грех
Это всегда было проблемой — оставаться сконцентированным. Не отвлекаться на воспоминания о былых грехах, на воображаемые наслаждения, на горькое послевкусие старых ошибок и унижений, на все страхи, ненависть и желания, которые обычно затмевают свет. Все прожитое прожито не зря. Она надеялась на это больше, чем кто-либо другой. С особым пристрастием она цеплялась за настоящее, игнорируя своё прошлое, не думая о будущем.
Жизнь есть досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя в ловушке, из которой нет выхода.
Концентрироваться на том, что творится прямо перед носом в последнее время стало невыносимо сложно. Время так чертовски скоротечно, что не успеваешь жить. Но если не лукавить, сказать, что она пытается жить нельзя. Хотя, все зависит от того, что для вас значит «жить».
Прислонившись к холодной стене лопатками, девушка с волосами, цвета вороньего пера, что еле касались плеч, лениво выдыхала дым. В немного покрасневших от мороза пальцах покоилась сигарета, которая была сейчас, как никогда, кстати. Она выхватила всего пару жалких минут, дабы немного перевести дух. В последнее время творилась полная суматоха, от чего не оставалось времени даже на обычный сон. Подтверждением этого были синяки под темно-карими глазами, которые создавали большой контраст на фарфорово-белой коже.
В голове гудело до невозможности сильно. Неприятная тяжесть в животе заставляла ёжиться. Усталость. Дикая и невыносимая, вовлекающая все тело в плен. Как же поражал тот факт, что всего за пару дней она потеряла почти всё. Начиная сном, заканчивая спокойной жизнью. Все идёт коту под хвост и всё это из-за «него». Из-за гнева, обуздавшего рассудок, девушка с силой ударила по стене. Удивительно, как быстро можно попасть в состояние отчаянья, что так беспощадно вовлекает тёмные мысли в голову.
— Детектив, Манобан, у нас новое убийство.
Эту фразу Лалиса слышит третий раз за последнюю неделю. В первый она не чувствовала ничего. Лишь лёгкий дискомфорт из-за неизвестности. Но сегодня она ощущала жгучее волнение, что овладело ею за считанные секунды. Любой бы на её месте чувствовал страх, но Лиса держалась, отделываясь лишь легким трепетом. Но с каждым убийством, которые былы сделаны в одном и том же стиле, страх постепенно брал верх.
Буквально влетая в свой кабинет, дабы убедиться в своих догадках, Лиса посмотрела на босса, что бросил на неё свинцовый взгляд. Где-то глубоко внутри в ней таилась слабая надежда. Вдруг это не то, о чем все думают. Но, увы, это опять «он». Опять этот убийца, который не оставляет после себя и следа. Он лишь убивает людей, перерезая им горло. Так просто и неоригинально, словно в дешевом хоррор фильме, но это чертова реальность. Единственное, что было известно, так это то, что он правша.
— Лалиса, люди начинают впадать в панику. Все твердят о новом серийном убийце, а мы не можем выйти на след.
— Я понимаю, мистер Чо, мы делаем всё, что в наших силах.
— Этого недостаточно — на лбу выступила морщина, означающая недовольство. Мужчина поправил старомодные очки, что скатились с носа и продолжил:
— Вы должны понимать, детектив Манобан, что сейчас время идёт не на часы и даже не на минуты. Нам нужно выйти на след, немедля. Мы даже не знаем какого примерно человека нам искать, у вас есть догадки? — требовательность в его тоне заставляла чёрный сгусток скапливаться в груди.
— Я предполагаю, что убийца девушка. Жертвами были только мужчины среднего возраста. Да и сами убийства слишком чистые, никаких следов, даже отпечатков пальцев. Убийца явно очень чистоплотен, возможно даже брезглив.
Девушка дергала кольцо на большом пальце, смотря перед собой.
— Продолжайте работу, детектив Манобан.
— Да, сэр.
