Странная девушка

Макс уезжает сразу после завтрака, а я в разбитом состоянии снова ложусь спать. Сплю почти весь день и просыпаюсь по будильнику ровно за два с половиной часа до начала праздника. Иди никуда не хочется, но навлекать на себя гнев родных тоже не было нужды. Поэтому я заставляю себя принять ванну и привожу свой внешний растрёпанный вид в подобие порядка. Надеваю недавно купленное платье темно–песочного цвета с широкими бретелями наверху и узкой талией, зафиксированной широким поясом. Нахожу бежевые лодочки и подходящий к ним клатч, укладываю волосы и надеваю лаконичные украшения.

Очень женственно, стильно и вполне удобно. Утончённый и элегантный, но при этом высокий разрез на юбке, позволял двигаться свободно и без стеснения. Я уже готова выйти и вызвать такси, как в дверь кто–то звонит. Я испуганно дергаюсь и на какое–то время нервно замираю. Осмеливаюсь подойти к двери только когда слышу голос Макса.

– Привет!

Спенсер, ослепительно улыбнувшись, заходит ко мне с букетом белых роз. Я удивленно смотрю на Спенсера и непонимающе мотаю головой. Что он тут делает?

– Меня пригласил твой брат, забыла?

Точно, Кем же тогда пригласил Макса на наш ужин. О боже.

– Но мы с тобой вроде не договаривались...

– Договаривались, ты просто не слушала.

Парень, ласково улыбнувшись, проходит по мне своим взглядом и резюмирует:

– Прекрасно выглядишь. Такая леди.

Его легкая ирония тоже вызывает у меня улыбку.

– Макс, ты не обязан идти со мной.

Парень сразу закатывает глаза.

– Не занудствуй, Рейч. Ты помогла мне, я помогу тебе. Все нормально.

Я слегка мнусь и осторожно замечаю.

– Но мы с тобой вроде как решили закончить всю это ложь с нашими отношениями. А сейчас снова придется строить из себя пару.

Парень спокойно кивает.

– Я не против продолжить. Тем более что этого требует ситуация.

Он снова мне улыбается и торопит меня вниз со словами, что не хорошо опаздывать.

– Кстати, это цветы для твоей бабушки. Пойдет?

– Более чем.

Макс выводит меня в коридор и, сразу как я начинаю оглядываться, замечает, что Джорджи тут нет, он проверял. Мы спускаемся вниз и садимся к Максу в машину. Парень включает радио и пытается отвлечь меня разговорами, и так как с ним было интересно общаться ему удается перенять мое внимание с тревог на себя. Только когда паркуемся у ресторана я решаю предупредить парня о своих родственниках.

– Бабушка меня не очень любит, поэтому не удивляйся, если она начнет меня прилюдно унижать и отчитывать.

Макс кивает, хотя по нему видно, что он удивлён услышанному.

– Ты представишь меня как своего парня?

Я на секунду теряюсь и просто тупо пожимаю плечами, от чего парень улыбается.

– Не волнуйся, все пройдет хорошо.

Парень ласково накрывает мою руку своей и я не могу скрыть своих ощущений. Меня сразу пронзает жуткий нервоз и пламенный окрас щек. Хочется обнять его, уткнуться лицом ему в шею и вдохнуть его успокаивающий запах. Хочется остаться тут, со Спенсером. И никуда не выходить.

Макс смотрит не меня какой-то нежностью. Словно чувствует тоже самое.

Мы входим в ресторан и сразу становимся объектом внимания. Бабушка почти снисходительно ведет бровью, отчего меня передергивает, брат вполне мирно кивает нам, мама с интересом смотрит на Макса, а папа кажется совсем не рад его появлению. Однако я сразу проникаюсь какой– то теплотой и ностальгией по дому, я безумно скучала по родителям и по нашим совместным вечерам. Поэтому я сразу направляюсь к ним и радостно замечаю, что родители сидят рядом друг с другом.

– Дорогая!

Мама крепко меня обнимает и сразу отмечает, как мне идет мое платье. Папа тоже тянется, чтобы обнять меня и ласково заключает в свои объятия, которые сразу лечат истребившуюся душу.

