Пять стихий

Чжоу Цзяюй думал, что, как и в предыдущие разы, все будут жить в разных местах, но оказалось, что в полуфинале всех участников поместили в один отель. Сразу, в ночь прибытия, они встретили несколько знакомых лиц. Одним из них был ученик Сюй Цзяня — Сюй Жуван.

Когда Чжоу Цзяюй и Шэнь Ицюн вошли в ресторан, там уже сидело довольно много людей, и многие тут же на них уставились. В этом внимании читались и зависть, и восхищение, и ревность, и враждебность. Чжоу Цзяюй сразу ощутил взгляд Сюй Жувана, потому что этот бесстыдник снова уставился на его зад.

— Вечерочка. Когда приехали? — подошёл поприветствовать Сюй Жуван.

— Даже не думай, — оборвал его Чжоу Цзяюй.

Поскольку намерения Сюй Жувана были сразу раскрыты, он изобразил лёгкое смущение, словно пытался сказать: «Не будь таким безжалостным, в конце концов, мы вместе прошли через трудности».

Чжоу Цзяюй всё это прекрасно видел, и, ничего не сказав, пошёл за едой вместе с Шэнь Ицюном.

Ресторан работал по принципу самообслуживания, еда была разнообразной и вполне себе вкусной. Вот только Линь Чжушуй никогда не любил есть вне дома, поэтому, похоже, сегодня вечером он здесь не даже появится.

Думая об этом, Чжоу Цзяюй вдруг снова увидел Сюй Жувана. На этот раз тот бесстыдно уселся за их стол.

Шэнь Ицюн даже не собирался быть вежливым:

—Что ты задумал? У рыбки нашей семьи сердце уже занято, а ты пришёл сюда поразвлечься?

— Уже занято сердце? Кем занято? — тут же спросил Сюй Жуван.

— Наши сердца принадлежат нашему Учителю, — торжественно произнёс Шэнь Ицюн.

Сюй Жуван: «...»

Чжоу Цзяюй спокойно продолжал есть лапшу.

— Если не согласен, найди Учителя и спроси об этом, — продолжал Шэнь Ицюн.

Сюй Жуван действительно уже был готов сдаться. Как он мог не отойти в сторону, если не говоря о нём самом, даже его Учитель ни разу не победил Линь Чжушуя, хоть и соревновался с ним много лет. Хуже всего было то, что, будучи учеником, он, похоже, не имел особых шансов дать своему Учителю повод гордиться им. Хотя во время соревнований Чжоу Цзяюй выглядел растерянным, его талант был налицо. Он мог чувствовать напрямую, без каких-либо средств. Не будь у него способностей, вероятнее всего, он бы не справился и довёл бы себя до могилы.

— Да я просто подошёл, чтобы обменяться информацией, что началось то? — беспомощно сказал Сюй Жуван.

Чжоу Цзяюй как раз прожевал лапшу и присоединился к разговору, но первые же слова, сказанные им, заставили Сюй Жувана выглядеть недовольным.

— Ого, так ты опять собираешься жульничать?

— Жульничать? — повторил, стиснув зубы Сюй Жуван. — Фэншуй для вас жульничество? Я же сам всё рассчитываю...

— Всё-всё?

— А почему нет? Я же говорил тебе, что выяснил место проведения полуфинала. Что провёл расследование...

Он намеренно понизил голос, явно не желая, чтобы окружающие его услышали.

Глаза Шэнь Ицюна тут же заблестели:

— Так ты рассчитал? И где?

Теперь настала очередь Сюй Жувана выделываться. Взглянув на Чжоу Цзяюя, он поднял подбородок в сторону Шэнь Ицюна и высокомерно сказал:

— Я пришёл сказать это Цзяюю, а зачем мне сообщать это тебе?

Шэнь Ицюн: «...»

Чжоу Цзяюй снова накрутил лапшу и уже собирался продолжить есть, когда услышал эти слова и усмехнулся. Но прежде чем он успел отреагировать, Шэнь Ицюн протянул руку, притянул его за шею к себе, приблизил свой рот, который был весь в жиру от только что укушенной куриной ножки, и изо всех сил звонко чмокнул его в щёку:

— Конечно же из-за наших с Цзяюем отношений!

Чжоу Цзяюй: «...»

Он опустил палочки и тихо вытер салфеткой лицо.

Сюй Жуван был шокирован:

— А в каких вы отношениях?

— Исключительно отцовско-сыновних!

Чжоу Цзяюй: «...»

