ΩГлава 2. Оливер
Обычное окно, на которое я не обращал внимания всю свою жизнь, теперь стало для меня утешением и воспоминанием, пронзая моё сердце сотни раз. Оно словно вызов—заставляет меня схватиться за него, и чуть-ли не задыхаться от безвыходности.
Теперь я сижу на этом подоконнике каждый день, встречая за окном рассветы и закаты. Раньше я считал это бессмысленным и странным делом, не понимал, в чём особенность этой простой картины. Не замечал в этом ничего такого животрепещущего. Но теперь я словно вырос—смотрю в небо и ищу там её, мою сестру.
Темные обои отдавали серым, как и в моей спальне. Комнату сестры я не смог закрыть на ключ. Бываю тут утром и вечером, вспоминая её и наши моменты вместе. В моей спальне стоит двухспальная кровать, которую я не стал выбрасывать. Вместо шкафа купил новый большой стол и два дорогих компьютера. Штор больше нет—я их выбросил. Пусть в моей комнате отныне господствует закат и пустая ночь, которая для меня стала вечной.
Вечность-это словно бесконечность.
Я резко слез с подоконника и начал собираться в тату-салон. Давно планировал набить новую татуировку, посвящённую моей сестре. В моих глазах воцарилась боль, они часто оставались красными после одного случая. Я улыбнулся открывая шкаф, надел серые хлопковые штаны, не сильно объемные, но чуть обтягивающие. Накинул черную толстовку с карманом посередине, небрежно расчесывая волосы расчёской сестры, следом я вышел из комнаты. Спустился по белоснежной лестнице, поглаживая гладкие перила ладонью.
На первом этаже справа находилась просторная светлая кухня, соединённая с коридором, слева—мой кабинет, а рядом—ванная комната. Я снял с вешалки свою кожаную куртку и надел её на себя. Выйдя из дома, я направился в гараж, заводя свою малышку. Моя машина—Renault DEZIR Concept 2010.
Тачка никогда меня не подводит, даже на гонках. Наверное, мое прозвище с раннего детства это—«плохой мальчик», но мне больше нравилось, как называла меня младшая сестра—«гладкий клинок». Внезапно я отбросил эти мысли, не хотелось вспоминать прошлое. Я выехал из гаража, закрыл его и направился в центр города. На мой телефон мне позвонил друг, который во всем мне помогает и всегда поддерживает.
«-Слушаю травка,-Холодно ответил я»
«-Привет клинок!»
Это были наши прозвища. Я не любил называть травку его настоящим именем—Джо. Были ли мы лучшими друзьями? Думаю да, но хотя мы мало похожи на обычных людей в этом городе. Ведь по легендам, в Орлеане существуют злодеи. Кажется, мы обнаружены.
«-В общем, давай после своих дел заскочим в клуб, развлечемся.»
«-Травка, не сегодня, всё-таки ту девчонку нужно найти»
«-Я уже всё нашел, мы только расслабимся»
Я почувствовал улыбку в голосе друга, нажал «отбой». Это означало—да, расслабиться действительно необходимо. Моя жизнь сложна и разнообразна, тем не менее я стараюсь держаться ради своей сестры. Именно в честь нее будет моя сегодняшняя татуировка.
Подъехав к салону, повернув руль на двадцать градусов я немного притормозил, отчего моя машина встала в нужное положение—парковаться почти не потребовалось. В этом салоне, я бью свои татуировки с четырнадцати лет, за восемь лет я смог забить ими всё свое тело. Так я показывал, что меня не сломать.
Громко хлопнув дверью, я привлёк внимание Кристиана. У него были кудрявые черные волосы и голубые глаза, прям как у меня. Брюнет с голубыми глазами—редкость. Обожаю его руки. У парня было французское имя, а мою сестру назвали японским—Тина. В Орлеане не было необходимости привыкать к религии, во Франции любят разнородные имена, чтобы все придерживались к балансу.
По студии были развешены рамки с образцами работ.
-Привет, брат,—Поприветствовал меня Кристиан, похлопав по плечу, он уже держал машинку для набития татуировок.
