roseraie [18+]

Машина Аделаиды остановилась на одном из свободных парковочных мест у кладбища. Женщина со скорбью в шоколадных глазах посмотрела на дочь, которая была облачена во все черное: платье, плотные колготки, пальто, сапоги - все расцвело цветами траура и утраты.

- Дорогая, - вздохнула рыжеволосая женщина и повернула зеркало заднего вида на себя, чтобы увидеть и суметь предотвратить мерцание слез в глазах. - Я не хочу омрачать этот день еще больше, но...

- Но ты омрачишь, - перебила ее Беатрис и уставилась в окно. Она видела, как люди бредут куда-то вглубь кладбища, и от их сутулых спин и черной одежды в горле зарождался ком.

- Мы с отцом решили, что тебе лучше перейти в частную школу ради твоей же безопасности. Мы будем завозить тебя и забирать после учебы. Поверь, мы беспокоимся о тебе и желаем самого лучшего.

Все. Это был крах маленького мира Беатрис. Школа была тонкой нитью с реальным миром, оставшимися друзьями и Десмондом. И теперь эта нить оборвалась. Девушка долго боролась за право учиться в обычной школе с обычными людьми, а сейчас ее поместят в стеклянный футляр, чтобы она словно роза не потеряла свои лепестки. Идеальная школа, идеальные ученики, не идеальная, сломанная Беатрис.

- Ладно, спасибо, что подвезла, - выдохнула блондинка и вышла из машины. Она почувствовала опустошение, будто остатки жизненных сил вытекли через трещину в душе. Ноги ее отказывались держать, но девушка продолжала медленно идти вдоль тротуара, чтобы дождаться отъезда матери, так как Беатрис не собиралась идти на похороны сегодня.

- Ты бледнее смерти, - сочувствующе произнес Кенни, когда пересекся с Голденроуз. Большие зеленые глаза на истощенном лице посмотрели на парня с надеждой, а холодные руки обвили его шею.

- Я хочу скорее уехать отсюда.

- Знаю, - Кеннет обнял подругу в ответ и бережно погладил ее по спине. - Когда автобус приходит?

- Нам сначала нужно в аэропорт. Есть кое-какие дела.

***

Беатрис зашла в белоснежное здание аэропорта. Тут либо спешили на рейс, либо скучающе ждали его - третьего не дано. Девушка не знала, как найдет в этом полчище людей Кико, но та сама ее нашла, схватив под руку, и потащила в женскую уборную.

Там все так же сверкало чистотой, а в нос бил чересчур навязчивый запах лайма и чистящих средств. Беатрис только сейчас увидела Кико. Если бы они не договорились здесь встретиться и она не схватила её под руку, Беа бы ее и не узнала: на голове у нее был повязан платок, на глазах солнечный очки, миниатюрное тело укутано в пальто, словно это было защитная кольчуга, способная уберечь от невзгод.

- Ты была у Хоуп? - вдруг спросила темноволосая, поправляя выбившиеся из-под платка короткие пряди, сняв очки.

- Нет, - виновато произнесла Беа и уперлась спиной в стену. - Это выше моих сил. Я бы не смогла еще раз увидеть ее мертвое тело, - девушка на мгновение остановила взгляд на уже бывшей чирлидерше, а потом ее стеклянный взгляд оттаял. - Куда ты улетаешь?

- Сначала в Вашингтон, потом на родину.

- К чему такая спешка?

- Я звонила тебе из полицейского участка, потому что меня задержали по подозрению в убийстве. На меня пытались повесить смерть Хоуп, но, Беатрис, клянусь, я не убивала ее!

- Почему тебя обвинили в этом? - Беа свела брови и пыталась понять из рваного рассказала девушки хоть что-то разумное и связное.

- Мне сказали, что есть запись с камер, которая доказывает мою причастность, но мне ее не показали. Я была в тот вечер дома. Когда ты мне звонила, я действительно собиралась принять ванну. Мне незачем убивать Хоуп. И я сейчас говорю это не для того, чтобы оправдать себя в твоих глазах, мне это не нужно. Я позвала тебя для того, чтобы сказать, что парнем Бекки был Люк. Возможно, это он убил ее, а затем убил и Хоуп, подставил меня.

- Почему ты думаешь, что он причастен?

