для тебя так важно?

- Мне было просто интересно, почему ты не пришёл, - охладела Беатрис, но уши говорили о ещё большем смущение. - У меня есть ещё вопрос. Ты ведь прекрасно разбираешься в химии. Кем ты хотел бы стать в будущем?

- Ты прыгаешь с темы на тему. С чего вдруг такой вопрос?

- Просто ответь. Забыл про нашу игру?

- Парфюмер, - не особо желая делиться информацией о себе, произнес Десмонд. - Я буду парфюмером.

- Почему такой выбор?

- Я очень резко чувствую запахи, нравится определять состав ароматов. Хорошо разбираюсь в этом.

- Правда? - улыбнулась Беа и подсела к нему ближе. - Можешь сказать, какие у меня духи? - она откинула голову на бок, оголяя участок шеи, куда перед выходом нанесла свои любимые духи.

Десмонду не требовалось наклоняться к ней ближе, он и так знал, какой на ней аромат, но ему хотелось это сделать, ведь чем ближе она была, тем туже завязывались узлы в его животе, и ему нравилась эта притупленная боль. Он без труда и безошибочно выговорил название известных французских духов с блеклыми отголосками американского акцента в голосе.

- Вау, - заворожено произнесла Беатрис. – Стопроцентное попадание.

- А что насчет тебя?

- Ты о чем?

- Кем хочешь стать? По тебе видно, что душа к химии не лежит.

- Так сильно заметно? - Беа вздохнула и начала мять край своей юбки. - Мне нравится танцевать, но родители мне никогда не позволят заниматься этим профессионально. Я с огромным трудом их уговорила на вступление в группу поддержки. Сказала, что за это будет поблажка при поступлении, но в мой университет с охотой принимают только спортсменов. Родители боятся, что я травмирую себя.

- Поэтому ты отступишься от мечты. Из-за родителей?

- А у меня есть выбор?

- Есть. Пойти против них, - Беа нахмурилась на такое предложение. Десмонду в какой-то степени нравилась правильность девушки, так как ему не хватало послушности и обузданности, но в то же время негодовал от излишества этой самой правильности.

- Я к тебе с другим разговором пришла, а ты меня сбиваешь, - Беа озадаченно потерла переносицу и посмотрела прямо в серые глаза собеседника. Парню хотелось схватиться за свою грудь и взвыть от того, как больно колотиться сердце в груди.

- Это ты тут мне устраиваешь допрос, а я виноват, - усмехнулся Десмонд.

- Я насчёт твоей сестры и всех убийств в этом городе. Пожалуйста, не отвергай сразу, а сначала послушай.

- Я знаю, что ты хочешь сказать.

- Ты согласен помочь мне с расследованием? Понимаю, ты считаешь это эгоистичным с моей стороны, но если никто этого не сделает, то мы должны хотя бы попытаться.

- Почему мы должны этим заниматься?

- Ради справедливости?

- Что-то ты не очень уверена в своих словах, - губы парня дернулись, желая приподнять уголки, но те устало повисли и не трогались с места. Он поднялся и подошел к гардеробу, после поманил блондинку к себе пальцем. В голове боролись противоречия, но Десмонд все же решил открыть двери шкафа, за которыми скрывалось то, что не следовало бы видеть никому. Беатрис предполагала всякое: залежи скомканной одежды, журналы с обнаженкой или что-то подобное. Но там было совсем иное.

- Я пристыжен, - признался Дес, пока Беа нервно терла горло, в котором резко запершило. В шкафу не было следов пребывания одежды, а нечто похожее на стенд, висящий в комнате Голденроуз. Куча записей, фотографий и связующих линий между ними. И все сводилось к фотографии улыбающегося парня (фото было явно взято с сайта университета) - Люка. - Я думаю, ко всему происходящему причастен он.

- Кико сказала мне то же самое, - тихо произнесла девушка, прикрывая рот руками. - Неужели он мог убить всех девушек?..

- Может жертв намного больше, чем нам известно. В городе за год до случая с Бекки бесследно пропало еще четыре девушки, - Беа задрожала от мысли о том, что если бы в Кико не проснулась совесть на вечеринке в начале учебного года, кто знает, может она стала бы очередной жертвой.

- Но как доказать то, что он причастен ко всему тому, что происходит в городе? - спросила Беатрис больше у самой себя, чем у Десмонда, а потом её кинуло в озноб. - Шампейн, - Дес непонимающе посмотрел на девушку. - Она общается с Люком.

- Не хочу ничего говорить заранее, но это может быть опасно.

- Надо что-то придумать.

- Например?

- Люк распространяет наркотики, верно?

- Мне уже не нравится эта идея.

- Есть предложения получше? - её вопрос отталкивающе столкнулся с тишиной. - Славно. Пойдём к нему в больницу и все разузнаем.

X X X

Теперь в группе выходят посты с отсылками к будущей главе (к этой главе тоже такой был). Так что можете строить догадки, основываясь на подсказках от меня. Надеюсь на вашу активность в комментариях 💜

С любовью, ваша - aqua-