-Рад тебя видеть снова,—Ответил я и улыбнулся. Он осмотрел татуировки на моих руках и шеи.
—Чего смотришь,—Спросил я,—Работы свои прекрасные не узнаешь?
—Да так,—Ответил Кристиан усаживая меня на кушетку,—Не верю, что каждая твоя тату набита мною. Ложись. Имеешь представление чего хочешь?—Уточнил кудрявый.
-На ребре справа, чуть ниже груди,—Безэмоционально сообщил я. Кристиан сразу заметил изменения моего настроения и понял, почему,—На французском: «Je vous aimerai pour toujours»—«Я буду любить тебя вечно». Дату сам знаешь. Не горю желанием это произносить вслух.
—Что нибудь ещё?
—Розы добавь. Это её любимые цветы.
—Понял,—Кудрявый кивнул. Наступила тишина, которую прервал Кристиан:
—Тяжело без неё?
С губ едва не слетела фраза, о том—что я не могу жить без неё. Все мои татуировки имели смысл и значение, но моя новая станет особенная. Меня не волновал дизайн: я просто нуждался в боли и в воспоминаниях. Она была мне словно жизненно необходима.
-Очень тяжело, но я вроде-бы смирился. Мама так сильно просила оберегать её, а я, как последний идиот, потерял её,—Кулаки сжались, вены выступили,—Черт.
-Не продолжай, не хочу тебе портить настроение,-Кристиан спокойно опустил глаза. Его несущий французский акцент меня удивлял. Парень всегда был целенаправленным и уверенным в себе.
-Эта татуировка станет одной их любимых.
Я сквозь зубы улыбнулся—что мне оставалось?
Кристиан молчал, понимающе глядя на меня. Он знал, что слова сейчас бессмысленны. Знал, что никакие уверения в том, что все наладится, не смогут заглушить мою боль.
Прошёл почти час, тату была готова. В полумраке салона, запах краски и антисептика витал в воздухе. Звучала приглушенная музыка, добовляя атмосферы к меланхолии. Мне нравилось. Рассматривая изображение в зеркале, я сфотографировал её и отослал в общий чат нашей небольшой компании. Черные розы, переплетеные с тонкими ветвями, окружали небольшую надпись плавным шрифтом: Je vous aimerai pour toujours.
Кристиан внимательно наблюдал за моей реакцией. Он знал, насколько важна ддя меня эта татуировка, насколько много боли она должна скрыть.
—Как тебе?—Тихо спросил он.
—Идеально,—Прошептал я, стараясь сдержать дрожь в голосе,—Спасибо Кристиан.
В клуб написал, что скоро приеду. Одев толстовку, я запалатил ему больше той суммы, чем стоит эта работа.
Мне срочно понадобилось положить наличные деньги на банковскую карту, поэтому я зашёл в ближайший торговый центр. У банкомата вокруг меня собралась очередь из-за крупной суммы, но мне было наплевать, что обо мне думают. Выйдя из торгового центра, я зашел в телефон и открыл фотографию: каштановые, волнистые волосы, пухлые губы, но вдруг всплыла глупая мысль—а каковы ее губы на вкус, какие они? Мгновенно я отверг эти помыслы и сжал телефон в руках.
Почему моя цель настолько эгоистично красива? Я сел на ближайшию лавочку и провел пальцем по фотографии. Сначала поймаю её, окажусь плохим мальчиком, потом хорошим, а после придется убить.
Сердце колотилось. Я сунул телефон в карман, посмотрел в сторону и увидел то, что не должен был. Это была она. Одна. Мне хотелось подойти, но она резко обернулась. Я снова взглянул на нее, она была красивая.
Очень красивая.
Мне пришлось уйти и поехать в клуб, как я и обещал. Завёл машину, включил спокойную музыку и откинул голову назад. В голове роились мысли.
Все ли в порядке?
Её лицо, такое хрупкое и нежное, продолжало преследовать меня. Я понимал, что это безумие. Я видел её всего пару раз, и даже не знаю её имени. Но что-то в ней разбудило во мне давно забытое чувство.