– Пап! Я так рада, что ты приехал!

Папа не успевает мне ничего ответить, потому что сразу вклинивается бабушка.

– Еще бы он не приехал.

Она самодовольно дает отцу подзатыльник, словно он был пятнадцатилетним проблемным подростком, и занимает место перед ним.

– Ба, с днем рождения!

Я сразу вытягиваюсь перед ней по струнке и пытаюсь снизить накал ее давления Увы, получается плохо. Бабушка строго меня оценивает своим непробиваемым стальным взглядом, после чего принимает от Макса букет и его вежливые поздравления.

– Представь нам своего молодого человека, Рейчел. А то твое молчание выглядит некрасиво.

Я сдерживаюсь от того, чтобы закатить глаза, и просто вежливо представляю своим родным и гостям бабушки своего псевдо-парня. Он производит на всех приятное впечатление. Кэм и Макс приветливо пожимают друг другу руки, и даже обмениваются какими– то шутками. Я же стараюсь поддержать девушку брата, Тейт, которой здесь было не совсем комфортно.

Вечер начинается вполне мирно, если не считать придирок бабушки по отношению к моим слишком простым на ее взгляд украшениям. То ей не нравится, что я слишком много на себя надеваю украшений, то наоборот ей, кажется, что их мало, потом ей не нравятся мои убранные волосы, хотя еще в прошлый раз она жаловалась на мои распущенные. Но я научилась все это пропускать мимо ушей и, впрочем, как и ее неприязнь ко мне. Однако сегодня я не пытаюсь отстоять себя или осадить бабушку, я понимаю, что у нее праздник и здесь ее друзья, мне нет смысла портить ей вечер. Просто когда все ждут от меня каких–то ласковых и добрых слов, я вполне сухо и кратко ее поздравляю, отметив, что она для многих пример для подражания. Но когда кто–то из ее гостей спрашивает, является ли она им для меня, я просто поднимаю бокал и, отсалютовав бабушке, отпиваю глоток.

Нет, для меня она не пример для подражания.

Весь вечер меня, в принципе, интересует не бабушка и ее юбилей, а мама и папа, которые сегодня на редкость веселы и спокойны. Ни подколов, ни претензий друг к другу, ни каких– то ссор. Родители вполне мирно общались друг с другом, папа ухаживал за мамой, а та в свою очередь не третировала отца. Я смотрю только на них и наблюдаю только за их отношениями, поэтому весь юбилей проходит мимо меня. На очередную претензию бабушки я снова не отвечаю, но взглядом даю понять, что мое терпение не безгранично. Особенно когда она впутывает сюда Макса. Спенсера, в принципе, тепло приняли мои родные, папе понравился его подход к жизни и то, что он уже работает, мама, очевидно, сочла его очень симпатичным мальчиком, потому что постоянно мне подмигивала и улыбалась глядя на нас. Бабушке понравился его внешний вид и его чувство такта, она сразу выделила его из всех моих друзей мужского пола, заставив меня краснеть. Однако когда она осмелилась сказать, что мне безумно повезло встретить такого взрослого и смышленого мальчика, прежде чем я открою рот, чтобы возмутиться, Макс первый осторожно заметит, что это ему повезло встретить такую девушку как я. Бабушка называет его льстецом и наконец–то отходит от нас.

– Твои родители не выглядят так словно они на грани развода.

Макс тоже замечает их мирное взаимодействие, поэтому старается меня поддержать. Увы, я все равно жду подвоха.

Нас с Максом пытались вытащить на танцпол, когда начались танцы, но мы упрямо проигнорировали предложные и сделали вид, что увлечены разговором друг с другом.

Я отстраняюсь от Макса, когда вижу, что папа и Кем выходят на улицу. Жду двадцать минут и так как их все еще нет, я уже нетерпеливо поднимаюсь и иду к ним. Застаю брата с отцом недалеко от крыльца и, когда подхожу к ним, Кем сразу мягко мне улыбается.

– Выдыхай, они отозвали заявление.

Я почти оседаю в руках брата, а папа только мягко похлопывает меня по плечу.

