Тария и Тёрн

Прибытие вышло сумбурным.

Когда нортийский торговый галеон, сверкая золочёной кормой и приспустив паруса, чинно вошёл в молочно-белую от тумана гавань Дэстино, был уже вечер, а потому портовые смотрители — не то просто ленивые, не то подкупленные ушлым капитаном-контрабандистом — разрешили отложить процедуру досмотра на утро. Это позволило Хистэо провести ещё одну спокойную ночь перед долгим и тяжёлым днём, а его наёмнику — лишить эту ночь того самого вожделенного покоя.

С утра остров предстал перед путниками в ином свете. Рыбаки только закладывали сети, а Белые Маки, день и ночь стерегущие Дэстино, с трудом подавляли зевки. Видно, пересменок у них проходил позже, оттого и была необходимость принимать самые первые корабли. Но утешенные парой кружек нортийского эля, испитого на дежурстве тайком от начальства, гвардейцы бодро потирали пунцовые носы и готовились к сложной процедуре досмотра.

Тэо показалось странным, что столь искусные воины тратят своё время, занимаясь рутинными портовыми делами, однако, памятуя о близящихся Переговорах, он верно принял это за ещё одну меру предосторожности. Ведь куда лучше с досмотром и оформлением справятся неподкупные Белые Маки, головой отвечающие за безопасность острова, нежели прикормленная караванами торговцев портовая таможня.

Рядом вдруг раздалось восхищённое:

— Вот это да! Красотища какая!

Господин Счастливчик, привычно играя роль главного оболтуса, не удержался и в этот раз: выскользнул из каюты и, пользуясь задумчивостью лорда, приник к фальшборту, чтобы вдоволь поглазеть на знаменитый остров. Первый Советник понимал его восторг: утренний Дэстино, ещё омытый влажностью и прохладой, выглядел словно акварельная картина именитого мастера. Тем не менее Тэо поспешил дёрнуть наёмника за руку и утянуть обратно в тень стены.

— Тише, не привлекай внимания, — шепнул он на ухо Кроу.

— Почему? — довольный внезапной близостью, спросил Бог. — Разве нам не полагается пышный приём?

Хистэо закатил глаза и принялся объяснять прописные истины:

— Нет, пока мы здесь инкогнито. Прежде чем сунемся на Переговоры, нужно тщательно разведать местность.

Не сказать, что он и впрямь рассчитывал проникнуть в Дэстино незамеченным, но ему казалось разумным оставаться неузнанным так долго, как сможет. Ведь в этом случае у него будет достаточно времени, чтобы лучше отшлифовать свой план похищения лийанской Принцессы.

— Думаете, нас никто не заметит? — логично поинтересовался телохранитель.

— Такими надеждами я себя не тешу, — мотнул головой лорд. — Но чем дольше сможем отводить лишние взгляды, тем больше информации соберём. Это сделает мой план надёжнее.

Господин Счастливчик смекнул свою выгоду и поспешил уточнить:

— Значит, отправимся гулять? После такой качки нам просто необходимо развеяться!

Первый Советник усмехнулся, глядя на сверкнувшие азартом лазурные глаза наёмника, и поспешил опустить того с небес на землю:

— Даже не мечтай. Нужно найти место, где можно остановиться. И от того, насколько злачным оно будет, зависит то, как хорошо мы скроем наше присутствие.

Господин Счастливчик чуть надул губы, картинно изобразив страдание, однако вскоре вернулся к осмотру красот Дэстино. А Хистэо, в свою очередь, украдкой принялся рассматривать самого Кроу.

Высокий и статный, в лийанском наряде раба, который он наотрез отказался снимать, телохранитель выглядел таким красивым, что на любом рынке за него бы отдали целое состояние и даже больше. Чего стоили одни его блестящие и мягкие, как перья ворона, длинные волосы, кокетливо стянутые в высокий хвост.

«Наверняка жаждет сорвать куш из комплиментов у местных и лийанок, а то и прыгнуть в чью-нибудь постель», — не без ревности подумал лорд.

Подобные глупые мысли, какие, по мнению Тэо, были свойственны только юным не знавшим тягот жизни любовникам, вкупе с романтической увлечённостью Кроу, слегка отвлекали его от того большого и неотвратимого события, которого он так боялся и так сильно ждал. А наёмник, смекнувший это, пользовался любой возможностью, чтобы склонить Первого Советника к близости или как-либо обратить его внимание на себя.

Только мысли Хистэо всё равно возвращались к предстоящему.

«Тария, должно быть, уже на пути сюда, — снова подумалось ему. — Хорошо, что скоро всё закончится. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть».

В последнее время Тень использовал больше его сил, чем обычно, а потому слабость и боль стали частыми гостями лорда. Впрочем, Тэо так привык, что почти не обращал на это внимание: за триплексы существования под гнётом Заррэна он научился игнорировать то, как бесстрастно Бог выжимает из него саму жизнь. Разве что глядя в карманное зеркало, Первый Советник недоумевал, чего особенного мог найти Кроу в этом болезненно-бледном лице, впавших, как у мертвеца, глазницах и худосочном плоском теле.

Снова подул лёгкий ветер, как некстати напомнив Хистэо, что он — вот же незадача! — всё ещё живой. Этот воздух, прогретый ярким Светилом, обласканный морем и напитанный духом миролюбивого острова, кажется, пах самой свободой. Лорд вдохнул его полной грудью и ощутил странное головокружение, какое бывает, если в голову приходит шальная и далёкая от рациональности мысль.

«Может, Господин Счастливчик и прав, насчёт прогулки, — наконец оформилась эта мысль. — Раз до Переговоров ещё целый день, значит, можно совместить приятное с полезным. Например, получше изучить остров и заодно поглазеть на местные диковинки».

— А это кто? — вдруг оторвал его от размышлений Кроу, указав на людей с белыми цветами в волосах и одежде. — Кажется, они опрашивают всех прибывших.

Первый Советник вполголоса поделился ранее сделанными выводами:

— Судя по всему, это Белые Маки — личная Гвардия Правительницы Йольхе. Их так много, потому что Переговоры требуют усиленной охраны острова. Думаю, в городе могут быть целые патрули. Впрочем, пока наше поведение не вызывает у них вопросов, трогать нас не станут.

Лукаво сверкнув лазурными глазами, наёмник понятливо усмехнулся:

— Значит, представимся поддельными именами, а потом будем шмыгать по городу тихо, как мышки?

Хистэо не удержался от взаимной улыбки:

— Схватываешь на лету, бестолочь.

Они терпеливо дождались своей очереди и на удивление спокойно прошли досмотр. К счастью, пользуясь своим влиянием, Тэо заранее позаботился о фальшивых документах и теперь без труда показал их, представ в глазах дэстийницев странствующим художником, прожигающим своё небольшое наследство в сомнительных развлечениях. Кроу же, как и хотел, сыграл роль любимого раба, которого баловень-нортиец всюду таскал за собой и который, судя по красноречивым взглядам дэстинийцев, был единогласно принят за его любовника. Хистэо это убеждение оспаривать не стал и даже как бы невзначай коснулся плеча Господина Счастливчика, заметив уж слишком недвусмысленное внимание к наёмнику со стороны одного из Белых Маков. Дэстиниец намёку внял и разглядывать чужого «раба» прекратил.

Гавань острова встретила путников запахами душистых пряностей, перетёртых с сахаром фруктов и терпкого вина. Вокруг уже занимался день, а потому отовсюду в порт и прибрежные площади стягивались люди. Удивительно было видеть мирно соседствующих рядом друг с другом лийанок и нортийцев. Здесь словно исчезала граница между народами, уступая первенство деловым, торговым и, к неожиданности, любовным отношениям.

Последний факт особенно удивил лорда. Но вид лийанки, бредущей по улице после бурной ночи в компании совсем ещё зелёного нортийца, был красноречивее любых слов. На фоне рослой и крепко сложенной воительницы юный спутник выглядел совсем хлипким и неубедительным, но, судя по благосклонному взгляду этой опытной и падкой на смазливых мальчишек леди, её вполне устраивал такой расклад. И даже явное внимание соотечественника в лице Тэо не спугнуло сладкую парочку.

— Нет, ну какова наглость... — нахмурился Первый Советник, ещё не представляя, что его ждёт дальше.

Впрочем, как только Тэо вошёл в сам город, то воочию убедился в том, что Дэстино сближает нации, стирая привычные границы, ведь столица оказалась шумной, крикливо-яркой и на удивление... терпимой?

Многочисленные торговцы и торговки уже открывали свои лавки или спешили с обозами к площадям, чтобы соблазнить ранних зевак заморскими диковинками, и по пути привычно желали друг другу Тёплого Светила, а не мучительной смерти, как обязывали традиции. Но ещё интереснее оказалось наблюдать за местными храмами, часть из которых была посвящена Тарии, а часть — Семёрке Богов, и потому удовлетворяла запросы всех сторон. Причём сами стороны не стеснялись захаживать как в свои, так и в чужие святилища. Видимо, торговая жилка услужливо подсказывала им, что помолиться одному Богу — это, конечно, здорово, но выгоднее навестить сразу всех. Вдруг пара подношений вражескому Божеству сработает — и прибыли станет больше, а налогов и проверок — меньше?..

Кроу наблюдал за жизнью Дэстино так же увлечённо, как и сам лорд. Особенно занятным ему показались те самые храмы Богов, которые в изобилии посещали как местные, так и приезжие. Оценив преимущества подношений и многочисленных красивых прихожанок, наёмник даже начал подумывать об устройстве где-нибудь в Этэрнити святилища имени себя любимого. Тэо на это лишь закатил глаза, но препятствовать честолюбивым фантазиям ушлого телохранителя не стал: слишком дороги были ему эти минуты спокойствия перед бурей.

На самом деле он не ожидал, что им и впрямь удастся пробраться в Дэстино незамеченными. Пусть у Хистэо изменилась внешность, он всё ещё выглядел как бельмо на глазу среди навьюченных грузом торговцев и наёмников-головорезов. В какой-то момент ему подумалось, что Правительница Йольхе, известная своим влиянием и осведомлённостью, вполне возможно, уже знает о его прибытии, но тактично разрешает перемещаться по острову инкогнито, однако ни подтверждений, ни опровержений этой мысли он не нашёл. А потому позволил себе на мгновение расслабиться.

Они с Господином Счастливчиком медленно прохаживались меж улочек, выискивая таверну под стать нортийскому транжире-бездельнику и временами переговариваясь меж собой. Стояла тёплая ясная погода, от морской влажности чёрные волосы Кроу чуть завивались и забавно пружинили при ходьбе, а воздух был свежим и сладким. Разве что временами лорд словно ощущал на себе чей-то изучающий взгляд, но не мог найти его источник, потому и решил, что от постоянного напряжения ему всё мерещится.

Впрочем, как только они с наёмником отыскали достаточно хорошее для остановки место, лишние мысли быстро выветрились из головы лорда.

Это была небольшая и приземистая таверна, настолько же убогая внутри, насколько и снаружи. Стены её давно покосились и обветшали, а скудное убранство пропиталось сыростью и пахло плесенью. Зато, в отличие от других, более роскошных мест, где любили останавливаться богачи, здесь никому не было друг до друга дела. Хозяин лишь неопределённо хмыкнул на брошенные Тэо медяки и даже не спросил, нуждаются ли достопочтенные гости в пище и некоторых других услугах, которые обычно в изобилии предлагали одиноким мужчинам. Но Первому Советнику такой поворот был даже на руку: чем меньше на него обращали внимания, тем дольше он смог бы оставаться неузнанным.

Господин Счастливчик был иного мнения об изобретательности лорда.

— Что за отвратное место для ночёвки, милорд! — недовольно забурчал наёмник, как только они покинули сомнительную ночлежку. — Там разве что клопов и вшей не хватало для полноты картины!

— Будешь раздражать — оставлю ночевать под забором, — безжалостно парировал Тэо.

Кроу на эту реплику не обиделся, но тут же поспешил обернуть ситуацию в свою пользу:

— Милорд такой грубый! Хочу заметить, что хороших телохранителей принято не обижать, а кормить. Особенно после долгого плаванья.

Первый Советник на удивление легко согласился:

— Хорошо, пока будем осматривать город, можешь выбрать таверну, где хочешь поужинать.

На самом деле он и сам был жутко голоден, поскольку корабельная стряпня не отличалась изысками, а жуткая качка перебивала любое желание есть. К тому же чем сильнее приближался момент неизбежной смерти, тем больше Хистэо радовали даже простые мелочи вроде вкусного обеда. Но беспечному телохранителю знать это было необязательно.

Откинув лишние мысли, лорд углубился в изучение острова, внимательно рассматривая и запоминая каждую его деталь.

Дэстино оказался суматошным и пёстрым городом, ровно таким же, каким было первое впечатление о нём. При этом в острове причудливо сочетались как лийанские, так и нортийские мотивы, а потому здесь без труда можно было встретить красную черепицу на крышах, которой в изобилии покрывались нортийские крыши, и типичный для обладающих тонким вкусом лийанок изящный декор.

Однако нашлось и нечто совершенно особенное, чего не могло быть ни в Норте, ни в Лийа.

Кроу заметил это первым:

— О-о, какая красивая площадь! Только почему-то без статуй Богов, как в других городах Халла.

Первый Советник обернулся и чуть прикрыл ладонью глаза, чтобы удивительно яркое для сезона кальт Светило не слепило его. Когда же предмет восхищений наёмника стал ясен, Тэо с видом знатока пояснил:

— Потому что это Площадь Свободы и Справедливости. Она возвышает только истинного правителя Дэстино — его народ.

«Хоть где-то мои знания из книг пригодились», — подумалось лорду.

Господин Счастливчик эрудированность своего господина оценил, но не преминул усмехнуться:

— Ммм, «власть народа», значит?

Насмешливый тон телохранителя лорду не понравился, и Хистэо с иронией парировал:

— А что, вам, всемогущим Богам, столь гуманная форма правления незнакома?

На явный подкол Кроу не обиделся и только пожал плечами:

— Отчего же, знакома. Только встречается редко, в основном в мелких мирках вроде вашего Халла.

— Хочешь сказать, в Этэрнити царит монархия? — озадачился лорд.

Ему казалось, что Вселенная, населённая такими бесконечно могущественными существами, как Боги, просто не может сводиться к власти кого-то одного. Ведь в таком случае существо, подчинившее в себе столь многое, должно быть просто... чудовищно сильным?

Вопреки надеждам Тэо, Господин Счастливчик нехотя признался:

— Что-то вроде того. Заправляет всем одна единственная тварь, хотя внешне может казаться иначе.

От этих слов по спине Хистэо пробежали колкие мурашки. Всё-таки он до последнего надеялся, что Вселенная куда более упорядоченная и правильная, чем простые миры. Зато теперь лорд начал догадываться, отчего некоторые вещи в Этэрнити напоминают ему Халл. Кажется, местные Боги просто... копировали то, что видели в своём родном мире. Оттого и быт, и способы управления были схожи.

— Должно быть, очень могущественная тварь, раз довлеет над остальными Богами, — подумав, предположил Тэо.

Кроу бросил:

— Ничего, это ненадолго.

Тон его был холодным и уверенным, но в то же время ясно давал понять: ничего сверх уже сказанного Первому Советнику больше не выпытать. Впрочем, лорду хватило и этих крох, чтобы догадаться о характере взаимоотношений Господина Счастливчика и загадочной Повелительницы Этэрнити. В то же время у Хистэо появилось ещё больше новых вопросов.

Как относятся к этой таинственной правительнице другие этэрнианцы?

Чем ей удалось заслужить такое презрение и ненависть Кроу?

И как вообще она пришла к власти?

Первый Советник уже подумывал над способом осторожно выведать всё это у Бога, но вдруг заметил нечто, мигом сменившее направление его мыслей.

Дело в том, что посреди светлого и оживлённого города, где, кажется, не было места ничему, кроме веселья и суматохи, дурным предзнаменованием застыли две безликие тени. Обе выглядели так жутко и неестественно, что если бы люди могли видеть их, то в толпе точно началась бы паника, а одна из двух выглядела определённо знакомо.

Однако Тэо был так привычен к появлению подручных Заррэна, что даже не удивился. Лишь смутное чувство тревоги возникло у лорда, когда он подумал о возможной близости самого Покровителя.

— Смотри, — шепнул Первый Советник наёмнику.

Кроу с интересом обратил внимание туда, куда указывал господин.

— О, старый знакомый, — безошибочно определил он, даже не удивившись появлению призрака.

Хистэо кивнул:

— Да, та самая тень. И с ней ещё одна.

Души, кажется, поняли, что лорд их заметил, и обменялись взглядами. Затем их зыбкие фигуры чуть скользнули вперёд, но тут же в нерешительности остановились.

