одноклассник

С того самого момента, как он не оттолкнул меня… прошло совсем немного. Всего лишь выходные. И, честно, я даже особо не думала о Дане. Вся голова забита химией. Я еле-еле пишу пробники на 40 — это только проходной балл. Учу, долблю, зубрю, а она всё равно не лезет в голову. Словно специально. Очень жалею, что в школе забила на неё — в 10 классе вообще на неё не ходила. А теперь — за две недели надо догнать всё, что упустила. Класс.

Выходные пролетели, как одно мгновение. Каждый день — стабильно девять часов на ЕГЭ. Вечером, уже под конец вебинара, мне вдруг звонит Сабина.

— Алё, привет… Что-то срочное? — спрашиваю, убирая звук с лекции.

— Привет! А ты чем занята?

— Химию смотрю. А что?

— А у нас вальс... Мы тебя забыли добавить.

— В смысле, ещё одна беседа по вальсу?

— Не-не. Помнишь, ты сначала отказалась приходить, и Аня тебя удалила.

— Не помню, если честно.

— Ну, в общем... Если хочешь — приходи. Мы тебя ждём. Это наш косяк.

Интересно, Даня тоже меня ждёт? Или он уже счастлив с этой своей Сапфирой? Она же проще. Легче. Не заморачивается. Может, ему с ней и правда лучше…

Утром пришла на математику. Поболтала с девчонками, которые пришли пересдавать. Села на своё обычное место. Вспомнила, что учительница просила вырезать портреты — достала ножницы и начала, не спеша. Тут заходит Гриша — тоже на пересдачу. Он всегда был умным, сколько я его помню, а знакомы мы давно. Он младше меня на год, но наши родители знакомы. Проходит специально мимо моей парты, проходя к учителю, и вдруг говорит:

— Даш, тебе заняться, как всегда, нечем?

— Ну да, — улыбаюсь. — Всё какие-то мероприятия, вырезаю, блины пеку…

— А, кстати, почему в этом году блинов не было? Они у тебя вкусные были.

— Тебе понравились?

— Очень.

— Ну так приходи потом, я тебе ещё испеку. Хахах.

— Договорились. Потом зайду. Мы давно у вас не были.

Наступает урок. Скучища смертная — просто решаем вариант. Я вспоминаю, как весь 10 класс сидела с Даней или Яриком. Помню, как рисовала в Даниных тетрадях — он не возражал, только слегка косился, как я обводила звёздочки, цветочки, котиков… сердечки. Даже тетрадку сам поближе пододвигал.

А теперь я сижу рядом с Ильёй. Он умный, решает за меня задачи. А Даня — на соседней колонке. Рядом, но так далеко.

И тут, на уроке, слышу разговор между Яриком, Аней и Даней.

— Ань, ты знала, что Даша — бывшая Дани? Они где-то в 11 классе расстались.

— Да, — спокойно отвечает она.

— Дань, подтверди.

— Мг, — бросает он.

Бывшая?! Ты серьёзно?! С каких пор?! Мы даже не были вместе. Ты просто… струсил. Ты даже не рискнул подойти, сказать, что я тебе нравлюсь. А я бы ответила. Я бы тоже рискнула. А теперь ты вот так, перед всеми, говоришь «бывшая»? Ну ты и мразь, Даня…

— Кстати, они из-за Сапфиры расстались. Ты знал?

— Серьёзно? Ты её на неё променял?

Даня молчит. Игнорирует.

Ну, значит, всё-таки я была права. Всё из-за неё.

Дальше день тянется серо. Тупо — серая, липкая тянучка, как холодная овсянка. Ни одного совместного урока. Ни Даня, ни нормальных разговоров — ничего. Всё доходит до химии, и вот тут… всё срывается с катушек.

Началось всё, как невинная шутка. Учитель в приподнятом настроении:
— А давайте вальс победы потанцуем с кем-то из другого класса! Ну, можно с моими. Вот, Соня, например, согласна!

Я, не удержавшись, выдала:
— Соню берите, она точно не против.
Говорю с полуулыбкой, вроде смешно. Девчонки рядом захихикали.

Соня резко:
— Нет. Я не хочу. Сама его бери.

Я сделала удивлённое лицо:
— Да ты же сама про него всё время спрашиваешь…

Она закатывает глаза:
— Дарья, я умерла от вашего остроумия.

Я наклоняюсь к девчонкам и тихо, но достаточно громко, чтобы она услышала, бросаю:
— Надеюсь, насмерть.

Раздаётся сдавленное "пф-ф-ф", одна из девочек хихикает:
— Ха-ха, Даш, давай ещё, не останавливайся!

