Путь

Ивен сидел напротив меня, пристально глядя то ли мне в глаза, то ли на мою переносицу. Наконец он плавно, неторопливо, словно рассказывая сказочку на ночь, изрек:

— Крис. Ты очень... эм... обаятельная ... смелая ... целеустремленная ... и, главное, ... верная принципам девушка, — здесь Профессор сделал особенно длинную паузу, чтобы оценить мою реакцию или просто подобрать подходящее слово.

Я сперва хотела осторожно улыбнуться и сказать что-то вежливое, но передумала: этикет и все такое сейчас не уместны. Поскольку эти господа притащили меня сюда явно не для того, чтобы говорить комплименты, мне расслабляться и изображать приязнь однозначно не стоит.

Я нахмурилась и уставилась на дверь.

Не нравится мне все это.

Я решила молча изучать дверь, параллельно пытаясь представить, к чему же все идет. Однако мое суровое молчание, видимо, не произвело того эффекта, какого я ждала. А если честно, я и не ждала никакого эффекта.

Мужчины невозмутимо продолжали перечислять мои "неоценимые качества и выдающиеся поступки", в том числе тот, когда я не позволила вне очереди оперировать Эрнеста Рихтера, сына мэра.

Что ж, а я и правда поступила тогда достойно.

Внезапно я заметила, что думаю об Эрнесте. Я со стыдом вспомнила об одной из наших первых встреч, когда он отвозил меня домой из университета в своем черном автомобиле. Какой я была странной тогда, странной по-плохому, странной до тупости, странной, ненормальной, нахальной хамкой...

Но все-таки основным, о чем я задумалась сейчас, была та пуля, с которой Эрнеста доставили к нам в Центр. Кто и зачем стрелял? Но это вовсе не так уж и удивительно: он сын мэра, управляющий банка. Поводов предостаточно, как и желающих убрать его. Вот если бы кто-нибудь вздумал стрелять в меня, это было бы странно.

Однако почему же? Я ведь даже не знаю, сколько людей желает мне смерти. Хотя бы Джон Дэвид Хэнноби и Ричард Ивен. Не похоже, чтобы они хотели меня убить, но тогда что значило это похищение? Что им от меня надо?

Я осознала, что давно перестала слушать и совсем потеряла нить разговора и постаралась выбросить из головы все, что сейчас не может мне помочь. Я вновь переключилась на окружающую обстановку. Продолжая разглядывать тяжелую, но вполне изящную дверь, я прикидывала, что же мне все-таки сейчас пытаются втереть и чем все закончится.

— ...Поэтому мы решили, что именно ты — тот человек, который сможет возродить дело Изабель.

Я едва не потеряла дар речи. Черт возьми! Да если весь этот ужас, все эти туманные речи о моих качествах, тяжкой доле Изабель Ниффоли и совершенных людях  были только ради того, чтобы предложить мне такую перспективную деятельность, эти двое — просто психи!

Однако и похищение, и холодный ночной лес, и все это сумасшествие можно забыть.

— Спасибо! Я постараюсь оправдать ваше доверие.

Внутри теплой волной поднималась радость и облегчение. Какие перспективы, сколько всего я смогу сделать! Только вот..

В голове вдруг появилась здравая мысль, заставив меня замяться:

— Только вы уверены, что я тот человек, что вам нужен? Кругом полно более достойных людей. Я ведь и учиться не так давно закончила. Я даже не знаю, с чего мне начать!..

Волна радости опала и теперь щекотала мои нервы холодной пеной Ледовитого океана. Мне придется оставить работу в Центре? Пожалуй, да. Но я все-таки попытаюсь найти какой-то компромисс. И меня беспокоит далеко не материальная сторона вопроса.

Тем более что в Центре я получаю гораздо меньше, чем хотелось бы, и чем смогу заработать. Просто это.. Я не могу этого объяснить. И Доусвилль! Я должна вернуться туда. И я вернусь.

Вернусь с достаточным количеством денег и влияния, чтобы подарить своему городку новую жизнь.

На мгновенье я почувствовала решимость, но в глубине души зародилось главное сомнение, крепнущее с каждой минутой. Пусть я, как сказал господин Ивен, и целеустремленная, и смелая, и, возможно, даже очаровательная девушка, я все равно остаюсь молодой неопытной дурочкой, на которую разумные знающие люди не станут возлагать такие надежды. Либо они больные, либо..

Что-то здесь явно не так.

— Почему именно я?

Сэр Хэнноби тепло, почти по-отечески улыбнулся и ответил:

— Именно твоя молодость, твоя непримиримость и упорство являются необходимыми качествами на этом пути. Мы будем оказывать тебе всяческое содействие. Мы станем твоими спонсорами, наставниками и верными соратниками. У тебя все получится, мы знаем.

Сэр Джон Дэвид дотронулся до моей руки своей теплой ладонью. Отчего-то мне вдруг стало спокойно. Я почувствовала необъяснимое доверие к этому человеку и задала последний мучивший меня вопрос:

— Зачем эти люди, которые приехали за мной, зачем они оставили меня в лесу?