— Кажется, они хотят подойти, только боятся вас потревожить, — догадался наёмник. — Давайте поздороваемся.

Он бодро шагнул вперёд, и Первый Советник цепко схватил его за руку, чтобы не допустить поспешных действий.

— Нельзя, это же приспешники Заррэна! — шикнул Хистэо, с тревогой глядя на тени. — Наверняка он прислал их следить за мной.

Может, они и не выглядели опасно, зато вполне могли подглядывать и шпионить за лордом, как делали уже много раз до этого, следуя велению Покровителя. К тому же в последнее время Тень, страдающий особой мнительностью, чаще прежнего стал устраивать Тэо проверки, так что следовало быть настороже.

Но Господин Счастливчик был иного мнения.

— Я так не думаю, милорд, — мягко заметил он. — Мне кажется, они просто хотят поговорить с вами.

И тут же добавил:

— Давайте спросим, зачем они пришли. В прошлый раз одна из этих теней дала вам полезное предостережение.

Хистэо нахмурился. Телохранитель в общем-то был прав, поскольку та душа, что самовольно навестила лорда в таверне, действительно принесла пользу, сообщив о приближении Тени. С другой стороны, доверять подручным врага, сколь бы безобидными они ни казались, было бы верхом глупости...

Тем не менее Первый Советник последовал совету Кроу, и они вместе подошли к призракам.

— Вы... что вы здесь делаете? — чувствуя неловкость, начал лорд.

Незнакомая тень со значительным лийанским акцентом торопливо заговорила:

— Следовать за Хозяин. Хозяин в опасности. Когда Хозяин в опасности, быть рядом.

Хистэо так опешил, что не сразу понял, о ком говорят души.

Они имеют в виду Заррэна? Он в опасности? Как это возможно? Разве может грозить что-либо неуязвимому Богу? А даже если грозит... причём здесь он, Тэо?

И тут вдруг до лорда дошло.

— Ваш Хозяин не я, — терпеливо пояснил он, словно ему приходилось разжёвывать элементарные вещи.

Другая тень, уже знакомая Первому Советнику по инциденту в таверне Гранд-Порта, уверенно возразила:

— Хозяин — вы.

Хистэо переглянулся с Кроу, красноречиво демонстрируя взглядом всё, что думает о происходящем. Дурное предчувствие лорда после слов призрака лишь усилилось, и чтобы избежать ловушки, Тэо, демонстрируя совершенное недоверие, хмыкнул:

— А как же Заррэн?

Лийанская тень чуть колыхнулась и многозначительно произнесла:

— Хозяин — тот, кто больше Бог.

Первый Советник обескураженно развёл руками:

— Что?..

Видимо, пытаться получить внятное объяснение у бестелесных духов было слишком глупой затеей, поскольку говорили они словно на другом языке. Тэо силился понять туманные фразы призраков, но по мере разговора лишь больше убеждался, что мертвец его попросту дурит.

Кроу, в отличие от радикально настроенного лорда, словами теней заинтересовался и вдруг спросил:

— А как давно Хозяин сменился?

Призрак чуть помедлил, очевидно, взвешивая необходимость говорить с посторонним, но, небезосновательно приняв наёмника за приближённого Хистэо, послушно ответил:

— Когда трещины быть, Баланс меняться.

На окраине сознания Тэо мелькнула некая догадка, однако Господин Счастливчик не дал ей оформиться, продолжив расспрос:

— А прошлый Хозяин об этом знает?

Духи синхронно мотнули головами. Лийанская тень ответила за двоих:

— Мы не говорить ему. Следовать за новый Хозяин.

В лазурных глазах Кроу загорелся азарт. Он как бы между делом уточнил:

— Прекрасно. А сколько вас таких, кто за «нового»?

Теперь в диалог вступила нортийская тень:

— Примерно половина...

И задумчиво добавила:

— ...сейчас. Вскоре может стать больше, если останется один хозяин.

Телохранитель довольно кивнул, как если бы сполна получил ответы на все свои вопросы. Это ещё больше возмутило Первого Советника, и тот, не выдержав, грубо оттащил Бога в сторону.

— Ты понимаешь, о чём они говорят?! — угрожающе прошипел он.

Кроу сопротивляться не стал и ответил:

— В общих чертах. Если кратко: ваш Покровитель потерял половину своих слуг, но ещё не подозревает об этом. Теперь они подчиняются вам. Хотя вряд ли от них будет много пользы.

Весёлые искры вспыхнули во взгляде наёмника, и тот прагматично добавил:

— Впрочем, их можно использовать для поиска информации. Прикажите им, чтобы нашли лучший трактир в городе, я умираю с голоду!

Однако Первый Советник не дал отвлечь себя от сути и, крепко сжав плечо телохранителя, быстро заговорил:

— Стой. Ты что-то упускаешь. Эти жуткие штуки подчинялись только Заррэну. Его фишка, понимаешь?

Кроу окинул лорда внимательным взглядом. Тревога Хистэо была даже слишком очевидна, а потому наёмник ободряюще коснулся его в ответ. Тепло руки Бога и впрямь подействовало на Первого Советника отрезвляюще, но куда важнее оказались слова наёмника:

— Милорд, не бойтесь. Это всего лишь побочный эффект тех трещин в Кристаллах, где находятся Боги.

Смутная догадка Тэо и прямое, без увиливаний, признание Кроу вдруг сложились воедино, породив волну новых страхов лорда. Неудивительно, что он начал буквально забрасывать телохранителя вопросами:

— И к чему такой эффект может привести? Это опасно? Заррэн знает об этом?

Кроу посмотрел на лорда так снисходительно, что тот испытал в равной степени раздражение и странное умиротворение. Наверное, он просто слишком привык к двойственной манере поведения Господина Счастливчика, а потому стал воспринимать её как показатель того, что всё порядке. Ведь если Кроу продолжает спокойно относиться к происходящему и в свойственной ему манере дурачится, то, может, всё и впрямь не так плохо?..

Однако следующая фраза Бога оказалась больше похожей на попытку ускользнуть от ответа:

— Нет, что вы, для вас это совершенно безопасно, даже полезно. К тому же вы ведь на днях помирать собирались? Чего тогда волнуетесь о таких мелочах? Мёртвым нет смысла беспокоиться о проблемах живых.

От столь жестокой в своей истине реплики Хистэо осёкся и обиженно поджал губы.

Разумеется, он знал, что Господин Счастливчик прав. Тэо действительно вскоре умрёт, либо осуществив свой тщательно выверенный план, либо попросту став жертвой не менее тщательно выверенного плана Тени. Исход будет один, отличаются лишь детали. Нечего себя жалеть и волноваться о каких-то мелочах вроде полных странностей фраз духов. Но всё же Первый Советик ощущал досаду, слишком яркую для того, кому осталось не так много дней до смерти.

Однако, признавая правильность рассуждений наёмника, Хистэо удручённо признал:

— И правда... даже если будут последствия, всё равно повлиять на них не смогу...

Кроу явно остался доволен результатом своих ухищрений и кивнул на тактично парящих в стороне теней:

— Вот именно. Поэтому расслабьтесь и отошлите своих бестелесных питомцев туда, где им самое место. Если они не желают искать нам трактир с вкуснейшей едой на острове, разумеется.

Первый Советник, по-прежнему витающий в своих мыслях, рассеянно переспросил:

— «Туда, где им самое место»? В Сад Богов?..

«Садом Богов» в Халле называли таинственное место, куда, по легендам, отправлялись души праведных людей после смерти, чтобы те могли очиститься от мирских невзгод и отдохнуть. В противоположность им, души плохих людей находили пристанище в не менее мифической Бездне. На самом деле никто не знал наверняка, существуют ли обе крайности и по каким критериям происходит распределение на «плохих» и «хороших» людей. А учитывая поразительную халатность местных Богов при создании мира, можно было предположить, что всё устроено ещё более шатко.

К удивлению лорда, Кроу подтвердил его предположение:

— Именно. После смерти все души должны отправляться туда, но этот ваш божок, пользуясь лазейками в Балансе, нарушает причинно-следственные связи. Так что вы сделаете благое дело, если пошлёте души по назначению. Думаю, они будут рады упокоиться.

Хистэо задумался. То, что говорил наёмник, звучало логично, да и отправить эти подозрительные души на покой означало избавиться от возможных шпионов. Только вот...

— ...думаешь, я на такое способен? — неверяще переспросил лорд и, дождавшись согласного кивка от Кроу, криво усмехнулся. — Ну хоть чем-то отличусь от Заррэна...

Он поразмышлял над тем, как именно должен воспользоваться своими внезапно возникшими способностями и есть ли какой-то особый ритуал по упокоению призраков, но в итоге не придумал ничего лучше, чем просто возвестить о своих намерениях души. Те явно не ожидали такого поворота, потому как судорожно заколебались и наперебой заговорили:

— Хозяин даровать свободу?

— Хозяин хочет отпустить нас?

— Хозяин такой хороший!

— Спасибо, Хозяин!

Первый Советник, смущённый столь бурным проявлением чувств незнакомых душ, ответил:

— Да, можете быть свободны и идти туда, куда считаете нужным.

Тени встретили это напутствие бурным восторгом, и одна из них даже заметила:

— Хозяин очень добр! Когда мы спрашивать у Светоч-в-ночи, она отказать препроводить нас в Сад Богов. А Хозяин не отказать!

Услышав новое, прежде не слышанное имя, Тэо чуть насторожился:

— «Светоч-в-ночи»? Кто это?

Прежде чем призраки успели обличить таинственную незнакомку, это неожиданно сделал Кроу:

— Моя сестра. Вернее, часть её способностей.

Он произнёс слова нехотя, словно был вынужден сознаться лишь потому, что в противном случае тени могли сболтнуть лишнего. Но даже так Первый Советник получил значимую долю важной информации.

Значит, способности Верховной Жрицы называются «Светоч-в-ночи»?

И они способны каким-то образом взаимодействовать с душами людей?

К тому же раз Кроу сказал, что это часть умений леди Эстэр, значит, есть и другая часть?

Интересно, она тоже связана с мёртвыми?..

В попытке ухватиться за тонкую ниточку диалога, Хистэо поторопился узнать:

— Хочешь сказать, твоя сестра тоже может общаться с душами?

Кроу горделиво возвёл палец к небу и назидательно потряс им:

— И много чего ещё. Я же говорил, что она у меня до жути Талантливая! «До жути» — во всех смыслах, хе-хе...

Тэо не удержался от подкола:

— А чего тогда отказала им, раз такая способная?

На этот раз ответила лийанская тень:

— Светоч-в-ночи бояться нарушать Баланс. Сильно извиняться, просить прощения. Мы сказать, что не в обиде.

Первый Советник медленно кивнул, вспомнив о собственном разговоре с Верховной Жрицей насчёт Баланса и Равновесия, в контексте которого отказ помогать теням звучал весьма логично. Это внесло некоторую ясность в происходящее, и Тэо, не желая обременять души пребыванием в этом мире, отпустил их:

— Хорошо, раз так, то идите.

Он надеялся, что на этом всё кончится, однако нортийская тень заметила:

— Бог должен благословить.

Первый Советник развёл руками:

— Боюсь, в таком случае...

Он хотел сказать, что в таком случае ничем не сможет помочь, поскольку не является Богом, однако Господин Счастливчик вдруг неожиданно засуетился и принялся уговаривать:

— Просто сделайте это, милорд. Вдруг получится, хе-хе? К тому же нехорошо заставлять несчастные души ждать: они и так измучились на этом свете. Или вам их совсем не жаль?

Хистэо и впрямь было жалко призраков, падших узниками тёмных планов Заррэна и лишённых покоя, а потому, окинув Кроу и теней растерянным взглядом, он несмело произнёс:

— Хорошо. Тогда... кхм... благословляю.

К полной неожиданности лорда в эту же секунду два зыбких чёрных силуэта исчезли, словно их и не было. Всё оказалось так просто, что Первый Советник даже ощутил некое разочарование, но вместе с тем был удивлён произошедшим.

— Надо же... действительно исчезли, — тихо изумился он.

И откуда у него такие силы?..

Неужели трещины в кристаллах Богов могли повлиять на Баланс настолько, что наделили его подобным могуществом?

Всё это было крайне подозрительно, и Хистэо знал, кто может дать ответы. Но Кроу наверняка будет увиливать от расспросов или говорить загадками, а повлиять на него лорд не может из-за разницы в силе и положении. Остаётся только терпеливо ждать удобного момента, чтобы выпытать информацию... если он вообще представится.

«Одно знаю точно: всё это не к добру, — вдруг подумалось Тэо. — Если Заррэн узнает о моих проделках, он вряд ли обрадуется. Нужно держать всё в тайне до самого Конца».

Пока Первый Советник размышлял об этом, довольный своей шалостью Господин Счастливчик ободряюще похлопал его по плечу:

— Вы сделали доброе дело, милорд. Теперь они смогут переродиться в новой жизни и начать новое приключение.

Несмотря на всю отвлечённость мыслей, пытливый разум Хистэо тут же зацепился за фразу наёмника и выдал прежде, чем сам лорд успел это осознать:

— Переродиться? Я думал, души просто попадают в Сад Богов и остаются там навечно.

На самом деле в преданиях ходили разные слухи о загробной жизни, если таковая вообще существовала, но Тэо нравилась теория о том, что после смерти человек оказывается в более спокойном месте, чем Халл. По крайней мере так ему хотелось себя утешать, размышляя о собственном Конце.

Однако Кроу поспешил развеять его надежды, бросив таинственное:

— Боюсь, в действительности всё несколько сложней. Вселенная столь многогранна, что едва ли можно знать наверняка.

При этом говорил он так, будто сам-то и знал всё наверняка. Это вызвало в Первом Советнике волну бурного интереса как к личности Господина Счастливчика, так и к его словам. Но пока он раздумывал над очередным тактическим ходом, призванным разговорить ушлого телохранителя, тот небезуспешно занимался поиском достойного его внимания трактира и развлечений.

С последним у наёмника проблем не возникло: как только они удалились от площади и углубились в город, Кроу тут же приглядел что-то интересное, что ему непременно захотелось изучить или получить.

— Смотрите, милорд! — воскликнул он и энергично дёрнул Тэо за рукав рубахи.

Первый Советник закатил глаза, предчувствуя столкновение с очередной блажью наёмника, и оказался прав: Господин Счастливчик и впрямь заприметил себе развлечение — небольшую лавку с игрушками и сувенирами, которые можно было получить, выиграв состязание. Само состязание, как понял Тэо, предполагало стрельбу из лука по мишеням.

— Нет, только не снова... — вспомнив, как телохранитель буйствовал на похожей прогулке по сэнэрийской ярмарке, мучительно простонал лорд.

Но было уже поздно: лазурные глаза Кроу загорелись азартом, и наёмник принялся трясти Хистэо за руку:

— Хочу! Можно? Ну, пожалуйста, милорд!

Первый Советник мучительно вздохнул:

— Ты ведь всё равно сделаешь по-своему — так зачем спрашиваешь?

Наёмник чуть приблизился к Тэо и, на миг сменив тон, усмехнулся:

— Ну я ведь непослушный мальчик только в постели, милорд.

У Хистэо разом покраснели щёки, а сердце забилось во много раз быстрее, словно он был неопытным юнцом, с которым заигрывала матёрая искусительница.

— Замолчи немедленно! — смущённо шикнул лорд, разозлившись одновременно на ушлого наёмника и на себя самого.

Господин Счастливчик спорить не стал, однако и от своей идеи не отказался:

— Как скажете, милорд. Но игрушку я всё-таки заполучу.

Он шагнул вперёд и уже хотел было выложить монеты за возможность поучаствовать, однако Тэо вовремя удержал его.

— Прежде чем неразумно сорить деньгами, присмотрись, — шепнул лорд. — Тебе не кажется, что хозяин — мошенник?

Кроу к совету прислушался и оглядел палатку. Там как раз стоял заезжий нортиец и, в надежде блеснуть перед своей леди, пристреливался к луку. Спутница из числа дэстиниек великодушно позволяла своему мужчине рисоваться, но когда он отворачивался, откровенно скучала. Ей, коренной жительнице острова, были прекрасно известны как уловки местных лавочников, так и то, что природа обделила нортийцев талантом меткой стрельбы.

— Вы про стрелы? — без интереса понаблюдав за неудачными попытками мужчины, усмехнулся Кейран. — Смещённый центр тяжести, скудное оперение, тупые наконечники... да уж, хозяин палатки сделал всё ради наживы. Но не переживайте, для меня это пустяки. Лучше скажите, какую игрушку хотите?

