24
Прошёл месяц, и он выдался для меня непростым. Учёба давила, эмоции метались, но рядом всегда был Даня. Он поддерживал меня, как мог, находил время выслушать, подбодрить. Сабина с Аней тоже были рядом, и я ценила их дружбу. Казалось, что всё идёт своим чередом, но одно обстоятельство портило мне жизнь — меня посадили на уроках русского языка рядом с Сапфирой.
Мы с ней не общались, не ссорились, но и дружбой между нами не пахло. Больше всего меня раздражала сама ситуация — мы будто нарочно оказались рядом, как бы я ни старалась держаться подальше.
Однажды на уроке английского Сабина заглянула в мой телефон и неожиданно громко спросила:
— Ты что, общаешься с Сапфирой?!
В классе на секунду повисла тишина. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Я подняла глаза и увидела, что Даня резко повернулся ко мне. Взгляд у него был... странный. Будто смесь удивления, подозрения и чего-то ещё, чего я не могла разгадать.
— Нет, — сказала я быстро, — она иногда пишет, что-то спрашивает.
Даня ничего не ответил, но я чувствовала его взгляд ещё какое-то время.
В тот же вечер мне пришло сообщение от него.
Даня: *"Даша, а ты дома?"*
Я: *"Да, а что?"*
Даня: *"А можешь выйти с картами и погадать нам?"*
Я: *"Нам — это кому?"*
Даня: *"Еле."*
Я невольно поморщилась. Еля мне никогда не нравился, но Даня был его лучшим другом, а значит, я уважала их дружбу.
Я: *"Ну ладно."*
Я накинула куртку, взяла карты и вышла. Было прохладно, но не настолько, чтобы мерзнуть. Даня с Елей уже ждали у подъезда.
— Привет, ведьма! — с ухмылкой сказал Еля.
Я закатила глаза.
— Будешь вести себя по-идиотски, я просто уйду.
Он театрально прижал руку к сердцу.
— Да ладно тебе, шучу! Ну, давай уже, раскинь нам что-нибудь про любовь, деньги, ну или про наши тёмные тайны.
Я вздохнула и разложила карты. Пока я гадала, Еля вёл себя странно. Он отпускал шуточки про свою бывшую — Аню, про её нового парня, про Сабину. А потом, будто между делом, заговорил про Сапфиру.
— Слушай, Даш, а что у тебя с ней? — спросил он с улыбкой, в которой читался скрытый подтекст.
Я резко подняла на него глаза.
— Ничего.
— А Даня что-то напрягся, когда Сабина сегодня тебя спросила. Не ревнуешь?
Я бросила карты в колоду.
— Еля, ты хочешь узнать будущее или просто позлить меня?
Он рассмеялся.
— Да расслабься ты.
Но я уже не могла расслабиться.
Вернувшись домой, я тут же написала Ане и рассказала ей обо всём разговоре. Я знала, что она перескажет это Лёше — своему парню. Но тогда мне казалось, что это неважно.
Я даже не подозревала, какие последствия это принесёт.
___________________________________________
На следующий день всё шло своим чередом. Уроки были скучными, и я, как обычно, проводила перемены в спортзале, как в десятом классе. Даже начала общаться с Анчиком. Всё было нормально, пока не настало время английского.
Перед самым уроком Даня получил срочный звонок и не пришёл. Это меня напрягло. Что-то было не так.
Я села на своё место, и ко мне подсел Анчик. В середине урока телефон завибрировал. Сообщение от Дани:
**— Зачем ты всё сливаешь? Тебя же просили не сливать.**
Я сразу поняла, о чём идёт речь, но не подала виду. Сердце забилось быстрее. Анчик заметил моё состояние.
— Всё нормально? Ты вся дрожишь.
— Нет… — выдавила я.
Я кратко пересказала ему ситуацию. Анчику тоже не нравился Еля.
Мы вместе начали переписываться с Даней. Я набрала сообщение:
**— Чё? Ты ебнулся? Чё слила? Я вообще молчала про вчерашний разговор. Ау.**
Даня ответил почти сразу:
**— Зачем мне тебе отвечать, если ты врёшь?**
Я закатила глаза.
**— Ты чё, даун? Ничего не сливала. Если я что-то обещаю, то выполняю. Сегодня я только проект обсуждала с девочками.**
Даня не сдавался:
**— Примерно час назад я слышал, как Лёша и Еля обсуждали твои карты. Аня сказала, что ты гадала Еле.**
Анчик фыркнул от смеха.