- У него есть свободный доступ к наркотикам. На той вечеринке, после который ты оказалась у меня дома, я попросила Люка накачать тебя, потому что ты вела себя как бесчувственная... - голос Кико сорвался, ее глаза начали слезиться. - Мне жаль, что я так поступила. Я была очень расстроена, и мне надо было выместить на ком-то свою злость, а перед всем этим мы повздорили.

- Не отвлекайся от рассказа, - Беа не почувствовала даже обиды на Кико, так как сейчас было неважно, что произошло в первые недели сентября. Это не имело ровно никакого значения по сравнению с той историей, что разворачивалась вокруг них.

- Люк был парнем Бекки, и он последним видел ее. Я выгораживала его, потому что была уверена, что он любил ее, и он был моим лучшим другом. Но я выяснила, что до Бекки он встречался с девушкой, и она пропала без вести. Люк опять видел ее последней. У него всегда имелось алиби. Люк, черт возьми, на фармацевта учится. У него есть знания в медицине, он мог подстроить смерть Бекки, правда, непонятно с какой целью.

- Почему ты решила сейчас сдать его с потрохами?

- Потому что этот урод подставил меня. Из-за него не подтвердилось мое алиби. Он знал, что я была дома, до происшествия он был со мной, но Люк отказался подтверждать эту информацию. Думаю, он хочет, чтобы меня обвинили в этом преступлении.

- Но зачем ему убивать Хоуп?

- Я понятия не имею.

- Ты ведь понимаешь, что обвинение в убийстве - это серьезно?

- Ты что, блюститель закона? Будто сама не смотрела на окружающих и не обвиняла кого-то из них. Я хочу, чтобы ты разобралась в этом.

- Я не могу. Этим должна заниматься компетентные органы. Я простой человек, который хочет забыть весь этот кошмар и жить нормальной жизнью.

- Ты ведь понимаешь, что полиция ничего не сделает? - это был риторический вопрос. Раскрываемость дел в их городе, да и в целом штате пала до минимального порога. - Я верю в то, что ты сможешь найти доказательства и найти настоящего убийцу наших подруг. Надежда только на тебя. Если ничего не измениться, смерти могут продолжиться, и неизвестно, кого заберут следующим.

- Я не могу, правда. Это слишком тяжело. Умерла моя лучшая подруга, и ты представляешь, насколько больно будет копаться во всей этой ситуации? Это убьет меня окончательно.

- Я все сказала, - отрезала Кико, надела очки, в последний раз взглянула в зеркало и вдруг остановилась. - Кстати, Люк сейчас встречается с Шампейн. Я посоветовала ей быть осторожнее, но не думаю, что она прислушается моего совета, - она вышла из уборной.

Легкая пустота сменилась давлением, которое раскалывало Беатрис на кусочки. Она не должна разыскивать убийцу девушек, это опасно, у нее нет специальных знаний, навыков и опыта, но почему-то чувство стыда и вины наседало на нее. Беа подумает об этом позже, так как сейчас ее ждал Кенни и маленькое путешествие загород, таящее в себе секреты прошлого.

Голденроуз попросила друга составить ей компанию в поездке до их загородного дома у озера. Ей было невыносимо находиться в городе, погруженный в мрак и скорбь, невзирая на солнце в зените. Ей хотелось оказаться подальше от всего, наедине с Кенни и угасающей осенью.

Неспешная поездка на автобусе этой парочки выглядела весьма мило со стороны. Девушка устроила свою голову на плече у парня и дремала, несмотря на лучики редкого солнца, проскальзывающие по ее лицу, когда край макушек деревьев становился ниже или вовсе обрывался, открывая живописные виды на поля.

Пешая прогулка привела их к летнему домику. Они ввалились в него и на короткое мгновение замерли, вслушиваясь в сопение деревянного и могучего дома. Обычно семейство приезжал сюда в свободные от загруженных графиков, солнечные и тёплые деньки, чтобы провести время в близком кругу семьи, насладиться природой и охладиться в чистом озере.

Но сюда уже давно никто не приезжал. Мебель покрылась слоем пыли, как и бутылки с дорогим вином, оставленные и забытые в один из летних деньков на столе. Озеро было уже не таким чистым, как десятилетие назад; вокруг него разрослись высокие травы, в которых затаились сонные птицы, проспавшие перелет.