Сюй Жуван: «...»

Они посмотрели друг на друга и решили игнорировать Шэнь Ицюна, продолжив разговор о соревновании.

Если верить Сюй Жувану, он уже рассчитал место проведения финала, но вот его содержание ещё предстояло определить. Такие действия не противоречили правилам, поскольку провести расчёты по делу, связанному с самим собой, было отнюдь не легко. Как участник, Сюй Жуван определил место проведения соревнования. Что это, если не проявление собственной силы?

— Тогда почему ты не можешь определить, что победитель — не ты? — завистливо произнёс Шэнь Ицюн.

— Не прекратишь болтать чушь, и я смогу точно предсказать, что тебе от меня прилетит, — усмехнулся Сюй Жуван.

Хотя Шэнь Ицюн совсем не боялся подраться с Сюй Жуваном, он решил, что получение некоторой информации о соревновании может быть полезно Чжоу Цзяюю, поэтому не стал продолжать задираться и тоже занялся лапшой.

— Если мои расчёты верны, место проведения соревнования находится в той стороне от нас, — сказал Сюй Жуван.

— А? Там?

Чжоу Цзяюй посмотрел сквозь стеклянную стену отельного ресторана. Он видел только оживлённую улицу и здания, тянущиеся вверх так высоко, что крыши невозможно было разглядеть. Здесь было так много людей... Он действительно не понимал, каким именно будет соревнование.

— Место проведения большое и находится на высоте. Так что я думаю, это высотное здание.

— И какая будет тема? Розыск кого-нибудь?

— Этого я не знаю, но поскольку место проведения полно энергии инь, тебе лучше принести с собой какие-нибудь средства защиты.

— Спасибо.

— У тебя особенное тело, да? — спросил сквозь улыбку Сюй Жуван.

Чжоу Цзяюй не ожидал, что это обнаружится настолько быстро:

— Как ты понял?

Сюй Жуван, не говоря лишнего, достал из сумки компас, которым постоянно пользовался:

— М?

Стрелка компаса бешено вращалась, словно на неё влияли помехи магнитного поля. Линь Чжушуй уже показывал это Чжоу Цзяюю, поэтому он не очень удивился:

— А, из-за этого...

— Я раньше только слышал об этом, и не ожидал, что мастер Линь действительно сможет найти легендарное тело «экстремальной инь». Чжоу Цзяюй мало что понимал в этом, поэтому предпочёл промолчать.

— Ложись спать пораньше, увидимся завтра, — Сюй Жуван ещё немного поболтал с Чжоу Цзяюем, а затем ушел. Чжоу Цзяюй и Шэнь Ицюн тоже были готовы разойтись по номерам.

Шэнь Ицюн всегда недолюбливал Сюй Жувана, но на этот раз тот рассказал Чжоу Цзяюю о месте проведения соревнования, так что можно было добавить в его пользу пару очков.

— Баночка... — протянул Шэнь Ицюн.

Чжоу Цзяюй даже не понял сначала, кого тот зовёт, пока снова не прозвучало:

— Баночка...

— Это кого ты тут зовёшь Баночкой? — шарахнулся от него Чжоу Цзяюй.

— Тебя зову.

— С чего это?

— Разве не ты постоянно упоминаешь о том, что если проиграешь, то я повезу тебя обратно в виде банки с пеплом?

Чжоу Цзяюй: «...»

Он просто сдался.

— Баночка, а не хочешь спросить об этом Учителя? Ты можешь пострадать, как только войдёшь туда.

— Спросить-то я могу, но как я объясню, что знаю место проведения?

— Да скажешь просто, что Сюй Жуван нам сказал и всё.

— А это точно не считается жульничеством?

— Вообще, это похоже на расчёт.

Они оба неловко замолчали.

— Ай, да ладно, — сказал Чжоу Цзяюй беспомощно. — Мастер же один из судей, и должен знать о месте проведения заранее. Если с ним есть какие-то проблемы, он сообщил бы мне об этом заранее.

— Верно, тогда тебе следует пораньше лечь спать. Не бойся, Баночка, я с тобой.

Чжоу Цзяюй подумал: «Да, ты здесь. Ты тут очень нужен, ведь я тогда не буду бояться. Ты же превратишь меня в банку с пеплом и отправишь обратно в багаже.»

Как только они разошлись по своим комнатам, Чжоу Цзяюй сразу лёг в кровать и не прошло и десяти минут, как он крепко уснул.