– Меня через три месяца переводят обратно на постоянное место. У меня больше не будет нужды уезжать так надолго.

– Папа...

– Хотя, надо заметить, твой маме полезно иногда побыть одной и навести в своей сумасшедшей голове порядок.

Кем фыркает, а у меня даже нет сил, чтобы улыбнуться шире. Папа начинает интересоваться моей учебой, а после плавно переходит и на вопросы о Максе. Кем сразу тактично уходит, оставляя нас с папой наедине.

– Кем и Макс, кажется, ладят, это успокаивает.

Я мягко улыбаюсь.

– Кем не сразу принял Макса.

Папа осторожно замечает что, вроде, как и мои отношения с братом вернулись к прежним.

– Надеюсь что так.

Я спрашиваю отца, почему они с мамой решили разойтись и он нехотя признает, что в какой– то момент оба просто устали ссориться, а потом молчать наедине друг с другом.

– Что в итоге сейчас изменилось, что вы передумали?

Папа просто пожал плечами.

– Мы просто решили попробовать еще раз.

Он уходит с темы, а я не давлю на него. Очевидно, что у них с мамой еще много нерешенных проблем, но теперь они хотя бы не бегут от них.

– Этот Макс, он хороший парень? У вас с ним все серьезно?

Я понимаю волнение отца, но в этот раз не хочу ему врать.

– Мы пробуем, пап. Макс хороший парень и не обижает меня.

Папа многозначительно ведет бровью.

– Ты так говоришь, потому что он не готов к серьёзным отношениям с тобой?

– Скорей всего это я не готова к ним. Но с ним мне захотелось попробовать.

Этого достаточно, чтобы папа наконец–то вздохнул. Мы возвращается обратно в зал и Макс сразу видит во мне перемену.

– Поговорили?

Я кратко пересказываю разговор с отцом до того момента, как он начал спрашивать про Спенсера. Макс рад за нас и теперь более расслабленно себя чувствует рядом. Я тоже позволяю себе выдохнуть, и остаток вечера провожу в компании Спенсера и брата с его девушкой. Тейт очень милая девушка и в чем-то мы с ней даже похожи по типажу: невысокий рост, русые волосы до середины спины, большие глаза, правда, у Тейт они были более насыщенного карего цвета. Тейт приятная девушка, и я наконец-то снова вижу как трепетно и ответственно мой брат относится к девушке.

Следующие две недели проходят спокойно, мы с Джул делали вид, что никакой ссоры не было, хотя про бывшего парня она до сих пор категорично не хочет ничего слышать и закрывает мне рот. Сам Джоржи больше не появлялся и никого не тревожил. Люк игнорировал меня, а Кем, наоборот, пытался быть ближе. С Максом все было как прежде, если не считать того, что вчера мы разругались из–за глупой на мой взгляд причины. Вчера Крис и Тревор приехали к нему в бар, и я, на взгляд Макса, была слишком мила с парнем его бывшей. Не знаю, чем так его выбешивал Тревор, но он реально сходил с ума, когда я вообще с ним как– то взаимодействовала. Поэтому, конечно, я эмоционально высказала все Максу, когда ребята уехали. Макс вел себя как идиот, может потому что перед этим его снова довела до ручки Брук, девчонка была острой на язык и прекрасно понимала по каким местам словестно пить своего брата. Так что Макс был заведен еще с утра. Со мной Макс вечером вел себя как параноик, слишком требовательно, я этого не люблю. В итоге этот скандал и мой гордый уход из его бара. Парень пытается уличить меня в том, что я никого не слушаю, а я его в том, что он не хочет никого слышать кроме себя. Макс сразу предъявляет мне зачем–то Люка, впервые высказав о нем свое мнение, которое полностью совпадало со мнением Рози в моем отношении. Он называет Люка трусом и идиотом, и словно искренне пытается понять, что меня в нем так привлекло. По понятным причинам, я игнорирую его выпады, от чего он запалятся еще больше. В итоге сводится все к тому, что о едко высказывается о Люке, а я о его бывшей, кроме того, говорю что Макс ведет себя как девчонка, раз не может с этим всем разобраться и поставить точку в их отношениях. Макс сразу осаждает меня тем, что я якобы не могу оторваться от Люка, который в его глазах бесхребетный трус и ненадёжный придурок. Каким бы там ни был Люк, он остается человеком, с которым я выросла, и я не позволю при мне его оскорблять. Макса окончательно выводит из себя то, что я встаю на сторону Палмера.