- Тут будто жизнь застыла, - поежился Кенни, прошелся вдоль столешницы и оказался в гостиной.
И вправду, казалось, что кто-то поставил на паузу жизнь в этом доме и удалил из кадра его обитателей. Везде были детские игрушки - собственность маленького Питера, разложенная по шкафам одежда, стаканы с остатками липкого сока на стенках и множество других доказательств того, что хозяева дома покинули его внезапно. Вот только Беатрис не могла вспомнить, когда в последний раз была здесь, и почему вещи оставлены так, будто дом покидали в спешке. Лекарства на славу постарались над ее памятью.

- Надо развести огонь, иначе мы замерзнем, - Беатрис схватилась за поленья, стала загружать их в камин, хотя не имела представления о том, как это делать. Ее руки дрожали, пока она пыталась уложить куски дерева так, чтобы они не скатывались. Кенни присел рядом с ней и остановил ее трясущиеся кисти от следующей неудачной попытки соорудить что-то из маленьких бревен.

- Давай лучше я, - мягко улыбнулся темноволосый парень и принялся сам создавать источник тепла. Беа села на пол и поджала к себе ноги, обняла колени руками, чтобы скрыть их дрожь. У нее появился необъяснимый страх и волнение, хотелось сжаться в комок под одеялом и никогда не вылезать из этого королевства.

Вскоре огонь стал окутывать поленья и съедать их. Раздавался приятный треск, который стал залечивать тревожность Голденроуз. Краски осеннего дня за окном сгущались и становились насыщеннее, как и песня насекомых, спрятавшихся где-то неподалеку.

- Ты не хочешь мне кое-что рассказать? - Кенни подсел ближе к девушке, которая бесцельно смотрела в пламя. Ее глаза поглощали эти оранжевые языки и светились изнутри. С небрежно забранными светлыми волосами на затылке, в простом черном платье, которое еще покрывало элегантное пальто, в слегка запачкавшихся сапогах, в лучах огня и обстановке, смутно напоминающей уютный охотничий домик, она была похожа на девушку, сошедшую с картины малоизвестного, но весьма талантливого художника. Можно было сказать, что этот выдуманный творец был портретистом, так как на этой картине сразу во внимание бросалось печальное и озабоченное думами лицо молодой девушки. И эта мысль в ее грустных глазах прибавляла ей зрелости и возраста.

- Я напугана. Я боюсь потерять всех своих близких. В городе твориться черт пойми что, и мне страшно за любимых людей, за их жизни.

- А за себя ты не боишься? Ты так заботишься обо всех вокруг и порой забываешь о себе.

- Если вас не будет, то не будет и меня. Я живу в какой-то петле, не понимаю, где реальность, а где то, что мой разум просто хочет видеть. Только друзья отрезвляли мою голову, я чувствовала себя в порядке. Но сейчас мне очень плохо. Умерла Хоуп, и у меня такое чувство, будто во мне тоже что-то умерло. А еще я не понимаю, почему полиция ничего не делает. Никто не заметил, что в гробу Бекки лежит вовсе не Бекки.

- Может ты все себе это придумала? Я про то, что ты видела Бекки в морге. Не хочу ставить твои слова под сомнение, и я верю тебе, но не могу не спросить. Ты регулярно принимаешь свое лекарство?

- Я отказалась от таблеток. Мне от них только хуже.

- Ты выглядишь потерянной и бледной в последнее время.

- Может это потому что умерла моя лучшая подруга?! - неожиданно сорвалась Беа и закрыла лицо руками. - Прости, Кенни. Я просто устала.

- Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, но нельзя опускать руки, - сочувствующе произнес Кенни и обнял подругу, останавливая большую и теплую руку на ее плече.

- Как насчет вина? - спросила Беа, наслаждаясь теплом друга, хотя в доме было не так уж и зябко.

- Я думал, ты не пьешь, - попытался улыбнуться Кенни, но ему было некомфортно от поведения подруги. Он волновался за нее. Парень не отклонил предложение, поэтому они прошли на кухню.

- Я полна сюрпризов, Кеннет, - слабо улыбнулась Беа и начала протирать бокалы от пыли, так как не думала, что в дом все еще поступает вода.

- Как официально, Беатрис, - он издал смешок и стал помогать разливать вино, как в лицо ему прилетело полотенце.

- Не провоцируй меня, - Беа состроила злость на своем лице, но все это было лишь притворство. Она старалась вести себя как обычно, непринужденно, чтобы друг не волновался за нее, но выходило у нее это откровенно плохо. Улыбаться и смеяться через силу было выше ее сил, как и пытаться играть в детектива.

