Эпилог
― Ну, Эрик! ― сбивчиво молю, выгибаясь в спине. ― Пожалуйста...
― Чего ты хочешь, Ханна? ― шепчет возле моего уха. Губами касается мочки уха, вызывая по телу приятную истому. Этот засранец пытается меня убить, пока мучительно сладкой игрой вытаптывает из меня всего каких-то пару слов.
― Ненавижу тебя! Ах!
Из меня вырывается глухой стон вперемешку с разлившимся теплом, когда его губы касаются чувствительной точки на шее, затем манящими движениями спускается ниже. Целует ключицы и впадинку между ними, слегка прикусывает над грудью, оставляет поцелуй в ложбинке, только после этих мучений припадает сначала к одной груди, не спеша кончиком языка играя с соском, потом к другой.
Пальцами зарываюсь в шевелюре парня, ногтями царапаю кожу, и глубокий рык Эрика вибрацией проходит по мне. Наше разгоряченное желание быть всегда наедине и желательно единым целым будоражит кровь, заставляет обо всем забыть на свете и погрузиться в это укоризненное притяжение.
Мы в Лондоне уже живем около двух недель и с момента приезда ни разу не смогли провести день вдали друг от друга. Дневные дела помогают нашим головам отвлечься от постоянных ссор, флирта, недомолвок, поцелуев, прогулок, непристойных вещей в открытом месте и отличного секса, но когда наступает вечер, я ничего не могу делать кроме как лежать либо на парне, либо под ним, либо рядом. А после наступает дичайшая слабость во всем теле, дарующая временный эффект понимания, что мы творили вчера, позавчера, три дня назад или неделю назад. Даже в колледже во время лекций я постоянно возвращаюсь к вечерам, вспоминания, где были его руки и какими были его губы, горячими и со вкусом мяты. Сложно противиться шарму моего Росса.
― Ты не ненавидишь меня, ― выдыхает струю воздуха на сосок, и я содрогаюсь от колючих мурашек, осыпавших грудь. ― Тебе будет сложно ненавидеть меня.
― Я ненавидела тебя, когда ты... ― Прикрываю глаза от наслаждения, когда костяшками пальцев Эрик начинает поглаживать складки. Я была непристойно мокрой. Руками лихорадочно обвожу крепкие мускулы, за месяц значительно увеличившиеся в объеме. Парень много ходил на тренировки по футболу, а после его увлечением стал только бокс, который помогал ему направлять свой пыл и злость в другое русло. ― Когда ты...подарил мне ту розу.
― А что с ней не так? ― Исподлобья глянув на меня блестящими глазами, он кровожадно стал наблюдать за мной, спускался все ниже и ниже, улыбаясь уголками губ от того, как ничтожно я плавлюсь под его влиянием.
― Ты...ты... ― Облизываю пересохшие губы. В ушах стоит ужасный шум, дышать стало невмоготу, словно я забыла, как это делается. ― Это было подло использовать ее...в качестве трофея...
Росс резко прерывается и выпрямляется, нависая надо мной. Его лицо в опасной близости, пять сантиметром расстояние, от чего, поддавшись вперед, и наши губы сольются в поцелуе. Взглядом изучает мое лицо: глаза, нос, приоткрытые губы, щеки, только останавливается, когда наши взгляды скрещиваются.
Океан и земля сливаются друг с другом.
― Та роза не была для меня важной вещью. Это лишь было условием. Ты ― моя роза, Ханна. Красная роза, выводящая из тьмы на свет. Пусть лепестки твои быстро завяли, но ты вновь расцвела, и вместе с тобой расцвел и я.
― Один из лепестков красной розы ― это одна из наших история, ― говорю я, закидывая руки на его плечи.
Молодой человек мускулистой грудью касается моей, что соски тут же начинают тереться об его кожу.
― Одна из воспоминаний того, что я полюбил тебя.
― Я люблю тебя, Эрик.
― Я тебя больше...
Расплывается в белозубой улыбке, находясь от моих губ на расстоянии одного миллиметра.
― Я раньше. ― Я щекочу губы парня дыханием, и, заметив, как вспыхивает на дне зрачков пламя, он больше себя не сдерживает. Да он никогда себя не сдерживал.