Хэнноби хотел что-то ответить, но Ивен опередил его:

— Считай это... небольшим испытанием. Надеюсь, ты нас простишь за него, – добавил Профессор, заметив мое пока еще немое возмущение.

— И что теперь? — Как можно спокойнее спросила я. — Что мне теперь нужно делать?

— Нужно решить, где мы будем проводить основную работу. На строительство лаборатории уйдет несколько лет. Несколько лет драгоценного времени! — Джон Хэнноби сокрушенно покачал головой.

Я ужаснулась. Несколько лет!

— Может быть, есть другие варианты? Мы сможем.. выкупить где-нибудь готовую лабораторию? Или переоборудовать какое-нибудь помещение?

— Увы, это невозможно. Придется строить с нуля. Конечно, это сопряжено с огромным риском. Никто не знает, что день грядущий нам готовит. Никто не знает, как будут обстоять финансовые дела хотя бы через год. Мы рискуем застрять на полпути. Однако это единственный приемлемый вариант.

Вдруг у меня появилась еще одна мысль:

— Вы говорили, что Изабель построила научный центр с лабораториями. Что с ним сейчас?

— Он сейчас совсем заброшен. Так жаль! Ведь и расположение удобное — в тихом, неприметном квартале, — и планировка отличная, и построено надежно, на века. Даже оборудование кое-какое осталось.

— Но почему мы не можем использовать его? — Удивилась я.

— Спроси у нашего замечательного мэра, — горько бросил Профессор. — Хотя спрашивать у него о чем-либо — безнадежное дело. Никто до него не достучится. А ты... Ты молодец, но здесь тебе не стоит и пытаться.

— А лично вы хотя бы пытались?! — С неожиданным запалом заявила я. Меня взбесил жалостливый тон Ивена. — Я хотя бы не буду сидеть сложа руки! И, уверена, достучусь!

Сэр Джон Дэвид успокаивающе пожал мою руку:

— Вы правы, мисс Штейн. Абсолютно правы, — в отличие от Профессора, он обращался ко мне на "вы". — Мы обязаны попытаться еще раз. Я снова убеждаюсь, что выбрав вас, мы сделали правильный выбор. Уверен, вы справитесь. Удачи вам, Крис.

Хэнноби поднялся с кресла. Следом за ним встал Ивен:

— Тебя отвезут домой. На этот раз нигде не высадят, мы ручаемся. Завтра ты уволишься из своего Центра и начнешь отстаивать наше дело перед мэром.

— Я повременю с уходом из Центра, — решительно ответила я.

Профессор начал было возражать, но сэр Джон Дэвид ответил:

— Здесь вам виднее. Поступайте так, как считаете нужным.

Наконец я в сопровождении господина Ивена и сэра Хэнноби вышла в коридор. Братья Хотсоны, казалось, дремавшие у двери, подскочили и вытянулись. Впятером мы спустились к крыльцу, где меня уже ждала машина.

— Отдохните, Крис, наберитесь сил. Борьба будет нелегкой. Возьмите, пожалуйста, — Хэнноби протянул мне пистолет. — И всегда носите с собой.

— Нелегально владеть оружием? Я не хочу проблем с полицией, — рассмеялась я. — И тем более я не думаю, что мне придется...

— Проблем с полицией у вас не будет. Вот документ. Только все равно постарайтесь до последнего хранить в тайне, даже от полиции, что у вас есть пистолет. И обещайте, что он всегда будет при вас. Просто обещайте! — Серые глаза Джона Дэвида лихорадочно блеснули.

— Обещаю, — неуверенно произнесла я, пряча пистолет.

— И еще, — добавил он, когда я уже садилась в машину. — Ни в коем случае не говорите никому, что вас поддерживаем мы. Если мэр узнает, что вы связаны с нами, наше дело будет обречено. Вы ничего не знаете обо мне, хорошо? Вы обещаете?

— Обещаю, — снова ответила я, и машина тронулась.

Я смотрела в окно и думала. Эти люди.. Чуть больше часа назад я была уверена, что они хотят моей смерти, а теперь у нас общее дело. Рука нащупывала пистолет.

Борьба будет нелегкой.

"Борьба за что? Правильно ли я поступаю?" — вопрошал разум. И сердце отвечало: "Ты поступаешь правильно".

Здравствуйте, дорогие читатели!

Вот и я. Даже не верится. Теперь я появляюсь здесь редко, но, тем не менее, я всегда радуюсь, заходя сюда. Спасибо за каждый ваш голос, каждый комментарий. Спасибо за вашу поддержку. Именно она заставляет меня двигаться вперед.

За окном почти лето, а в книге у меня только начинается весна. Надеюсь, этот небольшой диссонанс не помешает восприятию. ☺

Хорошей погоды вам и отличного настроения!

Ваша AstraErrantia