Клоака

Четвертая улица

Сообщники

Меня всегда удивлял момент в фильмах и комиксах, и даже в мультиках, когда главные герои не узнавали друг друга только из-за того, что на их лица были надеты маски. Да даже не маски, полностью скрывающие их физиономии, а какие-то полосочки-на-глаза. Серьезно? А как же походка, волосы, голос?.. Как по этим параметрам можно не узнать знакомого человека?

— Только не кричи, Нина, — прошептали мне на ухо, сильнее прижимая потную и грязную ладонь к моему рту.

Вообще-то, сложно закричать, когда губы разомкнуть невозможно, но неповиноваться этому приказу у меня и в мыслях не было. Потому что человека, стоявшего за моей спиной, я по голосу сразу узнала. В отличие от персонажей популярных историй о супергероях. Задрав голову вверх, я заглянула в карие глаза Сергея и моргнула, давая ему понять, что привлекать к себе внимание тех, кто шумел неподалеку, я не намерена.

«Спортсмен» выдохнул и отпустил меня, нервно оглядываясь по сторонам.

— Иди сюда, — позвал он меня.

Я только сейчас заметила, что у этого дома была странная планировка. Под балконами первого этажа располагалась своеобразная выемка, защищенная от посторонних взоров колючими кустами, на ветках которых почки еще даже не начали образовываться. Опустившись на колени, я заползла в эту выемку следом за Сергеем. От земли до пола балкона, принадлежавшего квартире на первом этаже, в высоту был от силы метр. Поэтому мне пришлось ссутулиться, чтобы макушкой не задевать шершавую поверхность над головой.

— Ты в порядке? — спросил «спортсмен», а я еле удержалась от встречного вопроса, касавшегося его самочувствия.

Нижняя губа парня опухла и треснула ровно посередине. На скуле багровел синяк, а засохшие корочки от ссадин так и манили оторвать их, вновь позволяя капелькам крови образоваться на светлой коже.

— О себе бы лучше побеспокоился, — произнесла я, невольно взглядом проверяя его запястье. — Ты...

Сергей сжал браслет на руке и стиснул зубы, будто те болели, причиняя ему дискомфорт.

— Знаешь, что это? — спросил он, и я кивнула. — Они называют себя душегубами.

— А нас неофитами, — произнесла я. — Что с остальными? Они с тобой? Или вы разделились, когда вышли со станции?

— Мы все там, — сказал Сергей, прикрывая глаза. — И этот добродетель тоже.

— Семен? —уточнила я.

— И он тоже, — произнес «спортсмен», открыв глаза. — Он пришел без тебя... Ты доехала до конечной станции?

Против моей воли я испытала страх. Страх того, что он мог отобрать мои жетоны, если узнает, что они у меня есть. Думать так о Сергее некрасиво. Он помог мне и тогда в поезде, и сейчас. А я...

— Не хочешь — не говори, — продолжил он, видя мою заминку. — Просто скажи, что сможешь найти ее.

— Найти?

— Сможешь вспомнить, где она? Сможешь отвести нас туда?

— Д-да... Думаю, что да...

— Отлично, — обрадовался Сергей, улыбнувшись мне.

Но его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, а лицо парня исказилось в смешной гримасе. Он забыл о том, что его губа была треснутой, и теперь он вновь ощущал во рту слабый привкус собственной крови.

— Черт...

— Ты хочешь сбежать отсюда? — продолжила я наш разговор. —С конечной станции? Это возможно?

— Я слышал, что это единственный способ.

Всего одна ночь прошла, а он уже разузнал о том, как сбежать из Клоаки. «Сможешь отвести нас туда?» Он думал обо всех, с кем вышел из вагона, а я думала только о том, как спастись самой. Неправильный из меня получился главный герой.

— Ты ела? — вдруг спросил он, озадачив меня своим вопросом. — Конечно же нет... Глупо было спрашивать...

— Предлагаешь мне присоединиться к Князю?

— Откуда?..

Я тоже без дела не сидела. Узнала кое-что от того, кто с этой царской особой вроде как не в ладах. Я покачала головой, сдерживая данное Косте обещание. На данный момент я никому не собираюсь говорить о странном парне, живущем в канализации.

