Эпилог
Той же ночью Валери оказалась в пещере Хранителей.
Девушка провела несколько часов в компании подаренной Эрнестом шкатулки, пока глава Ручьев не сообщила, что ее ждут возле пирса. Уже через четверть часа на горизонте замаячил раскидистый остров, окутанный туманом, а еще через пять минут Валери и пара жителей Ручьев сошли на песчаный берег.
Она не успела сообщить об этом ни Адри, ни Эду, ни кому-нибудь еще из Хранителей и теперь, шагая по темному лесу в компании незнакомых ей испанцев, Валери боялась даже вздохнуть.
Ее сопроводили до самой пещеры и велели дальше идти в одиночку. Она уж было хотела возразить, но раскатистый рев откуда-то из глубины леса заставил ее передумать – девушка прытко заскочила в пещеру и скрылась во тьме.
Минуты превращались в часы. Слабый огонек, который вел ее по извилистым ходам то горел ярче обычного, то тускнел так, что его было едва видно.
Наконец впереди показалось золотистое сияние из высокого аркообразного прохода. Валери неосознанно попятилась и развернулась, но ходы за ее спиной странным образом куда-то испарились.
За аркой ей открылся широкий, утопающий в янтарном свете, зал. Сводчатый потолок терялся где-то наверху, его подпирали мощные мраморные колонны. Стены были увешаны сотнями портретов. От недостатка сна Валери даже показалось, что среди них она заметила портрет Адри.
Валери медленно вращалась вокруг себя и крутила головой с целью не упустить ни одной детали, как вдруг у нее под ухом раздался вкрадчивый женский голос:
– Валери Пастернак. Верно?
Она вздрогнула и обернулась. Наплевав на все чувство такта или что там еще должно быть при встрече с крошечными летающими эльфами, Валери раскрыла рот и выпучила глаза.
– Приятно познакомиться, – сказал эльф. – Я Ханна.
Еще не оправившись от потрясения, Валери попятилась и снесла спиной подсвечник. Тот с лязгом рухнул на мраморный пол и прокатился по дуге, но в следующую же секунду волшебным образом воспарил над землей и вернулся на место. Валери отшатнулась от него в другую сторону.
– Почему вы... Вы...– она не знала, как объяснить их маленький размер и эти странные голоса. Конечно, ей было известно, что Совет Хранителей – собрание могущественных существ, но Валери рассчитывала, что они выглядят, как и Эрнест, – то есть, нормально.
– Если тебе так угодно, – эльф прикрыл глаза, зал осветила вспышка и на его месте появилась девушка.
Внутренности Валери тугим узлом потянуло куда-то вниз. Ханна оказалась высокой (намного выше, чем Валери), с точеными чертами и холодным выражением лица. Необычайно бледная (но эта бледность не была болезненной. Скорей, из девушки словно выкачали весь цвет, и ее кожа приобрела светлый оттенок). Короткие светлые волосы и заостренные уши все еще несли в себе что-то эльфийское, но на этом ее сходство с остальными заканчивалось.
– Я могу принимать любое обличие, – сказала она.
– Как Власти? – брякнула Валери.
Ханна дернула бровью.
– Это немного другое, – она заложила руки за спину и сдержанно улыбнулась: – Я рада, что ты присоединилась к нам. Адри и Эд отлично выполнили свое задание. Мы рады приветствовать нового Хранителя, – торжественно объявила она.
– Кхм... спасибо, – неуверенно ответила Валери. Ее настороженный взгляд перебегал с одного Хранителя на другого. Валери недоумевала: неужели это не могло подождать до утра? Они вызвали ее после битвы посреди ночи, чтобы сказать, как они ей рады? Не очень-то в это вериться.
– Как ты себя чувствуешь? – продолжала Ханна. – Мы слышали, ты попалась на ту же ловушку, что и изгнанники.
– Да. Это все ягоды. Алекс помог мне.
– Коренные жители очень берегут озеро Клилук, – кивнула Ханна. – Для них оно священно...
– Угу, – покивала Валери и оглянулась на пещеру. – Если вы не против, я бы хотела вернуться в деревню. Я уже очень долго не спала...
