Вика
День, как всегда, начался с дождя. Тонкие капли стекали по стеклам университета, сливаясь в водяные реки, которые размазывались по лужам на тротуаре. Октябрь, сука, холодный и вонючий. В такие дни мне всегда кажется, что мир стал немного тусклее, а люди — немного серее. Особенно в это утро.
Я стояла на перерыве между парами, подперев рукой кирпичную стену возле факультета психологии, будто она могла мне дать опору. Привычный айкос в зубах, и тянулась последняя затяжка. Вонь от прокуренных помещений и дымный воздух, пропитанный дождём — этого не избежать. Ветер с улицы разносил запахи ментола и цитруса, «Zing Wave», как я их люблю. Вдыхала этот холодный аромат и закрывала глаза, немного прищуриваясь, чтобы не заметить, как люди проходят мимо, пряча взгляды. А что мне на них смотреть? За этой суетой мне неинтересно следить.
Из угла моего взгляда мелькнула Алина. Она как всегда с её светлыми волосами, светящимися как этот проклятый дождь. Вежливо улыбнулась, кивнула мне, а я сделала вид, что не заметила, как сдавливаю в руках айкос. У неё сейчас «тёплая» осень, даже несмотря на серое небо. Всегда такая чуткая, поддерживающая... Я никогда не понимала, как она может быть такой, как это получается. Наверное, родилась в какой-то другой реальности.
Забрала себя обратно в мир университета, вернулась к реальности, где всё, что я знала, — это нахмуренные лица профессоров, пустые лекции и жёсткая система, в которой я существую, не выбирая. Склонилась к смартфону, проверив уведомления — месседж от Кристины. Она писала, что снова забыла о чём-то важном, что опоздает. Хорошо, что я её понимаю.
— Ты сегодня идёшь? — раздался голос Эли из-за плеча. Ничего не сказала, но взгляд её был любопытным, как всегда. Эля умела быть настолько откровенной, что иногда мне было неудобно её слушать, но её фраза как-то поднимала настроение. У неё всегда были такие фразы.
— Что ещё не доделано, психолог? — я рявкнула в ответ, но не очень агрессивно. Быстро выдохнула, но в голосе был раздражённый оттенок. Жизнь шла так, как шла. А мне было всё равно. Больше всего мне не хотелось просыпаться и снова идти в этот грёбаный университет, слушать умные лекции о том, как люди расставляют приоритеты. Вот для меня, например, самым важным в этот момент было — как выпить ещё одну чашку кофе, чтобы успокоить нервные клетки. И ещё покурить. И вообще, кто тут кого учит? Это всё бесполезно.
Пары, как всегда, пролетели в однообразном времени. Лекция по психологии личности? Да я могла её с закрытыми глазами читать. Ничего нового, ничего, что заставило бы мой мозг работать быстрее. Я вешала взгляд на окно, когда профессор рассказывал о трансформациях человека. Дерьмо, всё это просто теории. Даже теории о людях, которые я знаю.
Кстати, о людях. Мой взгляд опять выскользнул в окно, где дождь всё так же барабанил по стеклам. Я снова достала айкос. Выдохнула — только я и пустота вокруг. Слова профессора будто растворялись в воздухе, не доходя до ушей. Даже когда я пыталась сосредоточиться, образ Миши всплыл. Так неожиданно и странно, как если бы он оказался прямо рядом, смотрел на меня своими зелёными глазами и, наверное, снова говорил что-то не то. Тот урод. Я вообще не понимаю, почему он так мне неприятен. Но вот уже который год — как его ни крути, мне противно всё, что с ним связано.
Я бы, может, и забыла об этом, но вот эта дурацкая ситуация с этим «пожениться по велению родителей» снова вывела меня из себя. И что? Заставят нас... Поверь, я не дам себя в обиду. Не так легко меня запугать. Точно нет.
Звук звонка вывел меня из этих мыслей. Пора двигаться дальше, — я выбежала в коридор, чтобы вернуться в мир очередной лекции, пустой и бесцельной, с запахом кофе и постоянным ощущением, что я застряла.