— Слышала разговор душегубов ночью, — соврала я. — Лучше скажи мне... Семен вернулся один или с... С тем странным парнем?

Чуть было не назвала «тихоню» «тихоней».

— Один. А что? Они были вместе?— поняв, о ком шла речь, спросил Сергей.

Я кратко пересказала ему о том, что случилось после их ухода. И о странном поведении нашего неразговорчивого попутчика, и о пистолете и о том, что, скорее всего, «тихоня» не так прост, как нам могло показаться.

— Он знал, что Семен душегуб, — пришел к такому, же как и я выводу Сергей. — Значит, он либо такой же, либо уже когда-то выбрался из этого города и...вернулся обратно? Ты помнишь, какой у него был рюкзак?

— Огромный. Будто в поход собрался, — сказала я.

Очень похоже на то, что в рюкзаке были припасы. Если «тихоня» знал о суровых законах, царящих в Клоаке, то он и правда должен был выбраться отсюда, набрать на поверхности провизии и вернуться обратно. Вот только зачем?.. Что его заставило вернуться? Или же... Кто?

— Я не думаю, что он душегуб, — произнесла я. — По отношению к Семену он был настроен крайне враждебно и... Ему от него что-то было нужно. Ты сказал, что Семен один вернулся?

— Да.

— Неужели сбежал?..

— Или они — два душегуба, разыгравшие перед тобой спектакль.

— Спектакль? Зачем? Чтобы я доехала до конечной?..

Произнеся это, я прикусила язык. По-настоящему. Чтобы неповадно было болтать больше, чем окружающим можно было услышать.

— Ты доехала...

Сердце в груди пропустило удар, и в районе солнечного сплетения все сжалось в маленький комочек. Может, там живут мои червяки, испытавшие сейчас легкое смущение от того, как прозвучал голос Сергея. Немного обвиняющее. И даже как-то обидчиво.

— Я тогда позвала вас обратно, — произнесла я. — На той станции...

— Я услышал. Но поздно.

— Это я поздно поняла, что той станции нет...

И вот сидят два идиота в окружении душегубов, прячутся под балконами на холодной земле и думают: на кого обижаться и кого обвинять? Ладно. Лирические отступления ни к чему хорошему или плохому сейчас не приведут. Нужно думать и, что важнее, решать: как нам быть дальше?

— Тебе нужно пойти со мной, — начал Сергей. — В лагере тебе дадут еды, чтобы ты почувствовала необходимость в чужой помощи. Тебя все равно туда отведут, когда увидят, так что... Чем быстрее поешь и отдохнешь — тем лучше.

— Но можно ли мне туда идти? — спросила я, удивляя своим вопросом «спортсмена». — Я была той, кто доехал до конечной. И Семен об этом знает. Если ты прав, и с той станции можно выбраться из города, то меня нельзя подпускать к душегубам. И тем более к тем, кто только сюда попал. Я ведь могу отвести их туда, и все спасутся.

— Женщин из лагеря не выпускают, — покачал головой Сергей. — Во всяком случае, не всех. И не сразу.

— Белла и Маша? А Тема? Он же ребенок совсем...

— Они все там. Меня с группой отправили в город для того, чтобы привести к Князю тех, кто по каким-то причинам до сих пор не...

Сергей сжал руку на своем запястье.

— Заклеймен? — подобрала я нужное слово. — Зачем нужны эти браслеты? Какой в них толк?

— Когда приходишь в лагерь и соглашаешься с правилами, которые действуют в этом городе, тебе дают жетон. Я не особо понял их объяснения, но эти жетоны нужны для того, чтобы выбраться отсюда.

— А браслет-то зачем?..

— Жетон там, — сказал Сергей. — Между браслетом и кожей. Гарантия того, что он твой и только твой.

Он протянул мне свою руку, чтобы я смогла внимательнее разглядеть этот странный аксессуар. Возможно ли, что ночью я видела не просто убийство, а кражу жетона? Возможно ли, что тот душегуб копошился над телом не карманы исследуя, а... Нет. Не мог же он отрезать ему запястье... Или мог? Нет, не мог. Точно не мог. Человеческие кости довольно-таки крепкие. Он, наверное, от браслета просто избавился.

— Его можно снять?