Хистэо растерянно посмотрел на многочисленные цветастые безделушки, какие обычно вызывали бурный восторг у детей и юных девушек. Разумеется, ему, в отличие от выше упомянутых, по возрасту и статусу не полагалось увлекаться подобными глупостями. Тем не менее одна из игрушек — огромный мягкий круассан, живописно раскрашенный и туго набитый наполнителем — отчего-то привлёк его внимание. Может, дело было в том, что такие игрушки сильно отличались от привычных Норту кукол и маленьких выточенных из дерева фигурок, но в итоге наёмник заметил любопытство хозяина и подначил:

— Значит, круассан? Как мило с вашей стороны!

— Смеешь насмехаться надо мной? — в попытках спасти репутацию спохватился Тэо.

— Я бы не посмел! — с ехидной улыбкой заявил телохранитель и, уверенно шагнув к палатке, добавил. — Не сводите с меня взгляда, милорд. Я собираюсь выиграть подарок для вас, чего бы то ни стоило.

Первый Советник невольно улыбнулся: всё же, несмотря на тёмную и загадочную сущность этого Бога, он мог быть по-настоящему искренним в своих порывах. Тэо, будучи отъявленным лжецом, как никто ценил это качество.

Он уже готов был последовать за Кроу, но в этот момент произошло то, чего лорд совсем не ожидал: с другой стороны к палатке вдруг шагнула девушка с длинными рыжими волосами.

Конечно, это мог быть кто угодно, ведь во всём Халле рыжеволосых девчонок как рыбы в море. Да и разве мог Хистэо утверждать, что уверен в её личности? Ведь раньше он с этой конкретной леди никогда не встречался... в реальности.

«Нет, ошибки быть не может... — присмотревшись, с досадой констатировал Тэо. — Она почти такая же, как в том странном сне. И здесь, на острове она оказалась не случайно. Всё сходится. Это Принцесса Вэллериэн».

С осознанием неизбежного на Первого Советника вдруг навалилась такая тяжесть, словно он должен был прямо сейчас совершить то самое зло, которое готовил. Впрочем... да чего тянуть? Вот она, его жертва, совсем рядом, осталось лишь подгадать нужный момент и похитить её быстрее, чем гвардейцы и слуги хватятся её.

Может, он бы так и поступил, но в этот момент заметил, что рядом с Принцессой, беззаботно зазевавшейся у игровой палатки, словно из ниоткуда возникла ещё одна леди. Видно, она ступала мягко и осторожно, пробираясь через шумную рыночную толпу вслед за девушкой, раз Хистэо не сразу обнаружил её присутствие, пока та незнакомка сама не обратилась к Вэллериэн.

«Темноволосая и чуть смуглая. Явно лийанка и точно из знатного рода, — безошибочно определил Первый Советник, присмотревшись к женщине. — Но кто она? Приспешница? Телохранительница? Или... кто-то из Генералов?»

Развитая, как у любого мага, интуиция подсказывала лорду, что простая леди так близко к Принцессе бы не оказалась. К тому же незнакомка приглушала свою ауру, как могут только очень умелые маги с большим резервом, а значит, и её роль при Вэллериэн не сводится к роли служанки.

«Нельзя торопиться, нужно проявить осторожность, — одёрнул себя Тэо. — Сейчас, посреди людного города, мне будет сложно похитить Принцессу незаметно. Моё преимущество — неожиданность, и я должен воспользоваться им, если не хочу умереть раньше, чем за мной придёт Тария».

Лорд медленно выдохнул и принялся наблюдать за Вэллериэн. Всё же тот единственный сон с Принцессой, который он видел ранее, был не так информативен, чтобы составлять по нему своё мнение. Теперь же Первый Советник мог изучить каждую черту этой девушки.

Она определённо была лийанкой лишь наполовину, поскольку огненно-рыжие волосы и светловатая кожа вкупе с тонкими и резкими чертами лица говорили сами за себя. Да и сама леди казалась такой худенькой, что значительно выделялась на фоне своих крепко сложенных соплеменниц.

Впрочем, спутница Принцессы тоже отличалась от большинства простых лийанок. Она была выше и статнее Вэллериэн, но её лёгкая смуглость и чёрные короткие волосы всё же наводили на мысли о высших родах Архипелага. Хотя, в то же время, одежда леди была лишена изысков и роскоши, типичных для лийанских аристократок...

«Как странно, — подумалось лорду. — У меня стойкое ощущение, что я знаю эту женщину, но простым перебором знатных домов Лийа выяснить её личность не получается. Может, это и есть загадочный Пятый Генерал, о котором в последнее время столько слухов?..»

Пока Хистэо раздумывал над вопросом, Принцесса и Кроу начали состязание. В отличие от Господина Счастливчика, решившего для начала чуть изучить оружие, Вэллериэн лихо схватилась за лук, уверенная в своих навыках. Ей, урождённой в Лийа и с детства обученной тонкому искусству стрельбы, не смог бы помешать даже испорченный лук, поскольку меткость была у лийанок в крови. Но стоит отдать наёмнику должное: Бог отстал от своей соперницы совсем на малость, да и то лишь потому, что явно не практиковался целую вечность. Зато как только Кроу примерился к оружию, то стал действовать как настоящий механизм и попадал точно в центр каждой мишени. Принцесса, удивлённо наблюдавшая за этим явлением, искусность наёмника оценила и с азартом принялась нагонять его. В итоге оба закончили почти одновременно и с одинаковым успехом, чем совсем не обрадовали лавочника.

— О-о... вы оба заработали максимальное количество очков, — едва сдерживая досаду, произнёс мужчина. — Можете выбрать себе по одной игрушке.

Вэллериэн и Кроу довольно переглянулись, словно поздравляя друг друга с победой, а затем на игровом поприще внезапно развернулась настоящая трагедия.

— Тогда я возьму... — начала Принцесса.

— Я беру... — вторил ей Господин Счастливчик.

Их слова прозвучали эхом:

— Круассан.

— Круассан!

Торговец, мысленно уже считавший убытки, чуть оживился.

— Простите, но, к сожалению, эта игрушка представлена в одном экземпляре, — заметил он.

— В таком случае её заберу я, поскольку первой завершила состязание, — тут же спохватилась Принцесса.

— А я первым оплатил попытку, — мгновенно парировал Господин Счастливчик. — Стало быть, и в очереди был первым.

Заинтригованный развязкой лавочник посмотрел сначала на опешившую, но полную упрямства Вэллериэн, а затем на стойко выдержавшего противостояние Кроу. Судя по всему, никто из них уступать не собирался. Значит, события принимали опасный поворот.

— Тогда зачем позволили мне стрелять раньше вас? — заметила Вэлл.

— Как же не уступить столь милой леди?.. — пожал плечами Кроу.

Принцесса не растерялась и, уперев руки в бока, тут же подначила:

— Может, тогда и круассан уступите?

— Никак нет, леди, я уже пообещал круассан моему господину, — с не меньшим ехидством ответил наёмник, взирая на соперницу сверху вниз.

— А я — госпоже моего сердца, — подавшись вперёд, дерзко возразила Вэллериэн.

Телохранитель фыркнул и шагнул было к стойке с игрушками, чтобы попросту первым утащить игрушку:

— Что ж, мне жаль вас расстраивать, но...

— ...но круассан будет мой, — воскликнула Принцесса и, быстро сориентировавшись, схватила мягкий бок вещи.

Произошедшее после выглядело так комично и в то же время так напряжённо, что ни Хистэо, наблюдавший за всем со стороны, ни спутница Вэлл не знали, как лучше поступить: броситься разнимать своих приближённых или дать им самим решить этот спор. Тем временем ситуация накалялась.

— Наивное дитя. — крепко сомкнув пальцы на круассане, усмехнулся Кроу.

— Наглый раб. — бегло оценив статус противника по его изящному наряду, фыркнула Вэллериэн и потянула игрушку на себя.

Хрупкие с виду руки девушки внезапно оказались такими цепкими, что самоуверенный Господин Счастливчик издал удивлённый звук и был вынужден напрячься. Круассан, ставший предметом спора, затрещал по швам.

— Не заставляйте меня применять силу, леди, — с нарочитой вежливостью процедил Кроу.

— Тебе всё равно не хватит её, чтобы тягаться со мной, мальчишка, — опустив формальности, дерзко ухмыльнулась Вэлл.

— «Мальчишка»? — ахнул до глубины оскорблённый Бог, который явно разменял не первое тысячелетие жизни. — Нет, ну вот это уже оскорбление!

Он решительно дёрнул круассан к себе, и Принцесса, не на шутку разъярившись, вместо того чтобы сделать так же, вдруг занесла руку для весомой оплеухи. Это была точка кипения, после которой шуточный конфликт мог перерасти в настоящую драку, а потому Хистэо поспешил к телохранителю.

— Перестань. — Тихо шикнул Первый Советник.

В этот же момент с другой стороны запястье Вэллериэн перехватила её спутница.

— Хватит, — мягко велела она.

Принцесса действительно успокоилась и бить соперника всё же передумала. Господин Счастливчик, в отличие от неё так просто сдаваться не собирался.

— Но милорд... вы же хотели этот круассан! — вполголоса заскулил он.

— Ничего, перехочу, — сурово приказал он. — Отдай леди игрушку, она её заслужила.

Господин Счастливчик, с выражением лица самого несчастного создания в мире, медленно протянул круассан девушке. Та от неожиданности приняла подарок, однако примиряться на словах не спешила. Вместо неё это сделала спутница.

— Благодарю вас, — кивнула она, глядя на оппонентов с лёгким, словно изучающим прищуром. — Это очень щедро с вашей стороны.

Глаза у лийанки оказались чёрные и блестящие, а голос — удивительно бархатный. Тэо подумалось, что таким пугающе мягким тембром можно одинаково хорошо отдавать самые жестокие приказы и завораживать потенциальных любовниц. Тем не менее он галантно поклонился и заставил Кроу сделать то же самое:

— Пустяки. Прошу прощение за поведение моего... раба.

Господин Счастливчик явно приободрился от этих слов, и по его ушлому выражению лица стало понятно, что лорду сказанное ещё припомнят. Сам Первый Советник постарался сделать вид, будто куда-то спешит. Всё же Тэо повезло, что его как нельзя кстати изменившаяся внешность позволила ускользнуть от бдительного взгляда Принцессы, но он не мог быть уверен, что в дальнейшем избежит разоблачения. Стоило разойтись с этими двумя побыстрее...

В тот момент, когда он уже потянул за себя наёмника, темноглазая спутница Вэллериэн вдруг предложила:

— Постойте. В качестве жеста примирения... не составите ли нам компанию в этой таверне? Мы были бы рады угостить вас ужином.

Женщина указала на соседнее здание, где красовалась вывеска в виде большого румяного круассана, и Кроу с Вэллериэн, словно оголодавшие до смерти сироты, одновременно просияли.

«Два сапога пара», — мысленно усмехнулся Тэо, глядя на одинаковые в своём желании отведать дэстинийских яств лица.

Разумеется, искушение провести рядом с Принцессой больше времени оказалось велико, ведь так лорд мог бы лучше узнать саму Вэлл и её таинственную спутницу, а может, и что-то об Архипелаге или лийанской знати. Тем не менее риск быть узнанным казался слишком большим, и Первый Советник мешкал.

В итоге всё решил случай. Вернее, Кроу, который так сильно сжал руку Хистэо и так умоляюще посмотрел на него, что эль Гратэ невольно испытал укол совести. В конце концов, он ведь обещал телохранителю любую таверну и сытный ужин...

«Милорд, я сейчас умру от голода!» — будто вторил мыслям лорда взгляд наёмника.

«Да понял я, понял», — поморщился Тэо и был вынужден капитулировать.

Уже через несколько минут они вчетвером сидели за широким столом и любовались причудливым оформлением таверны.

— А здесь довольно уютно! — Первым прервал молчание Кроу, любопытно глазевший по сторонам, причём больше на служанок, нежели на обстановку.

Хистэо для приличия и ради своих целей решил поддержать разговор:

— Место и впрямь прекрасное. Позвольте спросить, вы уже были здесь?

Темноволосая женщина насмешливо окинула взглядом рыжеволосую Принцессу и не удержалась от шутки:

— Да, леди заприметила таверну по вывеске — и та пленила её голодный желудок.

Для Тэо это был отличный повод, чтобы прощупать почву. Ему хотелось знать о Вэллериэн всё: почему она передвигается по городу в сопровождении всего лишь одной приближённой, почему беспечно развлекается вместо государственных дел и знает ли она вообще о масштабах политической встречи, которая планируется в Дэстино? Тем не менее лорд решил не терять бдительности.

— Значит, вы здесь гости, как и мы? — с улыбкой произнёс он и предположил. — Дайте отгадаю: молодая госпожа приехала отдохнуть?

Вместо Принцессы ответила её более спокойная и молчаливая прежде спутница:

— Отдых — приятная часть работы. Мы не пренебрегаем им. А что до вас? Какие ветра занесли вас в Дэстино?

Хистэо вздрогнул от неожиданности. Когда он согласился на посиделки в таверне, им руководил холодный расчёт, ведь Первый Советник точно знал, с кем имеет дело. Однако в интонации и словах незнакомки было что-то такое, что заставило лорда задуматься, кто в действительности пользовался ситуацией.

«Нет, мы с Кроу только что прибыли, нас едва ли успели разоблачить, — логично рассудил Тэо. — Значит, эту леди мы заинтересовали просто потому, что похожи на нортийцев — исконно враждебный Лийа народ. Ничего страшного в её желании выведать больше о потенциальных неприятелях нет».

В итоге он просто решил отыграть роль типичного дельца:

— Те же, что влекут сюда многих путников. Ветра хороших сделок и выгодных предложений.

— Стало быть, вы торговец? — хмыкнула незнакомка.

Хистэо не хотелось лгать, но признаться кому-то из окружения Принцессы о своём статусе он тоже не мог. Поэтому уклончиво ответил:

— Я неплохо торгую словом.

Их с леди взгляды на мгновение столкнулись, и тонкое чувство противостояния наполнило воздух. Именно в этот момент лорд вдруг понял: темноволосая женщина точно не может быть ни простой служанкой, ни даже личной телохранительницей. Слишком сильным и довлеющим казалось её присутствие. Так кто же она такая?..

Изголодавшийся Кроу, не выдержав, решительно прервал молчание:

— Может, мы всё-таки сделаем заказ?

— Давно пора! — эхом отозвалась не менее голодная Вэлл.

Все четверо, спохватившись, принялись выбирать себе блюда, благо в этой большой и уютной таверне было чем поживиться. К тому же новые знакомые великодушно подсказали, какие яства стоит попробовать в первую очередь, а служанка, здраво оценив ситуацию, обещала принести и лийанское, и нортийское вино, чтобы угодить обеим сторонам.

Теперь гости могли расслабиться и послушать живую музыку местных бардов, чем и занялись в ожидании заказа. Но общительному Кроу этого оказалось мало, поэтому через некоторое время он завязал непринуждённую застольную беседу.

— Что ж, кажется, здесь и впрямь хорошо, — зевнул Господин Счастливчик. — Сладкоголосое пение и приятная музыка создают хорошую атмосферу.

Вэллериэн растянула широкую улыбку:

— Вы забудете о них, когда принесут первое блюдо. Любые ноты исчезают, как только в дело вступает голод. А я очень голодна!

Кейран не смог сдержать ехидства:

— Леди именно поэтому выбрала такую игрушку?

Принцесса разом покраснела, как если бы оппонент узнал её самый большой секрет, и руки леди непроизвольно сжались на румяных боках круассана. Вид у Вэлл при этом был до того простой и милый, что трудно было поверить в положение, которое занимала девушка при дворе, а её оправдание от этого прозвучало ещё забавнее:

— П-просто она красивая!

— ...и должна принадлежать милорду, — язвительно добавил Кроу.

Хистэо незаметно пнул коленом наёмника и тихо приказал:

— Угомонись.

Ему не хотелось снова испытывать терпение лийанок, особенно с учётом будущих планов. Куда разумнее было вести себя тихо и незаметно, чтобы не утратить своё преимущество в осведомлённости. К счастью, при нужных обстоятельствах Господин Счастливчик умел быть понятливым.

Темноволосая леди, выгадав момент, поинтересовалась:

— Какой у вас забавный спутник. Не представите нас, раз уж теперь мы с вами больше, чем просто незнакомцы?

Первый Советник застыл в смятении. Он продумал, как и о чём будет говорить с лийанками, даже успел мысленно накидать их с наёмником легенду, но вот о деталях вроде имён в спешке забыл. Теперь же времени на раздумья не было, и Хистэо сказал первое, что пришло ему в голову:

— Можете звать меня Кроу.