Сталкиваясь с порывом всепоглощающего огня, важно уметь выжить в коконе искр и безумия. Я же была лишена возможности выжить, найти для себя спокойствие, потому что его на самом деле нет. Мне оно не нужно было. Счастье ― это не просто стабильность в твоей жизни. Счастье ― это когда ты можешь его с кем-то разделить, прочувствовать от корней волос до пальчиков на ногах.
И важно уметь сохранять счастье от всех вредителей, кому на самом деле от этого больно. Зависть порождается не от того, что человек слаб и неуверен в себе, просто он никогда не понимал, как надо именно жить со своим богатством внутри.
Я оказываюсь сверху. Эрик без всяких промедлений вгоняет неожиданно, дерзко и до основания член, от чего я опадаю ему на грудь. Мужские пальцы обхватывают мои бедра и начинают регулировать процесс: медленные, аккуратные и сводящие с ума, ведь растягивают тебя изнутри, толчки превращаются в терзание. Росс набирает темп и в какой-то мере того не замечая, сама начинаю оседлать его, лишь бы получить как можно больше эйфории. Неприличные звуки ударов наших тел разрывают комнату, стоны смешиваются с ужасным рычанием или же сиплым повторением наших имен.
― Я влюбился в тебя до беспамятства, ― сквозь зубы выговаривает Росс, закатывая глаза. ― И ничто не сможет убить мою любовь к тебе. Ты хочешь быть со мной? Ты будешь моей женой?
― Эрик...
Комнату оглушает звук шлепка. Там, где оказалась ладонь парня, ягодица начинает гореть, но от этого только еще острее.
Стоит головке члена коснуться внутри какой-то точки, как мышцы на ногах начинают дрожать, меня саму окутывает неимоверный шлейф легкости и пронизанного удовольствия. Эрик сам начинает напрягаться от подступающего оргазма.
― Я буду...твоей..ж-женой. А-а-а, ― на последнем слове я вскрикиваю. Оргазм подкрадывается намного сильнее, и я тут же теряю ориентировку в реальном мире. Перед глазами начинает все белеть, затем мелькают блики. Голова начинает кружиться.
Мышцы влагалища сокращаются вокруг напряженного члена, и в следующую секунду Эрик содрогается, изливаясь в меня. Чувствовать его настоящим в себе ― вещь невообразимая. И если сейчас противозачаточные помогают нам спастись от внеплановой беременности, то через два года я точно хочу родить ему мальчика. Или же девочку. Это пока. Кто знает, что меня может ждать завтра.
С этими дурными и приятными на языке мыслями устраиваюсь на груди парня, прислушиваясь к его сердцебиению и участившемуся дыханию.
Я рядом с любимым человеком в сказочной и до сих пор сверхъестественной стране. Куда еще лучше?
Последние слова, в которые Ханна не верила до тех пор, пока не встретила Эрика. Последние слова, на которых и заканчивается их история. И можно сказать лишь "Прощай, история".
Вот и закончилась история Ханны и Эрика, которые прошли через многое, чтобы оказаться рядом друг с другом без рамок. Я знаю, многие ждали продолжение этой книги, аж полгода. И всего за 4 месяца, а могла и раньше, если бы не учеба, я закончила вторую часть из серии "Роза". Спасибо всем, кто был на протяжении написания первой части, а потом и второй, писали комментарии. Спасибо огромное, что вы полюбили эту историю, пусть немного не понятную в некоторых ситуациях, но мы с вами прожили ее. И сейчас я ее спокойно отпускаю. Ставлю в статус "Закончено". Улыбаюсь от осознания, что эти два голубка все же остались вместе. Хотя могло быть все по-другому. Ибо первоначальная задумка была немного печальнее, учитывая пролог в "Красная роза".
Но на этом мое творчество не заканчивается. И теперь, кто готов остаться со мной, встретят меня в грядущей новинке, которая выходит только в начале июля. Все детали будут чуть поподробнее. Одно могу сказать, - прожить сказку захочет каждый)))
Также. Если кто-то хочет пройти тест по этой истории, то в группе во Вконтакте будет создан на этой неделе опрос;)
С ув. Млада Рябинина! До новых встреч!