На «оковах» Сергея был заметен стык, где друг к другу крепились две половинки браслета. Но уж очень плотно эти «наручники» облегали его запястье, чтобы поверить в то, будто они не были специально подогнаны под обхват его руки.

— Там будто какие-то сильные магниты. Даже не замок. Я пытался его вскрыть ножом, но не получилось...

— Они его не отобрали?

— Нет. Видимо решили, что даже с ним я угрозы для них не представляю.

Странные душегубы. Пусть даже один... Пусть даже с ножом против огнестрельного оружия... Все равно Сергей мог представлять для некоторых из них угрозу. Настоящую угрозу, а не показушную. Это от меня с ножиком или от Беллы с Машей можно было отмахнуться и посмеяться, но от спортивного парня?..

Странно. Очень странно.

— Если я пойду с тобой, то как выйду из лагеря и покажу тебе станцию?

Хотя ходить без браслета на руке по улицам не так уж и безопасно, если хорошо подумать. Этот браслет мне нужен, чтобы «слиться» с остальными душегубами и ничем от них не отличаться.

— У нас есть карты. Город большой и в нем можно заблудиться, если не знать, куда идти. Нам сказали делать на своих пометки, — Сергей достал из кармана куртки сложенный листок и раскрыл его, — такое чувство, будто Князь еще не весь город обследовал. Может, он и сам пытается найти способ выбраться отсюда?

— Значит, он использует людей для того, чтобы обследовать территории?

— Я так думаю.

Если это правда, то Князь не такой уж и «князь», раз собственных владений не знает.

— Он кормит людей, поит их, а взамен они должны лишь рисовать пояснения на картах... Как-то Князь на главного злодея не тянет, не думаешь?

— Я вообще не знаю, кто тут главный злодей, — ответил Сергей, осторожно выглянув из нашего укрытия. — Ты обратила внимание на небо?

— Оно ненастоящее, — сказала я, кивнув. — А ты видел...стену?

— Нет, но нам про нее рассказали. Рассказали о месте, где город заканчивается.

— Мы ведь должны быть под землей...

— Да. Поэтому никакого неба над нами быть не может. Это... Это будто большие плазменные экраны.

— Работающие телевизоры, —обозвала я их по-своему. —Значит, они подключены к электросети. Но в городе нет света. Как же они работают?

— Свет есть. Но не везде.

— В лагере?

— Там его предостаточно. А еще, как я уже говорил: вода, еда, кровати. Горячий душ. Хоть я и говорю «лагерь», но по виду он больше напоминает пансионат. Была когда-нибудь на сборах?

Я покачала головой. Спортсмен из меня никудышный.

— Ну... В общем, похоже... Это как... Городок в городе.

— И там есть все необходимое.

— Да, есть...

Неожиданно меня оглушил высокий звук, будто кто-то настраивал радио перед тем, как начать передачу. Через несколько секунд оказалось, что мне ничего не показалось. По улицам Клоаки и в самом деле разнеслось сообщение, прочтенное гнусавым голосом, будто у человека, читавшего его, был насморк.

Х-х-х... Внимание! Внимание! Х-х-х... Солнце сядет в течение следующих тридцати минут. Х-х-х... Повторяю. Х-х-х... Солнце сядет в течение следующих тридцати минут. Х-х-х...

Передача оборвалась так же, как и началась: неожиданно, с противным скрежетом отключаемого от сети микрофона. Что ж... Электричество в этом городе определенно есть. Сергей не обманул. И... Это логично, раз поезд, на котором мы сюда прибыли, все-таки как-то доехал до станций. Пути, как мне помнится, всегда должны быть под напряжением.

— Не знаю почему, но, как я понял, большинство людей за пределы лагеря с наступлением темноты не выходят, — сказал Сергей, посмотрев на меня как-то ожидающе. — Может, та тварь?..

«Змея». Буду называть ее так, пока не увижу. Хотя встречаться мне с ней не хочется. Может, она и правда выползает по ночам из туннелей, в поисках пропитания? Возможно. И так же возможно, что все душегубы, попавшие сюда... Стоп. А ведь...

— Эй, а что насчет других людей? — начала я. — Они так же, как и мы?..