–... к сожалению, нам было не известно о кротовой норе, – будто и не услышав ее, прибавила Ханна. – Как и об Эрнесте, – после этих слов Валери вытаращилась на Главу Хранителей. – Мне передали слова Адри. Она выступила перед всей деревней и заявила, что... один из первой восьмерки Хранителей жив. Это правда?
«Ханна думает, что я мертв, – сказал Эрнест на озере Клилук. – Я хочу, чтобы так было и дальше».
Упс.
– Да...– нехотя ответила Валери.
– Что ж, – Ханна отвела взгляд и покивала своим мыслям. – Это... радует. Поначалу мы даже не поверили.
– Почему вы позвали меня? – спросила Валери. Эта дамочка до смерти пугала ее. – Из Адри или Эда собеседник получился бы гораздо лучше.
– Насколько я знаю, ты провела с Эрнестом гораздо больше времени, – пояснила Ханна. – Адри же с ним практически не знакома. Мне бы хотелось услышать о нем побольше. Что с ним случилось? Почему он так долго скрывался?
– Я этого не знаю, – отрезала Валери.
– Ты врешь, – просто заявила Ханна, хотя ее глаза неприятно блеснули.
Валери сглотнула, посмотрела на остальной Совет за спиной Главы Хранителей. Все, кроме еще одного, остались в обличие эльфов. Крис стоял во весь рост, как и Глава Хранителей, тревожно перебегал взглядом с Валери на Ханну, поправлял свою соломенную шляпу и пару раз пытался что-то сказать, но осекался на полуслове.
– Почему ты нас боишься? – взгляд Ханны отсутствующе расплывался, словно во время разговора она решала в уме математическую задачку.
– Я... я не...
Взгляд Валери сам собой метнулся к парню в шляпе. Он постучал указательным пальцем по голове, но Валери это ничего не дало. Откуда она могла знать, что Хранители имеют способности к чтению мыслей? И уж точно, Валери не подозревала, что прямо сейчас у Ханны возникли с этим проблемы.
– Эрнест боялся за свою жизнь, – Валери вернула твердый взгляд на Ханну. – Однажды его уже пытались убить, поэтому он скрывался.
– Вот как, – Ханна нахмурилась. – Но почему он не обратился за помощью к нам? В этой пещере всегда было безопасно, ни один изгнанник не может сюда пробраться...
– Я знаю его по меньшей мере пару дней. Мне ничего об этом не известно.
Ханна кивнула, откашлялась и как бы невзначай сказала:
– Это хорошо. Раз уж вы еще не успели крепко подружиться, я обязана тебя спросить: знаешь ли ты, кто виновен в смерти первой восьмерки?
Грудь Валери кольнуло острым холодком. Она сглотнула от напряжения. Ханна продолжила:
– Эрнест пренебрег своими обязательствами. Я приказала уничтожить ключи, но он ослушался и подговорил других Хранителей к измене. Возможно, тебе тяжело это слышать, но Эрнест не тот, за кого себя выдает...
– Он лишь думал, что поступает правильно, – возразила Валери.
Ханна приподняла брови в легком удивлении.
– Вижу, он успел ввести тебя в заблуждение...
– Он ни во что меня не вводил, – мотнула головой Валери. – Эрнест не хотел навредить своей семье. Поверьте, он хороший человек, он хочет все исправить...
– Он не человек, Валери, – пресекла ее Ханна. – Эрнест – бывший Хранитель. Он предатель и изменник. И вот, что я думаю: Эрнест не появлялся здесь, потому что был заодно с изгнанниками. Он надоумил первую восьмерку спрятать ключи и тем самым подставил Хранителей. А затем позволил изгнанникам лишить их жизни.
– Эрнест никогда не принадлежал ни одной из сторон, – отрезала Валери. – Ему незачем было присоединяться к изгнанникам, пока не погибла первая восьмерка.
– Это какая-то бессмыслица, – фыркнула Ханна. – Он связался с теми, кто убил его семью? В таком случае, Эрнест еще более безумен, чем я полагала.
Валери ощутила неприятное закипание в самом центре груди и зло выпалила:
– Он сделал это, потому что хотел отомстить настоящим убийцам...
Ханна непонимающе нахмурилась. Хранители за ее спиной переглянулись.
