гроза
Разлепить свои очи Лиса смогла примерно в семь утра. Сосуды в глазах полопались, от чего они выглядели немного болезненно, явно выдавая недосып. Манобан хлопнула рукой по другой части кровати, обнаружив, что место рядом с ней холодное. Дженни ушла, причем достаточно давно, что было странно. Хотя чего ещё стоит ожидать? Она убежала к своему любимому мужу, дабы он ничего не заподозрил, это и идиоту понятно. Но всё же, лёгкое разочарование кольнуло где-то глубоко внутри, и черноволосая, как и всегда, просто проигнорировала это. Не в её стиле переживать из-за такого, особенно перед работой. Прошло больше двадцати четырёх часов после прошлого убийства. Ожидать можно чего угодно.
***
- Чёрт бы его побрал, в каждом районе сегодня ночью патрулировали отряды полицейских, и вы хотите сказать, что вновь кого-то убили? Стесняюсь спросить, чем же вы занимались!
Детектив Чо был не на шутку взбешён. Мужчина явно очень сильно нервничал, потому что с каждым днём все выходило из под контроля, что было просто недопустимо. Кидаясь предметами и плюя слюной, главный детектив раздавал задания направо и налево, не желая слышать никаких отговорок. Лиса, тоже попавшая под горячую руку, была отправлена прямиком на место преступления, чтобы провести анализ.
- Возьми.
Прерывая Манобан из тяжёлый раздумий, посвящённых убийству, Розэ протянула девушке горячий кофе.
- Спасибо.
- Не концентрируй своё внимание на этом, Лиса, я знаю, как сильно ты сейчас переживаешь.
- Всё в норме, Ченг - выдавливая максимально сладкую улыбку, пробубнила черноволосая.
Всё определенно не было нормально. Все они находились в полной заднице, и это предельно мягкое выражение для этой ситуации. В какой-то степени Манобан винила себя, что вчера ни каким образом не оказала помощь, ведь развлекалась у себя на квартире с таинственной шатенкой. К слову, что было с Дженни Лиса тоже не знала и стеснялась даже думать о мысли, чтобы спросить об этом у её мужа. Кишка тонка взглянуть ему в глаза после всего, что произошло. Но гадкое чувство сомнения, что безжалостно душило, не давая доступа к кислороду, не позволяло Манобан сконцентрироваться. Что если с Дженни не всё хорошо?
- Лиса, нам пора ехать.
Черноволосая медленно закурила, распространяя вокруг себя такой крепкий и кислый запах заматерелого табака, что Пак, отроду не курящая, недовольно поежилась и ушла прочь, прямо к машине.
***
Розэ уже несколько минут вела оживлённую беседу с соседями жертвы, которой стал сорокалетний мужчина. Убит прямо в собственной квартире, примерно в три часа ночи. По классике жанра, был найден с перерезанным горлом. На этом всё заканчивается. Ни следов, ни отпечатков, даже чертовых волос. Лиса облазила каждый жалкий уголок и без того крошечной квартиры. Ничего. Абсолютно ничего. Манобан уселась на стуле, поникло опустив голову вниз. Она морально готовилась к тому, что устроит ей начальник, когда она вернётся ни с чем.
На памяти стояло тело, что лежало на полу, когда девушки только прибыли в квартиру. Его кожа была безжизненного светло-белого цвета. Лицо было таким умиротворённым, будто мужчина просто прилёг поспать. Но багряно-красный след на шее свидетельствовал о том, что его досуг был безжалостно прерван, в самый разгар ночи. Полицейские пришли к выводу, что он самолично пустил убийцу к себе в дом, тем самым совершив самую большую ошибку за свою только начавшуюся жизнь. Как иронично, что он сам подписал себе приговор. Иронично и одновременно жутко, настолько, что зловещий холод пробирал до самых костей.
Тусклый взгляд карих глаз пал на Пак, что по-прежнему общалась с женщиной, что живет по соседству. Она переодически хмурилась и записывала что-то в блокнот. Лиса знала, что она ей скажет. Никто ничего не слышал и не видел. Каждый раз люди говорили одно и тоже, и это начинало вымораживать. Медленно взгляд опустился на пол, цепляясь за нéчто, что упустил её цепкий взгляд пару минутами ранее. Чёрная пуговица, размером с горошину одиноко лежала недалеко от ноги Розэ. Манобан, словно сорвавшаяся с цепи собака, кинулась на пол, как можно скорее цепляясь за первую ниточку в этом расследовании.
