roseraie [18+]

Утро выдалось тяжелым. Разбитая отсутствием сна Беатрис сидела за столом и ждала своего завтрака. Идеальная белоснежная скатерть, бодрые лица семьи и персонала; запах желтых листьев и утра врывался через приоткрытое по просьбе миссис Голденроуз окно.

- Завтра придет швея и подгонит твое платье по поводу праздника, - предупредила Аделаида, на удивление, цветущая, полная света жизни, отпила из своего стакана размельченные до состояния каши фрукты и натуральный йогурт. Это было странно, ведь мать семейства обычно начинала день с двойной порции крепкого кофе из любимой чашки, купленной за баснословные деньги на одном из аукционов. Миссис Голденроуз выглядела, как всегда, великолепно: одежда с иголочки, медные волосы, красиво переливающие под бликами люстры из сотен капель хрусталя, идеально уложены, на щеках здоровый румянец, которого давненько не появлялось из-за постоянной и тяжелой бумажной волокиты на работе. - Надо еще оформить заказ на цветы. Думаю, орхидеи прекрасно подойдут.

- У нас же есть розы. Они мне нравятся.

С чего бы вдруг такие перемены? - задалась вопросом Беа, копаясь взглядом в своем завтраке - яичнице-глазунье с пряностями и пюре из авокадо, предназначенном для тостов. - Недавно она с кровати подняться не могла, а если и могла, то выглядела бледнее смерти. Сейчас же расцвела как роза посреди февраля...

- Ты чувствуешь себя лучше? - девушка выпрямилась, хотела взяться за столовые приборы и проколоть вилкой ярко-желтый глаз, бесстрашно смотрящий прямо на нее, но нужно было дождаться главы семьи, чтобы произнести молитву. Голденроузы всегда были глубоко верующими и считали нужным приобщать к религии новое поколение. Поэтому каждое утро и прием пищи в стенах особняка не обходился без молитвы, а каждое воскресенье без визита в церковь. Беа потеряла смысл в этом, так как Бог давно оглох к ее молитвам о нормальной жизни, которой живут все подростки ее возраста. Иногда девушка считала себя неблагодарной и действительно эгоистичной, но потом эти мысли попросту забывались, ведь домашнее задание само себя не сделает, флейта не сыграет ноктюрн, тренировка чирлидеров не пройдет сама собой, а Десмонд не проследит сам за собой. - Врач сказал, в чем причина твоего состояния?

- Да, мне гораздо лучше. Причина теперь тоже известна благодаря доктору Лентцу. Добрейшей души человек, - она не торопилась объявлять дочери о причине своего недуга, а Беатрис не считала подобающим устраивать матери допрос с пристрастиями за завтраком. Будь ее воля, она бы играла очень плохого полицейского.

Вскоре спустился к завтраку и Бриар - сильная сторона древнего рода, поприветствовав всех в помещении столовой. Это был статный мужчина с наикрасивейшими глазами цвета туманных лугов в Швейцарии. У него был такие же блондинистые волосы, как и у дочери. Беатрис была копией отца, которого она хоть и редко видела, но преклонялась и безумно любила. Она бережно хранила воспоминания о тех днях, что они проводили вместе, защищая их от страшной силы таблеток. Беа решила отказаться от пилюль из ненавистного оранжевого пузырька, так как Десмонд открыл глаза на эту ситуацию. Девушка боялась забыть все хорошие фрагменты своей короткой жизни, редкие счастливые мгновения с родителями, поэтому берегла их в альбоме памяти; страшилась потерять связь с реальным миром, так навсегда и остаться в этом родительском замке, лишенной рассудка, и целыми днями наблюдать за любимыми розами.

- Раз уж все в сборе, - торжественно произнесла Аделаида и встала со стула, разгладив складки на платье. - У нас с вашим отцом есть небольшое объявления для вас.

Настораживает, - подумала Беатрис и перестала играть в гляделки с младшим братом. Тот поморгал своими большими карими глаза и обратил внимание на маму, что светилась ... счастьем?

- Я беременна. Уже четвертый месяц, - вздохнув, сказала заветные слова миссис Голденроуз и улыбнулась мужу. Беатрис перекосило от новости. Она сразу же обратила внимание на живот матери - ее фигура оставалась прежней, что заставляло усомниться в правильности срока.

- А что это значит? - поинтересовался Питер и по-детски глупо улыбнулся.

- У тебя будет еще один брат или сестра, - не особо радостно произнесла Беа и безучастным взглядом окинула обоих родителей. У нее не было того же восторга как у остальных членов семьи, поэтому она планировала сидеть все отведенное время для трапезы с кислой миной.

- Вау, давайте назовем его Стивеном Роджерсом! - обрадовался Питер и попытался сидя на стуле изобразить стойку Капитана Америки с невероятно напряженным лицом. Беатрис посмеялась бы над усилиями брата быть похожим на первого Мстителя, но "прекрасная" новость оставила тяжелый осадок, поэтому уголки губ не могли подняться и на миллиметр вверх.