– Прости?
Валери обвела Совет взглядом и посмотрела Ханне в глаза, что далось ей с трудом. От холода и пустоты в ее взгляде у Валери пропадал дар речи.
– Я почти поверила, что первую восьмерку убили изгнанники, – сказала она. – Если бы не клинок, которым была убита Констанс.
Лицо Ханны потемнело. В один момент зал погрузился в напряженное гудение как в электро-будке. Валери набралась храбрости и шагнула вперед.
– Изгнанникам нельзя прикасаться к оружию, у них есть клятва...
– Девочка, – оборвала ее Ханна. Голос Главы Хранителей понизился от злости, – То, что ты сейчас говоришь – беспросветная чушь.
– Вы узнали, что Хранители решили спрятать ключи, а не уничтожать их. Это были вы. Вы убили Хранителей, потому что те стали угрозой.
Глаза Ханны заискрились как оголенный электропровод. В рядах эльфов поднялась суета и возмущенные крики. Парень по имени Крис шагнул вперед.
– Валери, это серьезное обвинение. Кто надоумил тебя на такое?
– У меня было видение. Сон, в котором...
– Ты делаешь такие выводы из своего сна? – грубо оборвала ее Ханна и высокомерно фыркнула. – Глупости...
Крис шагнул в сторону Валери и бережно взял ее под локоть, но она извернулась от его руки и отпрянула назад.
– Это все объясняет, – выпалила Валери. – Поэтому Эрнест объединился с изгнанниками! Поэтому не доверял Хранителям и хотел защитить меня от вас...
– Держи себя в руках, Валери Пастернак, – процедила Ханна.
– Или от меня вы тоже избавитесь?
– Валери, – осторожно обратился к ней Крис. – Сама подумай, прошлой весной Адри нужна была Кейну живой, и без нее Трещина бы не открылась. Но мы спасли и Адри, и ее друзей. Мы всегда делали и будем делать все, чтобы защитить людей...
– Думаю, Адри была бы вам благодарна за то, что вы не пустили клинок ей в спину, – сжав зубы, проговорила Валери. – Но ничто не изменит тот факт, что вы убили семью Эрнеста ради своей безопасности, а потом спихнули вину на изгнанников.
Ханна терпеливо выжидала, пока Валери закончит свой монолог. Девушка и сама не понимала, откуда в ней взялось столько смелости и решительности, однако идти на попятную она не собиралась. Эрнест тысячи лет жил в страхе перед Хранителями, а теперь, когда их поймали с поличным, они снова отрекаются от своей вины.
– Это наглая клевета, – наконец заговорила Ханна. – Больше я не хочу слышать об этом ни слова. Теперь ты послушай меня. Тебя вызвали сюда из-за шкатулки, которую тебе передал Эрнест. Открой ее.
Валери отступила и прижала к себе куртку, где во внутреннем кармане лежал подарок Хранителя.
– Нам известно, что внутри лежит клинок, – Крис приподнял открытые ладони и безо всякой враждебности протянул руку. – Позволь взглянуть на него.
Валери с недоверием оглянула Хранителя, но все же протянула ему шкатулку. Против целого Совета она все равно не смогла бы ничего сделать, однако это не помешало девушке выстрелить в них убийственным взглядом.
Крис откинул крышку и мгновенно узнал содержимое. В поисках поддержки он взглянул на Ханну, а потом развернул к ней шкатулку.
– Никогда не видел ничего похожего... Он будто настоящий...
Ханна осторожно вынула клинок из бархатной подкладки, держа эфес кинжала кончиками пальцев.
– Невероятно...
– Что такое? – Валери не хотела, чтобы кто-то еще прикасался к кинжалу. Это был подарок. И даже несмотря на то, что Ханна держала клинок так, словно тот был из хрусталя, Валери все равно казалось, что Глава Хранителей с минуты на минуту разломит клинок на две части.
– Все эти нападения на Ручьи... Я так и знал, что они ищут клинок...
– Я не могла в это поверить, потому что кинжал, как и ключи, должен был быть уничтожен, – прорычала Ханна. – Эрнест – лжец. Он не выполнил свой долг, а затем скрылся...