- Прошу прощения. Лиса, какого черта? - переходя на недовольный шёпот, процедила блондинка.
- Вот - поднимая пуговицу, словно трофей, улыбнулась девушка.
***
Выражаясь по справедливости, найденая пуговица была настолько жалкой зацепкой, что Лиса лишь горько улыбнулась, когда получила похвалу от Детектива Чо. Это словно иголка в огромном стоге сена, которая не особо помогала.
Все рабочие бегали по участку, словно в муравейнике, от чего у Манобан закружилась голова. Купив себе очередную порцию кофе, она направилась в свой кабинет. Кончики её пальцев пропустили несколько ударов, а ладони невольно стали мокрыми. Что если она столкнётся с Дженни? Она определённо этого не хочет.
У неё не было времени даже на то, чтобы дать себе немного отдохнуть, что уж говорить о анализе того, что творится у неё в голове или же сердце. Лиса была так сильно запутана, сбита с толку, чувствуя каждый раз при виде кошачьих глаз, как внутри что-то переворачивается, заставляя приятное, но немного непривычное, тепло разливаться по венам. Манобан чувствовала лёгкий трепет каждый раз, словно она сново в школе, словно она впервые влюбилась, и объект её воздыхания кружит ей голову. Если честно, девушке совершенно не нравится то, во что она постепенно начинает вовлекаться из-за Ким. Но она сама не уверена, сможет ли противиться очарованию Дженни.
- Здравствуй, Лалиса.
Бессовестно игнорируя приветствие коллеги, Лиса бросила взгляд на шатенку, что стояла неподалёку. Ким, как и всегда, смотрела на Манобан с некой недосказанностью, от чего кожа на затылке покрывалась мурашками. Обстановка в помещении была очень странной. С одной стороны всё было нормально, но с другой Лисе не хватало воздуха, от чего она медленно начинает задыхаться.
- Я сейчас вернусь, милая.
Мужчина покинул кабинет в самый неподходящий момент. Манобан тупо уставилась на шатенку, раскрыв свои, и без того, большие глаза.
- Это моя рубашка? - смотря на темно-синюю ткань, обволакивающую смуглую кожу, спросила черноволосая.
- Твоя.
- А кто разрешал тебе её брать? - в голосе Лисы не было гнева, а лишь неподдельное удивление, что заставило Дженни тихо рассмеяться.
Шатенка подошла к девушке, которая уселась на край стола, опираясь руками о темное дерево.
- Ты можешь снять её и забрать прямо сейчас, если ты такая жадная - расстегивая чёрную круглую пуговицу, прошептала Ким.
Лиса почувствовала настойчивое покалывание в груди, которое призывало остановить бессовестные действия девушки напротив. Руки дернулись в попытке перехватить ловкие пальцы, но так и остались покойно лежать на столе.
Момент легкой идиллии был прерван раскатом ревущего грома, чей шум заставил оба тела невольно дернуться. Лиса облегченно выдохнула, когда шатенка сделала маленький шажок назад, заведомо спасая их от всевозможных неловкостей. Между нами говоря, Манобан несколько раз прокляла непогоду, которая помешала не только моменту, но и настроению Дженни. В миг всё стало совсем не таким. После очередных звуковых вибраций, заставляющих стекла в рамах дребезжать, Ким заметно напряглась, хмурясь, складывая руки за спину, в попытках немного себя успокоить.
- Дженни?
В ответ лишь невольное подергивание плечами, вызванное обеспокоенным, но по-прежнему очень сладким голосом черноволосой. Губы Ким, что были знатно потресканы, сильно сжались, а взгляд, пронизанный сталью, внимательно смотрел на световые вспышки за окном.
- Дженни? - уже немного громче повторила Лиса.
В голосе слышались отчетливые нотки беспокойства. Что-то в её поведении было слишком несвойственным для привычного хладнокровия. Любой бы на месте Лалисы подумал, что дело в том, что Ким напугана. Это как дважды два, девушка просто боится грома, который, кстати, так и не прекратился, а напротив, усилился, сопровождаясь сильным дождем и сигнализацией машин снаружи. Очевидно, так подумал бы каждый. Каждый, но не детектив с пятилетним опытом работы. Язык тела явно выдавал раздраженность, такую сильную и плохо скрываемую, что Лисе стало не по себе.
- Дженни, все нормально? - осторожно касаясь плеча, спросила черноволосая.
- Да, да, конечно. Все в норме.
