одноклассник

- Сегодня на информатике репетируем вальс! - скомандовала Аня, хлопнув в ладоши, как настоящий капитан.

Учительница информатики - просто золото, не человек. Улыбнулась и сразу махнула рукой:
- Кто не танцует - оставайтесь, остальные - свободны.

Я быстро схватила сумку и направилась в актовый зал. Сердце билось чаще - вальс, последний звонок. Это не просто танец. Это прощание. Это должно быть красиво.

Но, обернувшись, я не увидела Даню.

Он остался сидеть в кабинете. Ярик и Анчик развалились рядом, втроём что-то ржали, будто им всё было по барабану.

- Дань, пошли уже, репетиция началась, - позвала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё бурлило.

Он даже не посмотрел в мою сторону. Просто проигнорировал. Будто меня и не было.

Я сжала кулаки. Глубокий вдох. Сделала шаг назад - не хотела устраивать сцену. Но внутри всё трещало по швам.

- Даш, а где твой бойфренд? - Сабина подошла с озорной улыбкой, но, увидев моё лицо, осеклась. - Всё в порядке?

- Не знаю... сейчас позвоню, - пробормотала я, доставая телефон. - И пусть Анчика прихватит заодно.

Руки дрожали. Он ответил почти сразу, но голос... чужой. Отстранённый.

- Алло, ты где?

- Я не приду. И Анчик тоже.

- В смысле не придёшь?! Ты офигел? - голос сорвался.

- Я не буду танцевать, - спокойно, холодно. Будто ему вообще всё равно.

- Даня, ты не можешь так. Ты подставляешь меня, мы должны быть в паре, ты обещал!

- Ты сама тогда говорила, что если не хочешь - можно отказаться. Вот я и отказался.

- Но ты же сказал, что хочешь! Сказал, что всё нормально! Ты серьёзно сейчас?

- Не заставляй меня. Я не приду, понялa?

И тут - голос Ярика. Грубый, мерзкий.

- Эй, сучка, тебе же сказали - не придёт! - проговорил он с гадким смешком. На фоне - гогот.

Я стояла, вжавшись в стену, смотрела на экран. Сердце будто выжали. Руки опустились. Пусто. Больно.

Мы снова поругались... Опять... Что с нами? Почему в десятом классе всё было по-другому?

Эта неделя - как кошмар на повторе. Слёзы, бессонные ночи. Потом температура под сорок. Всё тело ломит. И только одно желание - чтобы всё исчезло.

Даня написал один раз:

*"С днём рождения. Прости, что поздно. Забыл."*

Я перечитывала это сообщение снова и снова. Дрожащими пальцами. И каждый раз - слёзы.

Он забыл. Он... правда забыл.

А я всё ещё помню, как он держал мою руку на репетиции. Как шептал глупости, чтобы я не волновалась. Как смотрел - будто кроме меня в этом мире никого не было.

Теперь это - просто воспоминание. Просто боль.

Больнее всего было не это. Не он. А они.

Аня и Сабина - те, кто клялся, что никогда не заговорят с Сапфирой, - теперь ржали с ней в столовой, как лучшие подружки.

Я подошла, пытаясь понять хоть что-то.

- Вы же... вы говорили...

Сабина взглянула равнодушно, даже не извинилась:

- Слушай, ты сама виновата, что Даня ушёл. Не надо было на него орать. Ты всех достала.

Все. Достала. Меня будто ударили.

Я отошла. На автомате. В ушах звенело, в голове пустота.

Наверное, это и есть конец. Не только с Данькой. Со всеми. С теми, кого я называла своими.

И знаешь, что самое странное? Я не плакала. Просто... застыла. Как будто внутри уже ничего не осталось.

Я сидела за партой одна. Так весь год - после Нового. Лёша тогда просто взял и заблокировал меня. Без объяснений, без причин. Просто исчез.

Мы и не были близкими, но иногда... было ощущение, что понимаем друг друга. Пару раз говорили после уроков, он мог просто сесть рядом, молча. Этого хватало. А потом - тишина. Блок. И пустота.

С тех пор - ни слова. Ни взгляда. Ничего.