Но спустя пару полных до краев бокалов вина, тревога отступила, и девушка стала вести себя более свободно. Язык развязался, как и руки, поэтому они слишком часто задевали Кенни. Это не смущало их, хотя без алкоголя они бы оба посчитали это странным. Такие прикосновения иногда доходили до абсурда, и парень с девушкой оказывались на какое-то время слишком близко друг другу.

- Сейчас мне хорошо, - блаженно вздохнула Беа и перекинула волосы на одно плечо, после чего вскарабкалась на друга, который сидел на диване и давил смехом от их очередной шутки до этого момента.

- Я рад, что тебе стало легче, - улыбнулся парень, который явно лучше переносил алкоголь. Голденроуз опьяненно посмотрела на него и уткнулась лбом в мужское плечо.

- Мне так не хватало наших совместных вечеров, - тихо произнесла девушка, повернув голову, грея своим дыханием шею Кеннета.

- Мне тоже, - признался тот и стал безмятежно гладить ее блондинистые волосы.

- Я буду очень скучать по этому.

- Что? Почему? Мы больше не сможем видеться? - Беатрис отстранилась, налила в бокал Кенни еще вина и взглядом убедила его выпить еще. Она думала, что легче во всем признаться пьяному человеку.

- Я перехожу в другую школу. Ты больше не сможешь провожать меня. Надо мной будет осуществляться круглосуточный контроль. Я практически не буду выходить из дома, пока все не решится с убийцей...

- Беа, - Кенни вдохнул аромат духов, исходящих от ее шеи и воротника платья, а девушка взяла его лицо в свои руки.

- Я уже очень скучаю. Из-за моих проблем мы стали реже видеться. Мне очень жаль, что так все вышло. Я... - Кенни не дослушал и нежно коснулся губами ее шеи. Вряд ли то можно было назвать любовным поцелуем, но жар с такой силой прокатился по телу Беатрис, что она, задыхаясь, втянула воздух в легкие, и с ее губ, пропитанных вином, слетел стон. Ее бедра двинулись вперёд. Она проникла пальцами в густые темные волосы Кенни и запрокинула голову назад, сгорая в этом мгновении. Молния платья скрипнула и холодок пробежал по спине Беатрис, становясь на контраст с жаром, исходящим от ее кожи.

- Тебе нужно искупаться. Скоро отъезжать, а ты не в себе.

- Ты прав, - девушка сняла с себя платье. Смущения не было, была все та же пустота, всепоглощающая и убивающая. Ее нежное тело, совсем беззащитное и девственное, облачилось в длинную тунику, которую когда-то носила ее мать.

Вскоре они встретились с озером. Дрожь пробрала тело Беатрис, когда ее ноги вступили в темную воду. Тонкая силиконовая резинка лопнула на ее волосах, и ветер встрепал ее волосы, которые развились живописным золотистым потоком. Девушка сделала еще пару смелых шагов - чем быстрее она войдет, тем быстрее выйдет. Беа выставила перед собой руки. Мурашки прошлись по её бёдрами и ударили в горло. Она нырнула под воду, но та встретила ее недружелюбно. Мышцы оцепенели, из носа посыпались мелкие пузыри. Девушка полностью отдалась стихии и направилась ко дну. Пальцы встретились со склизкими водорослями и мягким песком.

Беатрис вцепилась в растения и посмотрела вверх, где сквозь толщу воды проглядывалось бледное солнце. Глаза щипало, как горло и нос. Хотелось кричать.

Надо быть осторожней, - глухо позвучал детский мальчишеский голос. - Ты могла погибнуть... Как ты? В порядке?... Я тут с семьей отдыхаю неподалеку, мы могли бы поиграть немного.... Меня зовут Десмонд, а тебя?

Беатрис всплыла на поверхность и сделала самый жадный глоток воздуха в своей жизни. Она судорожно протирала глаза, выходя из воды. Сердце колотилось на уровне горла как бешеное. В подсознании загорелась давно потухшая лампочка, свет которой хранил в себе память давно забытых дней.

- Тебе лучше? - спросил Кенни, протягивая полотенце. Беа подняла на него тяжёлый взгляд.

- Да. Намного лучше.

X X X

Я сонная, поэтому ошибки в главе не исключены, так что прошу понять и простить. Всё будет отредактировано. Просто хотела поделиться с вами этой главой сейчас, потому что меня давно тут не было по некоторым причинам. Спасибо, что дождались 💗
С любовью, -ваша - aqua-