***
Вернуться в участок девушке удалось лишь ближе к обеду. От голода под ложечкой неприятно сосало, но весь рацион детектива состоял лишь из крепкого кофе. Держась двумя пальцами за картонный стаканчик с напитком, Лалиса лениво шагала в свой кабинет, попутно хмуря брови, пытаясь составить пазл у себя в голове, используя недавно найденную информацию. От напряжения в висках неприятно тянуло, но шестеренки ни на секунду не прекращали вращаться. Думать, Лиса, нужно думать. Девушка потёрла себя о шею, на которой красовались багрово-синие отметины.
— Доброе утро, Лалиса!
Один из коллег Манобан бодро помахал черноволосой, даря ей лучезарную улыбку.
— Доброе утро, эээ — бросая короткий взгляд на мужчину, карие глаза уцепилась за особу, что сидела рядом с ним.
Глубоко внутри таилась, с каждой секундой всё больше исчезающая, надежда. Все жалкие сомнения испарились, когда кошачий взгляд с неким интересом коснулся немного дрожащего тела. Сердце пропустило удар, эхом отдающийся во всей комнате звонким эхом.
— О, ты ещё не знакома с моей женой? Это Дженни — гордо улыбаясь, проговорил он.
Лиса была готова провалиться прямо на месте. Нечто очень гадкое и донельзя противное наполнило её с ног до головы. В одно лишь только мгновение весь кислород куда-то пропал, заставляя задыхаться.
— Очень приятно — соприкоснувшись с бархатной кожей чужой руки, Лалиса пропустила по себе новый удар, убеждаясь на сто процентов. Это она.
Сознание было оковано пеленой. Яркие световые вспышки сильно слепили, заставляя путать реальность с чем-то отнюдь несуществующим. В ушах неприятно звенело от музыки, что гремела слишком громко. Было просто чертовски жарко, дышать было слишком затруднительно, отчего пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты, оголяя жилистую шею и обнажая чёрные кружева на груди. Лиса напилась. Так глупо и по-детски позволила себе стать в стельку пьяной. Она даже не помнит, как попала на эту вечеринку, и бог знает, кто её устроил. Ей было все равно. Лиса просто хотела этого, уже очень длительное время. Но всё же, перспектива валяться где-то пьяной в самый разгар такого веселого (а может и не очень веселого) вечера девушку совсем не устраивала.
Манобан старательно пыталась попасть на кухню, дабы выпить воды. Зачем? Она была уверена, что если сделает глоток этой кристально-чистой жидкости, то былой контроль над собой тут же вернётся. Ноги безжалостно запутывались друг в друге, но она отважно продолжала идти, тяжело пыхча. Нéкто, будучи ниже её на пол головы с достаточной силой врезался в и без того шатающееся тело. Так, что она чуть ли не полетела на пол, если бы не руки, что схватились за её талию.
— Прошу прощения — голос раздался откуда-то снизу. Такой бархатный и спокойный, при этом немного пьяный и охрипший, явно принадлежавший девушке.
— Ничего — Лалиса оперлась руками о хрупкие плечи, взглядом пытаясь сориентироваться в пространстве, дабы повторить свой последующий маршрут. Но картинка в голове совершенно не хотела складываться.
— Вы… отпустите меня? — Лисе пришлось опустить голову, чтобы увидеть ухмылку, что оголила белоснежные зубы.
Черноволосая тупо уставилась на лицо незнакомки. Она очень старательно пыталась её запомнить. Каштановые волосы, будучи аккуратно закручены, покоились на открытых плечах. Пухлые губ растянуты в легкой, немного пьяной улыбке. И глаза. Такие тёмные, бесчувственные, скрывающие в себе явно нечто прекрасное. Лицо было абсолютно нечитаемым, но столь привлекательным, что тяжело было оторваться.
— Нравится то, что видишь?
От пьяного взгляда не смогло ускользнуть, как соблазнительно она облизала нижнюю губу. Медленно моргнув, Лиса оттолкнула неимоверно красивую девушку от себя, дабы продолжить свой путь. За спиной раздался смех, приятно щекочущий уши.
Вода. Ей срочно нужна вода.
Она смутно помнит, как холодный стакан на её губах сменился на горячую плоть. Смутно помнит, как руки незнакомки начали бессовестно блуждать по её телу, вырисовывая узоры. Но, будучи предельно честной, ей это чертовски нравилось. Подушечки пальцев пробирались под рубашку, трогая дрожащий живот. Мышцы под эластичной кожей сильно напряглись. Обладательница прекрасных кошачьих глаз была безумно нетерпелива и груба, тем самым еще сильнее снося крышу.