Зал лекций был по-настоящему скучным. Я вошла в аудиторию, где уже сидели знакомые лица. Снова сиденья, пахнущие вчерашней рябиной, звук стульев, по которым кто-то переставлял ноги, сковывая их неприятным скрежетом. Я уселась на своё место у окна, опустив взгляд на свои руки. Вся моя одежда идеально сидела, как всегда — кардиган графитового цвета, кожаные брюки, которые не жались в самых неподобающих местах, и эта молочная футболка, через которую чуть-чуть виднелся мой татуированный рукав. Всё как всегда. Только немного измотанная душа, наверное, выдавала во мне усталость. Занавески у окна были приоткрыты, и я могла наблюдать, как ещё плотнее скапливаются серые тучи, готовые снова разверзнуться дождём. Ну, не знаю... это было какое-то предчувствие.
Профессор вошёл в кабинет, читал по бумажке свои заготовки, а я уже не слушала его. Мой взгляд сам по себе снова обострился. Я не замечала, как пальцы нервно начали перебирать край стола, а мысли снова вернулись к нему. Миша. Я не могла понять, что это за чертов проклятый барьер между нами. Ну, окей, всё вроде было нормально. Так, знаете, почти ничего. А потом он просто появился. Как-то так внезапно. Я не могла объяснить, почему он меня бесит, даже не знаю, что он сделал не так. Или, может, наоборот, сделал, но... вот просто его присутствие так раздражает, что я уже не могу спокойно его видеть. Вижу его — и всё. У меня сразу вспыхивает эта ненависть, как порох, готовый выстрелить.
Тот проклятый момент, когда я не могла отвести взгляд от его зелёных глаз, и оно происходило, словно меня тянуло к нему. Это вот так, через ненависть. Но я точно знала — я бы не простила его. И не потому, что он мне чего-то плохого сделал. Просто так. Потому что был, наверное, не таким, как я себе представляла.
Не заметила, как преподаватель затих. Заговорил. Мои мысли переключились обратно в аудиторию. Только теперь я поняла, что уже не хочу больше думать о нём. Если он всё равно будет вокруг — что с того? Я сама не замечала, как начала тянуться к своим вещам на столе, открывая блокнот, который, казалось, был заполняем только пустыми фразами. Руки дрожали, и я отмахнулась от мыслей, обрекая их на забвение.
Звонок. Как же вовремя. Заиграл старый телефонный звонок, с которым я на самом деле не хотела иметь ничего общего. Этот грёбаный сигнал я слышала каждый день, но никогда не привыкала к нему. Вытянула айкос, отвела взгляд от усталого преподавателя, глядя на экран телефона. Кристина. Она написала мне что-то общее. Трудно было сосредоточиться на её словах, когда где-то в голове скрипело, что мне опять нужно принять какое-то решение.
Я быстро выбежала из аудитории, не прощаясь. Пронзительный воздух в коридоре не только смешивался с запахом мокрой земли за окном, но и чем-то заставлял меня почувствовать — не хочется быть здесь. Поднявшись по ступеням, я вырвалась на улицу. Дождь как-то затих, и его вода тихо звенела в кармане пальто.
Где-то вдалеке показалась группа студентов, насмешливо обсуждающих кого-то. Мой взгляд, естественно, остановился на одном из них, и вот тогда я увидела его. Мишу. Он стоял с несколькими парнями, что-то обсуждая и держа руки в карманах, точно ничего не заметив. Было что-то в его фигуре — такая чертовски привычная поза, когда ты стоишь на месте, но твои глаза где-то далеко.
Медленно покачала головой. Внутри снова скрипело.
Я вдыхала воздух, прикидывая, как мне пройти мимо, не оставив ничего на лице. Могу ли я пройти так, чтобы не выдать себя?
— Эй, Вика! — услышала голос и сразу поняла, что это был он.
Не хочу слышать его. Не сейчас. Сделала шаг и не ответила, но тут же почувствовала, как он шагнул ближе.
— Ты опять меня игнорируешь, да? — его голос был всё таким же уверенным, но что-то в нём настораживало.
Я повернулась, не глядя в его глаза. Не хочу смотреть в его зелёные глаза, которые как будто бы видят всё насквозь. Пусть он говорит что угодно, я буду держать лицо. Всегда.
— Всё в порядке, Зверев? — мой голос был низким и немного издевательским. Я пыталась выдержать паузу, но внутри всё кипело. Стоило мне только встретиться с ним взглядом, как всё снова пошло к чертям.
Миша вздохнул. Молчание затянулось. Но я знала, что рано или поздно он снова это скажет.
— Ты всё ещё злишься? Или... ты не хочешь ничего менять?
Как же я устала от этих слов.
— Я не злюсь. Я просто не хочу тебя видеть. И не собираюсь этого менять. — выдохнула, будто сбрасывая с себя тяжесть.