Я сидела одна. Иногда перекидывалась парой фраз с девочками, когда было совсем тоскливо. Но чаще - просто наблюдала. Слушала их смех, чужие разговоры, как будто через стекло.

Было ощущение, что я - лишняя. В классе, в этих компаниях, даже в этой истории с вальсом.

Как будто всё, что казалось важным, вдруг перестало существовать. Как будто меня вычеркнули. А я даже не поняла, в какой момент.

Однажды мне позвонила Сабина.

- Даша, мы поставили тебя с Сатиром.

Я замерла. На секунду даже не поняла, что она сказала.

- Что? С кем?

- С Сатиром. Ну, ты поняла. Просто... - она запнулась, - ну, Сапфира от него отказалась. А я не хочу с ним танцевать. Он мне противен.

Сердце ёкнуло.

- Так почему тогда я?

- Ну а что? Ты всё равно без пары. А он без партнёрши. Всё логично.

Я стиснула зубы. Хотела сказать что-то - резкое, колкое, честное. Но просто замолчала.

Они решили. Без меня. Просто передвинули меня, как фигуру на доске. И даже не спросили - а ты хочешь?

Сатир... Он действительно мерзкий. Всегда с грязными шуточками, всегда с этим самодовольным лицом. А теперь - мой партнёр?

Нет. Это всё не так. Не должно быть так.

В этот момент в беседе всплыло уведомление: *«Даня добавлен»*.

Я застыла, вглядываясь в экран. Он вернулся. Его снова вернули в танец.

Руки сами написали Ане:

- А чё, Даня снова танцует?

Ответ пришёл почти сразу:

- Да. С Сапфирой.

В груди сжалось. Больно. Так, что даже дышать стало тяжело.

Сапфира. Конечно.

Я долго смотрела на экран, пальцы зависли над клавиатурой. Но потом всё-таки решилась. Открыла диалог с Даней. Плевать, что он мог снова проигнорить. Плевать, что, возможно, это было глупо.

Написала:

- Ты серьёзно?.. Почему с ней?

Сообщение ушло. И тишина.

Я смотрела на статус «в сети», который горел под его именем. Он видел. Он читал.

Но не отвечал.

Он прочитал. Несколько минут ничего не происходило. Я уже хотела закрыть чат, стереть всё к чёрту, как вдруг - всплывает уведомление.

**Даня:**
*А что такого? Ты ведь сказала, тебе всё равно.*

Я вцепилась в телефон.

- Когда я говорила такое? - шепнула я вслух, будто он мог меня услышать.

Пальцы забегали по экрану:

- Я такого не говорила. Ты сам ушёл. Просто исчез. А теперь танцуешь с Сапфирой?

Он ответил почти сразу:

**Даня:**
*С ней проще. Она не устраивает истерик. И не говорит, что я ничего не понимаю.*

Я застыла. Каждое его слово - как пощечина.

**Я:**
- Значит, всё, что было - ерунда? Все разговоры, репетиции, ты... ты просто устал от меня?

**Даня:**
*Я устал от драмы. Мне сейчас так легче.*

Вот и всё. Чётко. Холодно. Неоспоримо.

Я смотрела на экран, а внутри... будто всё окончательно осело. Не осталось ни злости, ни обиды. Только тяжёлая, вязкая пустота.

Было странно: я ведь знала, что так будет. Что он уйдёт. Что выберет кого-то "проще". Но когда это становится реальностью - всё равно больно. Как будто в последний момент надеялась, что он обернётся.

А он - нет.

Он выбрал Сапфиру. Выбрал молчание. Выбрал не меня.

Я закрыла чат. Просто смахнула вверх. Как будто могла стереть всё это движение - как быстрая промотка к концу, где мне уже всё равно.

Но это не так. Мне не всё равно.

На следующий день я всё-таки пришла в актовый зал. Просто постоять. Посмотреть.

Они уже крутились в паре. Даня и Сапфира. Он что-то сказал ей на ухо - она рассмеялась, заложила прядь за ухо и наклонилась ближе.

И вдруг я поняла - он точно так же шептал и мне. Точно так же держал за талию. Точно так же смотрел. Просто... всё это теперь - не моё.