И мстительно добавил:

А мой спутник представится сам.

Господин Счастливчик посмотрел на лорда с недоумением, а когда на него обратились любопытные взгляды лийанок, каким-то чудом догадался, что должен сделать.

— Ленуар, — с улыбкой произнёс он. — Приятно познакомиться, леди.

Первый Советник невольно восхитился молниеносной реакцией Кроу, но в то же время ощутимо напрягся от его слов. Когда служанка принесла обещанное вино, Тэо улучил момент и недовольно шепнул:

— Что ещё за «Ленуар»?

Наёмник не удержался от подкола:

— А что... вы ревнуете, милорд?

Взгляд Хистэо стал холоднее льда, и Кроу пришлось пойти на попятную:

— Ладно-ладно, это всего лишь имя моего Мастера.

«Мастера? — нахмурился лорд. — Разве его наставницей была не женщина? Или... наставников было двое?»

Но времени выяснять правду не было, поскольку темноволосая леди задумчиво произнесла:

— Какие интересные у вас имена. И совсем не нортийские, хотя сами вы очень похожи на северный народ.

Хистэо понял, что их личности явно заинтересовали женщину, и поспешил сменить тему до того, как она начнёт задавать неудобные вопросы:

— Мы из местечка на окраине под названием... Этэрнити. Оно столь отдалённое, что его даже нет на картах. А что до вас? Хотелось бы знать имена благодетельниц, щедро угостивших нас ужином.

— Меня зовут Вэлл, — вежливо представилась Принцесса.

«Надо же, не солгала, — удивился Тэо. — Значит, в мерах предосторожности не видит смысла. Неужели чувствует себя в такой безопасности на вражеском острове и совсем без охраны?..»

— А меня — Энн, — последовала примеру спутницы вторая леди.

«Энн? Не помню такого имени среди представительниц знатных родов Лийа, — с досадой осознал лорд. — Неужели она и впрямь из гвардии?»

Чтобы узнать наверняка, Первый Советник задал такой вопрос, который точно внёс бы ясность:

— Стало быть, вы вместе?

Разумеется, Принцесса, с её официальным статусом супруги Королевы, будет вынуждена отвергнуть такое предположение, чтобы не сохранить свою честь, а загадочной Энн придётся объяснить свою роль при леди. По крайней мере, на это рассчитывал Тэо. Каково же было его изумление, когда темноволосая лийанка с тонкой улыбкой ответила:

— Думаю, мы так же близки, как и вы с вашим... спутником.

Первый Советник застыл в недоумении, а сообразительный Господин Счастливчик, первым осмысливший сказанное, подло захихикал. Для него подобные слова были сродни комплименту, в то время как Хистэо едва не провалился в Бездну от смущения. И как только их с Кроу могли принять за настоящую пару?!

«Вот же коварная женщина, — поразился он. — Не только взяла на себя ответственность, чтобы не подставлять свою Принцессу, но и умудрилась поставить в неловкое положение нас с этой бестолочью...»

Тем не менее Тэо не желал сдаваться без боя и, подавив стыдливость, сделал ещё одну попытку:

— Значит, вы и путешествуете вдвоём?

Если бы Энн ответила утвердительно, то солгала бы, поскольку лорд знал, что Вэллериэн здесь не для путешествий. А правду она бы вряд ли сказала, иначе это раскрыло бы личность Принцессы.

Но леди поступила хитрее и попросту отразила вопрос:

— В такое опасное время передвигаться совсем без охраны может быть чревато. Или у нортийцев принято иначе?

Хистэо ничего не оставалось, кроме как отшутиться:

— Наши головы настолько же горячи, насколько холодны наши мечи. Не всегда это идёт на пользу.

Энн усмехнулась, и в её лукавых чёрных глазах отразилось понимание, какое бывает у одного вынужденного балансировать дипломата к другому. Теперь лорд без сомнений мог утверждать, что эта женщина слишком хорошо читает между строк, чтобы позволить водить себя за нос. К несчастью для неё, Тэо тоже умел лавировать между остриями чужих вопросов.

Однако со стороны всё это выглядело как простая застольная беседа, и Вэлл с Кроу почти не обращали внимания на обмен словесными ударами между Энн и Хистэо. Куда больше их интересовал запоздалый ужин.

— Что ж, главное, чтобы вы не пожалели об этом, — прокручивая в руке бокал с ароматным вином, намекнула леди. — Говорят, скоро здесь будет неспокойно.

«Значит, в свете последних событий считает нортийцев источниками угрозы, а потому и осторожничает со мной, — без труда разгадал замысел Первый Советник. — Что ж, она хотя не утаивает причину».

— Вы о Переговорах между Нортом и Лийа? — с нарочитым равнодушием уточнил Тэо. — Было бы удивительно, если бы они прошли спокойно.

Губы Энн, не ожидавшей такой откровенности, снова тронула улыбка:

— Вы так думаете? Но говорят, что Правительница Йольхе лично поручилась за это событие. Её Белые Маки стерегут каждый уголок острова.

Первый Советник отпил вина и усмехнулся:

— Если бы всё было так безоблачно, то леди не пришлось бы принимать столь значительные меры.

— Считаете, что одна из сторон может не оправдать мирных ожиданий? — не сдержала любопытства леди. — И кто же, по вашему мнению, пустит искру?

Этот вопрос был настолько опасен, что любой ответ мог привести к непоправимым последствиям. Ведь сказать лийанке о враждебных намерениях Архипелага значит подписать себе смертный приговор. А высказать критику по отношению к родному Норту — то же самое что солгать. Оставалось лишь искать некий компромисс, и Хистэо нашёл его.

— Говорят, Её Величество Роксэнн весьма разумна и рациональна в своих поступках, а Первый Советник Норта не отличается жестокостью и сумасбродством, — осторожно заявил он. — Может, эти черты защитят стороны от безрассудных действий.

Энн такой ответ определённо пришёлся по вкусу, и она согласно кивнула:

— Будем надеяться, так и получится.

На удачу обеих сторон в этот момент служанки как раз вынесли подносы, усыпанные дэстинийскими деликатесами, и четверо гостей с аппетитом принялись смаковать ужин. Особенно налегали голодные Вэлл и Кроу, не забывая обмениваться мнениями по поводу вкуса того или иного блюда. Вскоре между ними воцарилась такая лёгкая и дружеская атмосфера, что Энн и Тэо оставалось только дивиться, насколько аполитичными и неосторожными делает людей вкусная еда и хорошее вино.

«Подумать только... вражеская Принцесса и древнее Божество сидят за одним столом и лопают миндальные круассаны так, будто нет ничего важнее этого, — едва сдержал улыбку лорд, когда настало время десерта. — А ведь ещё час назад они чуть не подрались из-за игрушки».

Как бы то ни было Хистэо и сам значительно расслабился, когда понял, что не сможет вытянуть лишнего из своих оппоненток, поскольку Энн и Принцесса вели себя весьма осторожно. Зато теперь разговор потёк в более мирное русло, касаясь вещей куда более приземлённых, чем предстоящие Переговоры.

— Кстати, а где ты освоил стрельбу, Ленуар? — между делом спросила Вэллериэн. — Разве рабов этому учат?

Как истинная лийанка она не стеснялась в выражениях и была достаточно прямолинейна по отношению к мужчинам. Однако Господин Счастливчик на это не обиделся и быстро спохватился:

— Ради защиты господина его сестра научила меня стрелять. Она в этом жуть как хороша.

«Что ты несёшь?» — с укором посмотрел на телохранителя Тэо.

«Кручусь, как могу, милорд, раз уж вы не позаботились о наших легендах», — ответил ему взглядом Кроу.

И так же ловко, как это делал его хозяин, «раб» перевёл стрелки:

— А вы, госпожа? Откуда научились так хорошо стрелять?

Хистэо чуть не взвыл от невежества Кейрана.

«Дурень, она же лийанка! — хотелось воскликнуть ему. — Эти женщины рождаются с оружием в руках, а стрелять учатся раньше, чем ходить».

Вэллериэн, впрочем, ничего странного в вопросе намёника не обнаружила и просто ответила:

— Отец научил меня. Он был нортийцем и телохранителем.

«Надо же, она не солгала, — заметил Тэо. — По моим данным всё сходится. Какая честная девушка...»

— О, как и я, — тем временем очаровательно улыбнулся Кроу и принял такую позу, при которой все преимущества его внешности были бы лучше видны Принцессе.

«Опять строит глазки первой попавшейся девушке? — догадался лорд. — Похотливое животное, не гнушается даже совсем юными леди».

Он мысленно поставил себе заметку хорошенько покарать любвеобильного телохранителя за его вызывающее поведение, но вскоре к одному пригрешению Господина Счастливчика добавилось другое.

— Получается, ты не только раб, а ещё и телохранитель лорда Кроу, Ленуар? — не заметив явного флирта, спросила Вэлл.

— Ага, с утра до ночи его... хе-хе... телохраняю, — не удержался от намёка Бог.

Тут уже не выдержал Хистэо и, хорошенько пнув коленом ногу Кроу, процедил:

— Ты всегда такой разговорчивый?

Наёмник невинно хлопнул ресницами:

— За говорящих птиц дороже платят, милорд.

Правда, намёку он внял и рисоваться перед Вэллериэн прекратил. Вечер снова неспешно потёк, огибая острые углы споров, но касаясь приятных моментов вроде обсуждения дэстинийских деликатесов. Они в большинстве своём состояли из морских диковинок, а потому у всей четвёрки гостей сложилось стойкое впечатление, что островитяне буквально употребляют в пищу всё живое, что находят в океане. Хотя — стоит отдать им должное — о вкусах лийанок и нортийцев они тоже наслышаны, поэтому всегда держат в тавернах несколько сортов вин и всякие изыски вроде миндальных круассанов.

— Что ж, думаю, нам пора, — дождавшись логичного окончания ужина, сообщил Тэо.

Первый Советник обходительно поблагодарил леди за компанию и угощение, а затем так же вежливо попрощался с ними и потянул телохранителя к выходу. Лишь у самых дверей он слегка обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на Принцессу. Она всё ещё сидела там, за столиком, как и прежде, только вот поза её таинственной спутницы изменилась. Теперь рука леди вполне красноречиво приобнимала плечи Вэллериэн, а сама девушка и не пыталась отстраниться.

Хистэо замер.

«Бездна... какой же я идиот... и почему не догадался сразу?..»

Энн, словно ощутив его взгляд, тоже посмотрела на лорда, но в её глазах лорд прочитал лишь мягкую беззлобную насмешку.

«Шалость удалась, не правда ли?» — говорил этот лукавый взор.

Тэо кивнул и, чуть улыбнувшись в ответ, вышел из таверны. Поджидавший его Кроу уже вовсю потягивался, будто сытый кот, и явно планировал закончить этот день в постели своего хозяина.

— Вкусный был ужин, — довольно заметил он. — Эти леди знают толк в хорошей еде и живой беседе.

— Разумеется, их титулы обязывают, — растерянно бросил всё ещё поражённый случившимся лорд.

— Титулы? — насторожился Кейран. — Милорд знает этих двоих? Какие-то важные птицы?

Первый Советник поманил наёмника за собой, и они снова углубились в хитросплетение дэстинийских улочек.

— Даже не представляешь, насколько... — вздохнул Хистэо, как только оказался достаточно далеко от места встречи. — Та, что представилась «Вэлл», на самом деле Принцесса Вэллериэн из Дома Лилий. А вот её спутница... что ж, чёрные волосы и чёрные глаза, ауру скрывает так умело, что не подкопаешься, а вдобавок даже не носит оружия и называет себя «Энн»... Если и есть человек, подходящий под описание, то разве что... Её Величество Роксэнн из Дома Роз.

Он рассчитывал увидеть изумление на лице Кроу, но этот Бог, очевидно, не сильно понимал масштаб произошедшего и потому лишь довольно заявил:

— О-о, получается, у нас было двойное свидание? Прямо как у женатых парочек!

— Ага, размечтался, — осадил его Хистэо и озабоченно добавил. — Завтра, как только эта «парочка» убедится в том, что мы утаивали свои личности, нам с тобой придётся исхитриться, чтобы усмирить их гнев.

Эта угроза также не произвела на Господина Счастливчика особого впечатления, и он хихикнул:

— Может, запасёмся миндальными круассанами? Кажется, рыжей красотке они очень даже по душе.

Первый Советник, подивившись дурачеству телохранителя, только вздохнул:

— Нет, я уже приготовил чуть более подходящие её титулу подарки. Впрочем, всё это подождёт до завтра. А сейчас лучше пройдёмся по городу и развеемся.

Конечно, это был лишь предлог, чтобы удовлетворить любопытство Кроу. На самом деле Хистэо надеялся изучить хотя бы центр острова и отыскать для себя эффективные пути отступления. Всё же куда лучше, похитив Принцессу, незаметно сбежать из Дэстино, чем, будучи припёртым к стенке вооружённой до зубов гвардией, применять для обороны собственные разрушительные силы Воплощения. От этого жертв станет лишь больше, а единственное, чего по-настоящему боялся эль Гратэ, были напрасные и бессмысленные смерти. Ведь в действительности для мира будет достаточно и одной смерти.

Его.

«Слишком много охраны, — поморщился лорд, бегло осматривая разношёрстную толпу. — Белые Маки и впрямь на каждом шагу. Прорваться через них, да ещё и с «грузом» будет непросто. Если не сумею придумать, как отвадить их с моего пути, жертв не избежать...»

Гвардейцы и впрямь были повсюду. В отличие от Норта и Лийа, где Гвардия играла роль самой приближённой и верной части войск королевской власти, в Дэстино таковой считалась по сути вся, пусть и небольшая, армия. Разумеется, под протекцией этого мелкого островного государства находились и вольные наёмники, которые в военное время призывались к службе и — что удивительно! — охотно несли её, чтобы восполнить недостаток рекрутов. Но всё же, пока прямой угрозы не существовало, Белые Маки вполне справлялись со своим широким кругом обязанностей.

«Может, если они следуют определённым маршрутам патрулирования, я смогу вычислить эти маршруты и просто обойду самые опасные места? — задумался лорд. — Что до Принцессы... будет сложно похитить могущественное Воплощение. Это станет возможно, только если усыпить её или попросту лишить чувств. Ведь не пойдёт же она сама за чужаком вроде меня просто так?»

Внезапно разум Хистэо посетила удивительная в своей простоте мысль.

«Как же я раньше не додумался? — возликовал Первый Советник. — За чужаком она действительно не пойдёт. Только вот я ей не чужак. Мы оба Воплощения. Это объединяет нас сильнее, чем дружба или долг».

Дальнейший план, простой и примитивный в своей сути, но при этом вполне рабочий, нарисовался сам собой. Однако чтобы его воплотить, Тэо всё-таки нужно было узнать об охране острова. Поэтому он предложил Кроу:

— Давай ненадолго разделимся. Иди направо, а я — налево. Попробуй разузнать что-нибудь интересное про Белых Маков. Хотя бы когда пересменок у гвардейцев. Это очень поможет мне в моём плане.

— Как скажете, милорд, — чуть надул губы Бог, недовольный даже временным расставанием с объектом своего пылкого интереса.

Они разошлись в стороны, условившись встретиться здесь же не позднее чем через час. Господин Счастливчик углубился в шумное сердце города, в то время как сам Тэо решил попытать счастья ближе к пристани. Там, по красивой и уютной набережной, любили прогуливаться как местные, так и приезжие, а потому шанс подслушать или увидеть что-нибудь важное многократно увеличивался. Главное — оказаться в нужное время в нужном месте.

Приняв задумчивый вид, Хистэо принялся также бродить вдоль воды, прислушиваясь и приглядываясь к тому, что происходит вокруг. Однако за полчаса он не смог обнаружить здесь ничего интересного, и даже наблюдение за многочисленными Белыми Маками, на которых лорд возлагал большие надежды, принесло ему лишь бесполезную информацию вроде шуток и портовых сплетен. А потому мысли Первого Советника снова тоскливо закрутились вокруг похищения, побега и своей неизбежной смерти.

«Вот было бы здорово, если бы Тария настигла меня прямо на этом острове, — мысленно пожелал он. — Тогда не пришлось бы даже исполнять этот глупый план Тени и волочь Принцессу через весь Норт. И моя жизнь закончилась бы в этом прекрасном тёплом месте...»

Следующие мысли лорда, куда более рациональные и мрачные, были внезапно прерваны маленьким предметом, покатившимся по пристани. Затем послышался озабоченный женский голос, на мгновение показавшийся Тэо таким знакомым, будто принадлежал всем и никому одновременно:

— Ох, мои яблочки... вот незадача...

