В списках не значился

За всю жизнь Ко­ле Плуж­ни­кову не встре­чалось столь­ко при­ят­ных не­ожи­дан­ностей, сколь­ко вы­пало в пос­ледние три не­дели. При­каз о прис­во­ении ему, Ни­колаю Пет­ро­вичу Плуж­ни­кову, во­ин­ско­го зва­ния он ждал дав­но, но вслед за при­казом при­ят­ные не­ожи­дан­ности по­сыпа­лись в та­ком изо­билии, что Ко­ля про­сыпал­ся по но­чам от собс­твен­но­го сме­ха.

Пос­ле ут­ренне­го пос­тро­ения, на ко­тором был за­читан при­каз, их сра­зу же по­вели в ве­щевой склад. Нет, не в об­щий, кур­сант­ский, а в тот, за­вет­ный, где вы­дава­лись не­мыс­ли­мой кра­соты хро­мовые са­поги, хрус­тя­щие пор­ту­пеи, нег­ну­щи­еся ко­буры, ко­ман­дир­ские сум­ки с глад­ки­ми ла­ковы­ми план­шетка­ми, ши­нели на пу­гови­цах и гим­настер­ки из стро­гой ди­аго­нали. А по­том все, весь вы­пуск, бро­сились к учи­лищ­ным пор­тным, что­бы по­дог­нать об­мунди­рова­ние и в рост и в та­лию, что­бы влить­ся в не­го, как в собс­твен­ную ко­жу. И там тол­ка­лись, во­зились и так хо­хота­ли, что под по­тол­ком на­чал рас­ка­чивать­ся ка­зен­ный эма­лиро­ван­ный аба­жур.

Ве­чером сам на­чаль­ник учи­лища поз­драв­лял каж­до­го с окон­ча­ни­ем, вру­чал «Удос­то­вере­ние лич­ности ко­ман­ди­ра РККА» и уве­сис­тый ТТ. Бе­зусые лей­те­нан­ты ог­лу­шитель­но вык­ри­кива­ли но­мер пис­то­лета и изо всей си­лы тис­ка­ли су­хую ге­нераль­скую ла­донь. А на бан­ке­те вос­торжен­но ка­чали ко­ман­ди­ров учеб­ных взво­дов и по­рыва­лись свес­ти сче­ты со стар­ши­ной. Впро­чем, все обош­лось бла­гопо­луч­но, и ве­чер этот - са­мый прек­расный из всех ве­черов - на­чал­ся и за­кон­чился тор­жес­твен­но и кра­сиво.

По­чему-то имен­но в ночь пос­ле бан­ке­та лей­те­нант Плуж­ни­ков об­на­ружил, что он хрус­тит. Хрус­тит при­ят­но, гром­ко и му­жес­твен­но. Хрус­тит све­жей ко­жей пор­ту­пеи, не­об­мя­тым об­мунди­рова­ни­ем, си­яющи­ми са­пога­ми. Хрус­тит весь, как но­вень­кий рубль, ко­торо­го за эту осо­бен­ность маль­чиш­ки тех лет зап­росто на­зыва­ли «хрус­том».

Собс­твен­но, все на­чалось нес­коль­ко рань­ше. На бал, ко­торый пос­ле­довал пос­ле бан­ке­та, вче­раш­ние кур­санты яви­лись с де­вуш­ка­ми. А у Ко­ли де­вуш­ки не бы­ло, и он, за­пина­ясь, приг­ла­сил биб­ли­оте­кар­шу Зою. Зоя оза­бочен­но под­жа­ла гу­бы, ска­зала за­дум­чи­во: «Не знаю, не знаю...», но приш­ла. Они тан­це­вали, и Ко­ля от жгу­чей зас­тенчи­вос­ти все го­ворил и го­ворил, а так как Зоя ра­бота­ла в биб­ли­оте­ке, то го­ворил он о рус­ской ли­тера­туре. Зоя сна­чала под­да­кива­ла, а в кон­це обид­чи­во от­то­пыри­ла не­уме­ло нак­ра­шен­ные гу­бы:

- Уж боль­но вы хрус­ти­те, то­варищ лей­те­нант. На учи­лищ­ном язы­ке это оз­на­чало, что лей­те­нант Плуж­ни­ков за­да­ет­ся. Тог­да Ко­ля так это и по­нял, а при­дя в ка­зар­му, об­на­ружил, что хрус­тит са­мым на­тураль­ным и при­ят­ным об­ра­зом.

- Я хру­щу, - не без гор­дости со­об­щил он сво­ему дру­гу и со­седу по кой­ке.

Они си­дели на по­докон­ни­ке в ко­ридо­ре вто­рого эта­жа. Бы­ло на­чало и­юня, и но­чи в учи­лище пах­ли си­ренью, ко­торую ни­кому не раз­ре­шалось ло­мать.