Я стояла в дверях, будто чужая. Музыка лилась фоном, но я не слышала её. Только собственные мысли, словно гудение в висках:

*Ты больше не часть этого. Ни танца, ни класса, ни их жизней.*

Только я. И эта холодная пустота внутри.

Я стояла в актовом зале и прожигала Даню взглядом. Он лишь изредка бросал в мою сторону короткие, отрывистые взгляды - как будто случайно, как будто я просто кто-то из толпы. Не бывшая. Не та, с кем репетировал вальс. Не та, которой шептал "не бойся, я с тобой".

Он делал вид, что всё нормально. Что ничего не изменилось. Но я видела, как он напрягся, как дёрнулась его рука, когда наши глаза случайно встретились.

Сапфира хихикнула и что-то сказала ему на ухо. Он кивнул, как по сценарию. Всё идеально. Всё - как будто по учебнику "как быть счастливым после того, как разбил чьё-то сердце".

А я стояла и думала - он правда ничего не чувствует? Вообще ничего?

Музыка стихла. Ребята начали расходиться, но я осталась на месте. Как вкопанная. Не могла двинуться. Пока он сам не подошёл. Медленно. Неуверенно.

- Ты чего стоишь? - спросил он тихо, будто не знал, какой ответ будет.

Я посмотрела прямо в его глаза. Те же глаза, в которых когда-то тонула.

- А ты? Ты правда ничего не чувствуешь?

Он отвёл взгляд. Пожал плечами.

- Чувства... мешают. А мне и так тяжело.

И тут я поняла - он больше не мой. Даже если где-то там, глубоко, что-то осталось... оно уже не для меня.

На перемене я шла мимо их компании - Ярик, Анчик, Даня. Те самые три "весельчака", у которых всегда смех, шутки, громкие истории. Я даже не собиралась подслушивать. Просто проходила. Но услышала имя. Снежана.

- Ну чё, как там Снежка твоя? - усмехнулся Ярик, стукнув Даню локтем.

- Да нормально всё, - отозвался он, будто ничего особенного. - В выходные к ней пойду, фильм посмотрим.

Анчик заорал что-то пошлое, все заржали. А у меня в голове застыл только один фрагмент: *"моя Снежка."*

Моя.

Я остановилась. Сердце ухнуло вниз.

Вот и всё. Теперь даже теоретически - не моё. Не "просто Сапфира на репетициях". Не "просто проще". У него теперь девушка. Настоящая. С другим именем. С другим смехом. С другим "фильмом на выходных".

И он говорит о ней... так спокойно. Так буднично. Словно всё это - просто очередная страница, а я осталась в предыдущей главе.

Я отвернулась и пошла дальше. Быстро. Почти бегом. В туалете уткнулась в дверь кабинки и сжала губы, чтобы не закричать.

Снежана. Даже имя холодное. Под стать.

Она была полной моей противоположностью.

Блондинка, с идеально прямыми волосами, сияющими на солнце, будто шёлк. Глаза - ледяные, голубые, как зимнее утро. Миниатюрная, будто из фарфора. Та, на кого сразу обращают внимание. Та, рядом с которой я чувствовала себя неуклюжей, тяжёлой, будто слишком громкой для её хрупкого мира.

Именно она теперь была его.

Я смотрела на неё издалека - в столовой, в коридоре, возле гардероба. И везде она казалась такой... цельной. Лёгкой. Как будто у неё не было внутри ни одной трещины. Ни капли той боли, что разъедала меня изнутри.

И тогда в голове зазвучало только одно: Он выбрал её. Значит, со мной и правда что-то не так.

А потом - тишина.

__________________________________________

Я не выдержала. Написала Ане:

*«Пожалуйста, можно мне назад Даню вернуть? Пусть мы снова будем в паре...»*

Она ответила сразу:

**- Нет.**

*«Почему?»* - пальцы дрожали, когда печатала.

В ответ пришло голосовое. Я включила.

- Ты только не расстраивайся... - начала Аня неуверенно. - Просто... мама Дани написала моей маме. Сказала: «Верните Даню в вальс, он очень хочет танцевать... но не с Дашей. Она... деревянная.»