— Так ты чего трясёшься-то? На, покури.
— А если они меня увезут в лес и убьют? Я их боюсь.
— Ты шутишь? Даня тебе ничего не сделает, а Еля — трус.
— Он ебанутый на голову. Я же не знаю, что у него в голове…
Я вспомнила, что делала расклад Еле на истории, чтобы Даня ему потом всё передал. Мне не хотелось с ним встречаться, поэтому я этим воспользовалась.
**— Они видели просто, — написала я.**
**— Что видели?**
**— Что я на уроке делала расклад. Они спросили, кому. Я сказала — Еле. Так это до разговора было.**
Анчик фыркнул.
— Даже меня Даня заебал. Напиши ему: *«Иди нахуй».*
— Я так не могу, — пробормотала я, но внутри всё дрожало.
Даня продолжал давить:
**— Хорошо. Откуда Лёша знает про «Парадайз»?**
**— Хз. Может, Аня сказала. Я с Лёшей не разговаривала, с Аней обсуждала только проект. Про «Парадайз» вообще не помню. Я вас не слушала. Вернее, не слышала — у меня перепонки порваны.**
**— Телефон слушала?**
**— Чё? Даун?**
**— Не сходится ничего. Так что я не могу сейчас тебе верить.**
**— Да я не вру!**
**— Даша, как можно было об этом узнать?**
**— Я не говорила. Клянусь на картах. Это святое.**
**— Почему именно сегодня Лёша пишет Еле после вчерашнего разговора?**
**— Я откуда знаю?! Мне вообще на него всё равно.**
**— Так ты всё-таки рассказала Ане. А Аня — Лёше.**
**— Не рассказывала. Клянусь. Если не веришь, можем прекратить общение. Смысл нашей дружбы, если ты предъявляешь мне любую хуйню?**
Раньше эта фраза всегда работала в наших ссорах. Но не в этот раз.
**— Даша, признай, что ты слила. Не надо врать. Я же знаю.**
**— Нет, не сливала. Ты такой всезнайка, любое слово услышишь — поверишь.**
**— Тогда скажи, как так совпало, что Лёша именно сегодня написал Еле?**
Я вздохнула, и во мне что-то сломалось.
**— Как ты заебал. Надо было сразу нахуй послать, как мне советовали. А я ещё оправдываюсь перед вами. Вы уже клоуны для всех в классе. С тобой общаются неискренне. Любая хуйня происходит — никто не встаёт на твою сторону. Ты просто никому не нужен.**
В этот момент прозвенел звонок. Встав из-за парты, я почувствовала, как дрожат руки.
Анчик, смеясь, подошёл ко мне:
— Ты чего всё ещё трясёшься?
— Дак страшно…
— Пошли, я тебя провожу. Мы всё равно в одном районе живём. И никакой Еля тебя не увезёт. Я, если что, вмажу.
— Ну пошли…
И мы вышли из школы вместе.
___________________________________________
С Даней мы не разговаривали в школе. Я держала маску холодной леди, даже когда внутри всё сжималось от напряжения. Хотелось подойти, объясниться, но его равнодушный взгляд отрезал любые попытки. Он был рядом, но будто за стеклянной стеной.
Сапфира не упустила шанс подколоть. Как только я села на своё место, она слегка повернулась ко мне, делая вид, что говорит просто в воздух:
— Ну надо же, какие страсти. Так слила или нет?
Я напряглась, но не подала виду.
— Какая разница? — ответила я ровным голосом, вынимая учебник.
— Ну, как же. Даня-то теперь не верит тебе. Представляю, как это неприятно.
Она говорила медленно, с ленивой усмешкой, смакуя каждое слово. Внутри всё закипело.
— Забавно, что тебя это так волнует, — я слегка повернула голову, встречаясь с ней взглядом.
Она улыбнулась ещё шире.
— Да просто интересно, сколько ещё ты сможешь изображать королеву, когда все знают, что корона уже треснула.
Я стиснула зубы, но не ответила. Не хотелось давать ей удовольствие видеть мою реакцию. В конце концов, я умела держать лицо. Только вот внутри всё кричало.
Стоя в столовой, я разговаривала с Гришей — парнем из 10 класса. Мы давно знали друг друга: я перекидывала ему ответы по математике, а наши родители общались ещё с детства. Разговор шёл легко, без напряжения.