– Перестаньте, – одернула их Валери. – Этот кинжал я увидела в обыкновенном оружейном магазинчике. Гораздо важнее координаты на футляре. Вот, смотрите... Это местоположение ключей. Эрнест сделал это, потому что хотел помочь.
– Кто сказал, что координаты верные? – парировала Ханна.
Валери беспомощно уставилась на Главу Хранителей. Та без особого желания вернула клинок на место. Крис захлопнул крышку футляра и протянул коробку Валери.
– Ты достаточно помогла сегодня. Тебя будут ждать у выхода из пещеры.
Валери не сдвинулась с места. Пальцы, что держали подарок Эрнеста, нервно подрагивали, и девушка чувствовала, что стена из уверенности и смелости вот-вот даст трещину.
– Я докажу, что Эрнест не солгал, – надламывающимся голосом произнесла она. – Я верю ему.
– С чего ты взяла, что остальные прислушаются к тебе?
– Потому что я помогаю Хранителям, а не манипулирую ими...
Стоило Валери это произнести, на ум тут же пришли слова Райана, которые он в сердцах выкрикнул на стадионе «Би-Си Плейс»: «Манипулятор и эгоистка – вот, кем является Ханна на самом деле».
– Что ж, – кашлянул Крис. – Думаю, с остальным мы можем разобраться позже. Спасибо, что пришла и... Добро пожаловать в семью, Валери.
После обвинений Валери слова Криса прозвучали как приговор.
Девушка бежала прочь от пещеры. Как можно дальше. Не оборачиваясь. Ей казалось, темные ходы и каменные стены грозились схлопнуться в любой момент. Она не вписывалась в повороты, но благодаря каждому удару она чувствовала приближение свободы и безопасности.
Совет отпустил ее обратно в Ручьи. Тугой ком в горле провалился, и, когда Валери вырвалась из пещеры, сердце колотилось как заведенное. Руки тряслись от страха и облегчения, ведь в какой-то момент ей показалось, что она уже никогда не покинет этой пещеры.
Разумеется, первым ее желанием было примчаться к Адри, рассказать обо всех ее догадках, но... что было бы потом? Когда пыл Валери поутих, страх превратился в волнение и тревогу, а оцепенение сменилось на отрешенность, к девушке пришло осознание: жизнь каждого Хранителя сейчас действительно зависит от Совета. Любой из восьми предоставляет угрозу всему человечеству. В случае бунта (который обязательно случится, если Хранители узнают, что произошло на самом деле) Ханне ничего не стоит избавиться от них. Таким образом, она избежит серьезных рисков, без Хранителей Трещины никогда больше не откроются, а Валери, Адри и ее друзья погибнут, даровав Совету и всей планете безопасное будущее...
Валери не желала такой участи ни для себя, ни для людей, которым предстояло стать ее семьей. Поэтому, когда она вернулась в Ручьи и Эд беззаботно и сонно спросил, где она пропадала, Валери сослалась на красивое звездное небо, наощупь прошла к своей койке и, развернувшись лицом к стене, провалилась в долгий, полный кошмаров сон.
– Тебе не стоило так срываться на девочку...
Ханна так стремительно развернулась, что Крис вздрогнул.
– Ты слышал, что она сказала?..
– Да, – кивнул он. Остальной Совет давно пропал, так что их голоса одиноко отражались в пустом зале. – Но ты разозлилась и могла лишь подтвердить ее догадки. Нельзя давать Хранителям повод опасаться нас. Когда у людей срабатывает инстинкт самосохранения, они начинают бороться. Или бегут. И то, и другое сулит нам кучу неприятностей.
Ханна напряженно молчала. Крис поправил козырек шляпы и подался вперед.
– Хранители нужны нам. А если признаем, что устранение первой восьмерки было нашей идеей, это подорвет их доверие.
– Я знаю, – сказала она. – Но это было тысячи лет назад – мы давно отошли от подобных методов. Сейчас Хранителям ничего не угрожает.
– Люди устроены по-другому. Они не забывают ошибок.
Ханна хмуро покачала головой, а Крис с напором продолжил:
– Из-за чего нам действительно нужно переживать, так это из-за клинка. Эрнест прислал Валери точную копию. Кейн сбежал с подлинником, который смог украсть из Ручьев. Для чего он им вдруг понадобился?