Я застыла.

- Я просто... не говорила тебе раньше, чтобы ты не расстраивалась. Только, пожалуйста, ему не говори, ладно?

Эти слова зазвучали внутри, как будто эхом. Деревянная.

Их не кричали. Не бросали в лицо. Просто шепнули. За спиной. Чтобы я не расстраивалась.
Но отчего-то именно так - тише, тайно - больно вдвойне.

Я выключила голосовое и просто сидела. Смотрела в одну точку, как будто за ней прятался ответ на все "почему".

Как будто именно сейчас - окончательно поняла, что я не ошибка. Просто не их формат.

В тот вечер я вышла одна - без цели, без маршрута. В наушниках играла старая песня, которую мы когда-то слушали вместе с Даней, смеясь. А теперь она звучала, будто чужая. Но всё равно - родная, потому что помню, как он тогда держал меня за руку.

Я подошла к мосту и посмотрела на воду. Течение - ровное, спокойное. Не спрашивает, кого уносит. Просто течёт.

И я подумала: наверное, так и надо. Просто отпустить. Не потому что слаба. А потому что больше не хочу бороться за то, что давно борется против меня.

Пусть он танцует. Пусть улыбается. Пусть он считает меня "деревянной".
Я не буду спорить.

Я просто найду того, кому не нужен идеал. Кому нужно - настоящее.

Каникулы прошли скучно я слегла с нервным срывом в больницу. Перед этим я написала дане что нам надо поговорить

Я написала ему:
*«Даня, нам надо поговорить. Просто поговорить. Не ругаться. Пожалуйста.»*

Он прочитал. Не ответил. Прошёл час. Потом - вечер. Тишина.
Я смотрела на экран, как на закрытую дверь, за которой больше не живут те, кто когда-то ждал меня.

На следующий день меня увезли в больницу.
Врачи сказали - нервное истощение, перегруз.
Я просто лежала. Смотрела в потолок. Слушала, как в капельнице что-то тихо щёлкает, и думала: *а он хотя бы знает, где я?*
Знает. Просто не приходит.

Через два дня он всё-таки написал.

*«Ты в больнице?»*

*«Да.»*

*«Сильно?»*

Я не знала, как отвечать. И написала первое, что пришло:
*«А если да - тебе станет важнее?»*

Он замолчал. И больше ничего не написал.
___________________________________________

В школе мы отдалились..

17 апреля я собралась с духом и написала ему.

*«Ты на меня только не обижайся, но мы во первых и так почти не общаемся, во-вторых мне был дан знак, что всё таки да лучше прекратить общение (как бы это глупо не звучало)
Мне не нравится то как ты ко мне относишься, тебе не нравлюсь я всё честно
На уроках мне всё равно кто со мной сидит, так что захочешь сядешь, нет ну как хочешь, но опять-таки же напиши тогда что сядешь со мной чтобы я заняла место. Помогать с чём-то особо не хочу, но если сильно нужно помогу.
И мой совет тебе не доверяй полностью Ярику и Анчику по этому поводу тоже был знак

Хотела написать ещё вчера, но карты сказали сделать лучше сегодня. »*

Он написал лишь короткое
*«оке»*

От его "оке" стало больно по-особенному. Не так, как от крика, не как от ссоры. Хуже.

Это было как удар, но тихий. Как будто он даже не удосужился сказать что-то настоящее. Не "понял", не "извини", не "давай поговорим" - просто «оке».

Слово-пустота. Слово-тишина. Слово, в котором нет ни капли желания понять, услышать, быть рядом.

Я вложила в то сообщение всё: свою честность, свою боль, своё желание расставить точки - не со злостью, а с уважением. Просто по-человечески. А в ответ - стена. Глухая, равнодушная, словно меня никогда и не было в его жизни.

И вот тогда стало по-настоящему больно. Потому что я поняла: *он даже не пытался услышать*.

А самое страшное - я ведь всё равно надеялась. Хоть на что-то. Хоть на малейшее "мне жаль". Хоть на тень эмоции. Но получила лишь холодное "оке", как будто я спросила, принёс ли он ручку на урок, а не вывернула сердце наружу.

Вот от этого и больно.