Первый Советник растерянно обернулся на источник этого голоса и обнаружил недалеко от себя сгорбленную старушку, из плетёной корзинки которой и сбежали маленькие круглые яблочки, до того красные и ароматные, что выглядели почти фальшивыми. И эти фрукты тоже были словно знакомы лорду.

— Позвольте я помогу вам, леди, — пожалев бедную женщину, бросился собирать яблоки эль Гратэ.

Он быстро справился и, вернув незнакомке все сбежавшие плоды, мельком бросил на неё любопытный взгляд.

И это того стоило: старушка оказалась до того чудная на вид, что Тэо едва сдержал улыбку. В странных лохмотьях, босая, да ещё и с настоящей треуголкой на голове она выглядела типичной городской сумасшедшей. А оскалившаяся эмблема кошки на головном уборе и всклоченные седые волосы с одной единственной зеленоватой прядью только дополняли эксцентричный образ леди.

Правда, стоило женщине приоткрыть морщинистые оплывшие веки, из-под них, словно драгоценные камни, загорелись два бирюзовых лукавых глаза, которые принялись внимательно и цепко изучать Хистэо.

— Спасибо, мальчик, без тебя бабушка долго собирала бы яблочки! — добродушно прокряхтела она и протянула один из плодов лорду. — Держи в благодарность, кхе-хе.

— Спасибо, — улыбнулся Тэо.

Он хотел было откланяться, но леди вдруг с такой силой схватила его за руку и так энергично усадила рядом с собой, что Первый Советник даже опешил. А старушка, совершенно не смущаясь, настоятельно велела:

— Кушай-кушай, ишь какой худой. Кожа да кости.

Смущённый лорд, тронутый заботой незнакомого человека, не посмел отказать женщине, хотя, как ему казалось, это ей, худенькой и дряхленькой до невозможности, требовалась лишняя еда.

— Вот и умничка, хороший мальчик, — дождавшись, когда Хистэо откусит яблоко, удовлетворённо закивала леди. — Ну-ка посиди с бабушкой, поболтай. Бабушке нужно передохнуть да почесать языком, кхе-хе. Видишь ли, она уже очень давно не отдыхала.

— Но... — вспомнив о назначенной встрече с Кроу, засомневался лорд.

Первый Советник был не против оказать бедной старушке услугу, раз уж всё равно он праздно шатался по пристани, однако что-то показалось ему подозрительным в этой женщине, в этой встрече да и...

...в этом яблоке, чей вкус так походил на ранее испробованное эль Гратэ этэрианское яблоко Кроу.

— Ты не хочешь уважить старушку, мальчик? — заметив растерянность на лице Тэо, укорила леди.

Вежливый и мягкий по характеру лорд помотал головой, хотя вся его интуиция отчего-то била тревогу. Но уступчивости Хистэо оказалось достаточно, чтобы городская сумасшедшая осталась довольна и настойчиво продолжила допрос:

— Ну а теперь рассказывай, кхе-хе. Откуда такой красавчик, как звать?

Обескураженный подобной настойчивостью незнакомки Первый Советник ответил прежде, чем подумал:

— Хистэо... из Норта...

«Идиот! — тут же спохватился он. — Зачем я вообще рассказываю ей о себе? Уму непостижимо! Приехать в Дэстино, чтобы в первый же день быть разоблачённым? И кем? Старушкой с улицы?!»

Саму женщину, кажется, это странное знакомство совсем не смущало. Она, вполне довольная собой, лукаво улыбнулась:

— Тэо, значит. Приятное имечко.

Говорила она при этом с такой интонацией, как если бы давно знала не только имя лорда, но и вообще всё о нём, а голос у неё был скрипучий и ехидный, словно у ведьмы из злой сказки. В совокупности это сильно раздражало Хистэо, и он с вызовом парировал:

— А вы сами-то... кто?

Старушка прищурила бирюзовые глаза, не обратив внимание на дерзкий тон мужчины, и благосклонно заявила:

— Зови меня Этэри. Хорошим мальчикам вроде тебя я разрешаю обращаться к себе по имени, кхе-хе.

«Этэри? — вздрогнул Тэо. — Почему имя кажется мне знакомым?»

На самом деле знакомым казалось не только имя. Глядя на весь образ этой женщины в лохмотьях, Первый Советник чувствовал себя так, будто уже не раз видел её. Более того, он точно знал, что должен быть осторожен с ней, но при этом не мог прекратить диалог. Какая-то неведомая сила тянула Хистэо к леди, и потому лорд даже не замечал, что время вокруг словно остановилось.

Сама Этэри продолжила вести себя как ни в чём не бывало.

— И почему же сегодня у Тэо такое грустное личико? — испытующе спросила она. — Может, его кто-нибудь обидел?

Манера общения старушки была такой смущающей, как если бы она говорила с маленьким неразумным ребёнком, и в то же время такой проницательной, что Первый Советник невольно покраснел.

«Неужели на моём лице отражается волнение, и даже простая старушка видит это? — поразился Хистэо, известный своим умением сдерживать эмоции. — В таком случае я просто жалок».

— Нет, просто... — сконфуженно начал он, но Этэри, будто прочитав его мысли, положила свою маленькую ёплую ладонь на его руку.

— Просто на душе у Тэо неспокойно, да? — понимающе кивнула она.

Незримый колокольчик интуиции снова задребезжал, и на этот раз эль Гратэ прислушался к нему.

— Откуда вы знаете? — напряжённо спросил он.

— Это моя работа, кхе-хе, — без раздумий пожала плечами женщина.

— Всё знать? — усмехнулся Тэо, поражённый самоуверенностью старушки.

Ответ был неожиданным:

— Всем быть.

Почему-то от этой реплики по спине лорда пробежали мурашки, но великая сила самовнушения сыграла с ним дурную шутку. Не могли же быть эти совершенно безумные слова правдой?..

«Всё-таки она обычная городская сумасшедшая, — убедил себя Первый Советник. — Несёт всякую чушь от скуки и забавы ради».

— И что же делает в Дэстино столь могущественная леди? — едва сдерживая улыбку, решил подыграть женщине Хистэо.

— Пытается пристроить своё Наследие, кхе-хе, — убеждённо ответила старушка и продемонстрировала ухо, на котором красовалась маленькая серёжка в виде перевёрнутой восьмёрки.

— Наследие? — изумился лорд. — Эту серёжку?

«Бедняжка, думает, что у неё на ухе целое состояние, но вещица не стоит и пары медяков, — сочувственно подумал он. — Едва ли кто-нибудь захочет взять её и задаром».

Этэри, однако, в ценности своего украшения не сомневалась и с нежностью прикоснулась к металлу.

— Так и есть, — улыбнулась леди. — Она очень дорогая, и мне не хочется, чтобы такое богатство попало в руки к неправильным людям. Поэтому мне нужен наследник. Или наследники.

Хистэо почувствовал неловкость от необходимости скрывать правду и, чтобы не расстраивать женщину, перевёл тему:

— И что же вы будете делать, когда пристроите наследство?

— О, это простой вопрос, — оживилась старушка и захихикала, словно бывалая кокетка. — Разумеется, я выйду замуж!

Первый Советник так поразился, что не смог унять любопытство:

— З-замуж?! За кого?

Не то чтобы ему было дело до чужих притязаний: всё-таки он привык к тому, что ушлая нортийская знать в корыстных целях заключала и более возрастные браки. Однако Этэри совсем не походила на аристократку, которую, денег ради, обольстил молодой повеса...

Тем неожиданнее показался её ответ:

— У меня уже есть достойный претендент, кхе-хе.

Первый Советник хотел представить, как мог бы выглядеть человек, претендующий на сердце этой экстравагантной особы, но у лорда не получилось. Тогда заинтригованный личностью загадочного воздыхателя он решил спросить:

— А жених вообще... в курсе ваших планов?

— Конечно, в курсе! — воскликнула оскорблённая таким вопросом Этэри и вдруг ехидно усмехнулась. — Бедняжка так долго ждёт меня, что мне его даже жаль.

Затем, подумав, она вдохновенно добавила:

— К тому же я и сама не против побыть желанной невестой. Уже представляю, как надену подвенечное платье, скрою лицо за белой вуалью и пойду по усеянной лепестками роз тропе любви, а мой благоверный поведёт меня под руку далеко в счастливую семейную жизнь. Ну, по крайней мере, Кисметречь о событиях главы 9.4. Светоч-в-ночи надеется именно на это, кхе-хе!

«Кисмет? — насторожился Тэо. — Какое необычное имя у её избранника».

Тем не менее он решил подбодрить старушку и улыбнулся:

— Кхм, надеюсь, вы будете счастливы. Хорошо, что у вас есть любимый человек.

Этими словами Первый Советник надеялся завершить диалог и, преподнеся нищенке горстку золотых, продолжить свой путь. Но не тут-то было! Этэри, словно догадавшись о его намерениях, цепко схватила лорда за руку и вкрадчиво произнесла:

— А что до Тэо? У него уже есть девочка?

Эль Гратэ впервые за долгое время ощутил себя так, будто ему всего пара триплексов и он снова стоит перед своей грозной опекуншей, любившей задавать каверзные вопросы. Разница была лишь в том, что та карга из детства просто от скуки издевалась над Хистэо, а эта старушка излучала искреннее любопытство и обеспокоенность.

— У меня нет девочки, — с трудом подавив смущение, пробормотал Тэо.

Он понимал, что следующим вопросом этой чудаковатой леди наверняка будет «почему?», и уже готовился солгать, но коварная Этэри пошла иным путём.

— А мальчик? — хихикнула она. — Мальчик-то есть, кхе-хе?

Если до этого Первый Советник был решительно настроен закончить диалог, то сейчас последние разумные мысли выветрились из его головы, и скулы предательски заалели.

— Я... — не в силах вымолвить и слова, запнулся Тэо.

К несчастью для лорда, старушка всё прекрасно поняла.

— Значит, есть, — довольно кивнула она и озабоченно поинтересовалась. — Он тебя обижает?

— Нет! — тут же замотал головой Хистэо, хотя, учитывая всё сумасбродство Господина Счастливчика, с этим утверждением можно было поспорить.

Этэри хмыкнула, обдумывая слова лорда, и пробормотала под нос:

— Это хорошо, а то я уж беспокоилась, что паршивец никогда не остепенится. Сколько раз говорила ему перестать бегать за юбками и найти себе достойную пару, кхе-хе.

По спине Тэо от этих сказанных между делом фраз пробежали мурашки. Как только до эль Гратэ дошёл весь смысл сказанного, он с невыразимым испугом и непониманием взглянул на леди.

— Что? Вы знаете Кроу?..

Заметив волнение на лице подопечного, старушка поспешила успокоить его и погладила по плечу.

— Этэри много чего знает, — с прежней вкрадчивой интонацией произнесла она. — Хочешь, докажу? Давай ручку, погадаю.

Однако Хистэо уже не мог продолжать беседу. Прежде его будто обволакивало некое чувство симпатии и близости по отношению к старушке, однако стоило этим роковым словам прозвучать — и природная настороженность вкупе с тревогой снова захватили разум лорда.

— Нет, сначала скажите, кто вы та... — вскочив, начал он, но был тут же остановлен одним лишь взмахом руки.

Этэри едва повела пальцами по воздуху — а в теле Первого Советника появилась такая тяжесть и оцепенение, что Тэо мог лишь продолжать стоять, не в силах пошевелиться.

«Кто она такая? — лихорадочно размышлял он, наблюдая за тем, как старушка неспешно поднимается с места. — Она точно знает Кроу — значит, наверняка Богиня. Только что ей понадобилось в Халле? Зачем приходить в посредственный мир и болтать с простым человеком вроде меня? Может, так эта женщина хочет добраться до Кроу? Что ей вообще нужно?»

Ужас беспомощности сковал Хистэо едва ли не крепче, чем поразительные способности леди. Сейчас он был лёгкой добычей в руках куда более сильного и опасного противника. Этэри ничего не стоило просто раздавить его, как жалкую букашку, одним движением разрушив всё то, к чему он так долго шёл. Тем не менее она лишь медленно приблизилась к нему и, заглянув в его глаза своим жутким немигающим взглядом, уже совсем другим, куда более юным голосом медленно начала:

— Ты с детства один и очень тяготишься этим. Твоя любимая сестра не ненавидела тебя, а твоя возлюбленная отвергла твои чувства. К тому же внутри тебя поселилось нечто злобное и одержимое. С тех пор ты ведёшь незримую борьбу. Ты умён и дальновиден, потому нашёл выход из положения, но этот выход для тебя самого означает смерть. Одна твоя часть жаждет её, другая — отчаянно хочет жить. К тому же сейчас ты по-настоящему влюблён — впервые так ярко, сильно и крепко. Ты даже познал близость, и не только душевную. Стоит ли умирать, зная, сколь многое может быть впереди?..

Тэо затрясло от поразительной точности слов леди и от её глубокого, всеобъемлющего знания. Казалось, Этэри видит всю его душу насквозь, словно листает страницы прочитанной книги. Это было так жутко, что, не сдержав дрожь в голосе, Первый Советник выдавил:

— Вы... откуда столько знаете?..

Образ Этэри, как и её голос, вдруг стал меняться. Ещё мгновение назад сухонькая тщедушная старушонка, а теперь — совсем молодая девушка шагнула к лорду за спину и, обвив рукой шею Тэо, прошептала ему на ухо:

— Потому что я — это ты, я — это всё сущее и каждый из вас. Любое чувство, испытанное тобой, испытываю и я. Если тебе больно, мне будет больно. Если ты счастлив, я буду счастлива. В этом моя суть и моя судьба. Потому мне известно и твоё самое сокровенное желание, Тэо.

Первый Советник, кажется, забыл как дышать.

Странно... эти слова, эта женщина, вся эта ситуация словно были ему уже знакомы. Чем ближе к нему подходила Этэри, чем больше она говорила, тем сильнее завораживала его, а чувство тревоги и недоверия постепенно затухало в нём. Почему-то он знал, что всё это правильно, что так и должно быть. Может, у неё и впрямь имелись некие чары, располагавшие к себе людей.

А может... дело было в том, что она не лгала.

Дождавшись, когда Хистэо окажется полностью под её влиянием, Этэри сняла с мочки уха серёжку и поднесла украшение лорду.

— Признайся себе, чего ты по-настоящему хочешь, — мягко шепнула она.

«Жить», — непроизвольно подумал Хистэо, хотя в любой другой момент он не сознался бы в этом даже себе самому.

— Жить, — эхом отозвалась женщина, словно и впрямь читала его мысли.

Первый Советник вспомнил сестру, Кроу и Хейль с Эйвилем.

«Любить», — подсказало ему сердце.

— Любить, — повторила леди.

«Быть свободным», — пожелал с детства лишённый выбора Тэо.

— Быть свободным, — с готовностью произнесла Этэри.

А затем, убедив лорда в своём могуществе, женщина предложила:

— Если ты примешь моё Наследие, тебе откроются большие возможности. Ты, прежде обычный смертный, станешь вечным и сможешь всегда быть с теми, кто тебе близок.

Вся душа лорда затрепетала от волнения. Он не знал, что за существо перед ним, как не знал и того, честны ли её слова. Но почему-то глубоко внутри Хистэо был уверен: Этэри не обманывает его и действительно способна изменить судьбу. Лорд почти наяву видел своё будущее, полное счастья.

Только вот... почти утерянный здравый смысл вдруг показал ему иную картину: разрушенный, перестроенный Тенью мир и навечно исчезнувшие лица близких. Разве мог он допустить это?..

— Но... — переборов наваждение, с усилием выдавил Тэо. — Я не могу бросить всё. Я должен защитить сестру... всех...

Этэри словно давно была готова к такому повороту.

— Если согласишься взять это, ситуация разом изменится, — торопливо заверила она, словно боялась упустить расположение лорда. — Не придётся умирать, мир обойдётся и без твоей жертвы, а ты сам будешь жить очень и очень долго. Достаточно, чтобы объясниться с сестрой, позаботиться о Халле и сполна насладиться любовью. Соглашайся — и получишь всё это взамен.

Чувствуя себя маленьким глупым мальчишкой, Хистэо спросил:

— Вы не врёте?

Конечно, он понимал, что она могла соврать. Да и кто вообще признается в обмане? Разве что безумец. Тем не менее лорд испытал значительное облегчение, когда леди ответила:

— В моих словах нет ни капли лжи.

И опять Тэо странным образом поверил в это, пусть даже в любой другой ситуации подверг бы каждое слово женщины критике. Но сейчас он не мог здраво оценить всё сказанное, как если бы желанные слова нашёптывала не странная и пугающая незнакомка, а его собственный разум.