– Благодаря этому клинку много лет назад мы оказались здесь, – Ханна презрительно хмыкнула. – Это же очевидно. Изгнанники задумали создать новую Трещину. Но это просто смешно. Им не хватит ни мощи, ни знаний, чтобы заставить клинок вновь заработать.
– И все же. Он столько лет хранился в Ручьях в качестве трофея и понадобился изгнанникам именно сейчас. Настолько, что они были готовы уничтожить целое поселение...
– Клинок – их последний шанс. Неудивительно, что они так за него цепляются, – Ханна развернулась спиной к Крису и принялась рассматривать сводчатый потолок пещеры. – У них нет ни единого шанса. На создание Трещин у нас ушли миллионы лет...
– Но, Ханна...– Крис тревожно глядел на точеное лицо Главы Хранителей из-за ее спины. – Ты же помнишь, что Эрнесту было видение? Трещина должна открыться.
Ханна сжала челюсть, чтобы притупить злость, которая закипала где-то в груди, перестала хаотично бегать взглядом по залу и вздохнула, слишком обрывисто и резко. Развернулась и с твердой решительностью объявила.
– В таком случае, видению суждено сбыться. Трещина откроется. Но только для того, чтобы вернуть изгнанников в их законное место.
Пальцы Криса застыли в бездействии, и он непонимающе качнул головой.
– Ханна...
– Начну я с Кейна и Эрнеста. А следом за ними на ту сторону отправится любой, кто посмеет выступить против Совета.
– Ханна, это бесчеловечно...
– Мы не люди, – оборвала его Ханна.
Крис с трепетом уставился на Главу Хранителей. Ее глаза потеряли свой цвет. Зал заполнился переливающимся звуком, словно где-то рассыпались сотни крошечных стекляшек. Короткие белоснежные волосы Ханны колыхнулись на ветру и так и не вернулись в прежнее положение: пряди слились в единый светлый поток, мерцали и переливались, словно не могли решить, исчезнуть им или остаться. Сама Ханна будто растворилась и оставила за собой слабый призрак: он гудел и ослепительно сиял. Это заставило Криса отшатнуться и прикрыть глаза, хотя он и понимал, что является той же самой сущностью. Бесплотное дитя Вселенной. Чистая энергия.
– Мы не люди, – повторила она. Ее голос звучал так, словно три Ханны заговорили разом, – и остальным следует помнить об этом.
* * *
Кейн тяжело ввалился в комнату. Хлипкая дверь едва не слетела с петель и протяжно застонала после того, как врезалась в стену. Райан взвалил почти весь вес Кейна на плечо и, пыхтя и отдуваясь, усадил его на плетеное кресло, которые отыскал среди разбитой посуды и поломанной мебели. Повезло, что изгнанники уничтожили не все дома возле озера Клилук, а поселенцы не спешили возвращаться в свои лачуги.
С Кейна и Райана ручьем лилась вода, за первым тянулся прерывистый, смазанный след из красных пятен. Райан носился по комнате, в то время как его предводитель судорожно хватал ртом воздух и до посинения сжимал раненное предплечье.
– Ну что там?
– Ничего, кроме чертовых лечебных трав, – Райан вытряхнул содержимое глиняного горшка, с презрением изучил дно и отбросил его в сторону.
– Где Грейс? – подтянувшись на месте, осведомился Кейн.
– Она отказалась уходить из Ручьев, – глухо пробормотал Райан и старательно стер любой намек на горечь в его голосе.
Кейн фыркнул и выдал что-то на испанском.
– Она никогда не умела вовремя отступать.
Райан глянул на него, но ничего не ответил.
– Столько изгнанников... – продолжал Кейн, с отвращением сжимая свою руку. – И ни у кого нет возможности вылечить это чертово человеческое тело.
Райан отбросил в сторону последний горшок и вернулся к Кейну.
– Дрянь, – сплюнул он. Жемчужные глаза яростно блеснули. – Надо было прикончить ее, пока была возможность...
Кейн понял, что Райан говорил об Адри, но его разум слишком сильно заволокло пеленой боли, и все силы уходили на то, чтобы не дать себе отключится.