Её губы переместились на шею, нагло оставляя на белоснежной коже метки. Руки практически управились с пуговицами, оголяя верхнюю часть тела Лалисы. Она не проронила ни слова, когда, схватив черноволосую за руку, тащила её в туалет. Она была так хладнокровна, что становилось дурно, бросало в холодный пот.
— Погоди, погоди… — Манобан придержала девушку за плечи, пытаясь восстановить дыхание.
Её взгляд был таким чертовски голодным, таким ненасытным, требующим, чтобы ей дали власть. Лиса отчаянно сходила с ума, когда смотрела на холодное выражение лица. Лишь глаза, что плотоядно смотрели на неё, казались живыми.
Не выдержав, шатенка с силой схватилась за челюсть Лисы, грубо притягивая к себе, вовлекая в поцелуй. Да, она была явно не из терпеливых. Горячий язык проникал глубоко в рот, исследуя все уголки. В мыслях крутилось
лишь одно слово: наглая. До безобразия наглая, но невероятно горячая. Черт, они даже имён друг друга не знают, но какое это имеет значение, ведь руки начали опускаться донельзя низко.
— Лиса? Все хорошо?
— А? Да, мне тоже очень приятно — выдавливая из себя улыбку, пролепетала девушка, тут же вылетая из кабинета, дабы спрятаться от этого ледяного взгляда, заставляющего чувствовать неприятную судорогу по всему телу.
— Розэ, я просто по уши в дерьме — вваливаясь в соседний кабинет без стука, проговорила черноволосая.
— И тебе привет, Лиса, я тоже очень рада тебя видеть.
Блондинка сидела за своим столом, заваленная кучей бумаг. Вид был не менее уставшим, чем у самой Манобан. Белоснежные волосы были убраны в ленивый пучок, а на лице блистала немного потрёпанная улыбка.
— Кажется, я переспала с женой детектива Кима.
— Ты сделала что? — Пак нахмурила брови.
— Да, я определено переспала с ней два дня назад в чертовом клубе.
Блондинка устало потёрла виски, тяжело вздыхая. Почему-то она не была удивлена этому. Это типичная Лиса. Иногда она попадала в такие ситуации, что Розэ оставалось лишь беспомощно пожимать плечами. Но, по-видимому, сейчас она превзошла саму себя. Девушка достала пачку сигарет из стола, готовясь к длинному рассказу об очередной оплошности черноволосой.
***
Сегодняшний день стал одним из самых сложных за последнее время. Лалиса даже не знала от чего она устала больше. От работы, которая выжимала её, как лимон, или же от событий в личной жизни. От осознания того, что жена коллеги изменила ему с ней, Лиса чувствовала нечто очень странное. Все мысли большим комом томились в голове, заставляя медленно, но очень верно, сходить с ума. Наконец, Лиса на время вырвалась из оков, направляясь домой. В пальцах вновь покоилась, чёрт знает какая по счету, сигарета.
— Тебе не идёт курить — голос, раздавшийся из ниоткуда, заставил подпрыгнуть на месте, со страхом озаряясь по сторонам.
— Дж..Дженни? — она не была уверена правильно ли она произнесла её имя. Она вообще не была уверена, действительно ли она сейчас видит ее.
Шатенка сделала небольшой, но существенный шаг вперёд, тем самым сокращая и без того никчемное расстояние между ними. Пальцы, что были такими же горячими, как и пару дней назад, легли на шею, аккуратно поглаживая её.
— Плохо прячешь засосы.
Сложно сказать, что вымораживало больше: само её присутствие или то, с каким непринужденным видом она об этом говорит. Манобан ладонью прикрыла свою шею, чувствуя, как плавится под взглядом карих глаз.
— Два дня назад ты не была такой тихой.
— Говори тише — шикнула Лиса, поглядывая по сторонам.
