Ореховый раф.

Первые лучи солнца просачивались сквозь тонкие шторы, наполняя просторную кухню-гостиную тёплым светом. Карлос О'Двайер стоял перед зеркалом в коридоре, поправляя безупречный узел галстука. Его движения были точными и уверенными — как и всё, что он делал.

Элегантная антикварная мебель и кремовые стены сочетались с его строгим темно-синим костюмом, сшитым на заказ. Дорогие часы поблёскивали на запястье, когда он проводил рукой по непослушным локонам, которые, как на зло, не желали укладываться в деловую причёску.

— Этель, я слушаю, — произнёс он в беспроводной наушник, направляясь к кухне. Тон его голоса мгновенно наполнил пространство властной энергией, как будто даже воздух подчинялся его воле.

— Доброе утро, мистер О'Двайер, — привычно приветствовала секретарь. — В десять у вас встреча с представителями Nexus Technologies, в полдень — обед с господином Чангом из Taiwan Semiconductors. В два часа запланирована экскурсия на завод MicroPrecision в пригороде.

Карлос подошёл к кофемашине, где уже была приготовлена чашка для его ежедневного эспрессо. Он нажал кнопку и бросил взгляд на аккуратно сложенную свежую прессу на обеденном столе.

— Документы для Nexus готовы? — спросил он, не повышая голоса. Ему в принципе не нужно было кричать или настаивать, его слова и так имели вес.

— Да, всё подготовлено согласно вашим указаниям. Контракт пересмотрен юристами. Также пришли предварительные расчёты от маркетингового отдела.

Карлос взял чашку, вдохнув горький аромат свежего эспрессо. Он сделал глоток и подошёл к обеденному столу. Миссис Хендерсон, его помощница по хозяйству, как всегда, доставила прессу ещё до его пробуждения. Он бегло просмотрел заголовки, отмечая движения рынка и новости конкурентов.

— Что с отчётом о китайских поставщиках? — его голос звучал как приказ, даже когда он просто задавал вопрос.

— Отправлен вам на почту час назад. И ещё одно, мистер О'Двайер... — голос Этель слегка изменился, помня о неприязни босса к этой теме, — Юн просил о встрече, сказал, это срочно. Мне найти время в вашем расписании?

Услышав это имя, Карлос непроизвольно поморщился и сделал слишком большой глоток обжигающего кофе. Жар прокатился по горлу, но его лицо осталось бесстрастным.

— Какие у него вопросы? — спросил он, отставляя чашку на стол среди идеально подобранных элементов декора.

— Он не уточнил, сэр. Только сказал, что это касается текущего проекта и не терпит отлагательств.

Карлос бросил взгляд на картину с морским пейзажем, висящую на стене. Спокойное море на полотне никак не соответствовало буре, которая поднималась внутри него.

— Поставь его на завтра, в девять утра, — наконец произнёс он, — И Этель, предупреди Вилмера О'Нила, что я заеду за отчётом сегодня вечером.

— Сделаю, сэр. Что-нибудь ещё?

— Нет, — отрезал Карлос, завершая звонок.

Он допил кофе одним глотком, ещё раз окинул взглядом свою квартиру — слишком уютную, слишком домашнюю, с этими мягкими подушками на диване и книгами на полках. Всё здесь должно было создавать образ идеального жилища успешного бизнесмена. Не хватало только любящего человека, что будет встречать его по вечерам, но он уже приметил кое-кого на эту роль.

Взяв ключи от машины, он направился к двери. День предстоял насыщенный, и Карлос был уверен, всё это время мысль о предстоящей встрече с аналитиком будет преследовать его, как назойливая тень.

Выходя из квартиры, Карлос О'Двайер расправил плечи. Его ждал мир, который он привык подчинять своей воле. Мир, где он всегда получал то, что хотел. Почти всегда.

В офисе компании Nexus Technologies его встретили с подобострастием, которое он воспринимал как должное. Карлос вёл переговоры жёстко, не оставляя поставщикам шансов на манёвр. После обеда с господином Чангом, который закончился подписанием предварительного соглашения, Карлос отправился на завод MicroPrecision.