- Хрус­ти се­бе на здо­ровье, - ска­зал друг. - Толь­ко, зна­ешь, не пе­ред Зой­кой: она - ду­ра, Коль­ка. Она жут­кая ду­ра и за­мужем за стар­ши­ной из взво­да бо­епи­тания.

Но Коль­ка слу­шал впо­луха, по­тому что изу­чал хруст. И хруст этот очень ему нра­вил­ся.

На сле­ду­ющий день ре­бята ста­ли разъ­ез­жать­ся: каж­до­му по­лагал­ся от­пуск. Про­щались шум­но, об­ме­нива­лись ад­ре­сами, обе­щали пи­сать, и один за дру­гим ис­че­зали за ре­шет­ча­тыми во­рота­ми учи­лища.

А Ко­ле про­ез­дные до­кумен­ты по­чему-то не вы­дава­ли (прав­да, ез­ды бы­ло все­го ни­чего: до Мос­квы). Ко­ля по­дож­дал два дня и толь­ко соб­рался ид­ти уз­на­вать, как дне­валь­ный зак­ри­чал из­да­ли:

- Лей­те­нан­та Плуж­ни­кова к ко­мис­са­ру!..

Ко­мис­сар, очень по­хожий на вдруг пос­та­рев­ше­го ар­тиста Чир­ко­ва, выс­лу­шал док­лад, по­жал ру­ку, ука­зал, ку­да сесть, и мол­ча пред­ло­жил па­пиро­сы.

- Я не ку­рю, - ска­зал Ко­ля и на­чал крас­неть: его во­об­ще ки­дало в жар с лег­костью не­обык­но­вен­ной.

- Мо­лодец, - ска­зал ко­мис­сар. - А я, по­нима­ешь, все ни­как бро­сить не мо­гу, не хва­та­ет у ме­ня си­лы во­ли.

И за­курил. Ко­ля хо­тел бы­ло по­сове­товать, как сле­ду­ет за­калять во­лю, но ко­мис­сар за­гово­рил вновь.

- Мы зна­ем вас, лей­те­нант, как че­лове­ка ис­клю­читель­но доб­ро­совес­тно­го и ис­полни­тель­но­го. Зна­ем так­же, что в Мос­кве у вас мать с сес­трен­кой, что не ви­дели вы их два го­да и сос­ку­чились. И от­пуск вам по­ложен. - Он по­мол­чал, вы­лез из-за сто­ла, про­шел­ся, сос­ре­дото­чен­но гля­дя под но­ги. - Все это мы зна­ем, и все-та­ки ре­шили об­ра­тить­ся с прось­бой имен­но к вам... Это - не при­каз, это - прось­ба, уч­ти­те, Плуж­ни­ков. При­казы­вать мы вам уже пра­ва не име­ем...

- Я слу­шаю, то­варищ пол­ко­вой ко­мис­сар. - Ко­ля вдруг ре­шил, что ему пред­ло­жат ид­ти ра­ботать в раз­ведку, и весь нап­рягся, го­товый ог­лу­шитель­но за­орать: «Да!..»

- На­ше учи­лище рас­ши­ря­ет­ся, - ска­зал ко­мис­сар. - Об­ста­нов­ка слож­ная, в Ев­ро­пе - вой­на, и нам не­об­хо­димо иметь как мож­но боль­ше об­ще­вой­ско­вых ко­ман­ди­ров. В свя­зи с этим мы от­кры­ва­ем еще две учеб­ные ро­ты. Но шта­ты их по­ка не уком­плек­то­ваны, а иму­щес­тво уже пос­ту­па­ет. Вот мы и про­сим вас, то­варищ Плуж­ни­ков, по­мочь с этим иму­щес­твом ра­зоб­рать­ся. При­нять его, оп­ри­ходо­вать...

И Ко­ля Плуж­ни­ков ос­тался в учи­лище на стран­ной дол­жнос­ти «ку­да пош­лют». Весь курс его дав­но разъ­ехал­ся, дав­но кру­тил ро­маны, за­горал, ку­пал­ся, тан­це­вал, а Ко­ля при­леж­но счи­тал пос­тель­ные ком­плек­ты, по­гон­ные мет­ры пор­тя­нок и па­ры яло­вых са­пог. И пи­сал вся­кие док­ладные.

Так прош­ло две не­дели. Две не­дели Ко­ля тер­пе­ливо, от подъ­ема до от­боя и без вы­ход­ных, по­лучал, счи­тал и при­ходо­вал иму­щес­тво, ни ра­зу не вый­дя за во­рота, слов­но все еще был кур­сантом и ждал уволь­ни­тель­ной от сер­ди­того стар­ши­ны.