– Как ты дал себя ранить?
– Она хороший стрелок, – закашлялся и поморщился Кейн. Райан взялся наматывать давящую повязку на руку, потому что кровь никак не желала останавливаться. – Могла и убить...
– Вторая по счету схватка с Хранителями, – раздался третий голос. – И ты снова возвращаешься раненый. Кто на это раз?
Райан вздрогнул и обернулся, в то время как Кейн устремил холодный и усталый взгляд на Эрнеста, что сидел напротив. Круг драконова дерева, не позволяющий ему сдвинуться с места, был настолько мал, что Эрнесту пришлось подогнуть одну ногу под себя, а колено второй притянуть к груди.
– Забыл про тебя, – выругался Райан и вернулся к перевязке.
Эрнест без улыбки хмыкнул и спросил:
– Захват Ручьев пошел не по плану?
– Я бы на твоем месте так не радовался, – ядовито отозвался Райан и затянул последний узел на руке Кейна. – Не известно еще, жива твоя рыжая подруга или нет.
– За кого ты меня принимаешь, Райан? – исподлобья глянул на него Эрнест. – Еще бы, она жива. Вы забыли про мое видение?
Кейн с трудом фыркнул.
– Как это низко... – прокряхтел он и уперся здоровой рукой в подлокотник плетеного кресла.
– Напоминать о твоем будущем поражении? – договорил Эрнест.
Райан умчался на поиски лекарей, но не забыл перед уходом скривиться и одарить Эрнеста надменным взглядом белоснежных глаз.
– Я достал клинок, – сказал Кейн. – Ты говорил, у меня не выйдет.
Бывший Хранитель поддел ногой футляр, что валялся в изножье кресла. Тот слабо заскользил по полу и остановился между юношами.
Что-то внутри Эрнеста испуганно шевельнулось, но он не подал виду.
– Я вот о чем подумал, – закряхтел Кейн и подтянулся в кресле. – Тебе было видение: Трещина должна открыться. Но мы не знаем, как именно это случится. А значит, есть только два варианта, – Кейн выставил два трясущихся пальца, а его голос странным образом потвердел. – Первый – к нам попадет один из Хранителей, и мы откроем Трещину с помощью ключа. Второй, – он указал на футляр, – я заставлю эту штуку работать. Мы рассечем пространство и время, – Кейн с наигранной ностальгией улыбнулся: – прямо как в старые добрые, – он подался вперед, проговорив низким голосом: – И к черту Хранителей с их ключами. Мы создадим новую Трещину. Ту, до которой не доберутся поганые ручонки Ханны.
– Ты кое-что упустил, – прервал его Эрнест. – Я видел еще и тебя.
– И Валери, – едко прибавил Кейн.
– Да, – фиолетовые глаза Эрнеста, кое-где отдающие голубизной, потемнели. – И ее.
Кейн сделал вид, что занят осмотром своей раненой руки.
– Она похожа на Констанс. Та тоже была Хранительницей второго ключа. Ее выбрали сразу после тебя, помнишь? Вы были неразлучны, настоящая семья. А потом Совет пустил ей нож в спину.
– В моем видении ты падаешь в сплошную беспросветную пропасть, – Эрнест вернул разговор в прежнее русло: – Думаешь, победа изгнанников стоит той участи, которая ждет тебя, если откроется Трещина?
– Твои видения туманны. Я рассчитываю на то, что ты неправильно их истолковал.
– И зря.
Эрнест слишком сильно отставил локоть в сторону, затронув пределы круга из драконова дерева. Хранитель дернулся и зашипел. Кейн, истекающий кровью, снисходительно улыбнулся.
– Зачем ты послал девчонке клинок? – спросил он. – Хотел, чтобы Совет расценил твой жест как знак примирения?
Эрнест поглядел на футляр с кинжалом, а следом его взгляд скользнул по деревянным бутылям с водой. В горле заскреблась колючая сухость – он не пил почти сутки. В голове пронеслась безрадостная мысль: он вырвался из пут Вселенной, пережил нападение Совета и провел еще тысячи лет в бегах. А сейчас его может уничтожить обыкновенная человеческая жажда.