Следующий день был таким же, заставляющим страдать людей, знойным.

Чжоу Цзяюй встал в восемь, как планировал, и позвал Шэнь Ицюна в ресторан завтракать. Когда они туда пришли, оказалось, что судьи уже были там, а Линь Чжушуя, к тому же, окружало внимание фанатов и фанаток. Конечно, из-за его сдерживающей ауры они не смели его тревожить и просто скрытно наблюдали со стороны. Поэтому, когда Чжоу Цзяюй подошел поприветствовать Линь Чжушуя, на него обрушились еще более пристальные взгляды, чем вчера.

— Доброе утро, Мастер, — произнёс Чжоу Цзяюй.

— Доброе, плохо спал ночью? — ответил Линь Чжушуй.

Чжоу Цзяюй, мгновенно заснувший вчера вечером, заставил себя произнести:

— Я немного нервничал, долго не мог заснуть.

Линь Чжушуй промолчал, постучал пальцем по столу и спокойно сказал:

— Иди поешь.

Чжоу Цзяюй тут же улизнул. Шэнь Ицюн шёл за ним и тихо ругался:

— Твою мать, ты снова наврал Учителю и спалился!

— Ты как понял, что Мастер меня спалил?

— Когда Учитель не в духе, он стучит пальцем по столу.

Чжоу Цзяюй: «...»

Но он чувствовал, что если бы сказал, что хорошо спал, то пальцы Линь Чжушуя стучали бы ещё сильнее.

Ресторан был забронирован организаторами соревнований, и все его посетители были участниками. Шэнь Ицюн и Чжоу Цзяюй ели и заодно наблюдали за своими противниками. В предыдущем туре участвовало более двадцати человек, и Чжоу Цзяюй не мог уследить за всеми сразу, поэтому его впечатление от участников было довольно смутным. Но теперь их осталось только десять, и распознать всех было гораздо легче. Оказалось, что среди этих десяти было несколько иностранцев — один европеец и трое из Юго-Восточной Азии. Остальные шестеро китайцы. Если смотреть в корень, то у китайцев было значительное преимущество в игре на своей земле.

— Мне кажется, я уже видел некоторых из них раньше — сказал Шэнь Ицюн. — Они принимали участие в предыдущих соревнованиях.

— Мм...

— Эй, вон та девушка, вроде бы ученица Чэнь Сяожу.

— А кто такая Чэнь Сяожу?

— Та, что сидит рядом с Учителем. Я слышал, будто она балуется с гу.

* 蛊 gǔ — ядовитая тварь (последняя из оставшихся в сосуде и насыщенная ядом всех остальных, пожранных ею), ядовитый паразит (в организме человека), яд, отрава, мстительная душа (напр. казнённого), злые чары, колдовство, обольстительная сила (особенно женщины).

Одна из теорий гласит, что это вид искусственно выращенного ядовитого насекомого. Иероглиф «гу» на гадательной кости изображает ядовитую змею или насекомое, помещенное в ёмкость. Согласно легенде, «гу» — это метод помещения сотен насекомых в ёмкость и предоставления им возможности пожирать друг друга. Единственный, кто выживает после того, как все остальные погибнут, называется «гу», «паразит, который может вызывать заболевания».

В южных регионах, таких как Гуандун и Гуанси, «гу» не просто означает насекомых, а скорее относится к магическим или колдовским практикам, связанным с использованием жуков или вещей, сделанных и обработанных особым образом. В традиционной культуре «гу» ассоциируется с магией, заклинаниями, или даже с лечением и проклятиями.

Чжоу Цзяюй внимательно изучил внешность девушки и кивнул. Шэнь Ицюн, видимо, и правда ждал соревнования и готовился к нему. Он узнал семерых из десяти полуфиналистов, а остальные трое были незнакомыми иностранцами. Помогая Чжоу Цзяюю узнать о них побольше, он, делясь результатами своих расследований, раскрывал их слабости. Чжоу Цзяюй слушал его и недоумевал:

— Неспособен есть острое — это что за слабость такая?

— Ай-я, лучше знать, чем не знать! Если не будем уверены, что обойдём его, пригласим на барбекю перед игрой и добавим побольше чили. И его «случайно» пронесёт.

Чжоу Цзяюй мог только выдать слова восхищения тем, что Ицюн не боится быть «избитым» Учителем за подобные методы. Вот так, в ожидании начала соревнования, они болтали и шутили. Но вот уже наступило время обеда, а организаторы так и не собирались забирать их на место соревнования.

Некоторые не выдержали и решили уточнить у персонала подробности. Выяснилось, что соревнования будут только вечером.

Участники, просидевшие в ресторане все утро, с шумом разбежались. Одни сказали, что вернутся в свои номера вздремнуть, другие — что выйдут прогуляться.

Снаружи было слишком жарко, поэтому Чжоу Цзяюй и Шэнь Ицюн, как пара настоящих «солёных рыб»*, не собирались выходить на улицу, а решили вернуться в свои номера и насладиться прохладой кондиционеров. Но, прежде чем Чжоу Цзяюй успел пойти к себе, Линь Чжушуй остановил его.

* 咸鱼, xiányú — «солёная рыба», выражение, описывающее человека, который кажется апатичным, без амбиций или мотивации, который смирился с положением дел или не стремится к переменам. В позитивном контексте выражение используют, чтобы подчеркнуть спокойствие, уравновешенность или отсутствие суеты и переживаний по поводу событий.

Мастер протянул ему что-то, и Чжоу Цзяюй принял это обеими руками. Он узнал жёлтый лист талисмана, на котором был выведен сложный киноварный узор. Стоило Чжоу Цзяюю взять его, и он почувствовал, как от талисмана пошёл поток тепла.

— Перед тем, как пойти вечером на место, положи это в карман и не вынимай.

Чжоу Цзяюй послушно кивнул, и Линь Чжушуй слегка приподнял брови:

— Почему тебе не интересно, что это? Или...— его голос понизился, — ты уже узнал что-то?

Чжоу Цзяюй: «...» «Босс, ваша догадка обязательно должна быть такой точной?»

Он чувствовал, что если солжёт, то сразу будет разоблачён, поэтому честно продал ему Сюй Жувана.

Выслушав, Линь Чжушуй махнул рукой, и Чжоу Цзяюй немного смутился:

— Мастер, Сюй Жуван же не будет наказан, верно?

— Вместо того, чтобы беспокоиться о нём, тебе следует больше беспокоиться о себе — холодно ответил Линь Чжушуй.

Необъяснимым образом Чжоу Цзяюй почувствовал, что Линь Чжушуй рассержен. Он задумался, что бы ему такое сказать, но никак не мог придумать, и в итоге молча наблюдал, как тот развернулся и отправился в свой номер.

— Мастер узнал, что Сюй Жуван рассказал мне о месте проведения, — сообщил Чжоу Цзяюй Шэнь Ицюну.

— И что? — спросил Шэнь Ицюн.

— В смысле «и что»?

Шэнь Ицюн закатил глаза:

— Ну, узнал ты о соревновании, и что? К тому же слова Сюй Жувана были довольно расплывчаты, никакого точного адреса...

— Мог ли Мастер быть против этого?

— Всё в порядке, — немного подумав, сказал Шэнь Ицюн. — Когда старший шисюн участвовал, он тоже заранее узнал, где будет проходить соревнование. Учитель тогда вообще никак не отреагировал, когда узнал.

Говоря прямо, неважно, какой метод был использован. Если удалось получить информацию — ты молодец. Кроме того, для подобного рода соревнований, даже если ты заранее рассчитаешь, где и в чём будешь соревноваться, это, скорее всего, не принесёт особой пользы. Предыдущие поиски куклы это продемонстрировали. Архитектура того дома была очень сложной, и место, где была спрятана кукла, было также скрыто. Так что без использования некоторых уловок и без информации извне, это, вероятно, заняло бы больше недели.

Чжоу Цзяюй был в замешательстве:

— Тогда на что же Мастер рассердился?

— Ну... может быть, Учитель и Сюй Цзянь не ладят, поэтому он не хочет, чтобы ты слишком сближался с Сюй Жуваном? В конце концов, они дядя и племянник.

Чжоу Цзяюй был поражён...

— Не думай слишком много. Сейчас самое главное — соревнования, — сказал Шэнь Ицюн.

Чжоу Цзяюй кивнул и осторожно прижал ладонь к груди, где находился талисман.

Около шести часов вечера молчавшие до этого организаторы наконец сообщили, что выход назначен на половину восьмого и попросили участников пораньше поужинать. У Чжоу Цзяюя не было аппетита. По мере приближения соревнований он, наконец, почувствовал волнение.

Остальные тоже не выглядели расслаблено, а единственный европеец среди них вообще постоянно крестился. Судей в ресторане не было, видимо, они пораньше отправились на место.