В и­юне на­роду в учи­лище ос­та­лось ма­ло: поч­ти все уже вы­еха­ли в ла­геря. Обыч­но Ко­ля ни с кем не встре­чал­ся, по гор­ло за­нятый бес­ко­неч­ны­ми под­сче­тами, ве­домос­тя­ми и ак­та­ми, но как-то с ра­дос­тным удив­ле­ни­ем об­на­ружил, что его... при­ветс­тву­ют. При­ветс­тву­ют по всем пра­вилам ар­мей­ских ус­та­вов, с кур­сант­ским ши­ком выб­ра­сывая ла­донь к вис­ку и ли­хо вски­дывая под­бо­родок. Ко­ля изо всех сил ста­рал­ся от­ве­чать с ус­та­лой неб­режностью, но сер­дце его слад­ко за­мира­ло в прис­ту­пе мо­лодо­го тщес­ла­вия.

Вот тог­да-то он и на­чал гу­лять по ве­черам. За­ложив ру­ки за спи­ну, шел пря­мо на груп­пки кур­сантов, ку­рив­ших пе­ред сном у вхо­да в ка­зар­му. Утом­ленно гля­дел стро­го пе­ред со­бой, а уши рос­ли и рос­ли, улав­ли­вая ос­то­рож­ный ше­пот:

- Ко­ман­дир...

И, уже зная, что вот-вот ла­дони уп­ру­го взле­тят к вис­кам, ста­ратель­но хму­рил бро­ви, стре­мясь при­дать сво­ему круг­ло­му, све­жему, как фран­цуз­ская бул­ка, ли­цу вы­раже­ние не­веро­ят­ной оза­бочен­ности...

- Здравс­твуй­те, то­варищ лей­те­нант.

Это бы­ло на тре­тий ве­чер: но­сом к но­су - Зоя. В теп­лых су­мер­ках хо­лод­ком свер­ка­ли бе­лые зу­бы, а мно­гочис­ленные обор­ки ше­вели­лись са­ми со­бой, по­тому что ни­како­го вет­ра не бы­ло. И этот жи­вой тре­пет был осо­бен­но пу­га­ющим.

- Что-то вас ниг­де не вид­но, то­варищ лей­те­нант, И в биб­ли­оте­ку вы боль­ше не при­ходи­те...

- Ра­бота.

- Вы при учи­лище ос­тавле­ны?

- У ме­ня осо­бое за­дание, - ту­ман­но ска­зал Ко­ля. Они по­чему-то уже шли ря­дом и сов­сем не в ту сто­рону. Зоя го­вори­ла и го­вори­ла, бес­пре­рыв­но сме­ясь; он не улав­ли­вал смыс­ла, удив­ля­ясь, что так по­кор­но идет не в ту сто­рону. По­том он с бес­по­кой­ством по­думал, не ут­ра­тило ли его об­мунди­рова­ние ро­ман­тично­го пох­русты­вания, по­вел пле­чом, и пор­ту­пея тот­час же от­ве­тила ту­гим бла­город­ным скри­пом...

- ...жут­ко смеш­но! Мы так сме­ялись, так сме­ялись... Да вы не слу­ша­ете, то­варищ лей­те­нант.

- Нет, я слу­шаю. Вы сме­ялись.

Она ос­та­нови­лась: в тем­но­те вновь блес­ну­ли ее зу­бы. И он уже не ви­дел ни­чего, кро­ме этой улыб­ки.

- Я ведь нра­вилась вам, да? Ну, ска­жите, Ко­ля, нра­вилась?..

- Нет, - ше­потом от­ве­тил он. - Прос­то... Не знаю. Вы ведь за­мужем.

- За­мужем?.. - Она шум­но зас­ме­ялась: - За­мужем, да? Вам ска­зали? Ну, и что же, что за­мужем? Я слу­чай­но выш­ла за не­го, это бы­ла ошиб­ка...

Ка­ким-то об­ра­зом он взял ее за пле­чи. А мо­жет быть, и не брал, а она са­ма так лов­ко по­вела ими, что его ру­ки ока­зались на ее пле­чах.

- Меж­ду про­чим, он у­ехал, - де­лови­то ска­зала она. - Ес­ли прой­ти по этой ал­лей­ке до за­бора, а по­том вдоль за­бора до на­шего до­ма, так ник­то и не за­метит. Вы хо­тите чаю, Ко­ля, прав­да?..

Он уже хо­тел чаю, но тут тем­ное пят­но дви­нулось на них из ал­лей­но­го сум­ра­ка, нап­лы­ло и ска­зало:

- Из­ви­ните.

- То­варищ пол­ко­вой ко­мис­сар! - от­ча­ян­но крик­нул Ко­ля, бро­сив­шись за шаг­нувшей в сто­рону фи­гурой. - То­варищ пол­ко­вой ко­мис­сар, я...

- То­варищ Плуж­ни­ков? Что же это вы де­вуш­ку ос­та­вили? Ай, ай.

- Да, да, ко­неч­но, - Ко­ля мет­нулся на­зад, ска­зал то­роп­ли­во: - Зоя, из­ви­ните. Де­ла. Слу­жеб­ные де­ла.