Когда день близился к завершению, он сел в свой чёрный Мерседес и направился к непримечательному зданию в жилом квартале. Вилмер О'Нил, детектив со связями в нужных местах, ждал его с папкой документов. Карлос знал, что внутри — подробный отчёт о деятельности его главного конкурента. Информация, которая может изменить баланс сил на рынке.

Вилмер с ухмылкой смотрел на своего постоянного клиента, пока тот изучал документы на своего конкурента. Карлос О'Двайер сидел на диване в небольшом кабинете детектива и хмурился все сильнее, листая страницу за страницей.

— Ты уверен в этих данных? — сощурился он, поднимая взгляд на О'Нила.

— Лула, напомни мне не принимать больше заявки от этого нахала, — обратился Вилмер к помощнице.

— Ты действительно не знал, что его сын работает у тебя в офисе? — Вилмер О'Нил, перебирал фото, что Карлос посчитал как несущественные, когда Лула спустя пару минут ожидания, не выдержала и обратилась к Карлосу.

— Данные об исследованиях, они верны? — проигнорировал Карлос вопрос Лулы, чем ещё больше вызывал улыбку Вилмера.

— Мы сначала обнаружили связь между Валдербергом и тремя членами тендерной комиссии, — ответил О'Нил. — Уже после нашли доказательства подлога в документации. Я могу с уверенностью в 98% утверждать, что его дроны не проходили полного цикла испытаний, которые указаны в заявке. Так что с наследником?

— Если правительство выберет не нас, то только по политическим причинам, — заключил Карлос, хлопая папкой, закрывая её, совершенно игнорируя вопросы, почему сын конкурента один из сотрудников его компании.

Именно политических причин отказа Карлос и опасался больше всего, нежели шпионажа. Альберт Валдерберг был не просто бизнесменом — он был человеком с обширными связями, как в правительстве, так и в теневых структурах. Ходили слухи о его контактах с мафиозными организациями, но никто никогда не мог ничего доказать. Именно поэтому Карлос вновь обратился к помощи Вилмера О'Нила, который помогал ему найти самое грязное белье конкурентов, то, о чём они сами предпочли бы забыть. И уже, будучи подготовленным, он вступал в открытую войну, против нечестно играющих коммерсантов. Однако противник такого уровня ему встретился впервые.

Карлос попрощался с Вилмером и направился домой, хотелось в тишине обдумать дальнейший план действий, подальше от раздражающих факторов. Он остановился у булочной недалеко от офиса О'Нила. Пальцы Карлоса механически забарабанили по рулю, когда он заметил знакомую светловолосую макушку через витрину. Несколько секунд он наблюдал, как Стейн, улыбаясь, украшал объёмной сливок шапкой пирожные. Его движения были неторопливыми, заботливыми, что совсем не соответствовало массивной фигуре парня.

Карлос поправил воротник рубашки и взглянул на себя в зеркало заднего вида. Глаза хищно сузились. Захватить пару булочек вместо ужина идеальный предлог полюбоваться на нового пекаря. Уж очень ему импонировал этот мальчишка с его открытой улыбкой и ловкими движениями. Однако судя по разговору владельца булочной и его друга, парень по имени Стейн нравится не только Карлосу.

«Что за дети... Ладно, решу, что делать с Вандербергом, и займусь парнем», — подумал Карлос, покидая булочную. Поднимаясь из-за столика, где сидел самодовольный посетитель, отпускавший язвительные комментарии о Стейне Карлос как бы случайно зацепил стул, отодвинув свой с излишней силой. Уголок губ Карлоса едва заметно дрогнул, когда тот недовольно пробормотал недовольства ему в спину.

Карлос глубоко вздохнул, когда покинул наполненный ванильным ароматом зал булочной. Садиться сразу в машину не хотелось, и, прислонившись к стене, он стоял, наслаждаясь погодой. Пальцы машинально поглаживали коробку с выпечкой, словно это был драгоценный трофей. К удивлению мужчины спустя несколько минут из булочной вышел Стейн, неуклюже ища что-то в рюкзаке. Карлос заметил, что на привычном месте не оказалось старенького пикапа, на котором тот обычно приезжал.