Урок всё равно скучный, училка что-то бубнит про молекулы, а я — на автопилоте, подливаю масла в огонь:

— А ты же тогда сама пришла на вальс с Сатиром, Машей и Славой. Сказала, что будешь танцевать. Не?

— Меня позвали тогда, — отрезает Соня, явно напрягается.

— Кто? Ты ж с бухаловки явилась.

— Чего? Я не бухала! Меня Аня позвала!

— Ну да, а ничего, что Аня тогда в ахуе стояла и вообще не поняла, что ты пришла?

Соня уже поднабралась злости:
— Мне Аня сама написала, чтобы я вместо тебя пошла танцевать. Потому что никто не хочет тебя видеть.

У меня аж в груди кольнуло. Но я выпрямилась, посмотрела на неё прямо и холодно:
— А с тобой, знаешь, никто и не хочет общаться. Так что звать тебя — смысл?

— Зато от меня партнёр не отказался! — выкрикнула она, почти с вызовом.

— Как минимум, у тебя его даже нет.

— Как минимум, я не меняю парней, как перчатки. А ты — то с одним, то с другим. Через неделю бросила. Так что не тебе меня учить.

— Чё? Кого? Назови мне хоть одного, кого я “бросила”.

Соня делает театральную паузу, но вдруг резко:
— Всё, и давайте химию учить, — с пафосом заявляет, как будто сама всё остановила.

Я вжимаюсь в парту, сдерживаюсь пару секунд, но потом не выдерживаю и вкидываю, как нож:
— Ну, у меня хотя бы мальчики есть, которых я могу менять. А с тобой — даже обезьяна встречаться не станет.

— Я тебя не слышу, — раздражённо бросает она.

— Назови мне *одного*, кого я “кинула”? Давай. Даня, Ярик, Аньчик, Денис, Лёша, Саша, другой Саша, Илья, ещё один Илья, Сава, Дима…

— Вот! Видишь, сколько у тебя их?! — с каким-то торжеством кричит она.

Я смотрю на неё, и понимаю — она даже не поняла, что это была ирония. Шутка. Подколка. А для неё — повод добить.

На физре я буквально вскипаю. Всё внутри клокочет. Эмоции мешаются — и злость, и горечь, и желание просто выговориться. Подхожу к Ане, Полине и Кате, начинаю рассказывать.

— Вы не представляете, что сейчас было. Просто жесть. Мы с Соней устроили баттл прямо на химии.

Ань сразу:
— Ты про Соню? Что у вас случилось?

— Да у неё что-то переклинило. Она начала вкидывать, мол, никто меня видеть не хочет, я одна, без партнёра, всех бросаю. Я не выдержала и врезала словом — сказала, что даже обезьяна с ней встречаться не будет. Все услышали.

— Серьёзно?! — Полина в шоке, но уже давится смехом.

— Да! И она такая: “Я тебя не слышу”, а я ей — “Назови мне хоть одного, кого я кинула”, и пошла по списку. Даня, Ярик, Аньчик, Илья… Она просто сидела с квадратными глазами!

Ань захихикал:
— Она, кстати, права. У тебя этих пацанов — как носков! Каждую неделю новые.

Мы все начинаем ржать. Слёзы на глазах. И смех, наконец, смывает всё это напряжение.

В этот момент я понимаю: мне, чёрт возьми, хорошо. Пусть у меня рот без тормозов, пусть иногда перебарщиваю — но я живая. И они — со мной. А Соня? Пусть дальше варится в своей обиде.

…В тот момент, когда мы на физре до сих пор смеялись над всей ситуацией, в раздевалку заглядывает Даня. И, что удивительно — смотрит на меня. Не мимо, не сквозь. На меня. Он вообще-то почти не разговаривал со мной последнее время. А тут — голос ровный, спокойный:

— У вас свободен туалет в раздевалке?

Я моргнула.
— Ты покурить хочешь?

— Не, поссать. У нас, типа, туалеты сломаны, ты ж знаешь.

— Ааа, щас посмотрю.

Открываю дверь. Там сидит только Соня. Настроение сразу портится, но держусь.

— Свободно. Заходи.

Он кивает, благодарно. На секунду наши взгляды встречаются. Что-то внутри щёлкает.

Позже, уже вечером, я просто шла в магазин за чипсами и случайно сталкиваюсь с ним. У полки с напитками. Он первый замечает.

— Дань! Вы, нахуя, у меня ножницы спиздили?

Он вскидывает брови, делает вид, что обижается:

— Они не у меня.

— А у меня они были одни. На всю жизнь. Понимаешь?

Он улыбается. Впервые за долгое время — мне.Непритворно, по-настоящему. У меня внутри что-то мягко дрогнуло.