Что Ко­ля бор­мо­тал ко­мис­са­ру, вы­бира­ясь из си­рене­вой ал­леи на спо­кой­ный прос­тор учи­лищ­но­го пла­ца, он на­мер­тво за­был уже че­рез час. Что-то нас­чет пор­тя­ноч­но­го по­лот­на нес­тандар­тной ши­рины или, ка­жет­ся, стан­дар­тной ши­рины, но за­то не сов­сем по­лот­на... Ко­мис­сар слу­шал-слу­шал, а по­том спро­сил:

- Это что же, под­ру­га ва­ша бы­ла?

- Нет, нет, что вы! - ис­пу­гал­ся Ко­ля. - Что вы, то­варищ пол­ко­вой ко­мис­сар, это же Зоя, из биб­ли­оте­ки. Я ей кни­гу не сдал, вот и...

И за­мол­чал, чувс­твуя, что крас­не­ет: он очень ува­жал доб­ро­душ­но­го по­жило­го ко­мис­са­ра и врать стес­нялся. Впро­чем, ко­мис­сар за­гово­рил о дру­гом, и Ко­ля кое-как при­шел в се­бя.

- Это хо­рошо, что до­кумен­та­цию вы не за­пус­ка­ете: ме­лочи в на­шей во­ен­ной жиз­ни иг­ра­ют ог­ромную дис­ципли­ниру­ющую роль. Вот, ска­жем, граж­дан­ский че­ловек иног­да мо­жет се­бе кое-что поз­во­лить, а мы, кад­ро­вые ко­ман­ди­ры Крас­ной Ар­мии, не мо­жем. Не мо­жем, до­пус­тим, прой­тись с за­муж­ней жен­щи­ной, по­тому что мы на ви­ду. мы обя­заны всег­да, каж­дую ми­нуту быть для под­чи­нен­ных об­разцом дис­ципли­ны. И очень хо­рошо, что вы это по­нима­ете... Зав­тра, то­варищ Плуж­ни­ков, в один­надцать трид­цать про­шу при­быть ко мне. По­гово­рим о ва­шей даль­ней­шей служ­бе, мо­жет быть, прой­дем к ге­нера­лу.

- Есть...

- Ну, зна­чит, до зав­тра. - Ко­мис­сар по­дал ру­ку, за­дер­жал, ти­хо ска­зал: - А книж­ку в биб­ли­оте­ку при­дет­ся вер­нуть, Ко­ля! При­дет­ся!..

Очень, ко­неч­но, по­лучи­лось не­хоро­шо, что приш­лось об­ма­нуть то­вари­ща пол­ко­вого ко­мис­са­ра, но Ко­ля по­чему-то не слиш­ком огор­чился. В пер­спек­ти­ве ожи­далось воз­можное сви­дание с на­чаль­ни­ком учи­лища, и вче­раш­ний кур­сант ждал это­го сви­дания с не­тер­пе­ни­ем, стра­хом и тре­петом, слов­но де­вуш­ка - встре­чи с пер­вой лю­бовью. Он встал за­дол­го до подъ­ема, над­ра­ил до са­мос­то­ятель­но­го све­чения хрус­тя­щие са­поги, под­шил све­жий под­во­рот­ни­чок и на­чис­тил все пу­гови­цы. В ком­состав­ской сто­ловой - Ко­ля чу­довищ­но гор­дился, что кор­мится в этой сто­ловой и лич­но рас­пла­чива­ет­ся за еду, - он ни­чего не мог есть, а толь­ко вы­пил три пор­ции ком­по­та из су­хоф­руктов. И ров­но в один­надцать при­был к ко­мис­са­ру.

- А, Плуж­ни­ков, здо­рово! - Пе­ред дверью ко­мис­сар­ско­го ка­бине­та си­дел лей­те­нант Го­роб­цов - быв­ший ко­ман­дир Ко­лино­го учеб­но­го взво­да, - то­же на­чищен­ный, вы­утю­жен­ный и за­тяну­тый. - Как де­лиш­ки? Зак­ругля­ешь­ся с пор­тя­ноч­ка­ми?

Плуж­ни­ков был че­лове­ком об­сто­ятель­ным и по­это­му по­ведал о сво­их де­лах все, втай­не удив­ля­ясь, по­чему лей­те­нант Го­роб­цов не ин­те­ресу­ет­ся, что он, Ко­ля, тут де­ла­ет. И за­кон­чил с на­меком:

- Вче­ра то­варищ пол­ко­вой ко­мис­сар расс­пра­шивал. И ве­лел...

- Слу­шай, Плуж­ни­ков, - по­низив го­лос, вдруг пе­ребил Го­роб­цов. - Ес­ли те­бя к Ве­лич­ко бу­дут сва­тать, ты не хо­ди. Ты ко мне про­сись, лад­но? Мол, дав­но вмес­те слу­жишь, сра­бота­лись...