Быстро прикинув, что откладывая на «потом» завоевание парня, можно вообще опоздать, Карлос плавно оттолкнулся от стены и шагнул в сторону Стейна. Его движения вдруг стали мягче, а голос немного теплее.

— Стейн, — окликнул он, медленно сокращая дистанцию. — Добрый вечер, Стейн, — протянул Карлос руку, и, не давая возможности ответить несколько удивлённому парню, продолжил с идеально выверенной улыбкой, которая годами оттачивалась для подобных моментов. — Меня зовут Карлос, давно хотел с тобой познакомиться.

— Здравствуйте, — Карлос слышал неуверенность в голосе Стейна. Парень нервно поправил прядь волос, падающую на лоб, взгляд метнулся к руке Карлоса, затем к его лицу, словно он пытался вспомнить, встречались ли они раньше. — Очень приятно.

Карлос заметил, как юноша переминается с ноги на ногу и бросает взгляд на часы. В этой открытой книге так легко было читать.

— Можно тебя подвезти? Я заметил, ты сегодня без машины, — предложил Карлос, намеренно скользнув взглядом туда, где Стейн обычно парковал машину.

— Вы за мной следили? — Стейн заговорил чуть громче, щеки мгновенно вспыхнули румянцем, глаза расширились в тревоге, но тут же он стушевался, опустив взгляд. — Простите.

Карлос позволил себе короткий смешок, именно такой, который должен был успокоить встревоженного парня.

— Нет-нет, что ты. Просто заметил, что ты всегда приезжаешь на своём авто, а сегодня... вот, — он сделал жест рукой, выражающий сочувствие, добавив в голос ровно столько искренности, сколько нужно. — Небольшая случайность. Я просто понимаю, каково это, когда нет возможности сесть за руль.

Мужчина мягко улыбался, глаза излучали тепло, плечи были расслаблены. Вся его поза говорила о спокойствии и ненавязчивости. Только знающий человек различил бы в глубине этих темных глаз хищный блеск и понял, что это тщательно поставленный капкан, в который Стейн попадал по собственной доверчивости.

— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, — немного смущённо произнёс Стейн, машинально теребя лямку рюкзака. Он был готов отказаться, но вспомнив, что автобус до дома будет ехать долго, добавил: — Если это вас не затруднит, я живу в общежитии университета, в северной части города.

— Совсем нет, я только рад помочь, — Карлос уверенно кивнул, не упуская возможности слегка коснуться плеча Стейна, направляя его к машине. Прикосновение было едва ощутимым, но достаточным, чтобы установить первый физический контакт.

Стейн последовал за ним, чувствуя непривычную смесь волнения и любопытства. Автомобиль оказался вполне обычным, черным седаном, но он выглядел ухоженно и стильно. Внутри пахло кожей и чем-то свежим. Стейн аккуратно пристегнулся, стараясь ничего не задеть и не испортить в этом идеально чистом салоне.

— Так, рассказывай о себе, — начал Карлос, когда они уже выезжали на главную улицу. Его пальцы расслабленно лежали на руле, но взгляд периодически скользил по профилю юноши, подмечая каждую деталь. — Чем увлекаешься?

Карлос внимательно смотрел на дорогу, но каждым нервом ощущал присутствие пассажира рядом. Стейн с улыбкой рассказывал о доме, и Карлос подмечал, как теплел его голос при упоминании родителей. Интересно.

— А твоя мама готовит? Может, от неё у тебя любовь к выпечке? — спросил он как бы, между прочим, добавляя в голос лёгкую заинтересованность.

Каждый вопрос Карлоса был зондом, исследующим глубины души собеседника. Ему нужно было найти трещину, куда можно вставить рычаг. Он слушал о местных традициях деревни Стейна, о том, как они все вместе праздновали летнее солнцестояние. В глазах парня мелькнула ностальгия. Первая зацепка.

— Скучаешь по ним?— мягко поинтересовался Карлос, намеренно создавая паузу для размышлений собеседника.

Стейн рассказал о своих планах стать шеф-поваром, и Карлос заметил, как загорелись его глаза. Он нашёл ещё одну струну, на которой можно сыграть.

— Знаешь, у меня есть друг-ресторатор. Может быть, тебе было бы интересно... — оставил фразу намеренно незаконченной, наблюдая за реакцией.