В общем, Макс со вчерашнего вечера больше не звонил, а я и не собиралась навязываться. Но расстраиваюсь, когда Джул сообщает, что у парня, оказывается, в субботу день рождения и они готовят в его баре вечеринку. На ее вопрос приду ли я, коротко отвечаю «нет».

– Меня не приглашали.

– Не думаю, что тебе требуется приглашение, Рейч.

– Ты забыла, мы с ним поссорились.

– И что? Будь выше этого.

В общем, Джул меня не слышит и снова обвиняет меня в моем поведении. Я же не хочу навязываться, парень наверняка хочет провести этот день со своими друзьями и без всяких лже–спутниц. Но мне грустно от нашей ссоры и того, что я узнаю обо все этом не от него. В институте мы, вообще, не общаемся, сухо киваем друг другу и проходим мимо. Джул тоже начинает подбешивать и ее попытки узнать, как у меня дела, выглядят слишком неискренними.

Уже в пятницу, когда я вся на измене из–за предстоящего праздника Макса, который пропускаю, я, плюнув на все, иду в ближайший кинотеатр, решив отвлечь себя хотя бы этим. Но вместо этого натыкаюсь там на мрачную Брук. Она тоже меня замечает и мы долго бросаем друг на друга косые взгляды, пока я первая не подойду к ней и вежливо не поздороваюсь. Не то, чтобы бы мне этого хотелось, но это было правильно по отношению к девочке. Брук, как ни странно, принимает меня спокойно.

– Ты с компанией?

Девчонка качает головой.

– Я тоже одна.

Брук сразу хмурится.

– Почему без Макса?

Я только тяжело вздыхаю и бурчу, что характер ее брата периодически выводит меня из себя. Брук грустно хмыкает.

– Иногда нужно отдыхать друг от друга.

Брук спокойно опускает глаза, и я отмечаю, что девчонка на удивление спокойная и при этом явно чем–то расстроенная. Долго заставляю себя промолчать, но в итоге мое доброе нутро берет вверх над желанием не вникать в чужие проблемы.

– Если хочешь, можем вместе пойти в кафе, поболтаем. Расскажешь как у тебя дела в школе.

Брук иронично ведет бровью.

– Зачем тебе это?

Я честно пожимаю плечами.

– Мне нужно просто тупо отвлечься от своих проблем, пусть и окунувшись в чьи– то другие. А ты явно чем–то расстроена и может тебе будет легче поговорить о своих проблемах с посторонним человеком вроде меня.

Брук смотрит на меня выжидательным взглядом, после чего я с ужасом смотрю, как ее красивые глаза наполняются слезами. Мне сразу становится ее жалко, хочется успокоить девчонку.

– Понятно, – я подхожу к ней вплотную и утираю большими пальцами ее слезы. – К черту кино, пошли лучше пожалуемся друг другу на то, как не справедлива жизнь.

Брук сквозь слезы хмыкает, а я тепло ей улыбаюсь. Я приобнимаю девчонку и направляю ее в сторону лестницы. Мы поднимаемся на третий этаж торгового центра и заходим в небольшое уютное кафе, где был огромный выбор мороженного и десертов. Я усаживаю Брук за самый дальний столик и спрашиваю, что она любит.

– Бери на свое усмотрение.

Брук сильно расстроена, кажется, у нее нет сил даже проявить свою позицию в плане выбора. Это странно для нее.

Я слегка обеспокоена состоянием сестры Макса и в особенности тем, что она не нападает на меня. Слегка растерянно выбираю нам фисташковое и лимонное мороженое, заказываю девчонке клубничный молочный коктейль и беру себе большую кружку капучино. Потом случайно замечаю шоколадные эклеры и, не удержавшись от соблазна, беру еще и их.

– Спасибо!