Лей­те­нант Ве­лич­ко то­же был ко­ман­ди­ром учеб­но­го взво­да, но - вто­рого, и веч­но спо­рил с лей­те­нан­том Го­роб­цо­вым по всем по­водам. Ко­ля ни­чего не по­нял из то­го, что со­об­щил ему Го­роб­цов, но веж­ли­во по­кивал. А ког­да рас­крыл рот, что­бы поп­ро­сить разъ­яс­не­ний, рас­пахну­лась дверь ко­мис­сар­ско­го ка­бине­та и вы­шел си­яющий и то­же очень па­рад­ный лей­те­нант Ве­лич­ко.

- Ро­ту да­ли, - ска­зал он Го­роб­цо­ву, - Же­лаю то­го же!

Го­роб­цов вско­чил, при­выч­но одер­нул гим­настер­ку, сог­нав од­ним дви­жени­ем все склад­ки на­зад, и во­шел в ка­бинет.

- При­вет, Плуж­ни­ков, - ска­зал Ве­лич­ко и сел ря­дом. - Ну, как де­ла в об­щем и це­лом? Все сдал и все при­нял?

- В об­щем, да. - Ко­ля вновь об­сто­ятель­но рас­ска­зал о сво­их де­лах. Толь­ко ни­чего не ус­пел на­мек­нуть нас­чет ко­мис­са­ра, по­тому что не­тер­пе­ливый Ве­лич­ко пе­ребил рань­ше:

- Ко­ля, бу­дут пред­ла­гать - про­сись ко мне. Я там нес­коль­ко слов ска­зал, но ты, в об­щем и це­лом, про­сись.

- Ку­да про­сить­ся?

Тут в ко­ридор выш­ли пол­ко­вой ко­мис­сар и лей­те­нант Го­роб­цов, и Ве­лич­ко с Ко­лей вско­чили. Ко­ля на­чал бы­ло «по ва­шему при­каза­нию...», но ко­мис­сар не дос­лу­шал:

- Идем, то­варищ Плуж­ни­ков, ге­нерал ждет. Вы сво­бод­ны, то­вари­щи ко­ман­ди­ры.

К на­чаль­ни­ку учи­лища они прош­ли не че­рез при­ем­ную, где си­дел де­жур­ный, а че­рез пус­тую ком­на­ту, В глу­бине этой ком­на­ты бы­ла дверь, в ко­торую ко­мис­сар вы­шел, ос­та­вив оза­дачен­но­го Ко­лю од­но­го.

До сих пор Ко­ля встре­чал­ся с ге­нера­лом, ког­да ге­нерал вру­чал ему удос­то­вере­ние и лич­ное ору­жие, ко­торое так при­ят­но от­тя­гива­ло бок. Бы­ла, прав­да, еще од­на встре­ча, но Ко­ля о ней вспо­минать стес­нялся, а ге­нерал нав­сегда за­был.

Встре­ча эта сос­то­ялась два го­да на­зад, ког­да Ко­ля - еще граж­дан­ский, но уже стри­жен­ный под ма­шин­ку - вмес­те с дру­гими стри­жены­ми толь­ко-толь­ко при­был с вок­за­ла в учи­лище. Пря­мо на пла­цу они сгру­зили че­мода­ны, и уса­тый стар­ши­на (тот са­мый, ко­торо­го они по­рыва­лись от­лу­пить пос­ле бан­ке­та) при­казал всем ид­ти в ба­ню. Все и пош­ли - еще без строя, гур­том, гром­ко раз­го­вари­вая и сме­ясь, - а Ко­ля за­меш­кался, по­тому что на­тер но­гу и си­дел бо­сиком. По­ка он на­пяли­вал бо­тин­ки, все уже скры­лись за уг­лом; Ко­ля вско­чил, хо­тел бы­ло ки­нуть­ся сле­дом, но тут его вдруг ок­ликну­ли:

- Ку­да же вы, мо­лодой че­ловек? Су­хонь­кий, не­боль­шо­го рос­та ге­нерал сер­ди­то смот­рел на не­го. - Здесь ар­мия, и при­казы в ней ис­полня­ют­ся бес­пре­кос­ловно. Вам при­каза­но ох­ра­нять иму­щес­тво, вот и ох­ра­няй­те, по­ка не при­дет сме­на или не от­ме­нят при­каз.

При­каза Ко­ле ник­то не да­вал, но Ко­ля уже не сом­не­вал­ся, что при­каз этот как бы су­щес­тво­вал сам со­бой. И по­это­му, не­уме­ло вы­тянув­шись и сдав­ленно крик­нув: «Есть, то­варищ ге­нерал!», ос­тался при че­мода­нах.