— Но зачем вам это? — силясь хоть как-нибудь вернуть себе прежнее здравомыслие, устало спросил Хистэо. — Какая вам выгода предлагать столь многое?

Этэри усмехнулась, словно вполне ожидала этот вопрос.

— Я же сказала, что хочу передать то, что принадлежит мне, — призналась леди. — Оно давно тяготит меня, поскольку из-за ряда причин мешает быть с тем, кого я искренне люблю. Приняв моё наследие, ты не только разом решишь свои проблемы, но и сделаешь доброе дело. Разве ты не хочешь этого, Тэо?..

Первый Советник сам не заметил, как его губы жадно прошептали:

— Хочу...

Бирюзовые глаза женщины довольно сверкнули, и леди указала взглядом на свою серёжку.

— Тогда возьми это, — велела она. — Достаточно лишь коснуться — и ты всё поймёшь. Твои вопросы и неуверенность отпадут сами собой.

Впоследствие, когда Тэо размышлял об этой встрече и о своём нелогичном поведении, он и впрямь смог понять всё: и мотивы поступков Этэри, и странную тягу к ней, и даже предопределённость момента. Но сейчас он просто бездумно протянул руку к ладони женщины и чуть коснулся серебристой серёжки.

На ощупь металл оказался чуть тёплый и пульсирующий, как живой организм. Более того, единожды коснувшись предмета, Хистэо уверился: эта вещь уже знакома ему. Он точно держал её в руках, носил на мочке своего уха и так же протягивал кому-то другому, кто должен был занять его место. Только вот... разве всё это было в реальности? Тэо ведь Первый Советник Норта, лорд эль Гратэ, Воплощение Бога Заррэна и... никто больше? В его прошлом не было места этим воспоминаниям.

Мужчина хотел поднять взгляд на Этэри, чтобы спросить леди о будораживших его чувствах. Но когда он сделал это, то обнаружил себя одного, во кромешной тьме и пустоте. Рядом не было ни единой живой души, а густая тишина заполняла всё пространство вокруг.

Озадаченной резкой сменой событий, Хистэо уже хотел было возмутиться, однако не успел: тьма вокруг зарябила и обрушилась на лорда миллиардами образов, звуков и запахов.

Их и впрямь было слишком много. Во всяком случае больше, чем способен обработать разум обычного человека. При этом они шли не последовательно, а одновременно, словно хотели разорвать чистый рассудок Тэо и заполнить его собой.

Бесконечное количество лиц, событий, историй.

Яркие краски всевозможных миров.

Все существующие эмоции и чувства.

И всё это внутри него.

«Как странно, — подумалось Тэо. — Через меня словно проходит сама жизнь. Теперь я и сам есть жизнь. Поэтому всё во мне. Как и говорила Этэри... — он мысленно повторил её слова. — Я — это ты, я — это всё сущее и каждый из вас».

Осознав это, лорд чуть успокоился. Каким-то непостижимым образом он уже знал, что нужно лишь взять серёжку из рук Этэри и принять её, чтобы понять всё наверняка, полностью и до конца. Однако Тэо почему-то медлил. Спокойствие, которое поселилось в нём, шептало закончить начатое, но это же спокойствие предложило посмотреть кое-что из тех сюжетов, что мелькали вокруг.

И любопытный от природы Первый Советник предпочёл второй вариант. Он в случайном порядке выловил из вихря событий несколько тех, в которых проскользнули знакомые лица, а затем сам проник в них.

Сначала лорд оказался на открытой террасе посреди большого роскошного поместья. Стояла чудесная погода, и вечер обещал быть тёплым и влажным от близости моря. Рядом был накрыт стол, на котором дожидался гостей поздний чай с всевозможными сладостями. Со стороны дома слышались звуки весёлой болтовни и звонкий женский смех. От раскидистых виноградников вокруг поместья веяло терпким и сладким ароматом плодов.

Внезапно на плечо Хистэо легла знакомая рука. Первый Советник вздрогнул и обернулся, не в силах поверить, что судьба позволила ему ещё раз увидеть столь родное лицо.

— Лина?.. — изумлённо выдохнул он.

Молодая женщина перед ним совершенно точно была Селиной эль Гратэ. Всё та же рубаха с подвёрнутыми рукавами, всё те же узкие, по моде, штаны и минимум украшений, несмотря на высокий статус. Но в то же время что-то изменилось. Может, дело было в том, что вместо привычной единственной тонкой косички в копне серебристых волос теперь оказалось две. А может, Тэо просто никогда не видел у сестры такое ласковое выражение лица.

— Почему стоишь здесь один? — с мягкой усмешкой произнесла леди. — Стесняешься остальных? Или... меня?

Первый Советник так опешил, что не смог даже рта раскрыть. Он просто заворожённо наблюдал за тем, как Селина улыбается ему безо всякой на то причины.

— Не бойся, я не кусаюсь, — вздохнула Лина, как если бы слова давались ей с трудом и сама она смущалась не меньше Тэо. — В прошлом я была груба и несправедлива с тобой, но теперь я постараюсь исправить всё то, что натворила. Надеюсь, ты дашь мне шанс стать тебе хорошей сестрой?..

Лорд не мог поверить своим ушам. Настоящая Лина никогда бы не сказала таких желанных им, но совершенно невозможных в реальности слов. Она была дерзкой и острой на язык, а брата ненавидела больше, чем кого-либо ещё. Теперь же всё словно перевернулось вверх дном.

Только... разве мог Хистэо поддаться этому прекрасному упоительному видению? Разве мог он забыть, что в реальности должен умереть, чтобы злобный Бог внутри него не обрёл разрушительное могущество? Разве мог обмануть свою совесть?..

Именно в этот момент, когда лорд хотел уйти и отказаться от сладкой лжи, что его диктовала ему иллюзия, Селина вдруг порывисто обняла брата и прижалась к его груди. От столь внезапного и неожиданного жеста сердце Хистэо вмиг наполнилось самой сильной любовью и невыразимой нежностью.

Правда, насладиться близостью Первому Советнику не позволили: как только он моргнул, картинка изменилась, и роскошное южное поместье вместе с Линой исчезло, словно их и не было.

Взамен этого Тэо увидел иную сцену. В ней действующими лицами была Принцесса Вэллериэн и, кажется... Королева Роксэнн? Они напряжённо замерли в странном пространстве, будто состоящем из маленьких покрытых рябью белых квадратиков, и всё вокруг них распадалось на такие же простые и примитивные формы, грозя попросту исчезнуть. А в самой гуще событий, в этом белом ничто, лорд заметил фигуру молодой женщины с алыми волосами. В её руках что-то ярко сверкало, но выражение лица не было радостным.

Мелькнуло изображение.

Теперь Тэо увидел... Тарию. Разве что она была взрослее и выглядела иначе. Её волосы были неровно обрезаны выше плеч, левый глаз закрывала повязка, и силуэт озаряло такое же сияние, какое Хистэо видел в предыдущем эпизоде у красноволосой леди. Только свечения было во много раз больше, и сама Богиня Шипов падала в мириады этих блестящих частиц. Наверное, подобное должно было напугать леди, однако Тария выглядела как человек, сознательно задумавший что-то опасное и теперь с предвкушением ожидавший результат.

Снова из ниоткуда возник новый фрагмент.

И снова это была Тария. Только теперь не одна, а с... Виви? Да, сомнений быть не может, напротив Богини Шипов стояла Вивьеннэ иль Найтх. Кажется, леди обсуждали что-то наедине, а когда договорённость наконец была достигнута, Тария вдруг шагнула к Виви и... порывисто обняла её. Иль Найтх без тени колебаний сделала то же самое. Глаза Богини вдруг заполнила тьма, а пряди волос превратились в острые стальные шипы. Руки леди сильнее сжались на талии Вивьеннэ, словно Тария боялась, что иль Найтх дрогнет и всё-таки сбежит. Но Виви не отступила. Даже когда тьма, ореолом окружавшая Ари, вдруг переметнулась к иль Найтх, та лишь мужественно приняла её. Мгновение — и образ Вивьеннэ изменился. Теперь уже её волосы змеились стальными шипами и её взор был полон непроглядной тьмы.

Не успел Тэо получше рассмотреть произошедшие с Виви изменения — как вдруг картинка опять зарябила.

На этот раз лорд, успевший привыкнуть к хаотичной смене образов, оказался в большом, но почти пустом тёмном зале. Почти — лишь потому, что в его центре стояли два человека. Одну из них Первый Советник хорошо знал — это определённо была Верховная Жрица. Но, как и в случае с Тарией, Эстэр немного изменилась: её пшеничные волосы отросли до плеч, и теперь леди приходилось скреплять боковые пряди на затылке. Одежда Богини, прежде поражавшая непристойностью кроя, тоже стала иной, более закрытой и строгой.

Вторая леди, к удивлению лорда, оказалась ему незнакома. Это была одетая в светлое одеяние красивая молодая женщина с белыми волосами и повязкой на правом глазу. На её лице, где не было места ни печали, ни радости, медленно расплывалась тонкая опасная улыбка, а рука незнакомки поглаживала бриллиантовую подвеску в виде скрипичного ключа, что висела на шее Эстэр. Кажется, леди что-то тихо говорила Богине, но Верховная Жрица при этом выглядела потерянной и отстранённой, пусть даже позволяла оппонентке делать что вздумается.

Неожиданно в зале воцарилась тишина, и тьма вокруг женщин словно сгустилась. Незнакомка медленно шагнула к Эстэр, отчего между леди не осталось пространства. Они были так близко друг к другу, как не могут быть друзья или соратники.

Момент — и потянувшись вперёд, женщина в белом коснулась ладонями лица Верховной Жрицы.

Эстэр вздрогнула, словно очнулась от наваждения.

Зачарованный увиденным Первый Советник так и не смог досмотреть окончание сцены: сила, что дала ему возможность наблюдать эти причудливые картины, нарочно оставляла недосказанность в каждой из них. Всё было сделано с умыслом, чтобы Хистэо хотел узнать больше, чтобы потянулся за этим знанием, чтобы его рука, в реальности накрывшая ладонь Этэри, всё-таки решилась схватить загадочную серёжку.

Но Тэо колебался, даже увлечённый интригой, и потому ему было предложено иное видение.

Теперь он стоял среди странного холодного зала, похожего на темницу в подземелье. Вся эта комната состояла из обрывков бумаг, которыми был устлан пол и завешаны стены. Присмотревшись, лорд понял, что все они — обрывки из календаря. Вернее, календарей. Десятков, сотен и тысяч простых белых календарей, в несколько слоёв заполонивших пространство, выбелевших всё вокруг и, очевидно, отмерявших чьё-то долгое... очень долгое ожидание.

Сосредоточив взгляд на центре зала, Хистэо не смог сдержать удивления: там, на большой, завешанной прозрачным балдахином кровати, сидела та же самая прекрасная леди, что прежде была в эпизоде с Эстэр. Разве что сейчас на её правом глазу не было повязки, и он, алый и немигающий, пристально наблюдал за тем, кто лежал в постели, заботливо укрытый тёплым одеялом.

Пользуясь преимуществами своего положения, Первый Советник заглянул за полог и застыл в изумлении: там, на кровати, покоилось тело молодого, до неприличия красивого мужчины с чёрными волосами, заплетёнными в длинную косу. Смертельно бледный он безжизненно обмяк среди вороха мягчайших подушек и выглядел совсем как прекрасное изваяние.

Однако леди словно не замечала этого. Она что-то увлечённо рассказывала мужчине, при этом ласково поглаживая его хладную окаменевшую ладонь. Порой незнакомка прикладывалась к этой руке лбом и губами, нежно касалась лица спящего или бережно поправляла ему постель. Со стороны всё выглядело так, будто оба — мужчина и женщина — были крайне близки друг другу, но сама сцена виделась Тэо скорее жуткой, чем милой.

В какой-то момент лорд заметил на груди незнакомца — там, где расположено сердце — глубокий чёрный шрам. Этот шрам так и притягивал взгляд Первого Советника, поскольку совершенно точно не мог быть оставлен оружием или магией. Интуиция подсказывала Хистэо: рана имеет совершенно другую причину и смысл.

Задумавшись, лорд пропустил момент, когда что-то в пространстве снова изменилось. Но стоило ему поднять взгляд — и он едва не вскрикнул от ужаса.

На кровати, там, где ещё мгновение назад расположились двое незнакомцев, теперь сидел совершенно другой человек. Он тоже был красив, темноволос, и у него также был глубокий чёрный шрам на груди. Но лицо оказалось другим. И это лицо Первый Советник даже слишком хорошо знал.

— Кроу?.. — неверяще прошептал Тэо.

Господин Счастливчик не ответил ему. Телохранитель продолжил сидеть на кровати, среди подушек и одеял, недвижимый, как тряпичная марионетка. В полуприкрытых глазах наёмника не искрилась былая живость, бескровное лицо не выражало эмоций, а губы не изгибались в лукавой улыбке.

Это был Кроу и в то же время совсем не он.

Лишь его тело.

Что-то страшное, какое-то горькое и жуткое предчувствие окутало разум Хистэо. Он бросился к Богу, чтобы растормошить его за плечи и вызвать хоть какую-то живую реакцию, однако Господин Счастливчик остался безучастен.

— Да что с тобой, бестолочь? — в отчаянии зашептал Тэо и взял мертвенное лицо мужчины в свои ладони. — Почему ты не отвечаешь? Ты ведь жив, правда? Ты ведь слышишь меня?..

Ответом послужило молчание.

Пустой взгляд Кроу смотрел сквозь лорда.

Хистэо вдруг стало так страшно, что всё внутри него сжалось, превратившись в одно концентрированное напряжение. Должно быть, дело было в том, что сердцем Первый Советник знал: Господин Счастливчик не мёртв.

Ведь это куда хуже чем смерть.

От осознания по щекам Тэо сами собой хлынули слёзы, но он не мог и не хотел останавливать их. Слишком сильным был ужас. Слишком страшно было поверить в то, что наваждение, инициированное встречей с Этэри, может оказаться...

...оказаться...

...чем?

— Эй... я ведь люблю тебя, бестолочь, — дрожа всем телом, Хистэо произнёс то, чего бы не сказал в реальности, и приник к губам Кроу. — Пожалуйста, вернись ко мне...

Но волшебный поцелуй разрушал злое заклятье лишь в сказках. В реальности же ничего не изменилось. Да и разве была на свете сила, способная вернуть человеку не просто жизнь, а его душу?..

Мысль об этом внезапно закрутила шестерёнки в голове лорда. Он вдруг вспомнил серёжку, что так настойчиво предлагала ему Этэри, и непроизвольно коснулся своего уха.

— Вот в чём дело... — обнаружив перевёрнутую восьмёрку, бессознательно произнёс лорд. — Значит, в этой реальности я уже принял дар Этэри.

Тэо снял украшение с мочки и покрутил его в руке.

— Эта женщина сказала, что приняв её Наследие, я стану получу большие возможности и стану вечным, — вслух рассудил он. — Значит, если отдам серёжку Кроу, то передам ему и связанные с ней привилегии. Что ж, стоит попробовать.

Он уже протянул пальцы, чтобы надеть украшение на ухо Господина Счастливчика, но стоило ему сделать это — как видение тут же прекратилось. Исчезла комната с кроватью, пропало тело Кроу и всё, что было как-либо связано с ним. Лишь тупая ноющая боль в груди и страх за возлюбленного напоминали о случившемся.

Зато теперь Тэо стал понимать, зачем ему были показаны именно эти фрагменты видений.

«Сначала встреча с сестрой, которой я дорожу больше, чем кем-либо, затем — с теми, кто мне знаком и важен, а под конец — с возлюбленным, — лихорадочно размышлял он. — Если Этэри хотела искусить меня своим наследием, у неё это получилось. Сыграть на моих чувствах к сестре и Кроу оказалось хорошей идеей, да и заинтересовать событиями, о которых мне ничего не известно, она тоже смогла. Но какой смысл показывать ничего не значащие иллюзии? Разве что если иллюзиями они не являются. Тогда чем?..»

Этэри наверняка знала ответ, но предпочла объяснениям наглядность. Отчего-то ей было важно, чтобы Тэо любым способом убедился в необходимости принятия того, что называлось Наследием. А раз так...

«...значит, она показала мне возможное будущее, — сделал единственный логичный вывод лорд. — Будущее, которое наступит, если я соглашусь взять серёжку».

Соблазн действительно был велик. Иметь возможность остаться в живых, знать о событиях, которые произойдут с близкими людьми, и влиять на эти события... кто же откажется от такой привилегии?

«Но какова плата? — задался вопросом Тэо. — Такое могущество должно нести в себе большую ответственность. И уж тем более никто не захочет отдавать это случайному человеку вроде меня».