Брук, кажется, искренне рада выбору и с удовольствием отпивает коктейль. Сейчас передо мной типичный подросток четырнадцати лет, с необъятным эго и очень тонким душевным миром.

– Почему ты выбрала именно этот кинотеатр?

– У меня художественная школа в этом районе. Я закончила уроки и решила сходить в кино, не было сил ехать куда– то в другой район.

Не помню, чтобы Макс говорил, что Брук рисует.

– Ты давно рисуешь?

– Уже года три как. Но никто особо не интересуется моими увлечениями. Всем плевать.

Брук устало проводит рукой по своим уже синим концам волос.

– А ты почему здесь?

– Я живу рядом.

На пару минут мы тупо молчим, но я пытаюсь как–то вернуть разговор и спрашиваю ее про школу. И какое–то время мы действительно обсуждаем школьные проблемы Брук, я рассказываю ей, как все это было в моей школе, а она говорит про то, что происходит у них. Жалуется на одноклассников, и я успокаиваю ее тем, что привожу в пример свою Рози, которую в школе тоже не очень любили за яркую внешность и необъятное самомнение.

– Это все неприятно, согласна, но принимай это как урок, ты формируешь свою личность, свой характер, становишься сильнее и терпимее. И очень важно найти своих людей, какую–то компанию друзей или просто знакомых, вливаться в коллектив, понимаешь? Не нужно быть в стороне ото всех, учись общаться с людьми и принимать их. Социализация это важная часть взросления.

Брук говорит, что у нее в школе только пара подруг и несколько парней, с которыми они хорошо дружат.

– Остальные все какие–то либо тупые, либо самовлюбленные.

Я пытаюсь объяснить девочке, что нужно отличать белое от черного в плане оттенков, потому что они тоже важны.

– Если ты хочешь подобрать в свое окружение эрудитов и интеллектуалов, это одно. Это позиция и ее можно принять. Но если нет, то тогда почему ты так категорично определяешь для себя окружение? Среди тупых, как ты говоришь, есть хорошие верные и надёжные ребята, которые может быть да, не сильны в интеллектуальном плане, но они хорошие ребята и с ними весело. Почему бы не проводить время и с ними?

Брук что–то долго бурчит, пока просто не признается, что ей тяжело заводить новые отношения.

– Я не коммуникабельная. Меня не особо-то любят.

– Брук, ты вполне общительная и нормальная девчонка. Просто убирай свои категоричные установки и смотри на людей проще. Тогда и тебе пойдут на встречу.

Брук расстроенно отзывается обо всем этом, и мы плавно переходим на мальчиков. Мне не нужно объяснять, что Брук влюбилась, потому что все это видно на ее лице, когда она начинает разговор на эту тему. Чтобы Брук расслабилась, я рассказываю ей про то, какие влюбленности были у Джул, Рози и меня в ее возрасте. Привожу в пример эти смешные истории, намеренно указывая Брук на то, что сейчас я вспоминаю все это с улыбкой. Брук в конце концов осторожно признается, что ей нравится один парень, но они с ним просто дружат. Брук хочет большего, да и этот Уилл, вроде, тоже симпатизирует ей, но как все это сдвинуть с мертвой точки она не знает.

– Если бы я ему нравилась, он бы наверняка что–то сделал.

Я осторожно замечаю, что учитывая ее сложный характер, как раз таки не каждый и решится на подобное. И привожу в пример те случаи, о которых она мне рассказала: что он всегда на ее стороне, всегда готов выслушать ее и помочь.

– Может, он не хочет испортить вашу дружбу? Думает, что не интересен тебе как парень.

Брук пожимает плечами.

– Я не знаю.

Следующие несколько минут Брук жалуется на то, что он нравится многим девчонкам. На фоне этих милых девочек, она, конечно, смотрится как бешенный дракон со своей безумной энергией и внешней экспрессией. Я, конечно, улыбаюсь от ее сравнения, ведь оно так сильно ей подходило.

– Ну, ты так одеваешься и так экспериментируешь, потому что хочешь этого, разве нет?

Брук, опустив глаза, молчит. А я случайно понимаю, в чем оказывается ее основная проблема.