А ре­бята, как на грех, ку­да-то про­вали­лись. По­том вы­яс­ни­лось, что пос­ле ба­ни они по­лучи­ли кур­сант­ское об­мунди­рова­ние, и стар­ши­на по­вел их в пор­тняж­ную мас­тер­скую, что­бы каж­дый по­дог­нал одеж­ду по фи­гуре. Все это за­няло уй­му вре­мени, а Ко­ля по­кор­но сто­ял воз­ле ни­кому не нуж­ных ве­щей. Сто­ял и чрез­вы­чай­но гор­дился этим, слов­но ох­ра­нял склад с бо­еп­ри­паса­ми. И ник­то на не­го не об­ра­щал вни­мания, по­ка за ве­щами не приш­ли двое хму­рых кур­сантов, по­лучив­ших вне­оче­ред­ные на­ряды за вче­раш­нюю са­мовол­ку.

- Не пу­щу! - зак­ри­чал Ко­ля. - Не смей­те приб­ли­жать­ся!..

- Че­го? - до­воль­но гру­бо по­ин­те­ресо­вал­ся один из штраф­ни­ков. - Вот сей­час дам по шее...

- На­зад! - во­оду­шев­ленно за­орал Плуж­ни­ков, - Я - ча­совой! Я при­казы­ваю!..

Ору­жия у не­го, ес­тес­твен­но, не бы­ло, но он так во­пил, что кур­санты на вся­кий слу­чай ре­шили не свя­зывать­ся. Пош­ли за стар­шим по на­ряду, но Ко­ля и ему не под­чи­нил­ся и пот­ре­бовал ли­бо сме­ны, ли­бо от­ме­ны. А пос­коль­ку ни­какой сме­ны не бы­ло и быть не мог­ло, то ста­ли вы­яс­нять, кто наз­на­чил его на этот пост. Од­на­ко Ко­ля в раз­го­воры всту­пать от­ка­зал­ся и шу­мел до тех пор, по­ка не явил­ся де­жур­ный по учи­лищу. Крас­ная по­вяз­ка по­дей­ство­вала, но, сдав пост, Ко­ля не знал, ку­да ид­ти и что де­лать. И де­жур­ный то­же не знал, а ког­да ра­зоб­ра­лись, ба­ня уже зак­ры­лась, и Ко­ле приш­лось еще сут­ки про­жить штат­ским че­лове­ком, но за­то нав­лечь на се­бя мсти­тель­ный гнев стар­ши­ны...

И вот се­год­ня пред­сто­яло в тре­тий раз встре­тить­ся с ге­нера­лом. Ко­ля же­лал это­го и от­ча­ян­но тру­сил, по­тому что ве­рил в та­инс­твен­ные слу­хи об учас­тии ге­нера­ла в ис­пан­ских со­быти­ях. А по­верив, не мог не бо­ять­ся глаз, сов­сем еще не­дав­но ви­дев­ших нас­то­ящих фа­шис­тов и нас­то­ящие бои.

На­конец-то при­от­кры­лась дверь, и ко­мис­сар по­манил его паль­цем. Ко­ля пос­пешно одер­нул гим­настер­ку, об­лизнул пе­ресох­шие вдруг гу­бы и шаг­нул за глу­хие порть­еры.

Вход был нап­ро­тив офи­ци­аль­но­го, и Ко­ля ока­зал­ся за су­тулой ге­нераль­ской спи­ной. Это нес­коль­ко сму­тило его, и док­лад он прок­ри­чал не столь от­четли­во, как на­де­ял­ся. Ге­нерал выс­лу­шал и ука­зал на стул пе­ред сто­лом. Ко­ля сел, по­ложив ру­ки на ко­лени и не­ес­тес­твен­но вып­ря­мив­шись. Ге­нерал вни­матель­но пог­ля­дел на не­го, на­дел оч­ки (Ко­ля чрез­вы­чай­но расс­тро­ил­ся, уви­дев эти оч­ки!..) и стал чи­тать ка­кие-то лис­тки, под­ши­тые в крас­ную пап­ку: Ко­ля еще не знал, что имен­но так выг­ля­дит его, лей­те­нан­та Плуж­ни­кова, «Лич­ное де­ло».

- Все пя­тер­ки - и од­на трой­ка? - уди­вил­ся ге­нерал. - От­че­го же трой­ка?

- Трой­ка по ма­тобес­пе­чению, - ска­зал Ко­ля, гус­то, как де­вуш­ка, пок­раснев. - Я пе­рес­дам, то­варищ ге­нерал.

- Нет, то­варищ лей­те­нант, поз­дно уже, - ус­мехнул­ся ге­нерал.

- От­личные ха­рак­те­рис­ти­ки со сто­роны ком­со­мола и со сто­роны то­вари­щей, - нег­ромко ска­зал ко­мис­сар.

- Угу, - под­твер­дил ге­нерал, сно­ва пог­ру­жа­ясь в чте­ние.

Ко­мис­сар ото­шел к от­кры­тому ок­ну, за­курил и улыб­нулся Ко­ле, как ста­рому зна­комо­му. Ко­ля в от­вет веж­ли­во ше­вель­нул гу­бами и вновь нап­ря­жен­но ус­та­вил­ся в ге­нераль­скую пе­рено­сицу.