Я, будто пользуясь моментом, продолжаю:
— Прикинь, Соня сейчас Маше строчит. Типа, вот, что Дарья про меня говорила…

— А ты чё говорила?

— Ты не в курсе?

— Нет.

— Ну, слушай. Химия была. Ну, скучно, как всегда. Химичка такая: мол, нужно, чтобы кто-то из нас станцевал вальс с мальчиком из их класса. Я вкидываю: "Пусть Соня будет". Ну, шутка же. А она — “нет, я не хочу”, потом — “я умерла от вашего остроумия, Дарья”.

Я девчонкам шепчу: “Надеюсь, насмерть”. Ну, по фану же. А тут началось...

Он слушает, чуть улыбается, но не перебивает.

— Она такая: “Ты вообще лишняя в нашем классе, как тебя взяли в школу, я не понимаю, как с тобой кто-то общается”.
Я офигеваю. Говорю: “Ты же тогда на вальс пришла с бухими Сатиром и Славой, Аня даже не знала, что ты придёшь.” А она мне: “Меня Аня попросила заменить тебя, потому что тебя никто не хочет видеть.” Я ей — “Аня стояла в шоке, вообще-то.” Она тупо несёт пургу. А я уже не выдерживаю.

— Чисто разборок захотела, — фыркнул Даня.

— Ага. А потом заявляет: “Я не ты, я с мальчиками не сплю, не меняю их каждую неделю.” Ну я в ступоре. Спрашиваю: “Так назови хоть одного.” И начинаю перечислять. Даня, Ярик, Аньчик, Лёша, Саша, Илья, Дима… Она такая: “Вооот, смотри сколько у тебя их!” А я такая: “Это ж шутка была!”

Он прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться. Я продолжила:

— Я ей в итоге говорю: “Зато у меня хоть кто-то есть, а с тобой даже обезьяна встречаться не будет.” Ну, и всё. Она зависла, врубилась в момент, сказала: “Учим химию”. Типа гордо.

— Хахахах, ты жёсткая. Обезьяна, блин…

— Так она же меня шлюхой назвала в лицо.
А он спокойно, как будто без сомнений:

— Забей на неё.

— Да кто из нас ещё шлюха. Она, когда Бустера видит, юбку поднимает почти до трусов. Серьёзно. Один раз прямо перед ним. Улыбалась. Где-то даже фотка есть.

— Ебать, да ну нафиг… Хахахаха, вот это реально шлюха!

Я смеюсь с ним, но внутри странное чувство — тепло. Как будто всё отматывается назад. Как будто я снова в 10 классе, и мы болтаем, и смеёмся, и он — на моей стороне.

— Ладно, Дань… Мне пора. Пока.

— Пока.

Я выхожу, и сердце будто расплавлено. Он снова разговаривал со мной. Он смеялся. Улыбался. Всё как тогда. Всё, как я так сильно хочу вернуть.

Вечером я лежу в кровати, уставившись в потолок. В комнате полумрак, только экран телефона мягко светится — сообщения пустые. Музыка играет где-то фоном, но я её даже не слышу. Я просто думаю. О нём.

Даня.

Его улыбка сегодня. Его "поссать", сказанное так легко, будто мы снова дружим. Его смех, когда я называла Соню обезьяной. Всё это будто не из сегодняшнего дня. А из прошлого. Из того времени, которое я отчаянно хочу вернуть.

Перед глазами — вспышки.

Мы стоим на лестнице после уроков. Он дурачится, толкает меня плечом. Я смеюсь, хватаю его за капюшон и тащу вниз.

— Эй, отпусти! — смеётся он, — я сейчас тебя уроню!

Я улыбаюсь, и он смотрит на меня. Как-то иначе. Не как на просто одноклассницу.

Потом — зима. Мы идём рядом. Он куртку снимает и накидывает мне на плечи, когда я дрожу.

— Ты же дурочка, в тонкой кофте в мороз вышла.

Я отмахиваюсь, но запоминаю. Потому что никто до него так не делал.

Я в настоящем. Тишина. Сердце стучит тихо, но будто глухо, как в подушку. От этих воспоминаний больно — потому что они не вернутся. Потому что сейчас у нас другие компании, другие разговоры. Мы уже вроде как чужие.

Но он сегодня улыбнулся. Мне.

И я снова почувствовала себя собой. Той самой Дашей из десятого класса. У которой были свои. Которая могла болтать с Даней часами, и которой он писал первым.

Хочу назад. Не просто прошлое. Хочу, чтобы он снова смотрел на меня, как тогда.

Я выключаю телефон. Закрываю глаза.

— Дань… вернись хоть немного. Пусть не как раньше. Пусть просто поговорим. Без лишнего. Без шуток. Просто ты и я.