– Ты так пытаешься привлечь к себе внимание кого–то из родных, да...? Дело не в стиле.

Брук быстрым движением ладони утирает слезы. Потом повторяет это движение, потом еще раз. В итоге я просто подсаживаюсь к ней и приобнимаю девчонку, позволяя ей разрыдаться у меня на груди. Брук горько плачет, и я сильнее прижимаю ее к себе, позволяя ребенку выпустить эту боль. Я проникаюсь к ней какими–то глубокими чувствами. Только когда Брук усмиряет слезы, я помогаю ей вытереть мокрые щеки, и аккуратно спрашиваю:

– Ты так переживаешь из–за развода родителей?

Брук кивает.

– Но ведь они вроде в хороших отношениях. Или ты не можешь принять их новых партнеров?

Брук качает головой.

– Мне нравится Ник и нравится Сильвия, я не ненавижу их. Дело не в этом.

Девчонка снова проводит ладонями по лицу.

– Макс винит отца в том, что они развелись. А из–за того, что Макс игнорирует папу и всячески дает ему понять, как он его ненавидит, я боюсь, что в какой–то момент папа действительно просто уйдет и все. Его и сейчас– то не так много в моей жизни как мне бы хотелось.

Брук тяжело вздыхает.

– После того как родители развелись Макс ушел в сторону и почти вышел из семьи. Он оставил меня одну во всем этом. У меня словно в один момент не стало старшего брата и отца рядом. И я чувствую себя до ужасного одинокой. Мне не к кому прийти с проблемой, не у кого спросить совета. Папа занят, с мамой у меня сложные отношения, есть только бабушка, но к ней тоже не со всем можно прийти, сама понимаешь.

Брук наконец-то объясняет мне, почему она меня так задевала, понимаю, что это просто детская ревность. И теперь я понимаю, какая большая обида у Брук на Макса. И понимаю, чем она вызвана. Поэтому пытаюсь мягко ей объяснить, почему Макс так себя повел. Объясняю ей как сложно ему принять позицию родителей и что это вынужденная мера самозащиты. Макс был старше и принимал все болезненнее.

– Он очень тебя любит. Просто ты его к себе не подпускаешь, и он не знает как себя вести с тобой. Нужно тебе его внимание или нет. Он просто не знает, Брук. Пытается к тебе подойти, но ты ведь сама отталкиваешь...

Брук снова заходится в рыданиях. Успокаиваю ее и пытаюсь объяснить ей, что все сложнее. Что Максу не плевать.

– Ему до сих пор больно, Брук. Он тоже чувствует себя, наверняка, одиноким и брошенным, ты заступаешься за отца, ваша мама с ним в хороших отношениях, он один винит его и от этого чувствует себя еще более одиноким.

Брук жалостливо утирает слезы.

– Я не знаю, что с этим всем делать!

Осторожно замечаю, что у ее брата скоро день рождения. Брук недовольно закатывает глаза.

– Он празднует свои дни рождения в своем баре, вообще не появляется дома. Мы отмечаем его день рождения сами, без него.

Грустно.

– Но ведь прошлый вечер в кругу семьи прошёл хорошо, может, в этот раз он согласится отметить с вами.

Брук качает головой.

– Мама предложила на днях собраться прежним составом на его день рождения, но Макс сказал, что не хочет отмечать. Что–то пробурчал про то, что вы с ним поссорились, а приходить без тебя не собирается, чтобы не выслушивать возможные наставления от отца.

Но при этом будет отмечать его в баре? Наверняка все это инициатива Джейкоба, сдает мне, что Максу совсем не до его дня рождения.

– Так может, тебе просто прийти к нему в бар?

Брук пожимает плечами.

– И что я там буду делать?

Сложный вопрос.

– Я думаю, можно переговорить с Джейкобом и Рошель, которые занимаются организацией, по поводу того, чтобы пришли и твои родители и ваши друзья семьи, устроить что–то вроде семейного похода в ресторан с последующей тусовкой более молодого состава присутствующих. Ведь в прошлый вечер все довольно неплохо прошло, без конфликтов.