Каждый вопрос Карлоса имел цель, мужчина вскрывал мир Стейна, как консервную банку. Он спрашивал о мечтах, о страхах, выдавая свой интерес за дружеское участие. И с каждым ответом Стейн раскрывался всё больше, не понимая, что его откровенность это именно то, что нужно Карлосу.

— А есть кто-то в городе, кто помогает тебе освоиться? — задал вопрос, нащупывая возможное одиночество.

Карлос видел, как Стейн сам удивлялся своей открытости, словно внутренние двери, о которых он и не подозревал, распахивались под аккуратными прикосновениями его вопросов. Неосознанное доверие парня — вот тот крючок, который искал Карлос. Теперь он точно знал, где надавить, чтобы этот чистый, наивный парень стал его марионеткой.

— Знаешь, Стейн, — сказал Карлос с улыбкой, которая для собеседника казалась искренней, — Мне кажется, нам обоим повезло, что твоя машина сломалась именно сегодня.

— Я понимаю, каково это, быть новичком в чужом городе, — произнёс Карлос, намеренно добавив в голос тепла. — Кстати, о машине... Что с ней случилось?

— О, — Стейн смущённо улыбнулся, его глаза на мгновение встретились с глазами Карлоса, прежде чем снова отвернуться. — Просто сломалась вчера. Что-то с двигателем, я в этом не очень разбираюсь.

— Могу порекомендовать отличного механика, — мгновенно отреагировал Карлос, видя возможность. — Старый друг, берет недорого. Если хочешь, могу даже связаться с ним в следующий раз.

— Правда? — глаза Стейна просияли, и он повернулся всем корпусом к Карлосу, впервые полностью раскрываясь. — Это было бы замечательно! Я даже не знал, к кому обратиться.

Карлос наблюдал за парнем, и понимал, что возможно это именно тот, кого он искал эти годы. Живой, домашний и невероятно уютный Стейн был воплощением его идеального типа. Каждый жест парня, от того, как он нервно заправлял прядь волос за ухо, до того, как искренне вспыхивали румянцем его щеки, вызывало в Карлосе желание обладать, контролировать, сделать своим.

— Не благодари, — ответил Карлос с мягкой улыбкой. — Я рад помочь. Кстати, ты ужинал? Недалеко есть отличный итальянский ресторанчик.

— О, спасибо, но мне нужно готовиться к занятиям, — с сожалением ответил Стейн, не замечая, как на долю секунды напряглась челюсть Карлоса.

— Конечно, учёба, прежде всего, — быстро согласился Карлос, мастерски скрывая разочарование. Он никогда не торопил жертву, понимая ценность терпения. — Может, в другой раз?

Наконец, они приблизились к общежитию Стейна, и Карлос не хотел, чтобы этот момент закончился, но уже просчитывал следующие шаги. Он намеренно остановился в тени деревьев, не слишком близко к входу, создавая интимность момента.

— Дай свой телефон, — мягко, но настойчиво попросил Карлос, протягивая руку. Когда Стейн, немного помедлив, передал ему свой смартфон, Карлос быстро вбил свой номер. — Теперь у тебя есть мой контакт. Звони по любым вопросам.

— Спасибо за поездку, Карлос. Я... я, ряд нашему знакомству, — искренне поблагодарил Стейн.

Стейн улыбнулся, забирая телефон, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Всегда, пожалуйста. И я надеюсь, что ты подумаешь о том, что я сказал, — ответил Карлос, смягчая мрачность в голосе. — Давай, я буду ждать приглашения на экскурсию в твою деревню. Ты так вкусно и интересно рассказывал, что я просто обязан побывать там.

Когда Стейн вышел и махнул рукой на прощание, Карлос проводил его взглядом до самых дверей общежития. Его лицо, теперь оставшись без зрителя, приобрело совсем другое выражение, сосредоточенное, расчётливое, с лёгкой улыбкой удовлетворения.

«Этап первый: знакомство — успешно завершён», — подумал он, выезжая с парковки. Карлос был уверен, Стейн настолько наивен, что даже не распознал намерений людей вокруг.