- Скорее всего, дорогой, у тебя будет сестра, а не брат, - Питер вздохнул и ровно уселся на своем стуле. - Ее будут звать Розалина.

- Серьезно? - вырвался саркастический смешок с примесью недовольства. - Вы ей еще и мое второе имя решили отдать? Тебе же не нравятся такие имена, разве нет?

- Ты Ро-зе-лин, а твоя младшая сестра Розалина. Не нравились, но мы живем в таком обществе, где мнение постоянно меняется, тенденции перестраиваются, - Аделаида похолодела, так как ей не нравился тон дочери.

- Ладно, - равнодушно произнесла девушка и торопливо сложила руки в молитве, чтобы скорее начать завтрак, а затем покинуть нерадивый дом.

***

- Представляешь, они хотят назвать мою будущую сестру Розалина. Звучит так, будто она какой-то куст! - Беатрис сидела на трибунах рядом с Кенни и смотрела куда-то вдаль. В душе все бушевало и кипело, хотя было непонятно, с чего вдруг столько ярости возникло к еще не родившемуся ребенку.

- Да ладно тебе. Почему ты так злишься? - спросил парень и положил голову на бортик. Его чернильные волосы трепали частые, но непродолжительные порывы ветра, длинные ресницы закрытых глаз иногда вздрагивали, а губы растягивались в чеширской улыбке. Он тихо хихикнул.

- Что смешного? - нахмурилась блондинка и потерла плечо, чтобы хоть немного согреться. Девушек выгнали на тренировку, чтобы те усерднее практиковались перед намечавшимся в начале ноября матчем. Их привычные кофты с короткими рукавами сменили на водолазки, правда, они были укорочены, и вместо рук мерз живот. Юбки с шортами были смешной для осенней погоды длинны, а колготки в мелкую сеточку совсем не спасали. Бее приходилось часто вставать и делать разминку, чтобы хоть как-то поддерживать баланс тепла в теле.

- Ты очень милая, когда злишься, - Кеннет открыл свои глаза, и они поглотили в себя Бею. У них был прекрасный цвет древесной смолы - в них попадаешь раз и навсегда. Кенни умело управлялся с взглядом, с годами научился грамотно ставить такие ловушки на ком угодно. Они притягивали, обладали несомненным магнетизмом, тяжело было противостоять их влиянию.

- Это флирт? - усмехнулась Беатрис, а вот ее уши начинали гореть. Кенни заметил этот четкий сигнал организма, но не подал вида. Девушка не знала, что чувствует к парню напротив. Он был отличным другом, не обделен природным очарованием, однако что-то ставило между ними блок. Может где-то глубоко ей и хотелось иметь с ним более серьезные отношения, но вряд ли то было бы серьезно.

- А что если да? - спросил Кеннет и распрямился, приблизившись к девушке.

- Не шути так со мной, - улыбнулась блондинка и ударила парня пальцем по хорошенькому носу, передразнивая манеру лучше подруги, Хоуп. Серьезность растаяла на лице темноволосого, и он тут же улыбнулся, заглядывая любопытными глазами в большой пакет у ног подруги.

- Что в нем?

- Куртка, - сказала Беатрис и достала потертую в некоторых местах вещь, после чего накинула ее на плечи, чтобы не мерзнуть. Казалось, в джинсе все еще таилось тепло Десмонда, поэтому девушке сразу стало уютнее.

- Разве у Мистера-самой-загадочности не такая же?

- Да, это куртка Деса, - чуть смутившись, ответила Беа, продела руки в широкие рукава и раскинула их в стороны, будто красуясь перед другом.

- Так вот как его зовут. Странное имя, - он потянулся и краем глаза посмотрел на зеленоглазую особу.

- А имя Беатрис тебя не смущает? - посмеялась девушка и окинула взглядом большой стадион. Ученики Каско-Бэй занимались своими делами, насколько это было возможно: бегали, отжимались, приседали, сдавали иные нормативы или просто халтурили. Из всех выделялся один учащийся с пепельными волосами, плетущийся по центру поля к школе; видимо, ему все надоело. - Я пойду, - сказала Беатрис, махнула Кеннету рукой, спрыгнула с трибуны и побежала к тому парню. - Дес! - окликнула она его, чтобы тот подождал ее. У него были невероятно длинные ноги. Неудивительно, что он так быстро перемещался. - Я забыла отдать тебе утром куртку, - девушка поспешно сняла вещь с себя и протянула Рэттлингу.

- М, если тебе холодно - можешь оставить, - как всегда безэмоционально произнес он.

На него только утром находит такая хандра? - задумалась Беа и помяла вещь в своих руках. Она вспомнила сегодняшнюю ночь - Десмонд был совсем другим. Не таким, каким она привыкла его видеть. Он так рассказывал о тех людях, о себе... Ей хотелось опять почувствовать на себе его заинтересованный взгляд, повторить ночные разговоры, но парень вернулся в свое прежнее состояние. Холодность и безразличие были его девизом.

- Мне льстит такая щедрость и забота, но разве тебе самому не будет холодно? У тебя же нет другой куртки, верно?