Брук задумчиво смотрит на меня.

– Было бы здорово.

Ровно в эту же секунду мне приходит сообщение от его брата.

«Завтра вечеринка в баре. Придешь?»

Я глупо улыбаюсь, и Брук сразу заглядывает ко мне в телефон.

– Это он так приглашает тебя на свой день рождение?

Я глупо киваю.

– И видимо так просит прощение за свое поведение.

Брук не сдерживает смешка.

– Он вообще не романтик, да?

– Да.

Я пишу Максу, что обязательно приду поздравить его с днем рождения. После этого говорю Брук, что заодно сейчас и прошу у Макса про вечер в кругу родных. Пишу Максу сообщение с вопросом, пригласил ли он своих родных. Макс сразу коротко отвечает «Нет».

«Это обычная тусовка в баре, я не особо люблю праздновать»

Я пишу следующе предложение.

«Но был бы раз, если бы они пришли?»

Макс честно отвечает.

«Наверно».

Я показываю это Брук, и у девчонки сразу появляется блеск во взгляде.

– Мама так хотела отметить его день рождение! Она в таком воодушевлении после своего юбилея! Ей так понравилось, как мы отметили! Папа тоже звонил ей и спрашивал, как им поздравить Макса.

Я снова набираю Максу сообщение.

«Есть предпочтения по подарку?»

Он сухо отвечает, чтоб я не заморачивалась.

«Просто приходи и помоги вынести это все. Джейкоб и Рошель слишком погрязли в этой организации, я даже боюсь приходить на собственный день рождения».

Я просто высылаю ему смайлик и набираю номер Джейкоба. Парень отвечает почти сразу.

– Привет, девушка моего лучшего друга!

Пропускаю это мимо ушей и сразу спрашиваю парня о том, что за вечеринка у них планируется для Макса, в каком формате.

– Это секрет.

Я почти закатила глаза.

– Его родные были бы рады прийти к нему в бар и некоторое время провести там, поздравив парня. Макс тоже вроде не против. Но если ты планируешь там стриптизерш и что–то аморальное, то, конечно, нам не стоит вписывать их в это мероприятие.

Джейкоб сразу воодушевленно охает.

– Серьезно?! Конечно, я организую! Все будет очень прилично!

Парень сразу опускает какую– то шутку на то, что Макс семейный парень и никаких стриптизерш не планируется, потому что это вряд ли понравится мне как его девушке.

– Я тебя умоляю, мы оба знаем, что я не его девушка.

Я что–то еще отвечаю парню, пока не замечаю подозрительный взгляд от Брук. Поздно понимаю, что именно сказала и поэтому как–то быстро прощаюсь с парнем и глупо опускаю глаза.

– Значит, ты не его девушка?

Я прошу Брук не закипать. Но так как она ждет от меня объяснения, мне приходится рассказать ей смягченную версию настоящей реальности. И самое удивительное, что она все понимает. Не кричит о том, что мы всем врем, и не осуждает нас за эти игры, Брук почему–то все это принимает. И только резюмирует опрометчиво, что не важно, что нас связало, главное, что мы с ним есть в жизни друг друга. Сильное замечание для подростка четырнадцати лет и очень важное для великовозрастной девушки вроде меня.

– Я его хорошая знакомая, и нам с ним комфортно рядом. Но как ты сама замечала ранее, у него на прицепе бывшая девушка, и я не хочу лезть в этот треугольник глубже, чем уже залезла.

Брук только качает головой, когда видит, как тоскливо я опускаю глаза в стол.

– Я тебя умоляю. Да все вокруг видят, как вы тащитесь друг от друга.

Почти шокировано поворачиваю к ней лицо.

– Ты что не видишь?

Брук, хохотнув, сразу садится в пол–оборота.

– Серьезно не видишь, как он к тебе относится?!

Я сразу прячу лицо, и тянусь к своему остывшему кофе.

– Я вижу, что ему все еще важна Крис.

Брук только закатывает глаза.

– У всех есть бывшие, это нормально. А с Крис он еще и вырос вместе.