С приятным и давно забытым волнением, он направился домой. Сегодня ему необходимо было оценить работу детектива О'Нила и решить, хватит ли представленных доказательств, чтобы вывести конкурирующую фирму из гонки за госконтракт.

На ум тут же пришёл сын Альберта Валдерберга: «Что же нужно этому паршивцу?»

Карлос расположился в любимом кресле в гостиной своей квартиры, просматривая документы по государственному тендеру. «O'Drive Technologies» разработала уникальных поисковых дронов, способных работать и в воздухе, и на земле. Победа в тендере обеспечила бы компании не только престижный контракт, но и серьёзный технологический прорыв.

Единственным серьёзным конкурентом была «Valderberg Industries», возглавляемая хитрым и беспринципным Альбертом Валдербергом. Карлос знал, что тот не остановится ни перед чем ради победы. Неужели он так отчаялся, что даже готов отправить сына в логово врага?

Карлос каждый день анализировал поведение этого человека с момента, как мужчина появился в его кабинете в сопровождение одной из сотрудниц Карлоса.

— Мистер О'Двайер, позвольте представить вам Юна. Я рассказывала о нём — этот парень, несмотря на свой возраст, настоящий король цифр.

Карлос поднял взгляд и на мгновение застыл. Перед ним стоял высокий светловолосый мужчина лет двадцати семи, в идеально сидящем сером костюме. Но не костюм привлёк внимание Карлоса, а глаза — глубокие серые глаза, спокойные и внимательные.

— Господин О'Двайер, — Юн протянул руку. — Благодарю за возможность собеседования.

Карлос изучал лицо собеседника, пытаясь обнаружить фальшь. Задавал провокационные вопросы, которые иногда противоречили друг другу. Проверял, совпадает ли заявленная компетенция будущего аналитика действительности. Он быстро распознал в человеке напротив сына конкурента, и от этого было ещё интереснее. Возможно, это был шанс получить информацию о Валдерберге. Или ловушка. В любом случае, Карлос любил держать потенциальных врагов близко. О'Двайер был мастером чтения людей, но Юн оставался загадкой — открытый и в то же время непроницаемый.

Возвращаясь в реальность, Карлос вновь опустил взгляд в бумаги, которые были открыты на досье мужчины. Юстейн Валдерберг, 27 лет, рак по гороскопу, рождённый 4 июля. Воспитанник Альберта и Элизабет Валдербергов, хотя на самом деле — сын сестры Альберта, взятый в семью сразу после рождения в 1998 году. Блестящее образование, превосходные рекомендации от американских работодателей, никаких скандалов. Идеально чистая биография, слишком чистая на взгляд Карлоса.

Он раздражённо отодвинул папку, чувствуя, как внутри нарастает бессильная ярость. Впервые за долгие годы он столкнулся с человеком, которого не мог просчитать, расшифровать, подчинить своей воле. Его отточенные годами методы манипуляции разбивались о невидимый щит этого нордического принца.

«Какого черта он вообще делает?» — мысленно прорычал Карлос, сжимая подлокотники кресла до побелевших костяшек. — «Зачем сыну миллиардера работать обычным аналитиком? Что ему нужно от меня, от моей компании?»

Внутренний радар, никогда не подводивший его раньше, упорно сигнализировал об опасности. Но в этом и была проблема — радар пищал, но никаких конкретных угроз обнаружить не удавалось. Юстейн работал безупречно, словно высокоточный механизм. Никогда не опаздывал, не ошибался в расчётах, не срывался на коллегах. Даже когда Карлос намеренно создавал стрессовые ситуации, пытаясь вывести его из равновесия, Юстейн оставался невозмутимым, как скала в бушующем море.

И это бесило. Карлос привык к власти над людьми и ситуациями — он мог заставить искусственный интеллект плясать под свою дудку, мог подчинить себе любого сотрудника. Любого, кроме Юстейна.

Карлоса терзало странное, почти физическое ощущение — необходимость постоянно отслеживать местонахождение этого человека. Его взгляд невольно выискивал фигуру Юстейна в компании, и когда Карлос ловил себя на этом, стискивал зубы от досады. Это происходило само собой, глаза искали Юстейна в толпе, замечали мельчайшие детали его поведения, цепляли взгляды, которые тот иногда задерживал на нем чуть дольше необходимого.