Кейн бросил короткий взгляд в сторону, и его губы тронула легкая коварная ухмылка.
– Для них ты предатель, – просто заявил Кейн и потянулся здоровой рукой к бутылям с водой.
– Я сделал это не для Совета, – Эрнест с трудом оторвал взгляд от воды и враждебно уставился на Кейна. Это оказалось непросто, учитывая, что Кейн возвышался, сидя на плетеном кресле, а Эрнест теснился на полу, – Это ради Хранителей. Они должны знать, с чем столкнутся.
– Хм... Ханна не расскажет им про клинок, – понимающе кивнул Кейн и опустил бутылку себе на колено, постукивая пальцем по горлышку. – Она слишком недооценивает нас.
– Да. Ей кажется, что вам не под силу разорвать пространство. Заботиться об этом – выше ее достоинства, поэтому она поставит поиск ключей в приоритет и не позволит Хранителям вмешиваться в историю с клинком.
– На что ты тогда надеялся?
– Клинок является символом свободы для каждого из нас, – сказал Эрнест, а затем пояснил: – Хранители будут искать ключи и обязательно встретятся с кем-нибудь, кто узнает в кинжале тот самый клинок. И тогда, будь это изгнанник или кто-то из потомков Хранителей, они расскажут Валери все, что нужно знать. Она все поймет.
Пальцы Кейна, которые до этого наворачивали круги по крышке, остановились.
– Ты видел, к чему это приведет.
– И я буду рядом, когда это случится. Рядом с ней, – уточнил Эрнест.
Густые брови Кейна дрогнули. Сквозь тугую повязку на предплечье постепенно просачивалась кровь, но юноша не обращал на это никакого внимания. По крайней мере, старался.
– Что ж, – Кейн слабо откашлялся – Ничего не меняется. Сейчас эти дети ведут такую же войну, какая была в наше с тобой время. Совет хочет власти, изгнанники – мести, а Хранители оказываются в перекрестном огне, потому что не желают принимать чью-либо сторону.
Кейн склонился к полу, что далось ему с огромным трудом, и катнул бутылку с водой в сторону Эрнеста. Та с раскатистым звуком добралась до ног Хранителя, с легкостью миновав круг из драконова дерева.
– В конце концов их раздавят, – продолжил Кейн, в то время как Эрнест подобрал бутылку и задумчиво покрутил ее в руках. – Кто-то из изгнанников захочет мести или же Совет вернется на скользкую дорожку... Кто знает? Когда-нибудь их борьба погубит Хранителей, прямо как много лет назад. Бедные дети станут бесполезной жертвой в чужой войне. Отверженные и не принадлежащие ни одной из сторон.
Слова Кейна раскаленным шаром врезались в Эрнеста.
«Выбор обедняет возможности, – сказала ему Валери в ночь побега с арены. – Не обязательно принадлежать одной из сторон, чтобы быть собой».
Хранителям не обязательно жить с мыслью, что им вечно угрожает опасность. Вместо этого они сами перейдут в нападение.
– Это наша общая война, – Эрнест открутил крышку, на этот раз не обращая внимания на боль и ожоги от драконова дерева. – Мы будем бороться и с изгнанниками, и с Советом, если потребуется. Потому что мы – Хранители, и наш долг защищать Землю и дорогих нам людей.
Отставив руку настолько, насколько позволял ему круг драконова дерева, Эрнест перевернул бутылку вверх дном. Вся вода расплескалась по полу и ручейками потекла сквозь доски, пропитывая дерево влагой.
– Так и передай изгнанникам, – Эрнест резким движением катнул пустую бутылку обратно к ногам Кейна. – Хранители – не пешки в руках Совета. В вашей игре появился третий участник.
Райан вернулся и застыл в дверях полностью обескураженный: Кейн, бледный как поганка, истекал кровью и буравил взглядом Эрнеста. Хранитель несмотря на то, что был весь покрыт ожогами и сидел на мокром полу, смотрел на изгнанника с явным превосходством.
В этот вечер каждая из сторон осознала собственное могущество. И тогда в головах у изгнанников, Совета и Хранителей зародилась одна и та же мысль: «Это чертова война».