Пространство чутко отреагировало на его мысли: вскоре лорд обнаружил себя идущим по большому красиво украшенному дворцу. Шаги Хистэо гулко отдавались в пустоте галерей, а портреты знатных дам на стенах ясно давали понять, какой части света принадлежит это место.

«Лийа? — с удивлением осознал Первый Советник. — Неужели это Королевский Дворец? Судя по декору и лицам на холстах, так и есть. Только... что я здесь забыл?»

Он хотел остановиться, чтобы получше рассмотреть вид из окон, однако неведомая сила несла его вперёд. На этот раз лорд не мог ни двигаться, ни говорить по своей воле, поскольку оказался гостем в своём собственном теле. Разве что, поймав отражение в одном из интерьерных зеркал, лорд смог рассмотреть всё лучше.

Увиденное его поразило. Из зеркала на лорда смотрел молодой мужчина в самом расцвете сил, настолько привлекательный и пышущий здоровьем, что Первый Советник не сразу узнал в нём себя. Разве что левая рука этого зеркального Тэо выглядела как-то странно и неестественно, но, прикрытая одеждой, она была надёжно спрятана от посторонних взглядов. В отличие от неё, лицо было не скрыть, а потому лорд отчётливо видел свои глаза, изменившие цвет на бирюзовый.

Такой же, как у Этэри.

Серёжка в виде перевёрнутой восьмёрки тоже была обнаружена на своём законном месте.

Но Хистэо из видения продолжал куда-то уверенно идти, словно в этих изменениях для него уже не было ничего удивительного. Разве что перед входом на широкий и украшенный лепниной балкон он чуть помедлил, оттягивая момент. К несчастью, его заметили раньше, чем лорд успел заявить о себе первым.

— Ваше Величество? — прозвучало тонкое со стороны балкона. — Это вы?

Голос был совсем юный и принадлежал миниатюрной девушке, что сидела на парапете. У неё были пышные рыжие волосы, волнами ниспадавшие на худенькие плечи, и большие чёрные глаза, смотревшие лукаво, но в то же время не по-детски взросло. Да и вся она выглядела словно сказочное существо, сбежавшее со страниц книги: босая, в странной чудаковатой одежде, чем-то напоминающей откровенные наряды Верховной Жрицы, и с диковинной заколкой в виде серпа незабудок на голове.

— Ах, вы сегодня один, да? — ничуть не удивившись появлению Первого Советника и продолжая с детской непосредственностью качать ногами, посетовала девушка. — Леди Тария на этот раз не с вами, Ваше Величество?

Свой чуть усталый голос Хистэо услышал как бы со стороны:

— Я же просить не называть меня так...

— Но как же я могу игнорировать ваш титул? — притворно возмутилась леди, хотя в её чёрных глазах так и горели смешливые искры. — Хотя, наверное, мне стоило помнить о вашей природной скромности. Мама не раз упоминала о ней.

Девушка хихикнула, но Тэо в видении не повёлся на провокацию.

— Ваше Высочество Фэйритэйл, — всё с тем же видимым спокойствием продолжил он. — Вы ведь догадываетесь, зачем я пришёл?

Рыжеволосая девушка вздохнула:

— Ну вот, опять эти формальности и никакого веселья. С леди Тарией и леди Шайни в этом плане всегда было проще.

Первый Советник промолчал, тем самым проявив настойчивость.

— Ладно-ладно, я поняла, — под пристальным взглядом Тэо капитулировала Принцесса. — Разумеется, я догадываюсь, чего вы хотите, пусть даже вы до сих пор утаиваете детали.

— Ваше Высочество всё поймёт, когда согласится принять это, — прозвучав совсем как Этэри, пожал плечами лорд, и в его руке вдруг материализовалась серёжка в виде перевёрнутой восьмёрки. — Я должен передать своё Наследие, а вы — избранная мною наследница. Но выбор только за вами.

— Предлагать неизвестно что на неизвестно каких условиях, определённо выгодных лишь одной стороне, — со вздохом возмутилась девушка. — Как же это по-нортийски!

И чуть подумав, добавила:

— К счастью для вас, я и сама не совсем лийанка. Да и не совсем... человек. Может, оттого я понимаю вас лучше, чем должна.

Первый Советник продолжил держать серёжку на вытянутой руке, не произнося лишних слов. На Фэйритэйл это оказало значительное впечатление. Она некоторое время, прищурившись, всё тем же не по-детски мудрым и проницательным взглядом смотрела на лорда, а затем спросила:

— Что ж, я знаю, вы не станете объясняться. Но скажите одно: насколько это будет... больно?

Хистэо без колебаний произнёс:

— Так, как если бы вы испытали боль каждого создания во Вселенной. От самого начала её существования и до конца.

— Вот как... — медленно кивнула леди. — Значит, в этом и состоит плата?

— Лишь малая её часть, — тихо ответил Первый Советник. — Став Вечностью, мы обретаем непревзойдённое могущество, бессмертие и совершенную силу, и в то же время платим самую дорогую цену. Каждый из нас по-своему справляется с этой ношей, но в конечном итоге мы все обречены на одну участь. Вопрос лишь в том, стоит ли эта участь возможности изменить судьбу.

Кажется, они ещё о чём-то неторопливо говорили, прежде чем Фэйритэйл, эта чудная лийанская Принцесса, всё же согласилась принять Наследие. Однако лорд уже не мог думать ни о чём, кроме произнесённых своим двойником слов. Эти слова подтверждали сказанное Этэри: тот, кто примет Наследие, действительно может изменить свою жизнь и, возможно, жизни других людей. А значит, если сейчас, в реальности, Хистэо всё же решится взять серёжку из чужой руки, он получит решение своей безысходной проблемы, пусть даже ценой великой боли.

Должно быть, это и впрямь подарок судьбы, его единственный шанс...

Нет времени на сомнения.

Нужно соглашаться, пока Этэри даёт ему выбор.

Первый Советник собрал всё своё мужество и вложил его в одно лишь действие. Ему нужно было всего-то принять серёжку из руки Вечности, чтобы после занять её место, став тем, над кем не властны законы Вселенной. Тогда Заррэн потерял бы над ним контроль, а Халл и близкие Тэо люди были бы спасены.

Он уже ощутил, как это судьбоносное решение возвращает его в реальность из мира грёз о будущем и почти наяву увидел, как покровительственно улыбается ему Этэри, довольная принятым лордом решением.

Только вот... в самый важный момент откуда-то из-за спины послышалось холодное и властное:

— Тэо, нельзя.

Это был уже знакомый Первому Советнику голос. Тот самый, который Господин Счастливчик использовал лишь тогда, когда необходимость притворяться шутом исчезала ввиду определённых причин. К несчастью для Этэри, за время знакомства с Кроу лорд настолько привык безоговорочно прислушиваться к этому голосу, что непроизвольно последовал приказу и отдёрнул руку назад.

Как только контакт с серёжкой был разорван — наваждение вместе с воспоминаниями о грёзах исчезло из памяти Тэо. Он даже не успел осознать это, только ощутил странное чувство потери и желание снова коснуться рукой странного украшения.

Однако требовательный голос снова велел:

— Ко мне.

Этэри недовольно цокнула языком и попыталась поманить лорда обратно, но было уже поздно: Первый Советник попятился назад прежде, чем понял, что делает. Вовремя подоспевший Кроу шагнул к нему навстречу и, потянув, прижал к себе лорда. Вид у наёмника был напряжённый, если не сказать... напуганный?

Женщина с бирюзовыми глазами недовольно покачала головой:

— Ну вот, как всегда испортил мой план, а я ведь почти закончила.

Кроу не обратил на неё внимания и, поддев рукой подбородок Тэо, пытливо заглянул в его затуманенные наваждением глаза.

— Она успела что-то сделать? — сухо спросил Бог.

Хистэо заторможено помотал головой. Кажется, у телохранителя это вызвало значительное облегчение.

— Держись за мной, — шепнул он без лишних подробностей.

Первый Советник неуверенно кивнул, хотя от всего произошедшего у него шла кругом голова. Кроу же действительно выступил вперёд, заслонив собой лорда.

— Как самоотверженно и романтично один юноша защищает другого! — тем временем подначила Этэри, скрывая за насмешкой досаду. — Словно бы я монстр какой или чудище, от которого нужно ограждать людей.

Кроу без тени уважения парировал:

— А чем вы не коварное и опасное чудовище? Преследуете меня повсюду, используете любые способы и пытаетесь заманить меня в свои сети... этого мало для послужного списка?

И тут же дерзко добавил:

— Только в одном вы просчитались: моё решение относительно вас неизменно.

— Какой невоспитанный грубый мальчик, — недовольно цокнула языком Этэри и, прищурившись, с явным намёком добавила. – Разве так говорят с сущностью вроде меня?

Стоит отдать должное выдержке Кроу: даже зная, сколь могущественная леди находится перед ним, он не дрогнул и никак не показал страха. А слова его были острее кинжала:

— Кем бы вы ни были, я не склоню голову лишь перед вашей силой. Уважение к себе нужно заслужить.

Этэри покачала головой, как если бы перед ней стоял неразумный ребёнок, лишённый должного воспитания. Но к такому ребёнку не испытываешь раздражения, только сочувствие и желание помочь.

— Ты стал говорить совсем как твой Мастер, — с намёком заметила она. — Между делом, именно высокомерие и нежелание признать свои ошибки погубило его. Разве ты хочешь повторить столь незавидную судьбу?

От этих слов Кроу лишь сильнее напрягся. По лицу наёмника Хистэо видел, как судорожно он просчитывает варианты развития событий и как мрачнеет взгляд его лазурных глаз.

— Вы мне угрожаете? — с нарочитым пренебрежением спросил он.

Этэри снисходительно рассмеялась:

— Если бы я тебе угрожала, ты бы уже трясся от ужаса, мальчик. Но я приличная девочка, а потому хочу лишь вежливо побеседовать.

От этих вскользь произнесённых слов у Хистэо перехватило дыхание. Он чувствовал, как накаляется атмосфера между оппонентами, и понимал, что не в силах предотвратить их конфликт. Не тот уровень. Но в то же время дурное предчувствие подсказывало ему, что всё это может закончиться самым печальным образом...

В отличие от него, Кроу как будто не чувствовал опасности и продолжал дерзить.

— Действительно? — парировал он. — Так почему же не явились ко мне напрямик, а сперва принялись за моего... спутника?

Леди усмехнулась маленькой заминке Бога, однако не могла отказать себе в удовольствии проявить осведомлённость касательно их отношений:

— Мне показалось, он может быть сговорчивее и смелее тебя. Так и оказалось: мальчик просто прелесть какой хорошенький и к тому же большой умница. Ты ведь именно поэтому положил на него глаз?

Стараясь не уступать противнице в остротах, Господин Счастливчик презрительно усмехнулся:

— Вы прибыли так далеко, чтобы обсуждать мои предпочтения? Может, и свечку подержать хотите? Какая честь для простого божка вроде меня.

Этэри красноречие Кроу оценила, но это не помешало ей вновь перехватить инициативу:

— Ну-ну, не скромничай, мальчик, я прекрасно знаю, что у тебя на уме. А вот тебе понять мои намерения не суждено. В этом моё большое преимущество.

Очевидно, неопределённость и словесные баталии с леди порядком надоели Богу, а потому он резко прервал:

— Что ж, тогда обойдёмся без игры угадайку. Вы снова сделаете мне то предложение, а я снова вам откажу.

Этэри растянула тонкую предвкушающую улыбку:

— А кто сказал, что на этот раз предлагать будут тебе?..

Кроу настолько не ожидал подобного ответа, что даже не сразу нашёлся с ответом. Это позволило леди сделать ещё один намёк.

— Даже отчаявшись и потеряв надежду, даже стоя на краю гибели и зная, сколь бессмысленно любое сопротивление, человек будет цепляться за соломинку, — кивнув в сторону Тэо, шагнула вперёд она. — Я же как раз та, кто способен протянуть руку помощи.

Первый Советник вспомнил слова Этэри о её Наследии и о том, какие возможности откроются перед тем, кто это Наследие примет. Его сердце снова забилось в отчаянии, пусть даже лорд уже не помнил, что произошло после того, как он коснулся серёжки в ладони леди.

Кажется, Господин Счастливчик знал или подозревал больше, чем Хистэо, а потому отбросил последнюю учтивость и холодно приказал:

— Ни шагу дальше.

Леди в тон ему парировала:

— А не то что?..

Хистэо надеялся, что, будучи древним Богом, Кроу не поддастся на провокацию, однако просчитался. То ли наёмник и впрямь поверил в угрозу со стороны мирной на вид Этэри, то ли эта угроза на самом деле существовала, но в итоге Кейран сделал неуловимое движение рукой — и в его ладони вдруг материализовался чёрный, с золотом, веер.

— Дважды повторять не стану. — До опасного тихо процедил Кроу, и, вторя его словам, Артефакт засиял призрачным светом.

Если Тэо появление веера напугало до глубины души, то Этэри, скорее, заинтересовало. Окинув вещь и её носителя долгим проницательным взглядом она задумчиво произнесла:

— «Мирада»... великое творение Великого Мастера. Ты слишком умело орудуешь им для того, кто старательно притворяется Бесталанным, мальчик.

Кроу вздрогнул, как если бы слова леди задели его за живое. Но контекст разговора был понятен лишь этим двум, а потому Хистэо ощутил неясную тревогу от собственной неосведомлённости. Он ведь по-прежнему так мало знал о Господине Счастливчике и даже представить не мог, какие тайны скрывает этот Бог... зато, судя по всему, одну из этих тайн прекрасно знала Этэри, поскольку её слова заставили Кейрана встревожиться. Тем не менее он в привычной грубой манере ответил:

— Сочту за комплимент. А теперь катитесь отсюда и не смейте даже приближаться к тому, что принадлежит мне.

Намёк в сторону Хистэо был таким очевидным, что Первый Советник смог понять всё по одному лишь мимолётному жесту телохранителя. Это заставило лорда покраснеть и в то же время ощутить странное удовлетворение. Ведь раз Кроу, откинув привычное ему лицедейство, признавал их близость, значит Тэо и впрямь для него что-то значил.

Этэри тоже оценила этот порыв:

— Как пылко и смело! Я восхищена твоим искренним чувством к этому беззащитному мальчику. Но ты забыл одну вещь...

Пространство колыхнулось от внезапно возникшей энергии, настолько сильной, что Хистэо на миг забыл, как дышать. Подавляющая и тяжёлая аура Этэри, которую леди явно гасила, чтобы не пугать окружающих, теперь вовсю полыхала вокруг неё бирюзовым пламенем. И если бы не странная остановка времени, заставившая пространство замереть, то люди на пристани — и Тэо был в этом уверен — попадали бы ничком от страха. Чего уж говорить — даже он сам, будучи Воплощением Бога, не мог сдержать страх от мощи существа, стоявшего перед ним...

— ...не тебе мне приказывать, юноша, — с ухмылкой завершила фразу леди.

Это была наглядная демонстрация разницы в силе, и всё лицо Господина Счастливчика словно окаменело. Только желваки на лбу и шее выдавали напряжение Кроу. Но всё же он ни на миг не допустил мысль о побеге и не отступил. Наоборот: Бог сделал шаг вперёд, принимая вызов, хотя наверняка понимал, что у него нет шансов. И почему-то этот жест, эта заслонившая лорда широкая спина Кейрана и эта храбрость на грани безумия невероятно восхитила Тэо. Хотя в то же время, осознав всю опасность ситуации, Первый Советник пришёл в ужас от неразумных действий наёмника.

— Кроу, Баланс! — схватив телохранителя за локоть, взмолился лорд. — Нельзя нарушать... прошу...

Он знал, что Кейран с лёгкостью может проигнорировать или отшвырнуть его, но всё равно попытался. Ведь столкновение существ, подобных Кроу и Этэри, наверняка пошатнуло бы тонкое равновесие и без того шаткого Халла, а значит, привело бы к гибели мира...

К изумлению Хистэо, Бог не совершил поспешных действий. Он лишь слегка повернулся, непонимающе взглянул на сжимавшую его руку лорда и затем — на перекошенное от страха лицо самого Первого Советника. В затуманенных предвкушением скорой битвы лазурных глазах Господина Счастливчика отразилось непонимание.

И правда... как же этот Вечный Бог, не знавший тягот простых смертных, мог понять волнения букашки вроде Тэо?

Только для человека важен его мир и те, кем этот мир населён.

А для божеств с Этэрнити всё это не более чем игра.

Но даже так, несмотря на своё высокое положение и отсутствие необходимости считаться с кем бы то ни было...

...Кроу медленно опустил руку с веером.