Едкая гримаса сосредоточенности тут же сменилась на привычную легкость. Губы дернулись в слабой, нерешительной улыбке, заставляя измученное разными событиями сердце Лисы пропустить удар. Дженни так чертовски обворожительна, что Манобан в очередной раз забыла все, о чем думала. К моему большому сожалению, Лиса так глупо терялась, упуская ход своих мыслей, что несомненно скажется ей чем-то не есть хорошим.
***
Уверена, личность Дженни Ким вызывается у вас неподдельный интерес, что само собой разумеется. Возможно, вы не испытываете легкую озабоченность при виде шатенки, что нельзя сказать о Лисе. Вместо того, чтобы порядочно выполнять свою работу, девушка уже несколько минут отчаянно машет руками перед лицом изумлённой Розэ.
- Погоди, Лиса, тебе не кажется, что это сплошное ребячество?
- А что ты предлагаешь, Чеён? Она замужняя женщина, я ничего о ней не знаю, но постепенно начинаю сходить с ума.
- Куда делась та уверенная в себе Лалиса, которая способна увести кого-угодно из семьи? - на лице блондинки заиграла хитрая улыбка.
- Пак, ты совсем не помогаешь! Ты сейчас подначиваешь меня разрушить их брак?
Лиса выглядела по-особенному убитой и пониклой. Синяки под её глазами никуда не делись, а лишь стали ещё более иссиня-чёрными. Розэ была не на шутку напугана, потому что за все время, которое она знакома с лучезарной Манобан, это действительно первый раз, когда она так опустошена. Нельзя сказать, что Чеён была рада появлению слащавой Ким в жизни подруги и, непосредственно, в её жизни тоже. Но ,банально, из уважения блондинка, стиснув зубы, временно держала своё недовольство в себе. Но это только временно. Пак всегда предпочитала не болтать слишком много, в чем заключалось их главное различие с Манобан.
- В любом случае, Лиса, вам действительно стоит прекратить ваши ночные встречи. Это не кончится добром, в первую очередь для тебя.
- Ты всегда думаешь только об одном человеке, а не о двух.
- По большей степени, мне все равно на Дженни. Я бы не сказала, что она мне нравится.
Выдержав взгляд Ченг, наполненный недовольством, слабым осуждением, с ноткой еле-ощутимого беспокойства Лиса выдала:
- Я её практически не знаю, но уверена, она очень хороший человек.
- Да, она очень любящая жена, к примеру.
- Розэ!
- Ладно, ладно, - сдаваясь, подняла руки блондинка, - пойдём лучше поедим.
***
- Мисс Ким, вы можете мне помочь, у меня совсем не получается!
Мальчик, которому отроду было всего лишь семь лет, жалобно вытянул нижнюю губу, которая свидетельствовала о том, что он очень близок к тому, чтобы разреветься. Его курносый нос был немного красным из-за погоды поздней осени, что была безжалостно холодной в этом году.
- Конечно, тебе просто нужно взять клюшку вот так, - сжимая маленькую ладонь в собственной, проговорила Дженни, - и ударить, что есть мочи. Желательно в сторону ворот. Сможешь?
- Да! Спасибо!
Сверкая пятками, мальчишка на радостях убежал подальше, вновь оставляя шатенку одну. Стуча зубами, девушка поёжилась, мысленно ругая себя за такой легкий выбор в одежде.
- Йонг, не бей Хоа по голове! - Ким тяжело вздохнула, потирая виски.
- Дженни?
Будучи обескураженной столь резким появлением елейного голоса на слуху, девушка, временно вошедшая в роль тренера, испуганно обернулась, встречаясь взглядом с немного потрепанной, но по-прежнему чарующей, Лалисой.
- Здравствуй, Лиса.
Впервые за короткий промежуток их знакомства, Манобан удалось поймать Дженни в таком изумительном состоянии. Она выглядела так по-домашнему в спортивном костюме с небрежным пучком на голове, что Лиса вновь обомлела.
- Ты... тренируешь детей? - невольно улыбаясь от собственных слов, спросила черноволосая, подходя ближе к дрожащей, словно одинокий осиновый лист, Дженни.
- Как видишь.
- Никогда бы не подумала, что это твоя работа.
Увидев, как шатенка вопросительно приподняла бровь, Манобан продолжила:
- Мне казалось, что ты работник офиса, знаешь, та самая бизнес-леди, что вечно ходит в строгих костюмах и пьёт кофе исключительно из старбакса.
- Даже не знаю, комплимент это или оскорбление - сияющие ухмыльнувшись, сказала Джен.
- Безусловно комплимент.