Сергей не дал мне договорить, приложив указательный палец к своим губам. Мысль, посетившая мою голову, посетила ее, конечно, не вовремя, но лучше бы он грязные руки держал подальше ото рта. Мало ли какая зараза здесь водится...

— Если скоро стемнеет, то все возвращаются обратно, — произнес он, выбираясь из нашего «убежища» и протягивая мне руку, чтобы и я смогла подняться в полный рост, не расшибив себе при этом затылок об угол балкона. — Пойдешь со мной?..

Его вопрос прозвучал неуверенно. Сергей отпустил мою руку, оглядываясь по сторонам. Если я сейчас откажусь, то нужно убедиться в том, что кроме «спортсмена» меня никто не видел и не увидит. Но тогда мне вновь придется искать ночлег.Потратить еще один жетон... И их тогда останется восемь...Если соглашусь, то... Меня накормят. Желудок громко заурчал, а я почувствовала, как запылали щеки.

Всегда ненавидела такие моменты.

— Тебе дадут еды. Вполне сносной.

От его слов мне стало только неуютнее.

— Ого! А новичок-то не промах! Уже девицу себе нашел!

От насмешливого выкрика мы оба вздрогнули. Теперь не удастся притвориться, что меня здесь не было. К нам шел худощавый мужчина с противным лицом. Он напомнил мне лысую крысу с их блестящими глазками, острыми мордами и шевелящимися в такт носу усами!.. Волос на его голове не было совершенно. Один отполированный шарик для игры в бильярд. Глаза маленькие, черненькие, с легким прищуром. Уши топорщились, нос с огромной горбинкой, губы, потрескавшиеся, растянулись в издевательской ухмылке. Он несколько раз оглядел меня с ног до головы, задержав взгляд на моей сумке.

Хоть усмотрись. Для тебя там ничего нет.

— Молодец, Серый, — произнес он, похлопав Сергея по плечу. — Хорошую добычу откопал. Ну-с, девуля, как тебя звать?

— Нина, — ответила я, ощутив отвращение, когда он улыбнулся мне, показывая желтые, кривые зубы.

—Ни-на, — протянул он по слогам. — Редко встретишь людей твоего возраста с таким простым именем. Мне оно нравится...

Это был подкат. Мерзкий, отвратительный подкат от человека, считающего себя божественным красавцем. Брр... Элька от таких уже даже не шарахалась, а пропускала их комплименты, заигрывания и прочую похабщину мимо ушей. А вот я, периодически получающая внимание от вот таких вот псевдо Аполлонов, никак не научусь скрывать своего отвращения. В самом начале нашей дружбы Элька говорила, что внимание от незнакомых мужчин ее утомляло. Я же учтиво не комментировала эти жалобы, считая, что Элька просто хвасталась своим успехом у противоположного пола. Что ж... Была неправа.

— Она всю ночь здесь просидела, — сказал Сергей, обращая внимание «грызуна» на себя. — Хочет пойти с нами.

— Ты ей все рассказал?

— То, что сам понял из утреннего рассказа.

—Яс-но.

Кажется, ему нравится растягивать слова.

— Когда чего-то хочется, то не стоит отказывать себе в желаемом. Верно, Ни-на?

—Н-наверно...

Все-таки он неприятный тип. Я мельком взглянула на Сергея. Ему он тоже не нравился. «Спортсмен» напряжен, будто ожидал от «грызуна» какого-нибудь подвоха.

— Ладненько, — неожиданно хлопнув в ладоши, произнес мужчина. — Эй, народ, собираемся домой! Гулянка о-кон-че-на! До-мо-о-ой!

У него с головой непорядок.

— Пойдем.

Сергей кивнул в сторону остальных и, не отходя от меня ни на шаг, весь путь до лагеря шел рядом со мной. В этой группе собралось много людей. Все мужчины. Молодые, старые, подростки. Женщин, как «спортсмен» говорил ранее, я с ними так и не увидела. На улице быстро «смеркалось» и все торопились вернуться в лагерь. Попутно я пыталась запомнить новые дороги, дворы, дома, в окнах которых свет зажечься не мог. Ночью мне показалось, что за мной наблюдали. Возможно, что в некоторых квартирах и в самом деле были люди. Они изучали меня с безопасного расстояния.

Я бы поступила так же.