И снова этот взгляд. Он был сдержан, как всегда.
После встречи с ним я не стала останавливаться, просто пошла дальше, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Миша — это какой-то проклятый камень, который тянет за собой, несмотря на все попытки его сбросить. Мой взгляд снова уперся в дорогу, в светлые пятна асфальта, который только что был вымыт дождём. Он уже не был таким ярким, как утром, всё было будто затянуто туманом.
Я вошла в такси, Алина, конечно же, не задала ни одного лишнего вопроса. Прекрасно её понимала. Мы уже привыкли друг к другу. У нас с ней даже разговоры без слов — просто обмен взглядами. Сегодня её глаза тоже были усталыми, но где-то в глубине был тот же вопрос, который в последние дни я задавала себе: что дальше?
В машине было тихо. Я не смотрела в окно, но чувствовала, как эта глупая осенняя погода снова начинает играть с нами. Алина в очередной раз дёрнула меня за плечо, чтобы я настроилась на разговор, но я не могла. Мне хотелось просто молчать и смотреть, как Одесса проносится мимо. Мой взгляд уже привык к серым стенам и старым кирпичным домам, но всё равно — за каждым углом казалось, что что-то происходит. Вика, как всегда, закрытая, с этим чёртовым холодом в глазах, с этим плотным барьером.
Пальцы сжались вокруг айкоса, и я снова сделала глубокий вдох, оставив дым в воздухе. Цитрусово-ментоловый вкус будто бы утягивал меня внутрь, и в этот момент я поняла, как мне не хватает настоящего спокойствия. Проклятая осень... Она приходит с дождём, с грязным воздухом и кажется, что она не уйдёт никогда.
Мы приехали к Алине домой — в её уютную квартирку у моря. Это место было как островок тепла в этом суровом мире, где уже нельзя было просто сесть и забыться.
— Ну что, расслабимся? — Алина чуть улыбнулась и открыла дверь, приглашая меня войти.
Я ступила внутрь, почувствовав тот запах, который всегда был здесь. Лёгкий аромат моря, соли, свежего воздуха, который переплетался с лёгким благоуханием её свечей. Она любила уют и была слишком требовательна к каждой детали в своей квартире. Всё было идеально: мягкий диван, столики с маленькими вазочками, в которых не было слишком много цветов, чтобы не отвлекать внимание, и стиль, который идеально сочетался с её характером — строгий, но при этом в меру расслабленный.
Я прошла в гостиную, присела на диван, сняв с себя верхний кардиган. Алина заварила мне чай — ароматный, с чем-то цитрусовым. Я не знала, как она делает это, но её чаёк всегда был с каким-то изюминкой. Я ещё даже не успела отдохнуть, как она принялась ставить какие-то фильмы.
— Так, что выберем? — её голос, всегда уверенный, как-то вырвался из молчания.
— Не знаю... Честно говоря, мне всё равно, — ответила я, погружённая в свои мысли. Я чувствовала, как с каждым вдохом уходит напряжение, и всё, что было вокруг, постепенно отступало.
Алина усмехнулась. Она всегда умела смотреть за ситуацией, даже когда сама молчала. Знала, что я не люблю открытых разговоров, не люблю, когда меня спрашивают, что я чувствую. Я сделала глоток чая, почувствовав, как тепло растекается по груди.
— Ты не хочешь поговорить, да? — она села рядом, подкидывая мне какой-то взгляд.
Я просто не могла ответить. Если я скажу, что мне не хочется говорить, она всё поймёт. Это было очевидно. Но в то же время я не могла позволить себе быть уязвимой. Это не подходило для меня.
Заглядывая в её глаза, я поняла, что она ждала не то, чтобы я открылась. Ей нужно было лишь то, чтобы я просто была рядом. Всё остальное — неважно.
Алина включила какой-то старый фильм, в котором мы, наверное, уже видели каждую сцену, но в этот момент, когда мне было не важно, что происходит на экране, я смотрела на неё. Она тихо курила, и дым от её сигареты плавно кружил в воздухе. Всё было настолько успокаивающе, что я решила, что, наверное, этого мне сейчас и не хватало — какого-то минимального спокойствия, которое я так отчаянно искала.
Минуты растекались как вода, и я не помнила, когда именно заснула, только проснулась в тишине. В её квартире царила полная гармония, и я наконец-то почувствовала, что в этом мире можно выдохнуть.