«Что означают эти взгляды?» — мучился вопросом Карлос. — «Подозрение? Изучение? Вызов? Он словно видит меня насквозь, но не даёт заглянуть внутрь себя».

Карлос вертел в руках дорогую ручку, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он ненавидел неподконтрольные вещи, а в его жизни таких оставалось всего две: собственные мысли о Юстейне и сам Юстейн. Этот идеальный, правильный мужчина, который каким-то непостижимым образом всегда оказывался прав в стратегических решениях.

«И ведь не подставляет, вообще никак не проявляет своей связи с отцом», — прикусив внутреннюю часть щеки, подумал Карлос, вспоминая последнее совещание, где он раз за разом игнорировал предложение Юстейна, а потом приходилось исправлять ситуацию. Любой другой воспользовался бы моментом, чтобы унизить босса, но только не Юстейн.

Служба безопасности, которую Карлос натравил на Юстейна, докладывала с завидной регулярностью: «Никаких подозрительных контактов, никаких темных пятен, никаких скелетов в шкафу».

Этот факт раздражал ещё больше — ни одной зацепки, ни одного рычага давления. Даже попытки спровоцировать Юстейна на эмоциональную реакцию, заставить его выйти из себя, терпели крах.

Он просто смотрел своими спокойными серыми глазами, чуть приподняв бровь, словно говоря: «Я вижу, что вы делаете, мистер О'Двайер, и это не сработает».

Карлос, привыкший контролировать своё окружение как кукловод, внезапно оказался перед противником, чьи нити оказались недосягаемы. Это обескураживало, выбивало почву из-под ног, заставляло чувствовать себя беспомощным. Для человека, всю жизнь строившего свою империю на способности просчитывать людей, такая ситуация была невыносима.

«Может, он шпион? Промышленный шпионаж?» — размышлял Карлос, но и эта версия не держалась. Юстейн имел доступ к конфиденциальной информации, но ни разу не был замечен в попытках скопировать или передать данные. Его телефон, компьютер, квартира — все находилось под наблюдением, и ничего подозрительного.

Этот диссонанс, безупречный сотрудник и необъяснимое внутреннее желание держать его рядом, выводил Карлоса из себя. Он ловил себя на мысли, что думает о Юстейне даже в редкие моменты отдыха, пытаясь разгадать его мотивы, проникнуть в его мысли.

Однажды на корпоративной вечеринке Карлос, слегка пьяный и раздражённый очередной безупречной презентацией Юстейна, попытался спровоцировать его, намеренно унизив при коллегах.

Вместо ожидаемой вспышки гнева или хотя бы смущения, Юстейн просто улыбнулся и сказал: «Возможно, вы правы, мистер О'Двайер. Я учту ваши замечания». А потом добавил тише, когда остальные отошли: «Я понимаю, что вас беспокоит. Но, поверьте, мои намерения чисты».

Эта фраза не давала Карлосу покоя неделями. «Чисты? Что значит чисты? Никто не приходит к конкуренту с чистыми намерениями!»

Он снова посмотрел на документы на подлокотнике кресла и со злостью отшвырнул папку на пол. Вместо того чтобы думать о работе, он вновь потратил время впустую, позволив мыслям о неразгаданном Юстейне захватить его разум.

«Это становится навязчивой идеей», — признался он сам себе, испытывая мучительный стыд от собственной слабости.

Карлос О'Двайер, железный человек, перед которым трепетали конкуренты и подчинённые, позволил какому-то выскочке с идеальной осанкой и непроницаемым взглядом забраться к нему в голову.

Он достал телефон и набрал сообщение секретарю: «Передвинь аналитика на вечер, а на утро объяви общее собрание».

Вместе с сообщением он записал в расписание самому себе заметку: «Найти слабое место Юстейна Валдерберга. Любой ценой».

Потому что невозможность контролировать этого человека становилась личным оскорблением, ударом по самолюбию, вызовом всему, что Карлос О'Двайер представлял собой как лидер и как мужчина.

«Все имеют цену, все имеют слабость», — подумал он, поднимаясь с кресла. — «И я найду твою, Юстейн. Даже если это будет последнее, что я сделаю».