Глава 35
Второй день Мира не выходила из комнаты. Она подготовила произвольную программу для 6 тура, но не была уверенна в себе. Шатенка боялась... умереть на льду. Врач дал ей кислородный балончик, с помощью которого, она могла остановить приступ.
Элис звонила, писала, приходила. Но Мира успокаивала ее и отправляла домой.
Шатенка вздохнула и резко закашляла, схватив балончик, вдохнула воздуха и через три минуты ей стало легче.
Она прошла в ванную и легонько улыбнулась себе в зеркало. А потом провела рукой по волосам...
Каштановый маленький камочек волос остался у нее в руке, Мира ахнула и присела на ванную.
Она знала, что больные раком, лысеют, но надеялась, что не в ее случае. На ее ноге были видны сухие участки кожи, что говорило о нехватке воды и воздуха в организме. Любой прием пищи, заставлял Миру кривиться от боли.
Она смыла этот камочек волос в унитаз и яро стала расчесывать волосы. Остальные волосы, пока крепко сидели на голове, а Мира прибывала в истереке.
Она даже не могла описать свое состояние. Иногда ее тошнило, иногда кружилась голова, бывало сложно дышать, а в легких все скручивается в тугой узел.
Маленькая опухоль, медленно убивала ее. Уничтожала и делала уязвимой. С каждым днем, ей было все сложнее дышать, но Мира сражалась, боролась, держалась.
Борьба...
Кто-то борется за любовь, кто-то за жизнь, а кто-то за свободу или победу.
Так почему же, Мира должна бороться за все?
Она быстро оделась и вышла из комнаты, вытирая слезы.
Шатенка прошмыгнула в гостиную, где на диване сидел Макс. Он что-то печатал по работе и нежно улыбнувшись сестре, он продолжил.
Звонок в дверь отвлек их обоих и шатенка поспешила открыть.
Перед ней стоял взрослый мужчина, лет сорока. У него были каштановые волосы с рыжим оттенком, совсем, как у Майер. А серые, как шерсть волка глаза, осматривали девушку с ног до головы.
Его глаза были наполнены испугом и удивлением, но сглотнув он заговорил.
- Вы...Ты Мира, да?
Хриплым голосом, спросил он.
- Да. А вы?
Мужчина сделал шаг вперед и перевел взгляд на хмурого Макса. Он все прокручивал в голове всех знакомых и все думал, где он видел этого мужчину?
- Меня зовут Джексон и я, кажется... твой отец.
Мира замерла и закрыла глаза.
Отец? Он?
У Макса в голове щелкнуло и он наконец понял, кто этот Джексон. Любовник матери.
- Ч...что?
- Да. Я...
- Вы мне не отец. Чтобы, вы не сказали, вы никто. Вы прошлое моей матери и не мое настоящее. Я не хочу Вас знать, уходите.
- Мира! Ты выгнала мать и ему шанса не дашь?
- Макс! Он мне никто! Где этот человек был 18 лет? Я даже не удивлена, что он явился. Все, как в глупом Турецком сериале!
Она обошла Джексона и вышла из дома, шатенка покинула дом, забирая с собой боль.
Сколько можно? Похищение, опухоль, расстование, отец, а дальше смерть?
Неплохо...
Девушка прибежала в больницу, чтобы забрать у врача лекарства, которве он обещал подготовить.
Но вместо него, она увидела медсестру, которая рыдая, сидела на стульчике.
- Что-то случилось?
- Хирург, Джонатон... он погиб.
- Что?
- Ваш лечащий врач, его убили. Я зашла, а он там мертвый. Теперь здесь куча полицейских.
Девушка заплакала еще больше.
Действительно...смерть. Но она размышляла о своей смерти, а не об убийстве Джонатона.
Шатенка хотела расспросить плачащую девушку, но ее перебил любимый голос, который она узнвет из тысячи. Который вызывает в ней миллион мурашек и бабочек в животе.
- Мира?
- Рик...
Выдохнула она, находясь в метре от парня.