Брук видит, что меня ее фраза никак не успокоила, поэтому уже менее иронично замечает:

– Крис мне не нравится, да и Макс сильно в ней разочаровался как в человеке. Он бы уже давно отпустил ее, если бы она сама не появлялась в его жизни со своими проблемами снова и снова.

Может и так, только толку от этого? Если бы я нравилась Максу, он бы дал понять, что это так. Брук почему–то надолго замолкает и словно не решается о чем–то меня спросить. Только когда она в сотый раз отводит свой беглый взгляд, я спрашиваю ее, почему она так спокойно все это принимает. И Брук, будто бы решившись, глубоко вздыхает и поворачивается ко мне всем корпусом.

– Макс вчера приезжал к нам домой, почти ночью.

Я удивленно моргаю, пока Брук с грустью отмечает, что брат был разбит.

– Он долго говорил с мамой на кухне. И даже остался у нас на ночь.

Я предполагаю, что Макс просто соскучился, но Брук утвердительно качает головой, вперив в меня острый взгляд.

– Он приехал к ней, потому что больше не знал с кем посоветоваться на счет тебя.

Брук делает паузу, а я тупо моргнув непонимающе переспрашиваю.

– Меня?

Брук только ведет бровью.

– Ты же не подумала, что я пропустила внезапное появление брата, не подслушав, с чем он пожаловал? – Брук закатила глаза, горько хмыкнув. – Я все слышала.

Девушка поднимает ко мне уже несколько расстроенный взгляд.

– Он вчера все рассказал маме. – Брук тяжело вздыхает, опустив глаза. – И как вы с ним познакомились, и как стали ложной парой, как обманывали Крис. Рассказал, какая ты странная девушка, насколько ты отличаешься от всех, и что он теряется от того, что ты другая. Говорил, что ты влюблена в своего друга, у которого не хватает смелости и характера ответить тебе тем же. Он честно говорил о том, что ты поменяла все в его жизни и это его убивает, он не знает, что делать и стоит ли. И что от каждой вашей ссоры у него едет крыша и он становится параноиком. Вроде, это повод прекратить с тобой ложную связь и отпустить тебя, с другой стороны он в эти моменты понимает, что он этого не хочет.

Я шокировано смотрю на Брук, осмысляя услышанное. Я понимаю, что если Макс приехал домой к маме и при этом рассказал ей все, что происходит между нами, значит, Макс действительно растерян, что–то мучает его и не дает ему жить спокойно. И видимо, это я.

Я отвожу взгляд в стол, и Брук осторожно кладет свою руку поверх моей.

– Это был первый раз за долгое время, чтобы Макс приехал домой и поговорил с мамой. Ты очень влияешь на него Рейчел, ты возвращаешь нам домой моего брата. Не понятно, как и почему, но ты способствуешь тому, чтобы Макс снова стал к нам тянуться и перестал избегать. Я не буду пересказывать тебе весь их разговор и все его тревоги, думаю, Макс некоторые вещи должен сказать лично. Но раз ты думаешь, что ты ему безразлична, я не могла не сказать тебе, что это не так. Далеко не так.

Я теряюсь в каких–то странных чувствах, от сомнения и шока, до теплого умиления и приятной нежности. Мне так хотелось верить, что Макс видит во мне что– то большее! Так хотелось, чтобы он больше не отталкивал меня!

Я надолго погрязла в собственных мыслях и чувствах, позволяя Брук спокойно доесть десерты и допить молочный коктейль. Только когда девушка решается пошутить, я поворачиваюсь к ней и спрашиваю, какие у нее планы на завтра. Брук пожимает плечами.

– Может, сходим завтра по магазинам? Ты сама говоришь, что ты просто прячешься за этими вещами и тебе не совсем в них комфортно. Может, я смогу помочь найти тебе что– то более подходящее ко дню рождению Макса? Я не настаиваю, но если захочешь, я буду рада провести с тобой время. Потом можем вместе поехать на день рождение твоего брата.

Брук, искренне улыбнувшись, довольно кивает и обнимает меня.

– Думаешь, еще можно что– то исправить в моей внешности?

Я ласково касаюсь ее синих концов волос.

Уверенна, что да.

Можно.