Вывеска над моей головой мигала и мигала. То красным, то белым. Клуб «Discotheque le Georges». В Орлеане полно клубов, и выглядят они весьма дёшево, но этот—дорогой, большой и красивый. Травка и я—совладельцы этого здания. Мы с помощью моего отца начали бизнес, постепенно развиваясь. У отца—строительные компании, а мы с травкой аккуратно растим клубы и слияния, пока не трогаем основную компанию. Хотелось бы развиваться в недвижимости, но поступаю иначе.
Свет в зале размывался, я видел клубные шары из белого и красного стекла. Может быть, стеклянные бусины. Связка их скреплена проволокой, образуя рысь.
Мягкая боль попыталась проникнуть внутрь, ведь я вспомнил о том, как Тина мечтала побывать здесь, но она так и не успела. К сожалению.
Внутри становилось шумно. Крики и вопли какой-то эпической вечеринки были громкими и отчетливыми. Незнакомые девушки выливали на себя разные алкогольные напитки, но самый популярный алкоголь чаще всего становилась текила. В нашем городе она—фаворит, особенно для меня.
Музыка вливалась в такт и в уши толпы ревущим потоком. Я наблюдал как цветные прожекторы проскальзывали среди танцующих тел, наблюдал как они веселятся и умирают от алкоголя. Пальцы тонких рук зарылись мне под футболку и потянули на себя. Руки крепче сдавали на мой торс, но я не обратил на это никакого внимания и прошёл дальше оттолкнув от себя девушку.
Я вытащил сотовый телефон из переднего кармана брюк, чтобы узнать время—было около девяти вечера. Но в голове все ещё не выходила та девушка, чьё имя я пока не знаю. Внезапно кто-то положил горячую руку мне на плечо—я резко сжал её уже готовясь свернуть, но меня отвлек громкий крик травчоки. Я обернулся. Он стоял в своём черном костюме, зеленые глаза, словно у змеи, выдавали его за коварство, а светлые тонкие волосы придавали холодную утонченность. Все девушки сходили по нему с ума, так же как и по мне.
— Не люблю когда меня трогают, ты же знаешь,—Не оборачиваясь, ответил я на его писк.
Я рассердился, достаточно сильно.
-Не кипятись, клинок, успокойся, есть дело. Пойдем в наш кабинет.
Я подавил злость и последовал за ним. С каждым шагом кабинет становился всё более родным: черные стены, огромный стол посередине, стеллажи с папками и пачками денег, которые в нашем помещении словно светились.
-Давно не был тут. Половину этих денег он у тебя забрал?-Фыркнул я.
-Да. Жаль, что не весь город стоит на ушах из-за него. Но то, как он оставил здесь свою сестру, он ведь так сильно ошибся. Хотя зачем нам он? Вернём всё бумерангом. Мои бабки она тоже тратила—с его переводов.
-Не думаю, ты что-то узнал про неё?
-Сомневаешься во мне? Начинаю?-Он улыбнулся во все свои тридцать два зуба.
-Жду с нетерпением,—Уголки губ приподнялись.
Он вставил флешку в компьютер, провел мышкой по столу и открыл один важный файл. Джо начал читать вслух.
-Мия Мартен двадцать лет, день рождения двадцать восьмого марта. Про родителей ничего не нашел. Фотка у тебя уже имеется. Занимается фортепиано, живёт на берегу реки Орлеана, пока что одна, про родителей никакой информации. Знакомых достаточно, есть подруга с которой она сегодня находилась. Лично их видел.
—Ее пробивал?—Уточняю.
—Ванесса Бенишу блондинка, голубые глаза, симпатичная, но Мия интересует меня больше, на вид боевая и сильная, но так ли это, думаю ты это как раз таки узнаешь если постараешься. Не умею я адекватно с девушками обращаться, в моих руках сразу погибнет,-Он обезоруживающе улыбнулся.
-С этого дня можно сказать, она,-я усмехнулся и почувствовал как в моей ухмылке содержалось столько желания и гнева,-Моя. Собственность,-Собственность-это слово будто пробило не только меня, но и девушку про которую мы говорили. И это было странное желание. Нерациональное. Требовательное.