- Это называется правилом хорошего тона, - уточнил Дес, отказываясь от слов о щедрости и заботе. Он просто ушел, оставив девушку с роем хаотично двигающихся мыслей. Чувство растерянности обмотало ее тело яркой гирляндой, отчего капитан чирлидеров чувствовала себя неловко.

- Хон, ты чего? - донесся до ушей теплый голос Шампейн, и Беатрис повернулась с недоумением на лице. Позади нее стояла в сборе вся команда чирлидеров. Все, казалось, были встревожены выражением на лице капитана; одна милашка-Бон искренне улыбалась и была готова принять девушку в свои объятия, чтобы утешить.

- Все в порядке, - опустошенно ответила Беа и с трудом заставила себя отправить заниматься с командой. Десмонд вновь заполонил все ее мысли, и даже тогда, когда она держала на своем плече другую девушку в пирамиде, она не боялась, что что-то может пойти не так. Она не думала о своих действиях, просто совершала все по автоматизму, а думала о парне с серебристыми волосами и до ужаса грустными глазами.

- Отлично поработали сегодня, девочки! - с гордостью произнесла тренер Коннели и громко похлопала в ладоши. - Можете отдыхать со спокойной душой.

Они так и сделали. После школы пошли в Блуберрис, где каждая позволила заказать себе что-нибудь сладкое и молочный коктейль - для спокойствия души, как сказала миссис Коннели. Беатрис не считала? что нужно выматывать девочек изнурительными тренировками. Наоборот, им нужно было набраться сил и немного повеселиться. Не все же время работать.

- Ты шутишь?! - воскликнула Хоуп так громко, что почти все посетители кафе обернулись на нее. Она взволнованно прижала ладони ко рту и тихо запищала.

- Нет, - покачала головой Беа и сделала глоток карамельного коктейля через трубочку. - Родители сказали, что восемнадцатилетие - очень серьезное торжество. Поэтому они потратили столько денег. Но на этот раз не будет родственников, которые слетятся из всех уголков страны, чтобы пощипать меня за щеки. Только друзья.

- Сказочно, - мечтательно вздохнула Шампейн и широко улыбнулась, растворяясь в грезах. - Вы, наверное, это давно планировали.

- Мама начала месяц назад, - угрюмо произнесла Беатрис. Ей не хотелось говорить о родителях, так как утренняя "небольшая" новость до сих пор выводила из состояния равновесия.

- Это будет главное торжество осени, - своим высоким и детским голосом произнесла Бонни, большими блестящими глазами глядя на виновницу скорого празднования. - Уверена, ты еще больше расцветешь. Не терпится увидеть твое платье. Каким оно будет?

- Безумно дорогим, - поджав губы, сказала Беа, и все подруги сладко вздохнули. Сколько блондинка не боролась с матерью, та была непреклонна. Это должен был быть особенный день, и платье должно было быть особенным, да и сама Беатрис должна была стать особенной. Только вот девушка не чувствовала приближения праздника. Будто тучи вокруг нее сгущались.

Она посмотрела на Кико, которая сидела в стороне и о чем-то размышляла с сосредоточенным лицом. На ее лбу образовалась глубокая морщинка, что совсем ее не красило. И пока Бонни рассказывала о планировании новой стрижки, объясняя свою задумку на замершей в омуте своих мыслей Кико, та даже не замечала этого. Смотрела в пустоту и о чем-то думала. Они давно не общались - то не было времени, то еще что-то. Беа не хотела оправдываться перед ней в том, почему забросила свое расследование - не хотелось признавать, что она так просто покорилась Десмонду Рэттлингу.

- Хей, ты как? - Голденроуз помахала перед лицом девушки, и она спустя какое-то время очнулась. - Ты ведь придешь на празднование?

- Да, - несобранно ответила Кико и потерла свое круглое личико. Что-то явно ее мучило, и Беатрис не хотела копаться в этом. Но вдруг с ней произойдет то же самое, что случилось с Бекки? Если она не расспросит ее сейчас, то будет корить себя остаток жизни. Девушка только разомкнула губы, чтобы задать вопрос, как вдруг Хоуп поднялась со своего места и вознесла бокал с коктейлем над головой.

- За самую крутую вечеринку этой осени! - девушки поддержали ее, все стали чокаться и улюлюкать. Кико вроде просияла и присоединилась к остальным. Стало немного спокойнее.

Я просто накручиваю себя. Много произошло в последнее время, это не могло не сказаться на мне. Я тоже имею право отдохнуть, верно? - с этой мыслью Беатрис включилась в бурное обсуждение свидания Хоуп и Коби. Казалось, все не так плохо. Все веселились и смеялись, много болтали в тот вечер. Но никто и не подозревал, что это был последний раз, когда они собрались все вместе.

X X X

Вот это интрига, хах. Как думаете, что и с кем может случиться? Буду рада, если вы будете строить свои теории и дополнять чужие. Интересно будет почитать (напишите хоть что-нибудь, мне одиноко) ♥

C любовью, ваша -aqua-