- А вы, ока­зыва­ет­ся, от­лично стре­ля­ете? - спро­сил ге­нерал. - При­зовой, мож­но ска­зать, стре­лок.

- Честь учи­лища за­щищал, - под­твер­дил ко­мис­сар.

- Прек­расно. - Ге­нерал зак­рыл крас­ную пап­ку, отод­ви­нул ее и снял оч­ки. - У нас есть к вам пред­ло­жение, то­варищ лей­те­нант.

Ко­ля с го­тов­ностью по­дал­ся впе­ред, не про­ронив ни сло­ва. Пос­ле дол­жнос­ти упол­но­мочен­но­го по пор­тянкам он уже не на­де­ял­ся на раз­ведку.

- Мы пред­ла­га­ем вам ос­тать­ся при учи­лище ко­ман­ди­ром учеб­но­го взво­да, - ска­зал ге­нерал. - Дол­жность от­ветс­твен­ная. Вы ка­кого го­да?

- Я ро­дил­ся две­над­ца­того ап­ре­ля ты­сяча де­вять­сот двад­цать вто­рого го­да! - от­ба­раба­нил Ко­ля.

Он ска­зал ма­шиналь­но, по­тому что ли­хора­доч­но со­об­ра­жал, как пос­ту­пить. Ко­неч­но, пред­ла­га­емая дол­жность бы­ла для вче­раш­не­го вы­пус­кни­ка чрез­вы­чай­но по­чет­ной, но Ко­ля не мог вот так вдруг вско­чить и за­орать: «С удо­воль­стви­ем, то­варищ ге­нерал!» Не мог, по­тому что ко­ман­дир - он был твер­до убеж­ден в этом - ста­новит­ся нас­то­ящим ко­ман­ди­ром, толь­ко пос­лу­жив в вой­сках, пох­ле­бав с бой­ца­ми из од­но­го ко­тел­ка, на­учив­шись ко­ман­до­вать ими. А он хо­тел стать та­ким ко­ман­ди­ром и по­это­му по­шел в об­ще­вой­ско­вое учи­лище, ког­да все бре­дили ави­аци­ей или, на край­ний слу­чай, тан­ка­ми.

- Че­рез три го­да вы бу­дете иметь пра­во пос­ту­пать в ака­демию, - про­дол­жал ге­нерал. - А су­дя по все­му, вам сле­ду­ет учить­ся даль­ше.

- Мы да­же пре­дос­та­вим вам пра­во вы­бора, - улыб­нулся ко­мис­сар. - Ну, в чью ро­ту хо­чешь: к Го­роб­цо­ву или к Ве­лич­ко?

- Го­роб­цов ему, на­вер­но, на­до­ел, - ус­мехнул­ся ге­нерал.

Ко­ля хо­тел ска­зать, что Го­роб­цов ему сов­сем не на­до­ел, что он от­личный ко­ман­дир, но все это ни к че­му, по­тому что он, Ни­колай Плуж­ни­ков, ос­та­вать­ся в учи­лище не со­бира­ет­ся. Ему нуж­ны часть, бой­цы, пот­ная лям­ка взвод­но­го - все то, что на­зыва­ет­ся ко­рот­ким сло­вом «служ­ба». Так он хо­тел ска­зать, но сло­ва за­пута­лись в го­лове, и Ко­ля вдруг опять на­чал крас­неть.

- Мо­жете за­курить, то­варищ лей­те­нант, - ска­зал ге­нерал, пря­ча улыб­ку. - По­кури­те, об­ду­май­те пред­ло­жение...

- Не вый­дет, - вздох­нул пол­ко­вой ко­мис­сар. - Не ку­рит он, вот не­зада­ча.

- Не ку­рю, - под­твер­дил Ко­ля и ос­то­рож­но про­каш­лялся. - То­варищ ге­нерал, раз­ре­шите?

- Слу­шаю, слу­шаю.

- То­варищ ге­нерал, я бла­года­рю вас, ко­неч­но, и боль­шое спа­сибо за до­верие. Я по­нимаю, что это - боль­шая честь для ме­ня, но все-та­ки раз­ре­шите от­ка­зать­ся, то­варищ ге­нерал.

- По­чему? - пол­ко­вой ко­мис­сар нах­му­рил­ся, шаг­нул от ок­на. - Что за но­вос­ти, Плуж­ни­ков?

Ге­нерал мол­ча смот­рел на не­го. Смот­рел с яв­ным ин­те­ресом, и Ко­ля при­обод­рился:

- Я счи­таю, что каж­дый ко­ман­дир дол­жен сна­чала пос­лу­жить в вой­сках, то­варищ ге­нерал. Так нам го­вори­ли в учи­лище, и сам то­варищ пол­ко­вой ко­мис­сар на тор­жес­твен­ном ве­чере то­же го­ворил, что толь­ко в вой­ско­вой час­ти мож­но стать нас­то­ящим ко­ман­ди­ром.