-Как хорошо, что мне на нее всё равно, а так я бы тоже с ней поразвлекался.
-Ну уж нет мой дорогой друг,-Мои ноги потянули меня обойдя по кругу травку, взяв его за шею я посмотрел ему прямо в глаза облизнув свои губы,-И только попробуй к ней полезть и сам что—то решить, даже не смей. С парнишкой делай, что хочешь, но не убей. Смотри, убью его только я если потребуется, ты понял меня?
-Понял, не напрягайся ты.
Я не стал дальше слушать, вышел из кабинета громко хлопнув дверью, вошёл в зал и не обращая не на кого внимания сел за барную стойку и махнул рукой, бармен даже не обратил на меня внимание, а я поднял на него взгляд и выгнул бровь.
-А где Паскаль?
-Так нету его, уже как две недели, уволился. Вы знакомы?
В моем сердце что-то защемило, Паскаль. Подняв руку он всегда знал ,что мне налить, а тут какой-то новенький, к черту всё, зная Паскаля столько лет я не разу не спросил его номер телефона, придется спрашивать у травки, но его видеть я сейчас не хочу, мое настроение любит меняться, а клинки часто меняются в чьи то руках.
-Эй, ты слышишь меня? Ты как клинок, железный прям.
Клинок. Я поднял на него глаза и встряхнул головой.
-Не прогневайся, да так разговаривали пару раз, текилу можно?
-Можно конечно,—Он весело улыбнулся. Ему нравится его работа, видно как он старается.
Начала играть громкая музыка, я слышал стоны девушек и крики других людей. На стойку бармен уже поставил мою текилу.
-Благодарю, а имя твое как звать?—Произнес я и выпил текилу залупом до дна.
-Можно просто бар,-Он заметил как я чуть ли не рассмеялся. Бармен, а зовут бар.
-Да знаю, совпадение, мне рассказывали про тебя, хотел скорее тебя увидеть,-Он слишком мило улыбнулся.
-Насмотрелся?-Я снова поднял руку,-Еще текилы бар, запомнишь если я так буду махать своей рукой? Знак.
-Запомню клинок, имя твоё то как?
-Никак, клинок и есть мое прозвище,-У бара зрачки расширелись настолько сильно.
-Правда что-ли? Вот так совпадение.
—О чем наслышан обо мне?
–Говорят ты очень мрачная личность. Не проткнешь тебя ничем, железный как нож. Ты отдыхай поговорим ещё как-нибудь заказчики есть.
-Ага,-Паскаля не хватало, он наверное и не знал о моем горе, да и плевать.
-Завтра здесь будет шоу, бери подруг подъезжай. Завтра столько народу собирается, вот ты бабок срубишь,—Бар потрясывал головой пританцовывая.
Чувак правильно мыслит, вот мы правда бабок снесем. Всё честно. Были бы ещё у меня подруги, без настроения здесь делать нечего. Завтра тут же и один по хорошему отдохну. Я слез с высокого стула и направился к выходу. Какая-то девка пыталась меня остановить гладя своими руками мою грудь и торс, спускаясь всё ниже к ремню от брюк начав флиртовать, но я сбросил с себя её руку грубо посмотрев от чего она сразу же отскочила. Выйдя из клуба обратив внимание на фонари я сел в свою машину. Заведя её я решил прокатиться.
Катаясь по пустой трассе, я потянул рычаг на себя и повернул руль на сорок градусов влево и вжал сцепление со всей силы. Моя тачка навернула два оборота, я откинул голову назад, а после увидел фары по встречке, нажал на газ и повернул руль вправо въезжая на левую полосу дороги. Я вздохнул, испугался достаточно, дал по газам набирая скорость. Приехав домой я зашёл в свою комнату и лег на кровать в одежде повернувшись набок. Я вспомнил как её там.
Мия.
Какая она, хотелось узнать её насквозь, не в том смысле, такие не в моем вкусе, у меня новая жизнь. Мстительна и желанная.
Pardonne-moi ma soeur.