Его сложный, полный противоречий взгляд продолжал скользить по испуганному лицу Хистэо, словно спрашивая: «Этого достаточно, чтобы милорд перестал дрожать?».

Вопреки всем ожиданиям, Этэри не стала атаковать первой. Да и глядя на её лукавое выражение лица, стало ясно, что, в действительности не имея злого умысла, всю эту возню она затеяла лишь от любопытства. Теперь же, получив желаемое, леди с интересом поглядывала на Тэо и Кроу.

— О-о, так между вами всё настолько серьёзно... — с некоторым удивлением и, одновременно, удовлетворением протянула женщина.

Чуть поразмыслив, Этэри определённо что-то придумала, но оставила свои мысли при себе и с наигранной лёгкостью отступила:

— Что ж, в таком случае не буду портить, хе-хе, медовый месяц молодым и загляну как-нибудь позже.

Леди сделала движение рукой — и в пространстве образовалась тонкая сверкающая трещина, как если бы невидимые ножницы разрезали саму реальность. Перед тем, как исчезнуть в зареве мистического света, Этэри чуть обернулась и намекнула Кроу:

— Пусть маленькая отсрочка даст тебе время поразмыслить над моим предложением ещё раз, ведь теперь оно касается и твоего возлюбленного.

Первый Советник окинул наёмника встревоженным взглядом, силясь понять истинный смысл этой фразы. Он догадывался, что Этэри как-то связана с Кроу и на самом деле прибыла в Халл по его душу, но только сейчас, собрав воедино кусочки пазла, приблизился к разгадке.

«Изначально Этэри хотела передать своё Наследие Кроу, — рассудил Тэо. — Но каким-то образом узнала обо мне и решила с помощью меня... повлиять на Господина Счастливчика? Заставить его взять серёжку-восьмёрку, чтобы её не взял я? Но если эта вещь и впрямь наделена огромным могуществом, почему Кроу не хочет брать её по своей воле?..»

Ответ на этот вопрос знал только сам наёмник. Но почему-то Хистэо был уверен, что добиться правды от Бога не сможет. Тем не менее, как только события поутихли, а время снова потекло своим чередом, Первый Советник пытливо взглянул на Кроу:

— Кто она такая? Богиня?

Господин Счастливчик, ещё не успевший вернуться к роли шута, стоял мрачный и сосредоточенный, словно весь обратился в лёд. Тем не менее на вопрос лорда он откликнулся:

— Хуже.

Тэо ухватился за эту фразу и, пользуясь моментом, уточнил:

— Но кто может быть хуже?..

Кроу изумлённо обернулся к нему и, убедившись, что лорд говорит искренне, криво усмехнулся:

— А она что... даже не представилась?

— Она сказала, что друзья могут звать её Этэри... — развёл руками Хистэо.

— «Этэри?» — наёмник устало потёр веки. — Ха... это неполное имя.

— А какое полное? — не мог сдержать любопытства лорд.

Первый Советник должен был узнать хоть что-то об этой странной могущественной леди, ведь она угрожала Балансу мира, и, к его удивлению, Кроу даже сделал намёк:

— А вы сами подумайте. Не так уж много слов приходит на ум...

Тэо в недоумении посмотрел на Господина Счастливчика, но разум лорда заработал быстрее, чем его губы успели произнести новый вопрос.

Да, в Халле точно не существовало имени или названия, которое походило бы на озвученное, и в то же время Первый Советник точно знал, что звучание самого слова ему знакомо...

«Этэри... Этэр... нити? — внезапная догадка поразила Тэо. — Но Этэрнити — это ведь город Богов. Неужели леди носит имя города? Или... это город носит её имя?»

Подобная мысль вызвала у лорда мурашки. Кроу его смятение заметил и, приблизившись, ободряюще положил ладонь на плечо Хистэо.

— Не бойся. Тебя она не тронет, — даже не утруждая себя привычной дурашливой манерой общения и формальным обращением, заверил наёмник. — Прежде всего ей нужен я.

Это подтверждало гипотезу Тэо, и он медленно кивнул. Правда, ему всё ещё было неясно, что именно задумала Этэри и почему в итоге решила не доводить дело до конца.

— Но чего она хочет? — попытался выведать он. — Зачем пришла сюда?

Бог отрешённо посмотрел на лорда и ответил вопросом на вопрос:

— А что она предлагала тебе?

Чтобы не лишить себя возможности узнать больше, Первый Советник описал в общих чертах:

— Всего лишь свою серёжку. Перевёрнутую восьмёрку. Она назвала это «Наследием».

Губы Кроу презрительно искривились, демонстрируя отношение наёмника к Этэри и к её интригам. Видно, самому Господину Счастливчику подобное предложение от леди прилетало далеко не в первый раз. Слова телохранителя подтвердили это:

— Вот и мне она предлагала то же самое. Проще говоря, попросила занять её место. Только есть одна загвоздка... полные условия сделки эта женщина не озвучила. Не сказала, что ожидает того, кто примет её «дар».

Частичная потеря памяти откликнулась в голове Хистэо лёгким головокружением, но он не придал этому значение. Лорд уже не помнил ничего из тех видений, которые получил от прикосновения к серёжке-восьмёрке, а потому лишь пожал плечами:

— Может, она просто...

Кроу резко прервал его, в пылу разговора совершенно забыв о церемонности:

— Ничего не бывает «просто», Тэо. Ты ведь знаешь это лучше меня. И чем больше обещает тот, кто заключает сделку, тем выше плата. К тому же подумай вот о чём: если она способна дать огромное могущество, как обещает, то нужно ли ей избавляться от него?..

Доводы Господина Счастливчика были так логичны, что лорд не стал их оспаривать. К тому же обращение по имени, которое использовал наёмник, порядком смутило Первого Советника, и тот послушно склонил голову. Правда, сделал это больше для того, чтобы скрыть покрасневшие скулы, нежели показать своё согласие.

— Ты прав. Прости, что сомневался.

Выражение лица Кроу немного смягчилось, и, к неожиданности Тэо, телохранитель вдруг положил на голову лорда свою ладонь.

— Ничего, ты здесь ни при чём, — заверил он, а затем с некоторым ожесточением добавил. — Это моя проблема. И рано или поздно я её решу.

Хистэо показалось, что он бредит, раз слышит столь осознанные слова от взбалмошного и бестолкового наёмника, но Первому Советнику предстояло ещё больше удивиться, когда Господин Счастливчик вдруг потянул его к себе и заключил в объятия.

— Прости, что из-за меня тебе пришлось поволноваться, — тихо шепнул он.

У Тэо снова закружилась голова, только на этот раз по иной причине. Просто слышать такие искренние, без капли притворства, слова Кроу и чувствовать на себе его крепкие тёплые руки оказалось до боли приятно, а чувство защищённости от нахождения рядом с этим Богом заглушало даже опасения о возвращении Этэри.

— Я могу чем-нибудь помочь? — даже не надеясь на честный ответ, спросил Хистэо.

Вопреки ожиданиям, Господин Счастливчик неожиданно ответил:

— Да. Ни при каких условиях не соглашайся на её предложение. Боюсь, оно может иметь необратимые последствия.

Первый Советник отвёл взгляд. На самом деле он не был уверен, что откажется от такого предложения, если Этэри сделает его ещё раз. Пусть даже она была опасной незнакомкой, которой не стоило доверять, её обещания всё ещё будоражили сердце Тэо. Да и кто бы в своём уме отказался променять страдание и смерть на вечную жизнь и могущество?..

Однако, не желая волновать наёмника, лорд послушно согласился:

— Я понял.

Кажется, это согласие принесло Кроу значимое облегчение, потому как он довольно кивнул:

— Вот и хорошо. Твоя сообразительность всегда впечатляла меня.

После исчезновения Этэри Бог значительно расслабился, что создало благоприятную атмосферу для дальнейшего разговора. И пользуясь моментом, Хистэо осторожно спросил:

— И всё-таки... можно вопрос?

Господин Счастливчик ответил молчаливым согласием, а потому лорд продолжил:

— Кто она?..

— Меж Вселенных таких, как она, называют Вечностями, — уклончиво ответил наёмник. — Больших подробностей я не знаю.

На этот раз Кроу был честен не до конца: Тэо ощутил это по его тону и сухим выверенным словам. Тем не менее Первый Советник был рад даже этому, поскольку услышал что-то совершенно новое.

«Он сказал «Вселенных»?.. — опешил эль Гратэ. — То есть... Халл и другие миры — это лишь... небольшая часть всего сущего? И где-то далеко есть ещё столько же или больше? Мне трудно даже представить подобное...»

Ему, простому человеку, выросшему в маленьком мирке, было сложно вместить в своё узкое понимание устройства реальности что-то столь многообразное. На какой-то миг лорда даже охватило чувство собственной ничтожности по сравнению с этой большой и неизведанной частью бытия, а прежнее несведущее существование показалось великим благом. Ведь куда проще оставаться просто человеком, копошащимся в своих совершенно приземлённых проблемах, чем знать, что где-то есть Боги, Вечности, другие Вселенные...

Первый Советник вздохнул, не в силах перестать думать об этом, но, к счастью, Кроу отвлёк его от бесконечного потока мыслей.

— Ну что, милорд, может, вернёмся в таверну? — приняв свой прежний беззаботный вид, вдруг улыбнулся он.

Тэо рассеянно кивнул — и Господин Счастливчик, уверенно сжав его ладонь, потянул лорда в сторону места, где они остановились на ночлег. В Дэстино к тому времени почти стемнело, хотя улицы по-прежнему были полны людей. Видимо, будучи важным торговым и транспортным узлом, город никогда не спал, а местные, с их вольным образом жизни, без труда следовали естественному ритму жизни.

Первый Советник медленно шёл рядом с Кроу, даже не удосужившись освободить свою ладонь из плена чужой руки, как сделал бы в любой другой раз. Просто за один единственный день случилось столь многое, что лорд чувствовал себя слишком уставшим для пустых препирательств. Да и если быть честным, Тэо испытывал тайное удовольствие от близости любимого человека. Когда ещё представится такой шанс насладиться обычной прогулкой?..

Всё было так хорошо, что Хистэо почти смог расслабиться и отринуть извечные волнения. Только вот... его разум продолжал работать, как слаженный механизм, даже когда хозяин изо всех сил пытался не думать.

Вот почему лорд вспомнил одну маленькую деталь, одну, казалось бы, несущественную мелочь, о которой забыл в круговерти событий.

Чёрный Веер, что использовал Кроу.

Внезапное прозрение было столь ошеломительным, что поначалу Тэо не поверил даже самому себе. А когда Первый Советник осознал всё полностью и наверняка, то остановился, потрясённый этим знанием.

— Кроу... постой, — несмело позвал он, и его рука непроизвольно выскользнула из ладони наёмника.

Ничего не подозревающий Господин Счастливчик обернулся и недоуменно спросил:

— В чём дело, милорд? Скоро совсем стемнеет, лучше поторопиться в таверну.

Хистэо нервно сглотнул, ощутив, что разговор будет, как минимум, напряжённым. Но он не мог не спросить, ведь его мимолётная догадка могла пролить свет на много вопросов.

— Нет, подожди, это важно, — решился лорд. — Артефакт, что был у тебя в руках... он похож на тот, который ты описывал в сказках — веер Селест-Нуараречь о событиях главы 8.6. Мальчик и Механизмы. И ещё... Этэри назвала его творением Великого Мастера. Это ведь... не просто совпадение?

Он ожидал быстрого опровержения или умело замаскированной лжи, но Господин Счастливчик не торопился отвечать. Правда, привычная лукавая улыбка исчезла с его лица, и теперь наёмник смотрел на Тэо с лёгким прищуром, словно ожидал, посмеет ли лорд продолжить.

И Первый Советник посмел.

— Кроу, ты случаем... не Чёрный Свет? — чувствуя одновременно страх и неловкость, произнёс Хистэо. — Тот Принц из сказки?..

И сложив части головоломки, осознал:

— А твоя сестра тогда...

Бог вдруг закончил за него:

— Принцесса Гнилое Сердце. Если переводить на наш язык, Кейрин Дэха Хаттэ.

Эта фраза, сказанная ровным тоном и спокойным голосом, в действительности имела оглушительный эффект. Первый Советник так и застыл, не в силах поверить, что Кроу сам признался в том, что ставило его в уязвимое положение.

Однако вскоре Тэо понял, почему телохранитель не стал скрывать очевидное...

...стоило только Богу шагнуть вперёд и посмотреть на лорда сверху вниз таким взглядом, от которого всё внутри Хистэо содрогнулось.

— Я должен был предвидеть, что ваш уровень интеллекта и внимание к деталям могут привести к подобному исходу, — чуть склонившись к Первому Советнику, снисходительно и оттого жутко улыбнулся Кроу. — Не зря ведь эта женщина... Этэрнити... положила на вас глаз, милорд. Она высоко ценит тех, кто схватывает на лету...

Первый Советник промолчал, ожидая своей участи. Ему казалось, что с исчезновением Этэри самая большая опасность миновала, но как же он был глуп... ведь рядом с ним всегда был тот, кто представлял не меньшую угрозу. И забывать о том, что Кроу опасен, не стоило даже тогда, когда Бог проявлял нежность, заботу и доброту.

— Что ж, надеюсь, вашего благоразумия хватит, чтобы держать язык за зубами, милорд, — коснувшись сначала губ, а затем шеи лорда, усмехнулся наёмник. — Он ведь больше подходит для красивых речей и удовольствия, а не для трёпа, правда?..

Сильная рука телохранителя чуть сжалась на коже Тэо. Их взгляды сошлись в молчаливом противоборстве.

Первый Советник знал, что должен был подчиниться, но даже после триплексов раболепства перед Тенью ему оказалось сложно до конца отринуть своё вольное и отважное сердце.

— Ты угрожаешь мне, потому что я раскрыл твою тайну? — подавшись вперёд, уточнил Хистэо.

— Разве это угроза, милорд? — почти в губы Тэо прошептал Кроу. — Всего лишь вежливая просьба... чтобы вы не сболтнули лишнего посторонним.

Однако взгляд его был слишком холоден и красноречив для обычного пожелания.

— И что будет, если я не выполню эту просьбу? — заглушив инстинкт самосохранения, дерзко парировал Первый Советник. — Убьёшь меня? Тоже мне — напугал.

Господин Счастливчик тихо рассмеялся: видимо, ему понравилась самоуверенность лорда. Но ответ Кроу вызывал у Хистэо настоящий ужас:

— Разумеется, нет. Я прекрасно осведомлён о ваших маленьких слабостях. Так что мне нет смысла грозить вам смертью, чтобы добиться послушания. Достаточно просто... разрушить этот мир, верно?

Тэо едва не заскулил от безысходности. Верховная Жрица, Заррэн, Этэри, а теперь ещё и Кроу... как же его пугали все эти существа, что угрожали и без того шаткому Халлу...

Впрочем, теперь он точно уверился, что ему не стоит доверять даже тому, кто страстно клянется в любви и верности.

— Я всегда знал, что ты мерзавец. — Отвернув лицо, с горечью бросил Хистэо.

В ответ прилетело насмешливое:

— А я никогда и не скрывал этого.

Между ними на время повисло тягостное молчание, но Первый Советник держался изо всех сил. Он знал, что теперь будет вынужден покориться Богу, ведь тот чётко установил правила игры, и своеволие влекло за собой необратимые последствия. Поэтому не стоило обижаться или расстраиваться: их с Кроу статусы изначально не были равны, и никаких близких отношений между ними не могло быть.

Тем удивительнее оказалось вдруг услышать хитрое и заискивающее:

— Милорд, вы что... обиделись на меня? Ваш верный телохранитель не хотел этого. Но если мне нужно извиниться, я готов сделать это самым, хе-хе, тщательным образом.

Тэо обернулся, чтобы с изумлением убедиться: Господин Счастливчик вновь принял беззаботный лукавый вид. За миг исчез и лёд во взгляде, и мрачная улыбка, и малейший намёк на иную сторону характера. Такая поразительная двуликость, должно быть, не снилась и самым талантливым актёрам...

— Нет у меня времени обижаться, — оправившись от первого потрясения, буркнул Хистэо.

— Тогда сегодня спим вместе? — с готовностью уточнил Кроу.

— Мечтай, — с мстительной ухмылкой огрызнулся Первый Советник. — Помнишь, что я говорил? Будешь раздражать — оставлю ночевать под забором. Настало время сдержать обещание.

Господин Счастливчик издал полный страдания и возмущения звук, который Тэо успешно проигнорировал. Пусть у него и не было права выбора, а впереди лорда ждала лишь смерть, он всё ещё испытывал удовлетворение от того, что может хотя бы сбить спесь наглого Божества вроде Кроу.

А большего ему и не было нужно.