Лиса нерасторопно спрятала руки в карманы своей куртки, которая, к слову, была на пару размеров больше. Сейчас их с Дженни никто и ничего не ограничивает. Чисто теоретически, им дана полная свобода действий и слов, которые вот-вот грозят вылететь из уст Лалисы. Черноволосая наклонила свой гибкий стан, явно желая что-то сказать, но напрочь не знала что. Манобан, ты теряешься, словно тебе вновь пятнадцать, соберись.
Как только некое подобие несвязных звуков, наконец, начало изливаться, кучка запаханных детей с поражающей скоростью промчались рядом с девушками. Они так сильно топали ногами и били клюшкой по мокрой траве, что капли грязи и частички газона облепили тренера и детектива с ног до головы
- А они у тебя резвые - посмеиваясь, протянула Лиса, - Дженни?
Умиротворённость на её лице сменилась на неподдельный ужас. Глаза, что немного вытаращились, смотрели на ярко-коричневое пятно, на бежевой толстовке, а пальцы рук пытались хоть как-то исправить ситуацию, но всё было тщетно.
- Да ладно тебе, отстираешь.
- Я ненавижу - реже, чем хотелось, начала Джен, - ненавижу грязь. Прости, мне нужно срочно застирать это, увидимся позже.
Она ушла так быстро, словно никогда и не появлялась. Чем больше Манобан узнает шатенку, тем больше вопросов появляется в голове, которые, если быть честной, абсолютно не кстати, ведь черноволосой есть о чем думать. Наблюдая за удаляющимся силуэтом, Лиса обняла себя, едко подмечая, что расстояние между ними увеличивается, как в физическом, так и в психологическом планах. Ветер начинал усиливаться. Холодало не только на улице, но и на душе. Какие пустяки, какие глупые мелочи иногда приобретают в жизни значение вдруг ни с того ни с сего. И это мелочью стала Дженни.
Сухой кленовый лист оторвался и падал на землю. Его движения совершенно сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое - сходно с самым веселым и живым.
Так, поздним хладом поражённый,
Как бури слышен осенний свист,
Один на ветке обнаженной
Трепещет запоздалый лист.
***
Запах табака был приятен, но во рту было горько и дыхание захватывало, однако, скрепив сердце, она довольно долго втягивала в себя дым, пробовала пускать кольца и затягиваться. Скоро воздух наполнился голубоватым облаком дыма, а во рту она почувствовала горечь и маленькое кружение в голове.
- В последнее время ты часто куришь, Лиса. Что-то приключилось?
Старческий голос нарушил скоротечный момент, вырывая черноволосую из блаженного астрала.
- Ох, мистер Ли, добрый вечер, - девушка взглянула на улыбчивого старика, который смотрел на Лису, словно на любимую внучку. - у меня все нормально, просто... просто небольшие жизненные трудности.
- Жизненные трудности, - протянул он, будто пробуя слова на вкус, - и какие же они?
Манобан прижала руки к холодному дереву скамьи, выпрямляясь, словно натянутая струна. Детектив Ли всегда был для неё образцом, неким идеалом, да и просто хорошим человеком, что с удовольствием делился жизненным опытом, которого, уж поверьте, было достаточно, чтобы давать непрошеные советы. Но Лиса не была уверена, стоит ли это того. Не поймите её неправильно, она лишь была осторожна, боясь обжечься. Заметив, как девушка смутилась, явно взвешивая все «за» и «против», чтобы проронить хоть слово, мужчина сказал:
- Ох, Лиса, знала бы ты, как часто я встречал таких девушек, как ты.
- Таких? Это каких?
- По уши влюблённых.
Манобан сморщилась, будто её только что ошпарили кипятком. Она сама ещё не успела осознать, да и не была уверена, что действительно влюбилась. Наверное, это мимолетная заинтересованность, которая обязательно скоро закончится.
- Я просто запуталась. Знаете, всё так разом навалилось, мне кажется, что я потеряла частичку себя во всей этой суматохе и, по-прежнему, продолжаю терять.
- О, я понимаю. Знаешь, ты можешь потерять все в один день: работу, семью, жизнь, любовь, друзей. Абсолютно все, что угодно. Но то, что есть у тебя в голове всегда будет с тобой. То, что бьется у тебя в груди, также, всегда будет с тобой. И неважно, насколько все плохо, если ты будешь пользоваться мозгами и слушать своё сердце, всё будет. Не сразу, но будет.
Лиса тяжело вздохнула, повесив голову ещё сильнее, чем до этого. На словах все было так просто.
- Главное, самой себе не лги. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим.