Вестник Магии

  Громкий окрик заставляет вздрогнуть от неожиданности. Попытавшись открыть глаза и осмотреться, он увидел вокруг себя лишь темноту, в которую робко пробивалась откуда-то снизу полоска неясного дневного света. Когда он попытался сменить положение тела, по нему пробежала лёгкая дрожь, отдаваясь тянущей болью в мышцах от долгого пребывания в неудобном положении.

Резко открывшаяся дверь заставляет зажмуриться от яркого света.

— Гарри! Сколько можно тебя будить! Ты не можешь вечно здесь сидеть! Кто будет помогать мне по дому? — глаза, немного привыкшие к свету, уловили стройный силуэт, который склонился, заглядывая в приоткрытую небольшую дверцу.

Сознание медленно прояснялось. Этот голос был ему смутно знаком. Точно! Тётя Петунья! Дурсли! Но как такое возможно? Казалось бы, ещё минутой ранее он был на кухне в Блэк-хаусе в кругу своих друзей и любимой жены. И вот сейчас он под лестницей в своём чулане без грамма понимания того, как здесь оказался. Попытавшись немного напрячь память в попытке вспомнить, что же всё-таки произошло, он закрыл глаза и по деталям стал вспоминать «этот» день.

Привычный распорядок дня: подъём, душ, завтрак в обществе что-то бубнящего Критчера, школа Авроров до 6 вечера. Хотя в этот день он освободился немного пораньше и решил прибыть домой не как обычно через камин, а через входную дверь, дабы немного прогуляться по улице. Стояла прекрасная погода, которая так и звала на свежий воздух. Дойдя до дома, он сразу, как вошёл, потянулся в сторону кухни, из которой доносился шум. Настроение поднялось ещё больше, когда на подходе он различил голоса своих друзей и жены. Но перед тем, как сделать ещё шаг и повернуть в дверной проем, он остановился, вслушиваясь в злые, наполненные ненавистью слова.

— ...последнее терпение! Я больше не могу выносить этих слюнявых нежностей, постоянных поцелуев и объятий. Он думает, если я вышла за него замуж, то ему всё позволено? Ну хоть ключ от сейфа отдал. Теперь я спокойно могу пользоваться всем, а он даже не подозревает об этом! — голос Джинни был наполнен презрением, из-за чего Гарри неосознанно попятился на несколько шагов назад, а руки опустились вдоль тела, не в силах держатся на весу.

— Сестрёнка, не нагнетай обстановку! Ты же знаешь, что ничто не вечно, — с каким-то злорадством произнёс его «друг».

— И правда Джин, что можно взять с этого разнеженного нашей «заботой» сироты? — Гермиона чётко выделила слово «забота», так что нетрудно было понять его истинный смысл.

С каждым сказанным словом своих «друзей» Гарри становилось всё хуже. Магия поднималась в нём откуда-то изнутри, обида захлестнула сознание, а в ушах набатом бились слова «предали, Предали, ПРЕДАЛИ!!!». Гарри не заметил как на кухне всё затихло, как из ниоткуда появился Критчер, приговаривая «Магии нужен выход. Молодому Хозяину нужна помощь», как эльф перенёс его ко входу в ритуальный зал, силой впихнул внутрь и закрыл дверь, дабы вся выпущенная энергия не разрушила дом и самого Поттера.

И вот теперь он сидит в своём чулане, смотрит невидящим взглядом в лицо тёти Петуньи и думает, что ЭТОТ сон длинною в 18 лет не может быть обычным сном. Даже если взять во внимание все его «странности». Решив, что примет во внимание всё увиденное, даже если это постаралась его воспаленная фантазия, он, наконец, сфокусировал взгляд на тёте и, несмело улыбнувшись, проговорил:

— Сейчас выйду тётя. Только сначала умоюсь, а потом приду на кухню.

— Не заставляй меня долго ждать. Вернон уже уехал на работу, а Дадли ушёл встречаться с друзьями. А нам необходимо ещё очень много сделать — у Дадлика завтра день Рождения, — и не дожидаясь ответа, Петуния ушла в сторону кухни.

Выйдя в коридор, Гарри потянулся, разминая мышцы. Всё-таки чулан — не самое удобное место для сна. Затем неспешно поплёлся в сторону ванной комнаты. Такого себя, каким он предстал перед собой в зеркале, он уже успел забыть. Щуплая фигурка, на которой висит безразмерная майка, оголяя угловатое плечо (мальчик невольно хмыкнул, ему вспомнилась фраза, когда-то услышанная «палка, палка, огуречик получился... Я»), чёрные, как смоль, волосы, торчащие во все стороны, круглые огромные очки на пол лица, за стёклами которых скрываются ярко зелёные глаза. А вот на этом моменте Гарри снял с себя окуляры и приблизил своё лицо к зеркалу. В зелёных глазах еле заметно вспыхивали синие искры, как будто стараясь пробиться сквозь эту зелень.

Оторвавшись от созерцания своих глаз, он поставил ещё одну пометочку на будущее, чтобы найти объяснение такой странной особенности. Затем приступил к водным процедурам, всё же не хорошо будет заставлять тётю ждать.

Зайдя на кухню, Гарри заметил у плиты Петунью, которая что-то готовила, а на столе тарелку с яичницей и беконом и стакан сока.

— Садись быстрее завтракай, а я пока расскажу тебе, что нам предстоит сегодня сделать, — обернувшись, тётя махнула рукой в сторону стола, а затем продолжила свои манипуляции над плитой, — Как я уже говорила, завтра день Рождения Дадли. Стоит убрать весь дом, сходить в магазин за продуктами, начать готовить ужин на сегодня и привести клумбы в порядок. За подарками заедет Вернон, это удобнее сделать на машине, так как их будет много. А завтра с утра мы поедем в зоопарк. Предупреждаю сразу, не делай ничего странного по меркам обычных людей! Мы прогуляемся, а затем поедем домой праздновать, — она закончила свой рассказ и обернулась, — Ты поел? — мальчик просто кивнул, — Тогда помой посуду и приступим.

Так они и провели весь день в уборке и готовке. На удивление, тётя спокойно говорила, что и как делать, поправляла, если что-то мальчик делал не так, и объясняла в чём он ошибся. Под конец дня вернулся дядя Вернон, проводивший Гарри, который расставлял столовые приборы к ужину, ничего не выражающим взглядом. Почти сразу после него на кухню влетел Дадли, показал язык кузену и так же занял своё место. Может от того, что все устали за день, а может по каким-то другим причинам, ужин прошёл в спокойствии, лишь дядя иногда нарушал тишину, чтобы поделиться своими успехами на работе.

Закончив с трапезой, Гарри помыл за всеми посуду, убрал еду в холодильник и направился в ванную, чтобы принять душ перед сном и пойти к себе в чулан. Все остальные обитатели дома уже закрылись у себя в комнатах, готовясь ко сну. Сделав всё необходимое, Гарри поудобнее умостился у себя и задумался о том, что же всё-таки произошло, ведь за весь день не было ни минуты, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. «Итак, допустим, в тот день, когда произошёл магический выброс на фоне разнузданных эмоций, я уничтожил своё тело, тем самым умер, переместившись в себя же в восьми- (ну почти девяти) летнего. Нет. Такого не могло случиться, ведь всегда есть причина, по которой так происходит. Да и не может быть такого, чтобы душа перемещалась во времени на целых десять лет. Есть, конечно, маховики времени, но и они перемещают максимум на два дня назад, да к тому же с телесной оболочкой, и при этом твоя «копия» никуда не исчезает. Значит этот вариант отпадает. Можно предположить, что всё это мне всего лишь приснилось, как страшный сон, который ушёл с приходом утра. Но опять этот вариант не подходит, по той причине, что во сне воспроизводиться только один день или же максимум небольшой промежуток времени, а тут целых десять лет. Значит и этот вариант мы отбрасываем. Остаётся один единственный — этот сон, так сказать, видение, предсказание. А если это какое-то предсказание, значит его появление чем-то обусловлено, добавляем к происходящему то, что я — волшебник, и получаем Магию. Теперь возникает другой вопрос. Если это всё-таки видение, то зачем Магии показывать мне отрывок моей жизни? И почему именно до этого момента? И где мне узнать подробности произошедшего? Хорошо, с этим проще. Кто знает о Магии больше, чем любой из волшебников? Правильно. Магические существа. А какие магические существа относительно безопасные и не скрываются? Правильно. Гоблины. А что это значит? Идём в Гринготтс. Но завтра этому случится не суждено. День Рождения кузена пропускать нельзя, да и меня никто не отпустит. А вот с понедельника постараюсь уговорить дядю подвезти меня до Лондона. Как скрыть свою личность я придумаю. Главное туда добраться, а всё остальное мелочи».