Под блеклым светом фонарей взгляд темно-карих глаз принимал медовые оттенки. Ким смотрела на Манобан с обидным равнодушием. Она явно не торопилась задавать ей вопросы, кидать жалкие фразы или обвинения. Она не собиралась устраивать драму, просить всё забыть. Она просто молча прожигала девушку взглядом, с каждой секундой вовлекая её в все более тяжёлые раздумья. Лиса пыталась правильно трактовать её поведение, пыталась прочесть язык её тела, она же чертов детектив. Но под напором сладко-медовых глаз этого совершенно не получалось.
Прерывая зрительный контакт, Дженни медленно скользнула рукой к дрожащим пальцам, нагло крадя сигарету, а затем жадно затягиваясь. Лалиса тупо уставилась на невысокую шатенку, чувствуя, что она слишком сильно забылась рядом с ней.
— Выглядишь устало.
Голос Дженни был отрадой для ушей. Немного охрипший, глубокий и тягучий. Лиса словила себя на мысли, что с удовольствием слушала бы его часами.
— Работа — слабо пожимая плечами, отрезала черноволосая.
— Тебе бы не помешало расслабиться.
— Да. Определенно.
***
Такой знакомый, сладкий вкус пухлых губ, что так желанно целовали Лису, заставлял живот девушки приятно ныть. Она по-собственнически прижимала хрупкую шатенку к стене собственной квартиры, не забывая стягивать с неё одежду. Остатки былого благоразумия пытались остановить слетевшую с катушек девушку. Пока она везла великолепную шатенку к себе домой, водя холодными пальцами по её колену, постепенно поднимаясь к бедру, Лиса много раз обдумывала стоит ли это того. Но чувство животного желания, что овладевало ей, когда Ким смотрела на неё потемневшим взглядом, окончательно взяло верх.
— Не медли, Лалиса, просто трахни меня.
От тяжелого дыхания губы Дженни немного приоткрылись. Руки настойчиво давили в широкие плечи, призывая Манобан начать действовать. На лице черноволосой красовалась такая приторно-сладкая самодовольная ухмылка. Давая Ким бешеный темп, который она так желала, Лиса с силой впилась в бархатную кожу ногтями, заставляя шатенку издавать первые стоны. Черноволосая была немного ошеломлена тем, насколько Дженни была голодной. То с каким напором она целовала Манобан кружило девушке голову. И не скажешь, что пару дней назад у них был не менее страстный секс.
— Чёрт, Лиса, пожалуйста.
Жилистые ноги обвивали осиную талию детектива, а острые зубы покусывали шею, на которой, кажется, не осталось живого места. Манобан продолжала безжалостно дразнить девушку, наслаждаясь её жалобными поскуливаниями. Когда подушечки пальцев опустились на кожу чуть ниже пупка, бедра Ким дернулись вперёд, дабы найти такое нужно для неё трение, но в ответ получили лишь шлепок по бедру.
— Лиса, блять, ты можешь просто…
Гневная тирада была прервана резким проникновением, что заставило Дженни сойти с ума, теряясь в собственном наслаждении. С каждым бешеным толчком сердце грозило выпрыгнуть из груди. Ноги наполнялись приятным тёплом, что заставляло дергаться в судорогах. Глаза блаженно закатились, а руки лишь притягивали Манобан к себе. Свободная рука Лисы сжимала жилистую шею, причиняя приятную боль. Ким стонала непозволительно громко, срывая своё горло к черту. Она так рьяно желала получить разрядку, без стыда насаживаясь на пальцы, покрытые её собственной смазкой. Лалиса не могла насытиться столь сладкими мольбами, что дарила ей шатенка. Она намеренно дразнила её, уменьшала темп, дабы Ким вновь и вновь смотрела на неё таким молящим взглядом.
Девушки продолжали заниматься любовью достаточно продолжительное время. Хотя, будем честны, они просто трахались. Никаких чувств, никакой слащавой любви, которая никому не нужна. Лишь удовлетворение своих потребностей, лишь прекрасный секс, что помогал расслабиться. Ничего между ними быть не может и никогда не будет. Как минимум, Лиса очень рьяно пыталась себя в этом убедить. Но когда губы в очередной раз смыкались с шершавей кожей, все мысли куда-то разом исчезали. Как глупо и безответственно, Лалиса.