— Ты, конечно, спасительница моя, — усмехнулся Гриша, кидая на меня благодарный взгляд. — Без твоих ответов меня бы давно завалили.
— Да ладно, — я пожала плечами. — Ты же и сам не тупой, просто ленишься.
— Ладно-ладно, не напоминай, — он закатил глаза. — Кстати, а ты всегда такая строгая?
Я улыбнулась, но не успела ответить, потому что в этот момент взгляд сам собой зацепился за фигуру у кулера.
Даня.
Он стоял, чуть склонив голову, и явно смотрел на меня. Не просто смотрел — прожигал взглядом, будто старался что-то понять.
И самое странное... Я тоже смотрела. Так же пристально. Мы молча изучали друг друга, и я даже не сразу осознала, насколько это выглядело со стороны, пока Гриша не махнул рукой перед моими глазами.
— Эй, ты чего зависла?
Я моргнула, отводя взгляд.
— А? Да нет, ничего…
Но сердце всё равно продолжало стучать быстрее, чем хотелось бы.
В классе тоже висело напряжение, почти осязаемое. Казалось, каждый знал, что что-то произошло. Взгляды то и дело метались между мной и Даней, а в воздухе витали шёпоты.
— А что, вы с Даней поругались? — донеслось откуда-то сбоку.
— Серьёзно, вашей парочке конец? — хихикнула какая-то девчонка.
Я сделала вид, что не слышу, но внутри всё сжалось. Хотелось резко развернуться, сказать что-нибудь резкое, но я понимала — это только раззадорит любопытствующих.
Даня сидел через несколько парт, не реагируя на происходящее, но я чувствовала его напряжённость. Мы оба будто оказались под микроскопом, и это раздражало.
Я глубоко вдохнула, сделала вид, что полностью сосредоточена на учебнике, и постаралась не смотреть в его сторону. Хотя знала — он тоже делает вид, что всё нормально.
Сабина первой положила руку мне на плечо и уверенно сказала:
— Ты всё правильно сделала. Он моральный урод, и не стоило терпеть всё это.
— Да, я согласна, — подхватила Аня, кивнув. — Он слишком давил на тебя, а ты не обязана это выносить.
Их слова были как бальзам. Хоть внутри всё ещё было неприятное чувство, я знала, что мои подруги рядом.
После школы я отправилась к Ане в гости. Мы только зашли в её подъезд, когда телефон завибрировал. Сообщение от Саши Ломалмо.
Ломалмо: *Даша, Еля мне сказал, что он ничего не говорил про меня.*
Я закатила глаза.
Я: *Пиздит чел. Он вообще на Аню наехал из-за какой-то бабушки, чтоб ты понимал.*
Ломалмо: *Да похуй на это.*
Я: *Я клянусь, говорю правду. За это реально отвечаю.*
Ломалмо: *Бля… ладно, понял.*
Я выдохнула и заблокировала телефон. Ещё одна драма, которую мне точно не хотелось разбирать.
Вечером я наконец собралась с мыслями и взяла телефон. Пальцы медленно скользили по экрану, набирая сообщение. Внутри бушевал шторм — смесь тревоги, раздражения и усталости. Я понимала, что этот разговор давно назрел, но страх перед его реакцией никуда не исчез.
*"Знаешь, в чём наша проблема? Мы слишком гордые..."* — слова ложились на экран одно за другим, выливая всё, что накопилось за эти дни. Я писала честно, без лишнего драматизма, но с каждым словом чувствовала, как внутри всё сильнее сжимается комок напряжения.
Я не винила себя. Я знала, что не делала ничего плохого, но понимала: Даня видит ситуацию иначе. Мы оба упрямые, оба цепляемся за свою правду. И это не могло продолжаться вечно.
Когда сообщение было готово, я перечитала его раз пять. Палец завис над кнопкой *"отправить"*. Отправлю — назад дороги не будет. Но тянуть больше нельзя.
Щелчок. Сообщение ушло.
Теперь оставалось только ждать.
Ответ не пришёл сразу. Минуты тянулись мучительно долго, и каждое мелькнувшее уведомление заставляло сердце сжиматься. Я не знала, чего жду — извинений, оправданий или новой волны обвинений.
Наконец экран загорелся.
*"Хорошо, в школе поговорим. Я тебе объясню, почему я думаю, что ты сливала."*
Я уставилась на это сообщение, пытаясь понять, что чувствую. Разочарование? Облегчение? Ещё больше вопросов? Одно было ясно — разговор ещё не окончен.