Ко­мис­сар рас­те­рян­но каш­ля­нул и вер­нулся к ок­ну. Ге­нерал по-преж­не­му смот­рел на Ко­лю.

- И по­это­му - боль­шое вам, ко­неч­но, спа­сибо, то­варищ ге­нерал, - по­это­му я очень вас про­шу: по­жалуй­ста, нап­равь­те ме­ня в часть. В лю­бую часть и на лю­бую дол­жность.

Ко­ля за­мол­чал, и в ка­бине­те воз­никла па­уза. Од­на­ко ни ге­нерал, ни ко­мис­сар не за­меча­ли ее, но Ко­ля чувс­тво­вал, как она тя­нет­ся, и очень сму­щал­ся.

- - Я, ко­неч­но, по­нимаю, то­варищ ге­нерал, что...

- А ведь он мо­лод­ча­га, ко­мис­сар, - вдруг ве­село ска­зал на­чаль­ник. - Мо­лод­ча­га ты, лей­те­нант, ей-бо­гу, мо­лод­ча­га!

А ко­мис­сар не­ожи­дан­но рас­сме­ял­ся и креп­ко хлоп­нул Ко­лю по пле­чу:

- Спа­сибо за па­мять, Плуж­ни­ков! И все трое за­улы­бались так, буд­то наш­ли вы­ход из не очень удоб­но­го по­ложе­ния.

- Зна­чит, в часть?

- В часть, то­варищ ге­нерал.

- Не пе­реду­ма­ешь? - На­чаль­ник вдруг пе­решел на «ты» и об­ра­щения это­го уже не ме­нял.

- Нет.

- И все рав­но, ку­да пош­лют? - спро­сил ко­мис­сар. - А как же мать, сес­трен­ка?.. От­ца у не­го нет, то­варищ ге­нерал.

- Знаю. - Ге­нерал спря­тал улыб­ку, смот­рел серь­ез­но, ба­раба­нил паль­ца­ми по крас­ной пап­ке. - Осо­бый За­пад­ный ус­тро­ит, лей­те­нант?

Ко­ля за­розо­вел: о служ­бе в осо­бых ок­ру­гах меч­та­ли, как о не­мыс­ли­мой уда­че.

- Ко­ман­ди­ром взво­да сог­ла­сен?

- То­варищ ге­нерал!.. - Ко­ля вско­чил и сра­зу сел, вспом­нив о дис­ципли­не. - Боль­шое, боль­шое спа­сибо, то­варищ ге­нерал!..

- Но с од­ним ус­ло­ви­ем, - очень серь­ез­но ска­зал ге­нерал. - Даю те­бе, лей­те­нант, год вой­ско­вой прак­ти­ки. А ров­но че­рез год я те­бя на­зад зат­ре­бую, в учи­лище, на дол­жность ко­ман­ди­ра учеб­но­го взво­да. Сог­ла­сен?

- Сог­ла­сен, то­варищ ге­нерал. Ес­ли при­каже­те...

- При­кажем, при­кажем! - зас­ме­ял­ся ко­мис­сар. - Нам та­кие не­куря­щие страсть как нуж­ны.

- Толь­ко есть тут од­на неп­ри­ят­ность, лей­те­нант: от­пуска у те­бя не по­луча­ет­ся. Мак­си­мум в вос­кре­сенье ты дол­жен быть в час­ти.

- Да, не при­дет­ся те­бе у ма­мы в Мос­кве по­гос­тить, - улыб­нулся ко­мис­сар. - Она где там жи­вет?

- На Ос­то­жен­ке... То есть те­перь это на­зыва­ет­ся Мет­рос­тро­ев­ская.

- На Ос­то­жен­ке... - вздох­нул ге­нерал и, встав, про­тянул Ко­ле ру­ку: - Ну, счас­тли­во слу­жить, лей­те­нант. Че­рез год жду, за­пом­ни!

- Спа­сибо, то­варищ ге­нерал. До сви­дания! - прок­ри­чал Ко­ля и стро­евым ша­гом вы­шел из ка­бине­та.

В те вре­мена с би­лета­ми на по­ез­да бы­ло слож­но, но ко­мис­сар, про­вожая Ко­лю че­рез та­инс­твен­ную ком­на­ту, по­обе­щал би­лет этот раз­до­быть. Весь день Ко­ля сда­вал де­ла, бе­гал с об­ходным лис­тком, по­лучал в стро­евом от­де­ле до­кумен­ты. Там его жда­ла еще од­на при­ят­ная не­ожи­дан­ность: на­чаль­ник учи­лища при­казом объ­яв­лял ему бла­годар­ность за вы­пол­не­ние осо­бого за­дания. А ве­чером де­жур­ный вру­чил би­лет, и Ко­ля Плуж­ни­ков, ак­ку­рат­но рас­про­щав­шись со все­ми, от­был к мес­ту но­вой служ­бы че­рез го­род Мос­кву, имея в за­пасе три дня: до вос­кре­сенья...