Странно, что никому из группы до меня нет дела. Каждый из них шел, опустив голову. Только «грызун» что-то весело подпевал себе под нос, изредка оборачиваясь на нас, обводя всех взглядом, дольше всего задерживаясь на мне и, отворачиваясь обратно, продолжал истязать наши уши. Наверное, он следил за тем, чтобы никто не отстал. Вряд ли Князь обрадуется потерям своих «поданных».

До лагеря мы добрались минут за двадцать-двадцать пять. К этому моменту окончательно «стемнело». Экраны над нашими головами будто переключились в ночной режим, сменив странного оттенка небо на ночной небосвод с редкими звездами.

Сергей не обманул меня и насчет того, что в этом «пансионате» есть свет. Все, решено. Я больше в его словах никогда не стану сомневаться. И не важно, что это будут за слова.

— Так, ребятушки, сдаем свои пожитки мне и идем отдыхать, — произнес «грызун», когда ворота в лагерь за нами закрылись.

Лагерь и в самом деле был похож на пансионат. Или на большую больницу. Однажды я забрела в самые дебри незнакомого мне района, доверившись словам какой-то женщины о том, что «до метро недалеко, если пойти вот так», и добрый час я топала вверх по улице, а мимо меня, как назло, так и не проехал ни один автобус или маршрутка. Телефон мой меня тогда подвел, разрядившись, и понять где я находилась, у меня не получилось бы при всем желании.

Я помню, что долго шла вдоль высоченного забора, который со стороны улицы был выкован красивыми прутьями, а с внутренней территории заколочен пластмассовыми, полупрозрачными листами. Любопытство взяло вверх и, сфокусировав взгляд, я пригляделась к тому, что происходило внутри. Там было много взрослых людей. Время как раз обеденное. Кто-то из них катался на качелях, кто-то просто сидел на скамейках, играя в шахматы с самим собой, других же возили в инвалидных креслах по тропинкам женщины-медсестры. Не увидев ничего интересного и решив, что это простая больница, я пошла дальше. Вскоре, дойдя до главного входа и увидев табличку с наименованием учреждения, я поняла, что права я была только наполовину.

Это была психиатрическая больница.

Сейчас мне казалось, что я попала в похожее место. Большая территория, двух и трехэтажные дома, стены в которых раньше наверняка были белыми, а сейчас уже посерели от грязи и прошедшего времени, во многих местах были покрыты трещинами и сколами. В окнах горел свет. Это первое, что сразу же бросилось в глаза. Свет был и в фонарях, установленных вдоль дорожек, и на заборе и на воротах, через которые мы прошли.

— Отлично. А теперь идите получать свои пайки, детишки. Нина, — обратился ко мне «грызун», — ты со мной.

Я посмотрела на Сергея.

— Тебя отведут и представят Князю. Он тут главный, — сказал он, будто я этого не знала.

— Не волнуйся, Серый, за свою девулю. Если повезет, эту тебе отдадут обратно!..

«Грызун» засмеялся и пошел вперед, зовя меня за собой.

—Князь похож на адекватного человека, — быстро произнес Сергей. — Потупи взгляд, соглашайся помогать во всем и тебя отправят отдыхать в женскую часть лагеря. Там найдешь Машу. С ней будет полегче.

Я успела только кивнуть, когда «грызун» окликнул меня, поторапливая.

Ладно. Глубокий вздох, грустные глазки, подрагивающие губы, слезы. Жетоны спрятаны в надежном месте. В сумке у меня никто и ничего не найдет. Опасности я не представляю до того момента, пока не встречу Семена. Он расскажет о том, что я доехала до конечной и тогда... А вот теперь пора включать голову и думать. Я забыла о том, что говорилось в письме. Быть внимательнее и сообразительнее.

Ранее мы с Сергеем предположили, что Князь обследует территории Клоаки, пытаясь выбраться из нее, но ведь душегубы специально крадут поезда и заманивают сюда людей. Подстрекатели и Князь в любой момент могут вернуться на поверхность, но они остаются здесь и заставляют простых душегубов рыскать по городу в поисках...

Что же он искал?..

— Заходи, Ни-на, — опять протянул мое имя «грызун», когда мы дошли до какого-то здания.— Князь будет рад новой встрече.

Надеюсь.